Решение № 2-644/2018 2-81/2019 2-81/2019(2-644/2018;)~М-617/2018 М-617/2018 от 9 июня 2019 г. по делу № 2-644/2018

Решение

именем Российской Федерации

10 июня 2019 года село Курсавка

Андроповский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Манелова Д.Е.,

при секретаре судебного заседания Чартаевой А.А.,

с участием:

представителей ответчика МКДОУ детский сад № 6 «Капелька»: заведующей ФИО2 и адвоката Гейне Н.А.,

представителя третьего лица – отдела образования администрации муниципального района Ставропольского края ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Андроповского районного суда гражданское дело по иску ФИО9 к Муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 6 «Капелька» о компенсации морального вреда,

установил:

в Андроповский районный суд Ставропольского края поступило исковое заявление ФИО1 к Муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 6 «Капелька» (далее МКДОУ детский сад № 6 «Капелька») о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обоснование иска указано, что 07 ноября 2012 года ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была принята во вторую младшую группу детского сада «Капелька» с. Курсавка. 10 сентября 2013 года ФИО4, находясь в детском саду, опрокинула на себя обеденный стол, в результате чего получила травму (перелом костей носа, сопутствующие рецидивирующие кровотечение и многое другое). При этом скорую медицинскую помощь сотрудники детского сада не вызвали, они ограничились только тем, что приложили к травмированной области лица ребенка полотенце, чтоб остановить носовое кровотечение и сообщили о случившемся родственникам. По прибытию бабушки и тети в детский сад был обнаружен подавленный и эмоционально истощённый ребенок, на лице которого имелись следы крови. В этой связи ими было принято решение об экстренной госпитализации ребенка в Андроповскую ЦРБ. В реанимационном отделении медицинского учреждения, путем глубокой тампонации кровотечение было остановлено. После комиссионного осмотра профильными специалистами ФИО4 было выдано направление на лечение в Ставропольскую Краевую детскую больницу. Курс стационарного лечения длился около двух недель, основной диагноз – перелом костей носа без смещения, ушиб мягких тканей носа, дополнительный диагноз: контузия слабой степени и отек сетчатки левого глаза, рецидивирующие носовые кровотечения, болезнь Виллебранда. Далее ребенок продолжил амбулаторное лечение. Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 поставлена на диспансерный учет у невролога с диагнозом: последствия черепной мозговой травмы, синдром аффективной неустойчивости, аффективно респираторные пароксизмы, задержка нервно-психиатрического развития, задержка речевого развития, общее недоразвитие речи третьего уровня, нарушение сна по типу диссонии (бруксизм). В последующем ребенок продолжил амбулаторное и стационарное лечение в Андроповской ЦРБ с диагнозом – пост травматическая энцефалопатия, последствия перенесенной ЗЧМТ, малая дисфункция мозга, церебрастенический синдром, диссонии по типу бруксизма, синдром аффективной неустойчивости, аффективного респираторные пароксизмы, задержка нервно психического развития, задержка речевого развития, общее недоразвитие речи третьего уровня, нарушения сна по типу диссонии (бруксизм). Также ребенок истца проходил лечение в п. Подкумок Предгорного района Ставропольского края. В 2015 году у ребенка на фоне ЗЧМТ осложнилось развитие эпилепсии. В октябре 2016 года ФИО4 прошла очередное лечение в детской городской больнице им. Г.К. Филиппского г. Ставрополь. Заключительный клинический диагноз: резидуально-органическое поражение ЦНС. Симптоматическая эпилепсия, генерализованная, нестойкая ремиссия, церебрастенический синдром. С сентября 2013 года по настоящее время ребенок наблюдается у врачей, проходит курсы лечения, регулярно принимает медикаменты. Виновниками случившегося были признаны заведующая детским садом ФИО6, воспитатель ФИО7 и помощник воспитателя ФИО8, о чем в материалах гражданского дела имеются подтверждения. По данному факту истец также обращалась с заявление в следственный орган о проведении проверки, в возбуждении уголовного дела в отношении указанных лиц было отказано в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ. Вместе с тем истец считает, что указанная травма, а также ее последствия, являются следствием ошибки работников детского сада. При таких обстоятельствах полагает, что в связи с полученными травмами и длительным курсом реабилитации, ребенок испытал и до настоящего времени продолжает испытывать нравственные и физические страдания, его состояние здоровья значительно ухудшилось. В силу требований действующего законодательства нравственные страдания испытанные истцом и ее дочерью подлежат компенсации, размер которых истец оценивает в 1000000 рублей. Указанный вред ей до сих пор не компенсирован в связи, с чем она просит суд удовлетворить иск.

В судебное заседание истец и его представитель не явились, хотя о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом были извещены. В материалах дела имеется ходатайство истца с просьбой отложить судебное заседание на 14 дней в связи с невозможностью участия в нем, ввиду необходимости проведения обследования ребенка в Ставропольском краевом диагностическом центре.

Причина неявки представителя истца суду не известна, ходатайств об отложении судебного заседания на более поздний срок от него в суд не поступало, в этой связи суд признает его причину неявки неуважительной.

Вместе с тем суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства истца, поскольку он и его представитель, надлежаще и своевременно извещённые о месте и времени судебного разбирательства не представили суду уважительных причин неявки в судебное заседание.

Так, в материалах гражданского дела отсутствуют, как доказательства нахождения истца и его ребенка в медицинском учреждении, так и доказательства острой необходимости направления ребенка на специализированное обследование в период судебного разбирательства, свидетельств ухудшения состояния здоровья ребенка суду не представлено, обратного материалы дела не содержат.

Исходя из положений ч. 3 и ч. 6 ст. 167 ГПК РФ, отложение разбирательства по делу при условии надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, является правом, а не обязанностью суда.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с наличием уважительной причины.

При установленных обстоятельствах суд рассматривает ходатайство истца об отложении судебного заседание как злоупотребление правом, в связи с чем полагает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие истца и его представителя.

Законный представитель ответчика МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» - заведующая ФИО2 исковые требования не признала, пояснила, что действительно в сентябре 2013 года в помещении детского сада ФИО4, опрокинула на себя детский обеденный стол, в результате чего получила травму носа. Работниками детского сада ребенку была своевременно оказана первая помощь, кровотечение своими силами было остановлено, о случившемся были оповещены родственники ребенка, при этом состояние ребенка было удовлетворительное, острой необходимости в ее госпитализации не усматривалось, ребенок вел себя обычно, в связи, с чем было принято решение дождаться родственников. Однако бабушка и тетя ребенка, прибыв в детский сад, приняли самостоятельное решение о госпитализации ребенка в Андроповскую ЦРБ для прохождения медицинского обследования. О последствиях полученной травмы в виде тяжких последствиях сотрудникам детского сада ни чего не известно. Кроме того, на следующий день после случившегося, истца и ее ребенка видели на территории с. Курсавка, что может свидетельствовать о том, что они не могли находиться в больнице г. Ставрополя в этот день и о том, что состоянию ребенка ничего не угрожало. По данному факту была проведена служебная проверка, по результатам которой был составлен соответствующий Акт. Ей, воспитателю ФИО10 и помощнику воспитателя ФИО12 были объявлены административное взыскание и выговоры, таким образом, они уже были подвергнуты дисциплинарному взысканию. По данному факту истец сразу претензий в адрес органов образования Андроповского муниципального района не предъявлял, сотрудниками детского сада и отдела образования ей были принесены извинения и сожаления о случившемся. Однако она обратилась в следственный орган с заявлением о проведении проверки по поводу случившегося. По результатам проверки было вынесено окончательное решение, в виде постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Наличие в настоящее время ряда заболеваний у ребенка, в том числе эпилепсии, ни как не может быть связано с полученной ею травмой в детском саду, это обстоятельство также подтверждается материалами проверки, в том числе заключением экспертной комиссии, согласно которого следует, что имеющиеся заболевания у ребенка не являются следствием травмы, полученной ею в 2013 году. Таким образом, в связи с отсутствием причинно-следственной связи, между полученной ребенком травмой в 2013 году и ухудшением ее состояния здоровья в настоящее время, а также с учетом ранее принесенных извинений в адрес истца и ее ребенка просит суд отказать в удовлетворении иска.

Представитель ответчика МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» - Гейне Н.А., также возражала против удовлетворения иска, поскольку заболевания, имеющиеся в настоящее время у ФИО4, не являются следствием травмы, полученной ею в 2013 году, данные обстоятельства подтверждены материалами проверки по заявлению истца о получении ее дочерью телесных повреждений в МКДОУ детский сад № 6 «Капелька», в том числе заключением комиссии экспертов. В адрес истца ранее уже приносились извинения, по поводу случившегося, данные обстоятельства являются достаточными основаниями для отказа в удовлетворении иска. Кроме того просит суд применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в удовлетворении иска. В материалах дела имеются также письменные возражения ФИО3

В судебном заседании представитель третьего лица отдела образования Андроповского муниципального района Ставропольского края ФИО5, пояснил, что по результатам проводимой сотрудниками следственного комитета проверки, свидетельств причинно-следственной связи, между полученной ребенком травмой в 2013 году и ухудшением ее состояния здоровья в настоящее время установлено не было. Кроме того в судебном заседании указанные обстоятельства также не нашли своего подтверждения. Однако, с учетом ранее установленного факта получения ФИО4 травмы в помещении детского сада, который не требует доказывания, поскольку подтвержден материалами дела, полагает возможным удовлетворить иск в части, размер компенсации морального вреда просит суд определить с учетом требований действующего законодательства Российской Федерации.

Выслушав мнения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, устанавливает право каждого на образование и гарантирует общедоступность и бесплатность в том числе дошкольного образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях (статьи 7 и 43).

В соответствии со статьей 3 Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 г.) во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. Государства-участники обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия, принимая во внимание права и обязанности его родителей, опекунов или других лиц, несущих за него ответственность по закону, и с этой целью принимают все соответствующие законодательные и административные меры.

Специальным законом, регулирующим общественные отношения, возникающие в сфере образования, является Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" (далее – Федеральный закон об образовании), который устанавливает основные принципы государственной политики и правового регулирования отношений в сфере образования, относя к таковым, в частности, обеспечение права каждого человека на образование, недопустимость дискриминации в сфере образования (пункт 2 части 1 статьи 3).

Право на образование в Российской Федерации гарантируется независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, места жительства, а также других обстоятельств.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Федерального закона об образовании в Российской Федерации устанавливаются следующие уровни общего образования: дошкольное образование; начальное общее образование; основное общее образование; среднее общее образование.

В соответствии со статьей 23 вышеуказанного Закона дошкольная образовательная организация - образовательная организация, осуществляющая в качестве основной цели ее деятельности образовательную деятельность по образовательным программам дошкольного образования, присмотр и уход за детьми.

В соответствии со статьей 9, частью 5 статьи 63 Федерального закона об образовании организация предоставления общедоступного и бесплатного дошкольного образования по основным общеобразовательным программам в муниципальных образовательных организациях отнесена к полномочиям органов местного самоуправления муниципальных районов и городских округов, которые ведут учет детей, имеющих право на получение общего образования каждого уровня и проживающих на территориях соответствующих муниципальных образований, и форм получения образования, определенных родителями (законными представителями) детей.

В соответствии со статьей 67 Федерального закона об образовании получение дошкольного образования в образовательных организациях может начинаться по достижении детьми возраста двух месяцев (часть 1).

В судебном заседании установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ответчик является некоммерческой организацией, созданной в целях реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов местного самоуправления в сфере образования, которое имеет самостоятельный баланс, бюджетную систему, может от своего имени заключать договоры, выступать в судах в качестве ответчиков.

Из содержания свидетельства о рождении № следует, что ФИО1 приходится матерью ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратного суду не представлено.

07 ноября 2012 года между истцом ФИО1 и ответчиком МКДОУ детский сад № 6 «Капелька», в лице директора ФИО2 был заключен договор о зачислении дочери истца ФИО4 в младшую группу учреждения.

По условиям договора ответчик взял на себя обязательства по охране жизни и укрепления физического, психического здоровья ребенка, а также ее интеллектуального и физического развития. Юридическое лицо было обязано проявлять заботу об эмоциональном благополучии ребенка, защиту от всех форм негативного воздействия на физическое и психическое состояние, а также ее достоинства, законных прав и интересов. Для выполнения условий договора ответчику необходимо было организовать предметно-развивающую среду в учреждении, то есть обеспечить детей всем необходимым, в том числе оборудовать помещения детского сада, мебелью, учебными пособиями и игрушками. Сторона ответчика, взяв на себя определенные обязательства, предусмотренные указанным договором, обязана была организовать деятельность ребенка с учетом его возраста, индивидуальных особенностей и содержанием общеобразовательных программ, а также осуществлять, в том числе медицинское обслуживание.

В соответствии с пунктом 15 части 3 статьи 28 Федерального закона об образовании, к компетенции образовательной организации в установленной сфере деятельности в частности относится создание необходимых условий для охраны и укрепления здоровья, организации питания обучающихся и работников образовательной организации.

Согласно пункту 2 части 6 статьи 28 Федерального закона об образовании образовательная организация обязана создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации.

На основании подпункта 8 пункта 1 статьи 41 Федерального закона от 29.12.2012 г. N 273-ФЗ охрана здоровья обучающихся включает в себя, в том числе, обеспечение безопасности обучающихся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность.

Таким образом, МКДОУ детский сад № 6 «Капелька», будучи организацией предоставляющей общедоступное и бесплатное дошкольное образование обязано создавать условия для реализации гарантированного гражданам Российской Федерации обеспечить воспитание, развитие, присмотр, уход и оздоровление детей в возрасте от 2 месяцев до 7 лет.

Одной из основных задач МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» является охрана жизни и укрепление физического и психического здоровья детей (п. 2.5 Устава учреждения).

Пунктом 2.11, 2.13 и 3.9 Устава МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» предусмотрена ответственность администрации учреждения за здоровье и физическое развитие детей.

Учреждение обеспечивает права каждого ребенка в соответствии с Конвенцией о правах ребенка, в том числе на жизнь и здоровье (пункт 5.5 Устава учреждения).

Пункт 6.8 Устава учреждения предусматривает обязанность работников учреждения выполнять Устав учреждения, выполнять условия трудового договора, охранять жизнь и здоровье ребенка.

Материалами гражданского дела установлено, что ФИО2 на момент возникновения описанных ранее событий осуществляла свою деятельность в МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» в должности заведующей, ФИО10 в должности воспитателя учреждения, а ФИО12 помощника воспитателя.

В их должностные обязанности входила, в том числе обязанность обеспечивать охрану жизни и здоровья воспитанников детского сада во время всего образовательного процесса (данный факт подтвержден письменными материалами дела, а также сторонами не оспаривается).

В судебном заседании установлено, что 10 сентября 2013 года в помещении МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» в первой половине дня во время образовательного процесса, в присутствии воспитателя младшей группы ФИО10 и помощника воспитателя ФИО12 на воспитанника детского сада ФИО4, упал обеденный стол, в результате чего последняя была травмирована, у нее были диагностированы закрытый фрагментарный перелом костей носа, ссадина в области переносицы и левого крыла носа.

О происшедшем инциденте были проинформированы родственники ребенка, однако скорая медицинская помощь при этом вызвана не была.

Данные обстоятельства подтверждены письменными материалами гражданского дела, в том числе:

- материалами специального служебного расследования по факту инцидента, произошедшего с несовершеннолетней воспитанницей МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» от 11 сентября 2013 года, по результатам которого за недостаточную организацию работы по уходу и присмотру за детьми в указанном образовательном учреждении заведующей ФИО2 объявлено замечание, воспитателю ФИО10 и помощнику воспитателя ФИО12 объявлены выговоры (дисциплинарные взыскания заинтересованными лицами оспорены не были);

- материалом проверки № 615 пр – 16 по заявлению ФИО1 о получении малолетней ФИО4 телесных повреждений в МКДОУ детский сад № 6 «Капелька» по результатам, которой было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении воспитателя и его помощника;

- заключением комиссии экспертов № 741 от 09 ноября 2017 года было установлено, что ФИО4 в результате падения стола на ее лицо получила закрытый фрагментарный перелом костей носа, указанной травмой был причинен легкий вред ее здоровью;

- а также пояснениями истца ФИО1 и его представителя ФИО13, пояснениями представителя ответчика ФИО2, пояснениями представителя третьего лица ФИО5, показаниями свидетелей, допрошенных в ходе судебного заседания: ФИО11, ФИО14, ФИО10, ФИО12, ФИО15 и ФИО16, которые не отрицали факт получения ФИО4 в помещении детского сада указанной травмы, в результате опрокидывания стола.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

На основании пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу части 7 статьи 28 Федерального закона об образовании образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, за реализацию не в полном объеме образовательных программ в соответствии с учебным планом, качество образования своих выпускников, а также за жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 14 Постановления от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", в случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

Таким образом, положения пункта 3 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются и тогда, когда вред причинен ребенку в результате его собственных действий, поскольку урегулированные ею последствия причинения ребенком вреда другим лицам, за которое сам ребенок ответственности нести не может по юридической природе, равнозначны последствиям причинения малолетним вреда самому себе.

Действия малолетних детей лишены юридического значения, за них отвечает воспитательное учреждение, обязанное обеспечить безопасные условия пребывания в них детей.

Указанной правовой нормой устанавливается презумпция вины образовательного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором данного учреждения.

Согласно части 3 статьи 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае увечья или иного повреждения здоровья несовершеннолетнего (малолетнего), лицо, ответственное за причиненный вред, обязано возместить расходы, вызванные повреждением здоровья.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из смысла указанных норм права следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

В силу абзаца 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исходя из изложенного, для освобождения от обязанности по возмещению вреда, стороне ответчика надлежало доказать создание им безопасных условий нахождения ребенка в детском саду и отсутствие вины в наступлении неблагоприятных последствий.

Между тем, доказательств того, что ответчиком в ходе образовательного процесса соблюдались требования, направленные на предотвращение травматизма, суду не представлено, вышеприведенные доказательства не опровергнуты.

Таким образом, оценив представленные доказательства с учетом положений ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о ненадлежащем исполнении юридическим лицом своих обязанностей по созданию безопасных условий образовательного процесса, в результате чего малолетняя ФИО4 во время нахождения в детском саду получила указанное повреждение в область лица травмирующего воздействия.

При установленных обстоятельствах факт перенесенных ФИО4 физических и нравственных страданий вследствие полученного указанного повреждения у суда сомнений не вызывает.

То обстоятельство, что в связи с полученной травмой ребенку был причинен моральный вред (даже при отсутствии халатности со стороны работника детского сада), является очевидным и в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доказывании не нуждается.

Вместе с тем, сама по себе констатация причинения истцам морального вреда не является основанием для абстрактного определения его размера. Указанный размер, во всяком случае, должен соотноситься с принципами разумности и справедливости, и быть соразмерным причиненному нематериальному вреду.

Более того, компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, и не должна при этом служить средством обогащения.

Устанавливая размер компенсации морального вреда, суд также отмечает, что доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что имеющиеся в настоящее время у ФИО4 заболевания в виде резидуальной энцефалопатии, синдрома аффективной неустойчивости, невротических реакций, являются следствием травмы полученной ею, в детском саду в 2013 году материалы дела не содержат.

Кроме того указанные обстоятельства опровергаются заключением комиссии экспертов № 741 от 09 ноября 2017 года, которые в категоричной форме утверждают, что указанные заболевания имеющиеся у ФИО4 не являются следствием травмы, полученной ею в 2013 году.

Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку оно составлено специалистами в области медицины, имеющими соответствующие специальную подготовку и образование, необходимый опыт работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Ходатайств о проведении по делу повторной или дополнительной экспертизы сторонами в ходе судебного заседания не заявлено.

Таким образом, в ходе судебного заседания истец в достаточной степени не убедил суд в том, что его страдания были столь глубокими, значительными и продолжительными, чтобы суд мог взыскать требуемую им сумму в полном объеме.

В этой связи суд, руководствуясь при определении размера компенсации морального вреда принципами разумности и справедливости, а также учитывая степень нравственных страданий ребенка, обусловленных тяжестью причиненного ему вреда здоровью, малолетний возраст ФИО4, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины нарушителя, его имущественное положение, считает достаточным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию суммы морального вреда в размере 100 000 рублей, а в остальной части заявленного требования отказать, поскольку именно эту сумму суд находит справедливой, разумной и соразмерной допущенному ответчиком нарушению.

Письменных свидетельств компенсации морального вреда в досудебном порядке материалы дела не содержат.

Ссылку представителя ответчика о необходимости применения последствий пропуска срока исковой давности, и отказе в иске суд находит несостоятельной, основанной на неверном применении норм материального права.

Так, согласно абзацу 2 статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ,

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО9 к Муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 6 «Капелька» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального казенного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 6 «Капелька» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО9 к Муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 6 «Капелька» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Андроповский районный суд.

Судья Д.Е. Манелов