Апелляционное постановление № 22-863/2019 от 1 сентября 2019 г. по делу № 22-863/2019

«КОПИЯ»

Судья Пономарев А.В. Дело № 22-863/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Салехард 2 сентября 2019 года

Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Полуяхтова И.А.,

при помощнике судьи, ведущем протокол судебного заседания, ФИО11,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Строгалева А.А. и апелляционной жалобе осужденного ФИО12 на приговор Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 5 июня 2019 года, по которому

ФИО12 родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

Зачтено в срок лишения свободы время следования ФИО12 к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Гражданские иски о денежной компенсации морального вреда удовлетворены частично. Взыскано с гражданского ответчика ООО «ГазЭнергоСтрой» в пользу потерпевших (гражданских истцов): ФИО1 - 1 000 000 рублей, ФИО2 - 1 000 000 рублей, ФИО3 - 500 000 рублей.

Гражданский иск потерпевшего (гражданского истца) ФИО4 о возмещении материального вреда удовлетворен частично. Взыскано с гражданского ответчика ООО «ГазЭнергоСтрой» в пользу ФИО4 41 640 рублей.

По приговору разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и о возложении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Полуяхтова И.А., выступление прокурора Чернышовой М.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, и выступление защитника Палладий Г.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО12 признан виновным в нарушении им при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО4 и ФИО3, а также смерть ФИО1 и ФИО6

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО12 свою вину признал частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Строгалев А.А. ставит вопрос об изменении приговора ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. В обоснование указывает, что суд в описательно-мотивировочной части приговора изложил вывод о необходимости удовлетворения гражданского иска потерпевшего ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда на сумму 500 000 рублей. Однако резолютивная часть приговора не содержит решения по иску этого потерпевшего о денежной компенсации морального вреда и взыскании в его пользу указанной суммы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО12 ставит вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. В обоснование указывает, что в заключениях эксперта в отношении ФИО3 и ФИО4 отсутствуют данные о механизме образования телесных повреждений, в связи с чем считает недоказанным факт получения потерпевшими травм именно в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 13 декабря 2018 года. Полагает, что между нарушением им правил дорожного движения и последствиями в виде смерти ФИО1 и ФИО6 отсутствует прямая причинно-следственная связь, так как возгорание автомобиля УАЗ произошло, по его мнению, в результате установки на него неизвестного газового оборудования, что привело к разгерметизации топливной системы, которая, в свою очередь, и стала причиной возгорания машины. Считает, что специалист ФИО5 является лицом, заинтересованным в исходе дела, ибо это он осуществлял ремонт газового оборудования на автомобиле УАЗ. В этой связи полагает, что протокол дополнительного осмотра транспортного средства от 22 февраля 2019 года, проведенного с участием данного специалиста, и заключение дополнительной пожаро-технической судебной экспертизы от 18 марта 2019 года, в основу которого положены указанный протокол осмотра и показания специалиста ФИО5, являются недопустимыми доказательствами.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Строгалев А.А. и потерпевший ФИО3 просят оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства уголовного дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО12 в совершении преступления на основе надлежащей объективной оценки совокупности исследованных в судебном разбирательстве дела достаточных доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре и допустимость которых сомнений не вызывает.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением ФИО12 правил дорожного движения и смертью ФИО1 и ФИО6, об отсутствии в заключениях эксперта в отношении ФИО3 и ФИО4 данных о механизме образования телесных повреждений, о необходимости исключения из числа доказательств протокола дополнительного осмотра транспортного средства и заключения дополнительной пожаро-технической судебной экспертизы - тщательно исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности.

Выводы суда по данному вопросу основаны на конкретных доказательствах, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, поэтому у суда апелляционной инстанции правильность выводов не вызывает сомнений.

Так, отвергая доводы стороны защиты, суд обоснованно сослался на протокол дополнительного осмотра транспортного средства от 22 февраля 2019 года и заключение дополнительной пожаро-технической судебной экспертизы от 18 марта 2019 года, согласно которым очаг пожара, произошедшего 13 декабря 2018 года в автомобиле УАЗ 390945 государственный регистрационный знак №, находится в передней части салона автомобиля. Технической причиной возникновения данного пожара (возгорания) автомашины УАЗ является вспышка топливновоздушной смеси в результате разгерметизации деталей и узлов топливной системы. В качестве источника воспламенения могли, послужили искродающие детали или раскаленная поверхность выхлопного тракта. Установленное на автомобиль УАЗ газобаллонное оборудование не могло повлиять на возникновение пожара.

Данных о том, что специалист ФИО5 является лицом, заинтересованным в исходе дела, не имеется.

Кроме того, как следует из протокола дополнительного осмотра транспортного средства от 22 февраля 2019 года, данное следственное действие проводилось не только с участием ФИО5, являющегося специалистом в области газобаллонного оборудования, но и с участием специалиста в области пожаротехники ФИО10, а ход и результаты осмотра фиксировались следователем с помощью технических средств, что в совокупности не дает оснований сомневаться в достоверности содержания данного протокола.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, нет оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств протокола дополнительного осмотра транспортного средства от 22 февраля 2019 года и заключения дополнительной пожаро-технической судебной экспертизы от 18 марта 2019 года.

Оценив эти и другие доказательства, а именно: показания подсудимого ФИО12, показания потерпевших ФИО3 и ФИО4, показания свидетелей ФИО7, ФИО9, ФИО8, протокол осмотра места происшествия, заключение автотехнической судебной экспертизы, заключения судебно-медицинского эксперта, суд пришел к правильному выводу о том, что воспламенение автомобиля УАЗ произошло именно из-за столкновения с автомобилем МАН под управлением ФИО12, что явилось последствием нарушения им правил дорожного движения; последствия дорожно-транспортного происшествия состоят в прямой причинно-следственной связи с нарушением осужденным правил дорожного движения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в заключениях судебно-медицинского эксперта указан механизм образования телесных повреждений у ФИО3 и ФИО4, а именно то, что данные телесные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов, каковыми могли являться, например, выступающие части салона движущегося автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия.

Действия ФИО12 верно квалифицированы судом первой инстанции по ч. 5 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Наказание ФИО12 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6 и 60 УК РФ и не является чрезмерно суровым.

При назначении наказания судом первой инстанции правильно оценены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции признаны и в достаточной степени учтены следующие смягчающие обстоятельства: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении престарелой матери и совершеннолетнего сына, возраст и положительные характеристики осужденного (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Сведений об иных обстоятельствах, не учтенных судом и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется.

Выводы о невозможности применения положений ст. 531, ст. 64, ст. 73 УК РФ, при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, являются правильными.

Вид исправительного учреждения судом определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, оснований для его изменения не имеется.

Таким образом, при назначении вида и размера наказания в полной мере учтены положения уголовного закона о его индивидуализации и справедливости. Оснований к его смягчению не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона (ч. 1 ст. 38917 УПК РФ).

Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение по предъявленному гражданскому иску.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора привел надлежащие доводы о необходимости частичного удовлетворения гражданского иска потерпевшего ФИО4 к ООО «ГазЭнергоСтрой» о взыскании денежной компенсации морального вреда и указал размер такой компенсации - 500 000 рублей.

Однако резолютивная часть приговора не содержит какого-либо решения по данным исковым требованиям потерпевшего, на что обоснованно указано в апелляционном представлении.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по уголовному делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38917, 38920 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 5 июня 2019 года в отношении ФИО12 изменить:

- гражданский иск потерпевшего (гражданского истца) ФИО4 к ООО «ГазЭнергоСтрой» о денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично: взыскать с ООО «ГазЭнергоСтрой» в пользу ФИО4 в качестве денежной компенсации морального вреда 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Подлинник апелляционного постановления хранится в деле № 1-70/2019 том № 4 в Пуровском райсуде.