Решение № 2-39/2018 2-39/2018 (2-622/2017;) ~ М-612/2017 2-622/2017 М-612/2017 от 4 июня 2018 г. по делу № 2-39/2018

Дело № 2-39/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Суровикинский районный суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Дубойской Е.А.

при секретаре Ишамбековой М.С.

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3

5 июня 2018 года г. Суровикино

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 к ФИО2 и ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры. Основанием для обращения в суд послужило следующее.

Как указала истица в исковом заявлении, она является вдовой участника Великой Отечественной войны и в 2012 году получила социальную выплату из средств федерального бюджета на приобретение собственного жилья. 16 августа 2012 года она приобрела в собственность <адрес>, однако, в неё не вселялась, так как квартира требовала ремонта, в проведении которого ей обещала помочь её племянница ФИО2 В силу преклонного возраста и состояния здоровья она не могла заниматься оформлением всех документов самостоятельно, а потому неоднократно оформляла на имя ФИО2 доверенности, которые удостоверял нотариус, которого к ней домой привозила ФИО2 В последний раз такая доверенность была оформлена в 2013 году, поскольку со слов ФИО2 было необходимо переоформить на неё, ФИО4, пенсию её покойного мужа в военкомате. Какие именно доверенности и с каким объемом полномочий она оформляла, истица не знает, так как доверяла ФИО2, как родственнице, с которой у неё сложились доверительные отношения. Весной 2016 году у истицы стали возникать сомнения в добропорядочности ФИО2, поскольку та отказалась вселить её в её уже отремонтированную квартиру. Кроме того весной 2016 года ФИО2 и ФИО5 стали настойчиво просить её подписать договор купли-продажи, обещая осуществлять за ней пожизненный уход. Истица отказалась подписать договор купли-продажи, но нотариально удостоверила завещание в пользу ФИО5 Поскольку ФИО2 отказалась вселить её в квартиру, они поссорились и она, то есть истица, уехала на проживание к другой племяннице в Кумылженский район, а в сентябре 2017 года в г. Волгоград. ФИО2 не только не вселяла её в квартиру, но и отказалась передать ей документы на квартиру, а потому с помощью родственников она запросила документы на квартиру в службе регистрации. Получив выписку из ЕГРН от 9 октября 2017 года, истица узнала, что принадлежавшая ей квартира продана 24 июня 2016 года по доверенности, выданной ею на имя ФИО2, ФИО5

Истица заявила, что не выражала своего желания продать квартиру, которая является её единственным жильем. Кроме того денег от продажи квартиры она не получала. Указанная в договоре стоимость квартиры равная 100 000 рублей значительно ниже рыночной стоимости подобного жилья.

Истица считает, что данная сделка – договор купли-продажи была совершена под влиянием обмана, а потому просила суд признать её недействительной, так как она не выражала своего волеизъявления на отчуждение квартиры.

Истица просила суд признать недействительным договор купли-продажи <адрес>, заключённый между ФИО2, действующей на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Суровикинского района Волгоградской области ФИО6 9 июля 2013 года от имени ФИО4 с одной стороны и ФИО5 с другой стороны. Применить последствия недействительности сделки, признав право собственности на данную квартиру за ней, т.е. ФИО4

В судебное заседание истица не явилась, её интересы в суде представляла по доверенности ФИО1

В судебном заседании 15 декабря 2017 года истец ФИО4 поддержала заявленные требования и пояснила, что после смерти мужа она переехала в г. Суровикино к своей родной сестре – матери ФИО62., с которой они проживали вместе в доме на <адрес>. В 2012 году она получила деньги на покупку квартиры, как вдова участника войны, и доверила ФИО2 купить на её имя квартиру, что и было сделано. Сама она продолжала проживать в доме № по <адрес>. В квартире стали делать ремонт. Она давала доверенность ФИО2 на право оформления документов, но что именно было написано в доверенности она не знает, так как не читала её. Никогда ФИО2 она не поручала продать квартиру, хотя действительно хотела завещать эту квартиру внуку ФИО5 Никаких денег от М-ных за квартиру она не получала. Просила удовлетворить заявленные ею исковые требования.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании просила иск ФИО4 удовлетворить, признать договор купли-продажи <адрес>, заключенный 24 июня 2016 года, недействительным. В суде было установлено, что выдавая доверенность, на основании которой была заключена данная сделка, ФИО4 не намеревалась продавать принадлежащую ей квартиру. Своего волеизъявления на это она не высказывала и не могла продать свое единственное жилье. Цена, за которую данная квартира продана, не соответствует реальной цене данной квартиры. О том, что ФИО4 не знала о том, что её квартира продана, свидетельствует составленное ею завещание, которым она ту же квартиру завещала ФИО5 2 марта 2017 года, то есть после заключения договора купли-продажи. Полагает, что договор купли-продажи квартиры был заключен под влиянием обмана, а потому просила признать его недействительным и применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО4 право собственности на спорную квартиру.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признала и пояснила, что после покупки в 2012 году квартиры на имя ФИО4, та не желала вселяться в квартиру, так как в силу возраста нуждалась в уходе и присмотре, который она и её сын предоставляли истице. ФИО4 жила в её доме по <адрес>, при этом говорила, что квартира должна принадлежать ФИО63., её младшему внуку. В 2013 года ФИО4 выдала ей доверенность с предоставлением большого перечня полномочий, но в то время они не говорили об оформлении договора купли-продажи квартиры. В 2016 году ФИО4 стала настаивать на том, чтобы квартира была продана ФИО5, говоря о том, что так ей будет спокойнее. Поскольку доверенность от 2013 года ещё имела действие, она на основании данной доверенности оформила договор купли-продажи на имя сына ФИО5 Сделала она это, выполняя волю ФИО4 За проданный дом ФИО5 заплатил ФИО4 100 000 рублей, которые передал ей, а она передала их ФИО4, о чем была написана расписка. Текст расписки писала она, то есть ФИО7, а подпись под распиской выполнила сама ФИО4 После оформления данного договора, ФИО4 приняла решение ехать на родину в Кумылженский район к другой племяннице, так как той нужна была помощь. Но там проживать она не захотела и переехала в г. Волгоград еще к одной племяннице. Полагает, что именно под влиянием родственников ФИО4 в настоящее время стала оспаривать договор купли-продажи. Ответчица просила в иске ФИО4 отказать.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, в судебном заседании 30 января 2018 года он иск не признал и пояснил, что желание подарить ему квартиру ФИО4 высказывала постоянно после покупки квартиры. В 2016 году она стала настоятельно просить оформить квартиру на его имя, желая заключить договор дарения. Но выяснилось, что оформление такой сделки будет стоить дорого. Тогда она решила продать ему квартиру. В 2016 году такой договор был оформлен. ФИО4 была осведомлена об этом. Он передал ФИО4 100 000 рублей за покупку квартиры. Он предлагает ФИО4 и в настоящее время проживать с ним. Ответчик просил суд отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчиков ФИО3 в судебном заседании просила суд отказать ФИО4 в удовлетворении заявленных ею исковых требований, выразив мнение о том, что в суде нашло подтверждение то, что ФИО4 была инициатором заключения договора купли-продажи квартиры, достоверно знала о заключенном договоре купли-продажи, получила оговоренные договором деньги. Никаких доказательств того, что ФИО4 была обманута ответчиками, в суд не представлено.

Третье лицо нотариус Суровикинского района ФИО6 в суд не явилась, просила рассмотреть дело без её участия. В судебном заседании 15 декабря 2017 года ФИО6 пояснила, что она, как нотариус, удостоверяла доверенность, которую ФИО4 выдала на имя ФИО2 Доверенность была выдана с полным перечнем полномочий, в том числе с правом продать принадлежащую ФИО4 квартиру. Выдача такой доверенности являлось желанием ФИО4 Весь текст доверенности она вслух зачитала ФИО4 и та поставила под доверенностью подпись. При оформлении доверенности никакого разговора о продаже квартиры не велся. Кроме того она, как нотариус, удостоверяла два завещания ФИО4, которые она выдавала сначала на имя ФИО2, а затем на имя ФИО5.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО4 следует отказать. Такое решение основано на следующем.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Исходя из норм, закрепленных ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускаются, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как установлено ч.1 ст. 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

«Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом» (ч.1 ст. 185.1 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, анализ положений п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ позволяет сделать вывод о том, что обязательным условием ее применения является наличие умысла на совершение обмана.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки. Таким образом, обман влечет создание у контрагента ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете.

Как установлено судом, ФИО4 являлась собственником <адрес>. Данная квартира была приобретена ею за счет средств федерального бюджета 16 августа 2012 года (л.д. 34-35).

Будучи пожилым человеком в возрасте старше 80 лет, проживая в доме своей племянницы ФИО64. в г. Суровикино Волгоградской области, ФИО4 выдала 19 января 2010 года ФИО68 доверенность на право управления и распоряжения всем её имуществом (л.д. 32). Действуя в рамках предоставленных ей полномочий, ФИО65 заключила договор купли продажи квартиры на имя ФИО4

9 июля 2013 года ФИО4 выдала доверенность, удостоверенную нотариусом ФИО6 Ю., предоставив ФИО66 право управлять и распоряжаться всем принадлежащим ей имуществом, в том числе заключать все разрешенные законом сделки, в том числе и продавать, принадлежащее ей имущество (л.д. 49).

Купив в 2012 году квартиру № в доме № <адрес>, ФИО4 продолжила проживать в доме ФИО67., высказывая постоянные намерения передать принадлежащую ей квартиру в собственность сына ФИО69 ФИО70 В 2016 году ФИО4 стала высказывать намерения продать квартиру в собственность ФИО71., говоря о том, что распорядившись таким образом при жизни квартирой, она будет спокойна, что квартира достанется именно ФИО72., а не кому либо другому.

24 июня 2016 года ФИО2, действуя на основании доверенности от имени ФИО4, выданной ей 9 июля 2013 года, заключила договор купли продажи <адрес>, продав ею ФИО5 (л.д. 50).

Как следует из условий договора купли-продажи, квартира, принадлежавшая ФИО4, 24 июня 2016 года была продана ФИО5 за 100 000 рублей, которые были получены от ФИО5 представителем продавца ФИО2

В тот же день 24 июня 2016 года ФИО2 передала ФИО4 100 000 рублей за проданную квартиру, что подтверждено распиской ФИО4 (л.д.133).

ФИО4 в судебном заседании 15 декабря 2017 года заявила о том, что, квартиру продавать не собиралась, деньги за квартиру не получала, подпись в расписке ей не принадлежит. Также ФИО4, ознакомившись с доверенностью, выданной ею 9 июля 2013 года на имя ФИО2, заявила о том, что подпись в этом документе ей не принадлежит. Истица заявила, что ни доверенность на имя ФИО2, ни расписку о получении денег она не подписывала.

Несмотря на такое утверждение, суд приходит к выводу, что данные документы были подписаны ФИО4

Из заключения проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы № 415/3-2 от 10 мая 2018 года следует, что запись «Артамонова Юлия Федоровна» и подпись от имени ФИО4 в доверенности от 9 июля 2013 года, удостоверенной нотариусом ФИО6, а также подпись от её имени в расписке от 24 июня 2016 года о получении от ФИО2 денег в сумме 100 000 рублей выполнены самой ФИО4 (л.д.193-199).

Исследованные в судебном заседании письменные доказательства, приведенные выше, свидетельствуют о том, что ФИО2, действуя на основании выданной ФИО4 доверенности на право распоряжения всем принадлежащим ей имуществом, заключила договор купли-продажи квартиры № 55 в доме №7 второго микрорайона г. Суровикино, продав принадлежавшую ей квартиру ФИО5

В суде установлено, что, выдавая доверенность 9 июля 2013 года, между ФИО4 и ФИО2 не было договоренности о том, что принадлежащая истице квартира должна быть продана ФИО5 за 100 000 рублей. Это в суде подтвердила и ответчица ФИО2 и нотариус ФИО6 Вместе с тем, данное обстоятельство не может служить основанием для признания сделки недействительной, как заключённой под влиянием обмана, поскольку выданная доверенность, наделяла ФИО2 правом на протяжении срока действия доверенности, который был обусловлен в три года, распоряжаться всем имуществом ФИО4 Данная доверенность была действующей на момент заключения договора купли-продажи от 24 июня 2016 года. Она не была оспорена, отменена либо отозвана истицей.

В суде также установлено, что с момента покупки в 2012 году квартиры, ФИО4 высказывала намерение передать её в собственность сыну ФИО2 ФИО5 В соответствии с таким намерением по взаимному согласию сторон 24 июня 2016 года между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры. О намерении передать квартиру в собственность ФИО5 и заключенном в соответствии с таким волеизъявлением истицы договоре купли-продажи свидетельствуют показания допрошенных в суде свидетелей.

Допрошенная в суде свидетель ФИО27 показала, что является племянницей ФИО4 и двоюродной сестрой ФИО2 Ей известно, что ФИО4 сразу после покупки квартиры стала говорить, что квартиру эту она отдаст ФИО5. Летом 2016 года ФИО4 приехала к ней в Кумылженский район. Она говорила, что продала квартиру ФИО5, рассказывала, что хотела подарить квартиру, но оказалось, что оформление стоит дорого, тогда решили оформить договор купли-продажи. За квартиру ей дали 100 000 рублей. Деньги у ФИО4 были, она оказывала материальную помощь ей, то есть свидетелю.

Свидетель ФИО28 пояснила, что является соседкой ФИО29., племянницы ФИО4 Знакома с истицей. Ей известно, что ФИО4 в 2016 году приезжала к ФИО8 в гости. Она рассказывала ей, что продала свою квартиру ФИО5, взяла денег немного, поясняя, что И. и так много вложил в ремонт квартиры. ФИО4 радовалась, что у ФИО5 теперь есть квартира. В 2017 году она также приезжала к ФИО32., пожила пять месяцев и уехала. ФИО4 рассказывала ей о том, что написала завещание на ФИО5, объясняя это тем, что она боится, что у ФИО5 квартиру может отобрать сестра А..

Свидетель ФИО36 в судебном заседании показала, что является знакомой ФИО4 и ФИО2 Свидетель пояснила, что в период проживания ФИО4 в г. Суровикино она регулярно общалась с ней, навещая 1-2 раза в месяц. ФИО4 говорила о том, что будет доживать у ФИО2, рассказывала о том, что получила квартиру, которую собиралась отдать сыну ФИО2 И., говоря, что он к ней хорошо относится. В декабре 2016 года она, то есть свидетель, пришла к ФИО4 поздравить её с днем рождения. Общаясь с ФИО4, она узнала от неё, что та оформила квартиру на И., то ли по договору купли-продажи, то ли по генеральной доверенности.

Суд с доверием относится к показаниям свидетелей ФИО40И., ФИО41., ФИО42., так как их показания согласуются между собой, а также подтверждены письменными доказательствами, исследованными в суде, а именно договором купли-продажи, распиской о получении денег по данному договору.

По ходатайству истца в суде были допрошены свидетели ФИО43 и ФИО44., которые показали, следующее.

Свидетель ФИО45 пояснила, что ФИО4 доводится ей родной тетей, а ФИО2 является её двоюродной сестрой. ФИО4 в настоящее время проживает у неё. Со слов ФИО4 свидетелю известно, что та проживала в г. Суровикино, имела собственную квартиру, куда её отказывалась вселять ФИО2 и её дочь А.. Когда ФИО4 проживала в г. Суровикино, она в 2016 году звонила ей, то есть свидетелю, и спрашивала что такое купля-продажа, и что такое дарение. Она, то есть свидетель, разъяснила ФИО4, что если она продаст квартиру или подарит, то это жилье будет уже не её, и порекомендовала ей оформить завещание на того, с кем она собиралась проживать. Также со слов ФИО4 свидетелю известно, что М-ны настаивали на заключении договора купли-продажи квартиры, но она отказалась подписывать такой договор, а оформила завещание на имя ФИО5.

Свидетель ФИО48 пояснила в суде, что ФИО4 её двоюродная бабушка, а ФИО2 её тетя. ФИО4 в настоящее время проживает вместе с нею им её матерью ФИО49 в г. Волгограде. Когда ФИО4 приехала к ним, то сказала, что у неё есть квартира в г. Суровикино, но документов на неё у неё нет, так как их забрала ФИО2 Запросив сведения в кадастровой палате, они узнали, что данная квартира продана ФИО5. ФИО4 сказала, что никаких договоров не подписывала и квартиру не продавала, денег за квартиру не получала.

Суд с доверием относится к показаниям свидетелей ФИО51 и ФИО52., но они не могут являться доказательством того, что заключая договор купли-продажи квартиры, ответчики действовали вопреки желанию истицы, обманули её.

Показания свидетеля ФИО53 свидетельствуют о том, что рассказала ей ФИО4, переехав проживать в г. Волгоград. Рассказ ФИО4 свидетелю согласуется с её собственными показаниями, данными ею в суде. Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что показания ФИО4 в этой части являются недостоверными. Исследованные в суде доказательства убедили суд в том, что договор купли-продажи квартиры был заключен по желанию истицы и на её условиях.

Показания свидетеля ФИО54. свидетельствуют о том, что в 2016 году ФИО4 выясняла особенности заключения договоров дарения, купли-продажи квартиры. То обстоятельство, что свидетель посоветовала ФИО4 не заключать таких договоров, а оформить завещание, не может являться неоспоримым доказательством того, что ФИО4 последовала её совету и отказалась от намерения заключить договор купли-продажи. Исследованные в суде доказательства убедили суд в том, что такой договор был заключён в соответствии со свободным волеизъявлением истицы.

Таким образом, в суде не было представлено доказательств того, что ФИО4 была обманута ответчиками, заключившими договор купли-продажи квартиры. В суд не представлено доказательств того, что, заключая сделку купли-продажи, ФИО2 и ФИО5 имели умысел на совершение обмана ФИО4 с целью неправомерного завладения её квартирой. Напротив, в суде установлено, что ФИО4 с момента покупки квартиры высказывала намерения передать её в собственность ФИО5, что и было ею осуществлено.

Довод истца о том, что проданная ею квартира была единственным принадлежащим ей жильем, не может являться основанием для признания договора купли-продажи недействительным, так как с момента покупки данной квартиры ФИО4 не высказывала намерений вселяться в неё и пользоваться как собственным жильем, высказывая желание передать её в собственность ФИО5

Довод стороны истца о том, что ФИО4 не высказывала намерений продать квартиру в момент оформления доверенности на имя ФИО2, не лишает доверенность законной силы на право распоряжения всем имуществом истца в период действия доверенности и не может служить основанием для постановления вывода о том, что сделка купли-продажи квартиры, заключенная с использованием данной доверенности была совершена под влиянием обмана.

Ссылка стороны истца на то, что доказательством того, что ФИО4 не знала о заключённом договоре купли-продажи, то есть была обманута, является завещание, которое было оформлено ею 2 марта 2017 года, которым она завещала спорную квартиру ФИО5, не может быть принята судом.

Действительно в суд было представлено завещание, которое было удостоверено нотариусом ФИО6 2 марта 2017 года. Данным завещанием ФИО4 завещала ФИО5 принадлежащую ей квартиру № в доме № <адрес>.

Оформление завещания на квартиру, которая была ею продана в 2016 году, не может являться доказательством того, что ответчики обманули истицу. Напротив это подтверждает намерение ФИО4, которое она высказывала неоднократно, передать квартиру в собственность ФИО5

Утверждение истца о том, что стоимость квартиры 100 000 рублей была явно занижена, не может служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку граждане свободны в осуществлении своих прав. В суде установлено, что ФИО4 высказывала намерения безвозмездно передать в собственность ФИО5 принадлежавшую ей квартиру. Заключение договора купли-продажи с условием выплаты 100 000 рублей за квартиру, стоимость которой значительно выше, отвечало желанию истицы на момент заключения сделки и не противоречит закону.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО4 надлежит отказать. Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований, заявленных к ФИО2 и ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> общей площадью 44,8 кв.м., заключенный 24 июня 2016 года между ФИО2, действующей на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Суровикинского района Волгоградской области ФИО6 09.07.2013 г. по реестру номер 1Д-330, от имени ФИО4 с одной стороны и ФИО5 с другой стороны и о применении последствий недействительности сделки, признав за ФИО4 право собственности на <адрес> общей площадью 44,8 кв.м.

Решение в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через районный суд.

Судья Е.А. Дубойская

Мотивированное решение изготовлено 9 июня 2018 года.