Решение № 2-1345/2018 2-7558/2017 от 27 сентября 2018 г. по делу № 2-1345/2018

КОПИЯ

Дело № 2-1345/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт – Петербург 28 сентября 2018 года

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой Е.В.

при секретаре Безручко В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПАО «РЕСО – Гарантия» о взыскании страхового возмещения, -

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) просит взыскать со СПАО «РЕСО – Гарантия» страховое возмещение в размере 308 000 рублей, неустойку в размере 1512 495 рублей, расходы по оплате экспертизы в сумме 12 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф, расходы по оплате юридических услуг в размере 45 000 рублей, расходы по оплате услуг нотариуса в размере 1 200 рублей, расходы на оплату услуг эксперта – трасолога в размере 25 000 рублей, расходы на оплату услуг эвакуатора в размере 2 700 рублей, ссылаясь на то, что ответчиком в результате наступления страхового случая (ДТП от 17.03.2017 года) обязанность по выплате страхового возмещения не исполнена.

В судебное заседание ФИО1 не явился, доверил представлять свои интересы ФИО2, который поддержала заявленные требования.

Ответчик в лице своего представителя ФИО3 против удовлетворения иска возражал, просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица ФИО4 Торвард А.Г. иск ФИО1 полагал обоснованным.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО5, ООО «Группа Ренессанс Страхование», ООО «Русское Страховое общество Евроинс», извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, своих представителей в суд не направили, об отложении слушания дела не ходатайствовали. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд признал возможным рассматривать дело в их отсутствие.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, допросив эксперта ФИО6, оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к следующему:

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу положений ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 2 ст. 9 Федерального закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Таким образом, для наступления у страховщика обязанности по выплате страхового возмещения страховое событие должно быть признано страховым случаем, его наступление должно быть доказано, так же как и причинно-следственная связь между этим событием и причиненными убытками.

В силу ст. ст. 12, 56 ГПК РФ бремя доказывания факта наступления страхового события лежит на истце.

Судом, установлено, что ФИО1 является владельцем транспортного средства марки <данные изъяты> (л.д. 15-16 том 1), риск его гражданской ответственности был застрахован в ООО «Группа Ренессанс Страхование» по полису ОСАГО серии ЕЕЕ №.

ДД.ММ.ГГГГ на пересечении <адрес> произошло дорожно – транспортное происшествие. Из постановления инспектора ДПС ОГИБДД УМВД России по Приморскому району г. Санкт – Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что водитель ФИО5, управляя автомобилем марки <данные изъяты>, двигаясь по главной дороге, на перекрестке, где главная дорога меняет направление, не руководствуясь правилами проезда перекрестка равнозначных дорог, в нарушение п. 13.10, 13.11 ПДД РФ не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 и автомобилю <данные изъяты> под управлением водителя ФИО4, приближающемуся справа по равнозначной дороге (л.д. 146 том 1).

Указанным постановлением ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ.

23 марта 2017 года ФИО1 обратился в СПАО «РЕСО – Гарантия», застраховавшее автогражданскую ответственность ФИО5 на момента ДТП, с заявлением о выплате страхового возмещения (л.д. 108 том 1).

Страховщик после поступления документов на основании п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», п. 3.13 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Банком России 19.09.2014 года № 431-П) в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин направило материалы на независимую техническую экспертизу. На основании проведенного трасологического исследования, установившего, что зафиксированные на автомобиле Ауди Q7 с государственным регистрационным номерным знаком <***> повреждения с технической точки зрения не могли быть образованы в результате его столкновения с автомобилем марки ПЕЖО 308 с государственным регистрационным номерным знаком <***>, страховщик не признал заявленное событие страховым случаем и отказа истцу в выплате страхового возмещения, направив в его адрес письмо № ЦВ-6606 от 17 апреля 2017 года (л.д. 98 том 1).

На досудебные претензии истца страховщик ответил отказом (л.д. 96 том 1).

Отказ в выплате страхового возмещения и несогласие истца с данным отказом послужили основанием для предъявления 27 июля 2018 года настоящего иска в суд.

По ходатайству представителя ответчика определением Московского районного суда города Санкт – Петербурга от 23 апреля 2018 года назначена комплексная судебная экспертиза, проведение которой поручено <данные изъяты>.

Согласно заключению эксперта ФИО11 <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированные в левой передней части автомобиля с технической точки зрения повреждения автомобиля <данные изъяты> повреждения капота, левой передней блок-фары, левого переднего крыла (в области прилегания к фаре), переднего бампера, его решетки и молдинга с технической точки зрения не могли быть образованы в результате столкновения данного транспортного средства с автомобилем марки <данные изъяты> (л.д. 176-190 том 1). Факт образования указанных повреждений автомобиля не в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ истцом в ходе судебного разбирательства не оспаривался, однако в заявлении о выплате страхового возмещения указанные повреждения были внесены ФИО1 в перечень полученных в результате столкновения с автомобилем ПЕЖО 308 с государственным регистрационным номерным знаком <***>.

Учитывая вероятностный вывод эксперта о возможности образования иных повреждений в результате столкновения автомобиля истца с автомобилем <данные изъяты> (л.д. 185 том 1), показания эксперта ФИО11, данные в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 54-55 том 2), а также представленные истцом и ответчиком дополнительные доказательства в виде фотографий, сделанных непосредственно на месте ДТП (л.д. 43-52 том 2), определением Московского районного суда города Санкт – Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ назначена дополнительная комплексная судебная экспертиза, проведение которой поручено в части трасологии тому же эксперту (л.д. 56-57 том 2).

Согласно заключению эксперта ФИО11 <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированные на автомобиле <данные изъяты> повреждения элементов левой боковой поверхности не могли быть образованы в результате столкновения данного транспортного средства с автомобилем марки <данные изъяты> (л.д. 60-79 том 2).

При этом из исследовательской части экспертного заключения однозначно следует, что зафиксированные в левой передней части автомобиля ПЕЖО повреждения по своему характеру, механизму образования и локализации не соответствуют повреждениям, зафиксированным на элементах левой боковой поверхности автомобиля АУДИ.

Заключения судебной экспертизы вопреки доводам представителей истца и третьего лица ФИО7 отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, содержит подробные логически выверенные выводы, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, а эксперт ФИО11 предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Экспертное заключение не носит вероятностный характер, подробно мотивировано, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ.

Наличие заключения специалиста №, выполненного <данные изъяты> по заказу ФИО1 не свидетельствует о недопустимости и недостоверности выводов судебных экспертиз, поскольку очевидно, что при указанном исследовании использовался не весь комплекс доказательств, собранных в результате рассмотрения дела, специалистом проведен анализ лишь материалов проверки по факту ДТП.

Довод о заинтересованности эксперта ФИО11 в исходе дела и его зависимости от ответчика не был подтвержден истцом в ходе судебного разбирательства. Факт составления указанным экспертом на возмездной основе заключения по заказу СПАО «РЕСО – Гарантия» транспортно – трасологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ сам по себе о наличии оснований, предусмотренных ст. 18 ГПК РФ, для отвода эксперта не свидетельствует, поскольку как следует из содержания указанного исследования экспертом дана оценка возможности (невозможности) образования повреждений на ином автомобиле, а именно автомобиле марки <данные изъяты> в результате столкновения с автомобилем ПЕЖО 308 с государственным регистрационным номерным знаком <***>. Не опровергаемое экспертом и представителем ответчика наличие договора об оказании услуг также не свидетельствует о зависимости ФИО11 от страховщика.

Иных доказательств и доводов, бесспорно свидетельствующих о том, что экспертные заключения, выполненные на основании вышеуказанных определений суда, были выполнены ФИО11 при его заинтересованности и зависимости от ответчика не приведено.

Как неоднократно отмечал в своих постановлениях Конституционный Суд РФ гарантией прав участвующих в деле лиц при назначении судом по делу экспертизы выступает установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть вторая статьи 80 ГПК Российской Федерации, статья 307 УК Российской Федерации), эксперт ФИО11 дал свои заключения и объяснения в ходе судебного разбирательства, будучи предупрежденным об уголовной ответственности.

Нельзя не отметить, что истцом после получения первоначального заключения эксперта ФИО11, не было высказано какого – либо недоверия эксперту, напротив уточненные требования сформулированы на основе заключения указанного эксперта. При обсуждении вопроса о проведении дополнительной экспертизы отводов экспертам, в том числе эксперту ФИО11 высказано не было. И только после получения заключения эксперта, из которого следовала возможность отказа в удовлетворении иска, истцом было предъявлено и транспортно – трасологическое исследование, проведенное ФИО13 по заказу ответчика и заявлено о заинтересованности эксперта. Вместе с с тем, если учесть, что вышеуказанное транспортно – трасологическое исследование по признанию самого представителя истца имелось в распоряжении истцовой стороны еще до назначения первоначальной экспертизы, действуя разумно и добросовестно, истец обязан был сообщить о его наличии суду. Это обстоятельство, а также то, что в ходе судебного разбирательства установлен факт предъявления к возмещению тех повреждений автомобиля, которые впоследующем самим же истцом признаны не относящимися к ДТП от ДД.ММ.ГГГГ дает основания для вывода о наличии в действиях ФИО1 злоупотребления своим правом, при том, что при обращении за страховой выплатой на потерпевшего возложена обязанность сообщить известные ему достоверные сведения как об обстоятельствах получения повреждений, так и об их объеме.

Само по себе наличие повреждений на транспортном средстве истца не свидетельствует о возникновении у страховщика обязанности выплаты страхового возмещения, поскольку истцом не доказана причинно-следственная связь между обстоятельствами ДТП от ДД.ММ.ГГГГ и повреждениями на автомобиле <данные изъяты> . По этой причине отказ СПАО «РЕСО – Гарантия» является правомерным, поскольку у страховой компании не возникло обязательство выплатить страховое возмещение.

Сведения, указанные в справке о ДТП от 17 марта 20 года, не подтверждают факт причинения заявленных истцом повреждений автомобиля именно при обстоятельствах указанного происшествия. Материалы ГИБДД являются лишь фиксацией со слов водителей обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, но не подтверждают реального взаимодействия транспортных средств и получения именно в этот день технических повреждений. Сотрудниками ГИБДД также не решался вопрос о соответствии полученных автомобилем Ауди Q7 с государственным регистрационным номерным знаком <***>, повреждений обстоятельствам ДТП.

Сотрудники полиции не обладают специальными познаниями и не наделены полномочиями по определению давности, характера, относимости увиденных ими повреждений к конкретному ДТП. Поэтому справка о дорожно-транспортном происшествии не может служить доказательством, подтверждающим спорное событие и объем повреждений, которые получил автомобиль в результате ДТП. Данные обстоятельства проверяются и устанавливаются судом.

Учитывая установленные по делу обстоятельства несоответствия марта повреждений заявленному событию ДТП от 12 декабря 2015 года, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований: основного о взыскании страхового возмещения и производных от основного о взыскании неустойки, штрафа, убытков, понесенных в связи с оплатой расходов по эвакуации автомобиля.

Поскольку судом не установлено нарушений прав истца со стороны ответчика, оснований для взыскания компенсации морального вреда, установленных ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», ст. ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Судебные расходы при отказе в иске в соответствии с правилами Главы 7 ГПК РФ истцу не возмещаются.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, -

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт–Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Смирнова Е.В.