Апелляционное постановление № 22-133/2026 22-2731/2025 от 15 марта 2026 г.

Дело № 22-133/2026 (22-2731/2025) КОПИЯ

УИД 33RS0018-01-2025-000413-38 Судья Крайнова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 марта 2026 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Васичкине Д.А.,

и помощнике судьи Титовой Ю.В.,

с участием:

прокуроров Денисовой С.В. и Лезовой Т.В.,

потерпевших **** и ****,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Амирокова Р.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника - адвоката Амирокова Р.Б. на приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 12 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ****, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В соответствии с ч.2 ст.75.1 УИК РФ в колонию-поселение осужденный должен следовать самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять в соответствии с ч.3 ст.75.1 УИК РФ – со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, при этом время следования к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы из расчета один за один день.

Срок лишения права управления транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы, выслушав выступления защитника Амирокова Р.Б. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших о смягчении участи осужденного, вплоть до полного его освобождения от уголовной ответственности за примирением сторон; потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, выразивших согласие с апелляционной жалобой и ходатайствовавших о прекращении уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ, ст.25 УПК РФ; прокурора Лезовой Т.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, он совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление имело место 8 ноября 2023 года на территории Судогодского района Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Амироков Р.Б. указывает, что его подзащитный вину признал, после ДТП остался на месте происшествия, вызвал полицию/скорую помощь, принес извинения, добровольно возместил материальный ущерб и моральный вред потерпевшим (по 250 000 рублей каждому), характеризуется исключительно положительно. ФИО1 ранее не судим, был трезв и двигался с разрешенной скоростью около 40 км/ч, имеет ипотеку, на его иждивении находится семья, он воспитывает несовершеннолетних детей, является ветераном боевых действий на территории Афганистана и Чеченской Республики, награжден, имеет устойчивую занятость и постоянное место жительства. Не соглашаясь с назначением подзащитному реального лишения свободы, отмечает, что, несмотря на множество смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих, суд формально отказал в применении условного осуждения и ст.64 УК РФ, проигнорировал возможность применения принудительных работ. Считая назначенное наказание чрезмерно суровым, еще раз акцентирует внимание на отсутствии у ФИО1 опьянения, на скорости его движения, на том, что после ДТП подзащитный остался на месте, содействовал правоохранительным органам, извинился, добровольно возместил вред и оказал помощь потерпевшим, а также на отсутствии у осужденного, являющегося ветераном боевых действий, судимости, его примерных характеристиках, наличии несовершеннолетних детей на иждивении, ипотеки, стабильной трудовой занятости. При столь многочисленных смягчающих обстоятельствах и отсутствии отягчающих, настаивает защитник, суд обязан был предпочесть более мягкие виды наказания, мотивированно рассмотреть возможность условного осуждения и альтернатив лишению свободы. Между тем, пишет далее автор жалобы, суд ограничился общей формулировкой о невозможности достижения целей наказания иначе как реальным лишением свободы и не привел конкретных данных о причинах, по которым в отношении ранее не судимого, положительно характеризующегося, социально интегрированного лица условное осуждение или принудительные работы не обеспечат достижение целей наказания. Убежден, что тем самым судом первой инстанции были нарушены требования ст.ст.43, 60 УК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», о необходимости индивидуализации наказания. Помимо вышеприведенных данных о личности осужденного, прошедшего длительный положительный жизненный путь, его трезвого состояния и скорости движения в момент дорожно-транспортного происшествия, а также поведения после содеянного, суд не учел отсутствие данных о склонности осужденного к нарушениям Правил дорожного движения, сложную конфигурацию участка дороги (наличие поворота к кафе, разделительной полосы и пр.). Оспаривая вывод суда об отсутствии оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства активного способствования раскрытию преступления, в очередной раз напоминает, что ФИО1 не скрывался, вызвал сотрудников, сообщил обо всех обстоятельствах, участвовал в следственных действиях, компенсировал вред, раскаялся. Ссылаясь на позицию Верховного Суда РФ, выражает уверенность в том, что оставшиеся недооцененными добровольные действия, направленные на установление обстоятельств и минимизацию последствий, подлежат учету в качестве активного содействия даже при очевидности преступления. Добавляет, что с 2023 года ФИО1 неукоснительно являлся по вызовам следователя и в суд, несмотря на переносы судебных заседаний и «отмену» рассмотрения дела в особом порядке, вследствие чего у него ухудшилось здоровье. Обращает внимание, что выводы суда об утрате подзащитным контроля и его невнимательности сделаны без комплексной автотехнической реконструкции с учетом фактической видимости с места начала маневра (геометрия разворота к кафе на схеме), тормозного пути и реакции водителей, расположения следов и точных координат точки удара, допустимых тактических решений при левом повороте на указанном участке. Экспертизы, на которые суд сослался в приговоре, носят вероятностный характер, суд не обеспечил допрос экспертов для проверки методологии и выводов, что снижает убедительность выводов о степени нарушений и должно трактоваться в пользу осужденного в силу ст.14 УК РФ. В заключении предлагает при выборе ФИО1 более мягкого основного наказания: условного или в виде принудительных работ сократить срок лишения права управления транспортными средствами до минимального, учитывая множество смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств. Ставит вопрос об изменении приговора и назначении осужденному условного наказания с возложением обязанностей либо в качестве альтернативы заменить лишение свободы принудительными работами соразмерно обстоятельствам дела. Призывая к снижению подзащитному срока дополнительного наказания до минимально возможного, просит исчислять его при условном осуждении с момента вступления апелляционного решения в законную силу, а также учесть в качестве смягчающих обстоятельств (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ) активное способствование раскрытию и расследованию: незамедлительное сообщение о случившемся, нахождение на месте ДТП, признание, предоставление сведений, добровольное возмещение вреда и примирительные действия.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Суд оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав, ограничений которых, в том числе права на защиту осужденного, допущено не было.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, установленного приговором, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

Так ФИО1, признавший вину в суде первой инстанции, пояснял, что 8 ноября 2023 года в Судогодском районе Владимирской области он, управляя автомобилем «Хаммер», двигался по автодороге **** Поворачивая налево к кафе ****, по дальнейшим показаниям осужденного, он не пропустил встречный автомобиль «Лифан», вследствие чего произошло столкновение транспортных средств.

Следуя показаниям потерпевшей ****, в результате указанного дорожно-транспортного происшествия, погиб ее брат **** управлявший автомобилем «Лифан».

По показаниям потерпевшего Потерпевший №2, брата погибшего, 8 ноября 2023 года около 16 часов, находясь по месту работы в д.****, он, услышав сильный удар со стороны дороги, увидел затем как автомобиль брата – ****, столкнувшийся с автомашиной «Хаммер», откинуло в сторону.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №4, он находился в качестве пассажира в автомобиле «Хаммер», управляемом осужденным, на котором они следовали из **** в ****. Во время движения по автодороге **** они решили свернуть налево к кафе ****. Навстречу двигался автомобиль «Лифан», находящийся, как ему представлялось, на значительном расстоянии. Последнее, что помнит, это звук удара от столкновения, в результате чего автомобиль «Лифан» отбросило на обочину, его водитель скончался.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 усматривается, что в зеркало заднего вида своего автомобиля он увидел столкновение автомобилей «Хаммер» и «Лифан».

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, водителя автомобиля «Рено», следовавший перед ним автомобиль «Хаммер» резко стал поворачивать налево, не пропустив двигавшуюся навстречу автомашину «Лифан», в результате чего произошло столкновение данных автомобилей на полосе движения последнего из означенных автотранспортных средств.

Кроме того, вина осужденного в совершении преступления подтверждается:

- показаниями свидетелей **** и Свидетель №6, сотрудников Госавтоинспекции, Свидетель №7, следователя, об обстановке на месте происшествия, расположении транспортных средств и их повреждениях;

- протоколом осмотра места происшествия от 8 ноября 2023 года со схемой и фото-таблицей, где отражены обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия в районе ****, расположение автомобилей, направления их движения (автомобиля «Лифан» в сторону ****), технические повреждения, следы, образовавшиеся в процессе взаимного контакта транспортных средств, в том числе в виде обломков элементов, зафиксировано местоположение трупа погибшего;

- схемой организации дорожного движения на автомобильной дороге ****;

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 1 декабря 2023 года **** о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия **** причинена сочетанная травма тела, приведшая к смерти пострадавшего, подробные повреждения которой приведены в приговоре;

- заключением автотехнической экспертизы от 16 сентября 2024 года ****, согласно которому первоначальное столкновение автотранспортных средств, расположенных во встречном (относительно друг друга) направлении, произошло передней левой преимущественно угловой частью автомобиля «Хаммер» с передней левой преимущественно угловой частью автомобиля «Лифан», а их продольные оси в момент столкновения находились под углом около 140/150 градусов относительно друг друга;

- заключением автотехнической экспертизы от 26 февраля 2025 года **** о том, что место столкновения транспортных средств расположено на полосе движения в направлении ****, а также другими исследованными в судебном заседании доказательствами, изложенными в обжалуемом судебном акте.

Положенные в основу принятого решения показания ФИО1 в судебном заседании, потерпевших и свидетелей, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку допросы указанных лиц проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сообщенные ими сведения подробны, последовательны, не содержат существенных противоречий, сочетаются между собой и взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются иными доказательствами, приведенными в приговоре.

В судебном заседании осужденный вначале занимал несколько неоднозначную позицию, сообщив, что остановил свой автомобиль, чтобы пропустить автомашину «Лифан», частично заехав при этом на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. Между тем, в дальнейшем ФИО1 заявил о полном признании фактических обстоятельств преступления, изложенных в обвинении, подтвердив на уточняющий вопрос государственного обвинителя, что выехал на встречную полосу и не пропустил автомобиль потерпевшего.

В суде апелляционной инстанции осужденный данное обстоятельство не отрицал, в связи с чем нет оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии у ФИО1 самооговора, тем более, что эти его показания о столкновении автомобилей в процессе движения наиболее соответствуют показаниям свидетеля – очевидца Свидетель №1

Оснований для оговора кем-либо осужденного или умышленного искажения фактических обстоятельств дела, чьей-либо заинтересованности в неблагоприятном исходе последнего для ФИО1 судом установлено не было.

Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Порядок производства следственных действий не нарушен. Протоколы всех следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, содержат сведения о ходе и результатах их проведения, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав надлежащую оценку.

Положенные в основу приговора заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, обоснованными и мотивированными, даны в установленном законом порядке, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Доводы защитника о неубедительности заключений экспертиз, положенных в основу приговора, в том числе автотехнических, по причине их вероятностного характера нельзя признать состоятельными.

Данные заключения экспертов не являются предположительными, тем более, что они исследованы и оценены судом во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, с которыми объективно согласуются.

Неясностей и противоречий в заключениях экспертов не усматривается, не приведено их и в жалобе.

В силу ч.1 ст.282 УПК РФ по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения.

Ходатайств о вызове экспертов стороны по делу не заявляли и судом оснований для этого обоснованно не усмотрено.

Оснований для назначения дополнительных либо повторных экспертиз не имеется.

Каких-либо не устраненных значимых противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, а также сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, с учетом положений ст.49 Конституции РФ и ч.2 ст.14 УПК РФ, не установлено.

Основания сомневаться в объективности доказательств, уличающих ФИО1 в содеянном, отсутствуют. Каждое из доказательств должным образом было проверено, доказательства были сопоставлены между собой и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Судом первой инстанции верно установлено нарушение осужденным требований п.10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 /далее Правила дорожного движения РФ либо Правила/, поскольку водитель должен вести транспортное средство со скоростью, которая не только бы не превышала установленного ограничения, но и применительно к конкретным дорожным условиям позволила бы постоянно контролировать движение транспортного средства для выполнения требований Правил. Исходя из этого, при возникновении опасности для движения водитель должен принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

В системной взаимосвязи с нарушением осужденным положений п.10.1 Правил дорожного движения РФ находится и несоблюдение им требований пп. 8.1 и 8.8 тех же Правил о том, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, причем при повороте налево вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам.

Выполняя такой поворот, водитель ФИО1 обязан был уступить дорогу (не создавать помех) встречному автомобилю под управлением **** в чьих действиях не установлено нарушений требований Правил

Данная обязанность для него являлась безусловной, в связи с чем выяснение возможных вариантов избежать дорожно-транспортного происшествия не имело значения для разрешения дела.

Сам факт столкновения автомобилей в исследуемой ситуации свидетельствует о том, что ФИО1 не проявил должной внимательности к дорожной обстановке и не обеспечил контроль за движением своего автотранспортного средства на избранной скорости для безопасного поворота налево вне перекрестка, в результате чего при выполнении данного маневра не уступил дорогу встречному автомобилю под управлением ****

Вследствие указанных действий ФИО1, не соответствующих требованиям Правил дорожного движения РФ, **** по неосторожности осужденного, была причинена смерть.

Поэтому судом апелляционной инстанции отклоняются доводы защиты о необходимости комплексной автотехнической реконструкции для установления фактов утраты осужденным контроля за движением управляемого им автомобиля и невнимательности.

Правильно установленные судом фактические обстоятельства, основанные на достаточной совокупности исследованных доказательств, позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что причинение смерти **** находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем ФИО1 требований пп. 8.1, 8.8. и 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Приведя подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, правильно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Описание в приговоре деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также о юридически значимых обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

В указанной части выводы суда сторонами не обжалуются.

Не имеется оснований сомневаться и в психической полноценности осужденного, поскольку он давал логичные и подробные пояснения об обстоятельствах совершения им преступного деяния. До совершения преступления, во время него и после - в ходе досудебного производства и судебного разбирательства поведение ФИО1 было адекватным, он не состоит на учетах у нарколога и психиатра.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 в отношении содеянного вменяемым.

Разрешая ходатайства осужденного и потерпевших, заявленные в суде апелляционной инстанции, о прекращении уголовного дела по предусмотренному ст.76 УК РФ основанию, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со ст.25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В ч.1 ст.76 УК РФ указано, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В то же время, согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом суд не обязан принимать решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон даже при наличии всех необходимых условий, предусмотренных ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ, в чем и заключается реализация на практике принципа индивидуализации уголовной ответственности виновного за содеянное.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев поддержанные осужденным ходатайства потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, считает необходимым отказать в их удовлетворении, основываясь как на положениях ст.76 УК РФ, ст.25 УПК РФ, так и на правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в п.16 постановления Пленума от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, суду при принятии решения о возможности прекращения уголовного дела за примирением сторон следует оценить соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, которое произошло по вине ФИО1, наступила смерть **** Объектами совершенного осужденным преступления являются жизнь человека, а также безопасность дорожного движения.

Отсутствие у потерпевших претензий к виновному и проявление к нему чувства сострадания не могут являться безусловным основанием для прекращения уголовного дела, так как это не свидетельствует о компенсации негативных последствий, причиненных преступлением, в виде смерти **** которая невосполнима, а также не способно снизить степень общественной опасности содеянного либо иным образом констатировать заглаживание вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объектам преступного посягательства.

Конкретные обстоятельства уголовного дела связаны с игнорированием ФИО1, имеющим длительный водительский стаж, правил маневрирования, обязывающих его уступить дорогу встречному транспортному средству, в результате чего погиб **** в чьих действиях не установлено нарушений правил дорожного движения.

Со стороны осужденного, наряду с принесением извинений, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, выплачено по 250 000 рублей, что потерпевшие посчитали достаточным.

В то же время Потерпевший №1 и Потерпевший №2, приходящиеся соответственно сестрой и братом погибшему, выполняют лишь процессуальные функции потерпевших, их право на жизнь в результате преступления непосредственно нарушено не было.

В этой связи, отсутствие лично у потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 претензий к осужденному, а также их мнения о полном заглаживании причиненного вреда путем выплаты в общей сложности полумиллиона рублей и принесения извинений за гибель человека не могут, по убеждению суда апелляционной инстанции, являться безоговорочным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы освободить ФИО1 от уголовной ответственности, поскольку иная трактовка происшедшего серьезнейшим образом девальвирует высшую ценность человеческой жизни.

Прекращение уголовного дела в таком случае не будет соответствовать общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, с учетом характера нарушения ФИО1 правил дорожного движения, оно не способно предотвратить в будущем подобные нарушения, поскольку освобождение от уголовной ответственности не ограничит виновное лицо в праве управления транспортными средствами, лишение которого подразумевается применением обязательного дополнительного наказания, согласно санкции ч.3 ст.264 УК РФ.

Таким образом, оснований для освобождения осужденного от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному ст.76 УК РФ, не имеется.

По аналогичной причине ее усматривается достаточных оснований и для прекращения уголовного дела на основании ст.76.2 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание ФИО1 назначено исходя из требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, то есть с учетом установленных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств содеянного, всех представленных суду первой инстанции сторонами данных о личности и поведении виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как следует из приговора, судом, в числе прочего, принято во внимание, что ФИО1, совершивший неосторожное преступление средней тяжести, не судим, на психиатрическом и наркологическом учетах не состоит, нареканий на его поведение со стороны участкового уполномоченного полиции не имеется, в 2023 году он награждался почетной грамотой, к административной ответственности не привлекался.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд первой инстанции обоснованно признал и в полной мере учел при назначении такового ФИО1: добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных потерпевшим в результате преступления; состояние здоровья осужденного; признание вины; раскаяние в содеянном, расценив в качестве его проявления принесение извинений потерпевшим; наличие малолетнего ребенка, а также участие в воспитании и содержании троих малолетних детей супруги; участие в боевых действиях в Афганистане и Чеченской Республике; наличие удостоверения ветерана боевых действий и ряда нагрудных знаков, а также положительные характеристики виновного.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по делу судом не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, являющихся, в свою очередь, основанием для применения положений ст.64 УК РФ, судом правомерно не установлено, о чем мотивированно указано в приговоре.

Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания судом учтены, ссылка на данную норму закона в приговоре присутствует.

С выводами об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд апелляционной инстанции также соглашается.

Каких-либо обстоятельств, которые могли бы оказать влияние на назначение осужденному ФИО1 наказания, но не были учтены судом, не выявлено.

Вопреки доводам защитника, суд первой инстанции обоснованно и с приведением соответствующих мотивов не установил наличие по делу смягчающего наказание обстоятельства в виде активного способствования осужденного раскрытию и расследованию преступления. Не усматривается оснований для признания такого смягчающего обстоятельства и из содержания апелляционной жалобы.

Время, место и другие обстоятельства преступления, совершенного в условиях очевидности, были установлены органом, осуществляющим уголовное преследование, независимо от осужденного, изъятый в его автомобиле регистратор не содержал информации, имеющей доказательственное значение по делу. Признание осужденным вины, раскаяние и возмещение вреда потерпевшим при указанных обстоятельствах были учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств и не свидетельствуют о предоставлении осужденным правоохранительному органу информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления и до того ему неизвестной.

Обязанность водителя, причастного к дорожно - транспортному происшествию, в результате которого погибли или ранены люди, ожидать прибытия сотрудников полиции прямо предусмотрена п.2.6 Правил дорожного движения РФ, а за оставление в таком случае места происшествия предусмотрена повышенная ответственность.

Аналогичным образом лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, обязано неукоснительно являться по вызовам следствия и суда.

Следовательно, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п.30 постановления от 22 декабря 2015 года № 58, указанные обстоятельства не могут признаваться активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Доводы об оказании со стороны осужденного потерпевшему медицинской и иной помощи непосредственно после совершения преступления не подтверждены материалами уголовного дела. Из последних видно, что о случившемся дорожно-транспортном происшествии в единую дежурно-диспетчерскую службу сообщил свидетель Свидетель №2 (т.1 л.д.32). Последний подтвердил это в своих показаниях, из которых в то же время не следует, что сделано им это было по просьбе осужденного. Никто из допрошенных по делу лиц не сообщал о том, что ФИО1 обращался к ним с просьбой вызвать «скорую помощь», не говорил об этом в суде первой инстанции и сам осужденный.

Данных о том, что именно благодаря ФИО1 на место происшествия прибыла «скорая помощь», в материалах дела не имеется, тем более, что пострадавший **** погиб на месте и возможность его спасения в принципе отсутствовала. В то же время, помощь потерпевшему непосредственно после совершения преступления, как основание для признания данного обстоятельства смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, в любом случае должна соответствовать общественно опасным последствиям, наступившим в результате преступления, и по своему характеру ей положено минимизировать эти последствия, чего в рассматриваемом случае не имеется.

Согласно ст.6 УК РФ справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что исправление ФИО1 возможно только в условиях реального лишения свободы, поскольку при назначении наказания, которое должно понести виновное в преступлении лицо, учитываются не только данные о личности этого лица и смягчающие наказание обстоятельства, но также характер и степень общественной опасности преступления, а равно обстоятельства его совершения.

Согласно разъяснениям п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь ввиду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность).

Данные положения уголовного закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ судом первой инстанции были соблюдены – при назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, а также фактические обстоятельства уголовного дела, при которых ФИО1 было совершено неосторожное преступление, заключающиеся в том, что он, управляя автомобилем, выбрал при этом скорость, которая не обеспечивала ему возможности постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ и при повороте налево вне перекрестка не уступил дорогу водителю встречной автомашины, имеющему преимущество. При возникновении опасности для движения в виде встречной автомашины, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности осужденный должен был и мог их предвидеть, ФИО1 не отказался от намеченного маневра и не снизил скорость вплоть до остановки транспортного средства, а приступил к запланированному повороту, создав помеху автомобилю, управляемому **** совершив с ним столкновение, в результате чего потерпевшему были причинены опасные для жизни травмы, повлекшие его смерть.

В этой связи достаточных и разумных оснований для применения к назначенному ФИО1 наказанию в виде лишения свободы положений ст.73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает. По своему виду и размеру назначенное осужденному наказание в виде реального лишения свободы в полной мере отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, не являясь чрезмерно суровым.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденного, исходя из целей исправления ФИО1 и предупреждения совершения новых преступлений, суд пришел к правильному выводу, что менее строгий вид наказания, а именно принудительные работы, предусмотренные санкцией ч.3 ст.264 УК РФ, также не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Личная и семейная ситуация осужденного, отношение ФИО1 к совершенному преступлению с возмещением ущерба, отмеченные защитником в апелляционной жалобе, состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на условия жизни семьи виновного, учтены при назначении наказания, однако сами по себе безусловного его смягчения они не влекут.

Выводы суда о виде и размере определенного осужденному наказания убедительно мотивированы в приговоре, положениям закона не противоречат, несогласие с ними об их незаконности свидетельствовать не может.

В соответствии со ст. 43 УК РФ уголовное наказание заключается в предусмотренных УК РФ лишении или ограничении прав и свобод осужденного лица, его целями являются восстановления социальной справедливости, исправление виновного и предупреждение совершения новых преступлений. Таким образом, назначение уголовного наказания, направленного на достижение указанных целей, подразумевает наступление для осужденного лица определенных негативных последствий, которые становятся возможными лишь в связи с совершением этим лицом преступления.

Поэтому выводы суда о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества являются верными, они основаны на правильной оценке данных о личности осужденного, характере и обстоятельствах совершенного преступления, в котором погиб человек.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в санкции ч.3 ст.264 УК РФ является обязательным. Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ и позволяющих не применять это дополнительное наказание, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Учитывая изложенное, справедливость назначенного осужденному ФИО1 наказания сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. В этой связи доводы апелляционной жалобы защитника о несправедливости приговора в силу чрезмерной суровости назначенного осужденному наказания судом апелляционной инстанции отклоняются.

Принимая во внимание тот факт, что ФИО1 осужден за преступление средней тяжести и ранее не отбывал лишение свободы, отбывание основного наказания ему правильно назначено в колонии-поселении, исходя из требований п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, куда осужденный должен проследовать самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 правильно исчислен со дня его прибытия в исправительное учреждение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один, согласно ч.3 ст.75.1 УИК РФ, а срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами – с момента отбытия основного наказания, как это установлено ч.3 ст.74 УК РФ, причем названное дополнительное наказание распространяется на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

С соблюдением требований закона судом в приговоре приняты и решения о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в соответствии с п.2 ст.389.15 УПК РФ по следующей причине.

В нарушение требований ч.3 ст.240 УПК РФ в нем одновременно с показаниями, данными осужденным в суде первой инстанции, приведены в качестве якобы оглашенных по ходатайству государственного обвинителя показания ФИО1 на предварительном следствии (т.2 л.д.16-20), а также его пояснения после этого о том, что он придерживается сообщенного в ходе судебного заседания, полностью подтверждая обстоятельства, изложенные в обвинении.

Вместе с тем, согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, показания ФИО1, данные им на досудебной стадии уголовного судопроизводства, не были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства. Отсутствуют в протоколе с аудиозаписью и соответствующие пояснения осужденного относительно ранее данных им показаний. К тому же показаний ФИО1 в качестве подозреваемого в материалах дела деле не содержится.

В этой связи в силу п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ приговор подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части ссылки на показания ФИО1 на предварительном следствии и его пояснения о них суду, что не влияет на безошибочность отражения в нем иных фактически сообщенных осужденным в судебном заседании первой инстанции сведений и на правильность вывода суда о его виновности в совершении преступления.

Суд первой инстанции располагал достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательств, которые, будучи подробно изложенными в приговоре, проверены и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Иных, кроме вышеуказанных, нарушений норм материального или процессуального права, влекущих на основании ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Судогодского районного суда Владимирской области от 12 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на оглашение показаний ФИО1, данных на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого и на пояснения осужденного после исследования этих показаний.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Амирокова Р.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл. 47.1 УПК РФ через Судогодский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Судогодского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин

КОПИЯ ВЕРНА

Судья М.Ю. Бакрин