Решение № 2-1467/2025 2-1467/2025~М-1164/2025 М-1164/2025 от 16 ноября 2025 г. по делу № 2-1467/2025

УИД 31RS0007-01-2025-001840-76 Дело №2-1467/2025


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

6 ноября 2025 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Долгих О.А.

с участием:

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

прокурора Ширинской А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причинённых совершённым ею административным правонарушением.

В редакции заявления от 22 августа 2025 г. истец просила о взыскании с ответчика в её пользу компенсации морального вреда в размере 100 000 ?, а также материального ущерба в размере 12 873,07 ?, включая затраты на приобретение лекарственных препаратов и затраты на медицинские услуги, утраченный заработок, указывая в обоснование своих требований, что 15 июня 2025 г. ФИО2 причинила ей побои, за что постановлением мирового судьи судебного участка №2 города Губкина Белгородской области была привлечена к административной ответственности по статье 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в виде административного штрафа в размере 5 000 ? (л.д.№).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила суд об их удовлетворении.

Ответчик ФИО2 требования не признала, фактически указывая на своё несогласие с постановлением мирового судьи по делу об административном правонарушении, а также на то, что заявленный к возмещению материальный ущерб не подтверждён. Полагала, что достаточной суммой компенсации морального вреда будет выплата ею 5 000 ? в пользу ФИО1 Представила письменные возражения на исковое заявление (л.д.№).

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав представленные в дело доказательства, выслушав заключение прокурора Ширинской А.Р., полагавшей, что основания для удовлетворения иска имеются только в части взыскания компенсации морального вреда, размер судом которой должен быть определён с учётом критерия разумности, пришёл к выводу о частичном удовлетворении иска.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ).

Статьёй 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В соответствии со статьёй 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред (абзац 1 пункта 1).

Согласно абзацу второму статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (пункт 12).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (пункт 15).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» также разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьёй 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статьёй 1085 ГК РФ установлено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесённые расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (пункт 1).

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счёт возмещения вреда). В счёт возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2).

При этом на основании части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом из вступившего в силу постановления мирового судьи судебного участка №2 города Губкина Белгородской области от 1 июля 2025 г. (дело №) установлено, что 15 июня 2025 г. в период времени с 12 часов до 12 часов 30 минут ФИО2 в комнате для приема пищи магазина «Пятерочка» по <адрес> в ходе ссоры, умышленно кулаками нанесла потерпевшей ФИО1 не менее четырёх ударов в область головы и левой руки, после чего схватила ФИО1 за волосы, повалила на пол, причинив ей телесные повреждения в виде <данные изъяты> от которых ФИО1 испытала физическую боль. Эти повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью (л.д.№).

Таким образом, факт причинения ответчиком ФИО2 истцу ФИО1 вреда, вина ответчика и наличие причинной связи между её умышленными действиями и наступившими для истца негативными последствиями установлены вступившим в законную силу постановлением мирового судьи как суда первой инстанции по делу об административном правонарушении, что не требует доказывания этих обстоятельств вновь.

Поэтому все доводы ответчика ФИО2 о несогласии с постановлением мирового судьи, от оспаривания которого в установленном законом порядке она отказалась, суд находит несостоятельными.

Оценивая характер причинённого ФИО3 вреда, суд исходит как из обстоятельств, установленных названным выше судебным актом, так и из обстоятельств, которые судом установлены на основе иных представленных в дело доказательств, в частности объяснений истца, касающихся наступивших для неё вследствие виновных действий ответчика последствий.

Телесные повреждения, которые в результате виновных действий ФИО2 получила ФИО3, безусловно вызвали у последней боль, хотя и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья, утрату трудоспособности, устанавливаемые по правилам Медицинских критериев определения тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. №194н.

Также не требует доказывания, поскольку является очевидным, что болевые ощущения, дискомфорт, кратковременное, но изменение привычного образа жизни ФИО3 испытывала и после, до момента восстановления от полученных ею травм.

Несомненно и то, что вместе с этим ФИО3 испытала чувства обиды и испуга, унижения.

Суд также принимает во внимание, что ФИО3 является пенсионером по возрасту (ДД.ММ.ГГГГ рождения).

Однако суд не соглашается с доводами ФИО3 об ухудшении её здоровья более чем в той степени, какова была определена заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (судебно-медицинская экспертиза), положенного в основу названного выше мирового судьи.

Так судом установлено, что ФИО3 имеет <данные изъяты> с чем она находилась на лечении в отделении дневного стационара с 28 мая по ДД.ММ.ГГГГ, то есть до описанных выше событий причинения ей вреда ответчиком ФИО2

Признавая несостоятельными доводы ФИО3 о том, что вследствие виновных действий ФИО2 имеющееся у неё заболевание усугубилось, приобрело более тяжкое течение, суд отклонил ходатайство истца о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы, поскольку он по своей сути было направлено на оспаривание выводов заключения по судебно-медицинской экспертизы, положенного в основу ранее вступившего в законную силу судебного постановления.

При этом ФИО3 в ходатайстве не привела обоснование наличия причинной связи между появившимися у неё такими симптомами как головные боли по утрам, тошнота, повышение артериального давления, панические атаки, нарушение сна, и виновными действиями ФИО2, поскольку нанесение последней истцу ударов в область головы ничем не было подтверждено.

Часть вопросов, которые указала ФИО3 в ходатайстве, выходили за пределы компетенции эксперта, не требовали познаний в области судебной медицины. Кроме того, ФИО3 не была выполнена обязанность по внесению подлежащих выплате эксперту (экспертам) денежных средств в качестве вознаграждения в порядке, установленном частью 1 статьи 96 ГПК РФ.

Причинитель вреда – ответчик ФИО2 также является пенсионером по возрасту (ДД.ММ.ГГГГ рождения). Совокупный размер получаемой ФИО2 ежемесячной пенсии по старости на момент рассмотрения дела судом составляет <данные изъяты>

При этом сама ФИО2 подтвердила, что она, получая пенсию по старости как неработающий пенсионер, фактически без заключения трудового договора работала у лица, оказывающего клининговые услуги (уборку помещений магазинов сети «Пятёрочка»), получив доход (заработную плату) в виде переводов на счёт банковской карты за период с 1 января по 13 октября 2025 г. в размере <данные изъяты> ежемесячно на протяжении 9,5 месяцев (л.д.№).

Поэтому, учитывая вышеприведённые обстоятельства умышленного причинения вреда ответчиком ФИО2 истцу ФИО3, характер и степень физических и нравственных страданий последней, данные о личности как потерпевшей, так и причинителя вреда, а также доход последней, учитывая требования разумности и справедливости, суд пришёл к выводу о частичном удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, определяя её размер равным 70 000 ?.

Требование ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба удовлетворению не подлежит.

В качестве своих затрат ФИО1 согласно представленному ею расчёту просила взыскать с ФИО2 12 873,07 ?:

затраты на приобретение лекарственных препаратов: в том числе:

«Глицин» – 66,96 ?; перекись водорода –26,04 ? (2 ? 13,02 ? ); «Розувастин» – 1 217,37 ?; «Тауфон» капли – 175,77 ?; «Фенибут» – 3 832,93 ? (503,13 + (2 ? 486,90) + (4 ? 589));

утраченный заработок за три смены 3 900 ? (3 ? 1 300);

затраты на приём врача рефлексотерепевта и процедуры рефлексотерапии – 3 654 ? (294 + 3 360).

Между тем, как установлено судом, лекарственные препараты «Фенибут» (стоимостью 503,13 ?), «Розувастин», «Глицин», «Тауфон», перекись водорода были ФИО3 приобретены 11 июня 2025 г., то есть до дня причинения ей вреда ФИО2 (л.д.№).

Две упаковки (стоимостью по 486,90 ? каждая) и четыре упаковки (стоимостью по каждая 589 ? каждая) лекарственного препарата «Фенибут» были приобретены ФИО1 15 и 18 июля 2015 г. по рецептам врача соответственно от 10 июня 2025 г. и в продолжение лечения от 15 июля 2025 г., что также не обусловлено виновными действиями ответчика (л.д.№, №).

Затраты ФИО1 на приём врача рефлексотерепевта и процедуры рефлексотерапии по договору на оказание платных услуг от 11 июня 2025 г. также не были вызваны причинением ей 15 июня 2025 г. вреда ФИО2

Требуя с ответчика ФИО2 возмещения утраченного заработка за три смены по 1 300 ? за каждую, ответчик ФИО3, утверждая, что она работает охранником в частном охранном предприятии, не представила суду доказательства, свидетельствующие о наличии заключенного с таким предприятием трудового договора, о размере её заработной платы (средемесячного и ежедневного (посменного)), а также о невозможности выполнять трудовую функцию по вино ответчика в течение трёх смен, несмотря на то, что судом в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 56 и части 1 статьи 57 ГПК РФ, истцу неоднократно предлагалось представить такие доказательства.

При этом незаверенные уполномоченным на то лицом копии страниц журнала приёма-сдачи дежурства (л.д.№) и страниц журнала прихода и ухода сотрудников магазина, работников аустаффинговой компании и клининга (л.д№) эти обстоятельства также не подтверждают, а согласно сведениям индивидуального лицевого счёта застрахованного лица последним местом работы ФИО1 было ООО частная охранная организация «Служба безопасности» в январе – марте 2022 г. (л.д.№).

Таким образом, между заявленным истцом ФИО1 к возмещению её расходами на приобретение лекарственных препаратов, оплатой медицинских услуг и виновными действиями ответчика ФИО2 отсутствует причинная связь, не нашли также своего доказательственного подтверждения факт и размер убытков ФИО3 в виде утраченного заработка по вине ответчика, а поэтому требования истца о возмещении ответчиком материального ущерба удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 ?, от уплаты при обращении в суд была освобождена истец ФИО3

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО2 (СНИЛС №) о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ Белгородской области государственную пошлину 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд с подачей апелляционных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме принято (мотивированное решение составлено) 17 ноября 2025 года.

Судья Бобровников Д.П.