Решение № 2-1027/2019 2-1027/2019~М-1024/2019 М-1024/2019 от 5 декабря 2019 г. по делу № 2-1027/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2019 года г.Ефремов Тульская область

Ефремовский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Хайировой С.И.,

при секретаре Филиной А.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1 в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО2, ответчика ФИО3, представителя третьего лица ФИО4 по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском, в котором указал, что ему на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ № принадлежало жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Примерно, в конце 2014 года между ним и ответчиком состоялся разговор о том, чтобы он подарил ему одну из трех комнат в доме по вышеуказанному адресу. Он согласился на совершение данной сделки. При этом ответчик заверил его в том, что ему самому не надо будет ничего делать и он все оформит сам. В день подписания договора дарения (как ему сейчас стало известно, 31.03.2015) ответчик привез его на своей машине к какому-то зданию в г.Ефремове, где они поставили свои подписи в документе. Данный документ он не читал в силу общей и юридической неграмотности и преклонного возраста. Кроме того, у него диагностировано поражение слуховых нервов и из-за этого он очень плохо слышит. Он поверил ответчику и когда подписывал документ, то был абсолютно уверен, что совершает сделку дарения одной из комнат в принадлежащем ему доме. После подписания договора ответчик попросил его никому не рассказывать о том, что они подписали договор. О том, что он на самом деле подписал договор дарения принадлежащего ему дома, ему стало известно только в начале сентября 2019 года, когда ответчик стал высказывать членам его семьи претензии о том, что они проживают в чужом доме и что скоро он выселит от туда всех. Если бы он знал, что подписывает договор о полном отчуждении принадлежащего ему дома, то он бы не стал этого делать, поскольку у него нет иного жилья. Идти ему в случае выселения его ответчиком не куда. По его просьбе дочерью ФИО2 были истребованы документы из регистрационного органа. После получения документов он смог 12.09.2019 ознакомиться детально с подписанным им договором дарения дома от 31.03.2015 и 13.09.2019 с выпиской из ЕГРП, в соответствии с которой собственником дома, в котором в настоящее время проживает он и члены его семьи, является ответчик. В договоре дарения отсутствует пункт о сохранении за ним и членами его семьи права проживания в доме. Факт проживания его и членов его семьи в спорном доме подтверждается выпиской из домовой книги. С момента подписания указанного договора дарения ответчик не принял на себя обязанностей как собственника по содержанию дома. Он не зарегистрировался в нем, не оплачивает коммунальные услуги, не производит текущий ремонт. Фактически во владение и пользование не вступил. В настоящее время он живет в постоянном страхе из-за того, что ответчик может выгнать его на улицу либо продать дом чужим людям, которые также могут выгнать его. Истец утверждает, что подписал договор дарения под моральным убеждением со стороны ответчика, который ввел его в заблуждение относительно предмета договора. Подписывая договор, он был уверен, что производит дарение только одной комнаты. Договор дарения не соответствовал его воле и был заключен под влиянием обмана. Ссылаясь на ст.166, 179, 177, 178, 572, 167 ГК РФ, указывает, что в данном случае имело место заблуждение с его стороны относительно природы заключаемой им сделки. Его преклонный возраст на момент заключения оспариваемой сделки (65 лет), а также плохой слух затрудняли ориентированность в практических вопросах, делали невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий. Правовой сущностью договора дарения является безвозмездная передача имущества от дарителя в собственность к одаряемому. Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом. В конкретном случае передачи имущества по договору как таковой не состоялось. Ответчик в спорный дом не вселялся, расходов по его содержанию не нес, то есть фактически не вступил в пользование жилым помещением. Он же продолжает проживать по указанному адресу, несмотря на регистрацию права собственности ответчика на дом, и нести бремя содержания жилья. Таким образом, после подписания договора дарения, его стороны не совершали действий по исполнению сделки. Данные обстоятельства указывают на отсутствие у сторон намерений исполнять совершенную сделку и как следствие создать ее правовые последствия. Подписывая договор дарения, он предполагал, что ответчик будет жить с ним и совершать за ним уход, поскольку он имеет проблемы со здоровьем, и он никак не предполагал, что последний может обмануть его. Обращал внимание суда на то, что договором дарения не предусмотрено сохранение за ним права пользования данным жильем, то есть договор дарения заключен на крайне невыгодных условиях для него. При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание его состояние здоровья, преклонный возраст, юридическую неграмотность, заключение договора на крайне невыгодных условиях, следует утверждать фактическое несоответствие его волеизъявления заключенному сторонами договору дарения. При разрешении вопроса о соблюдении срока исковой давности, просит учесть наличие обстоятельств, позволяющих расценивать причины пропуска срока на подачу искового заявления уважительными, поскольку на момент заключения договора он находился в преклонном возрасте, имел проблемы со здоровьем, был юридически неграмотен, рассчитывал на соответствующую помощь со стороны ответчика в оформлении документов, с учетом того, что фактически передача имущества не состоялась, он продолжал проживать в спорном доме, в котором до настоящего времени и проживает, данные обстоятельства в совокупности создавали неправильное представление у него о характере возникших между сторонами правоотношений, что и повлекло пропуск срока исковой давности для обращения в суд в защиту своих прав. О своем нарушенном праве он узнал только после получения из регистрирующих органов документов, подтверждающих право собственности на спорный дом ответчика. Просит признать недействительным договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, в отношении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив объект недвижимости - жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, в собственность ФИО1

В дальнейшем исковые требования не изменялись и не дополнялись.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, доверил представлять свои интересы в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО2

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовала, доверила представлять свои интересы по доверенности ФИО5

Третье лицо Управление Росреестра по Тульской области в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, письменно ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В соответствии с ч.3, 5 ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

Представитель истца ФИО1 в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Требования на основании ст. 177 ГК РФ не поддержала. Дополнительно пояснила, что со слов отца ей известно, что в конце 2014 года между истцом и ответчиком состоялся разговор о том, что отец может подарить ответчику одну комнату в квартире. Отец не помнит, куда его возили, чтобы подписать документы по договору дарения. У истца <данные изъяты>, слышит только громкие звуки и когда ему близко говорят. Этим заболеванием он страдает с 2011 года. Обман со стороны ответчика заключался в том, что он не объяснил, что договор дарения составлен в отношении всего дома, а не одной комнаты. Ответчик впоследствии выкупил землю под домом, переоформил лицевой счет по водоснабжению. В доме проживают их родители, они оплачивают ЖКУ, производят ремонт. Летом 2019 года в ходе конфликта ответчика с родителями, истец узнал, что подарил весь дом, а не одну комнату. Просила требования удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что в 2014 году отец совместно с матерью приехал к нему на работу, в ходе разговора они пояснили, что решили подарить ему дом. На тот момент по документам дом являлся квартирой. На работу отец приехал уже с документами на квартиру. После чего они обратились в юридическую контору, где им составили договор дарения. Данный договор они читали вместе. После им сказали прийти и забрать документы, он забрал. Забрал ли отец документы, ему неизвестно. Впоследствии он через суд признал квартиру отдельным жилым домом, подготовил документы и выкупил земельный участок к дому. Данные расходы он нес самостоятельно. При межевании земельного участка, перед его выкупом у администрации, родители присутствовали, показывали кадастровому инженеру границы земельного участка. Родители оплачивают ЖКУ, поскольку проживают в доме, а он оплачивает налоги на дом и землю. Лицевые счета по ЖКУ он не переоформлял. Несмотря на отсутствие в договоре пункта о сохранении за родителями права проживания в доме, он никогда от них не требовал освободить дом и они будут в нем проживать столько сколько им потребуется. Знает, что отец слышит хорошо, когда ему нужно, а в суде он создавал видимость, что совсем не слышит. Заявил о пропуске истцом срока для оспаривания договора дарения, поскольку о заключенной сделке истец знал с момента ее заключения 31.03.2015 и более четырех лет никаких требований об оспаривании договора к нему не предъявлял.

Представитель третьего лица ФИО4 по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, пояснив, что квартира изначально предоставлялась членам всей семьи. Нарушены права ФИО4, поскольку отсутствует ее согласие на дарение квартиры ответчику.

Выслушав стороны, допросив специалиста, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании п. п. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из анализа положений п. 1 ст. 572 ГК РФ следует, что по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пп. 5).

Как установлено в судебном заседании, 31.03.2015 между ФИО1, именуемым в дальнейшем даритель, и ФИО3, именуемым в дальнейшем одаряемый, заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в собственность, принадлежащую на праве собственности ФИО1 3-комнатную квартиру общей площадью 74,9 кв.м, в том числе жилой – 48,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Даритель передал, а одаряемый принял вышеуказанное недвижимое имущество до дня подписания настоящего договора. Настоящий договор является также передаточным актом (п.5).

Одаряемый принимает на себя обязанности по уплате налогов, ремонту и содержанию вышеуказанного недвижимого имущества, дает обязанность участвовать в капитальном ремонте всего жилого дома, соразмерно с занимаемой площадью (п.8).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается соответствующей отметкой в договоре дарения (л.д.43).

На основании указанного договора от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО3 зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Тульской области (л.д.93).

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Истец ФИО1 оспаривает данный договор дарения, ссылаясь на то, что заблуждался относительно предмета и природы сделки, указывая, что намеревался подарить ответчику лишь одну комнату в квартире. При этом указывает, что его преклонный возраст на момент заключения оспариваемой сделки (65 лет), а также плохой слух затрудняли ориентироваться в практических вопросах, делали невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий.

Как установлено судом медицинская карта пациента ФИО1, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях в ГУЗ «Ефремовская районная больница имени А.И. Козлова» отсутствует (л.д. 71).

Согласно электронной выписке из базы данных обращений в поликлинику ГУЗ «Ефремовская районная больница имени А.И. Козлова» ФИО1 обращался в поликлинику в 2014, 2015, 2016 и 2018 годах и ему устанавливался диагноз «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». В 2017 и в 2019 ФИО1 в поликлинику не обращался (л.д.21).

Из справки № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ГУЗ «ТОНД №1» Ефремовский филиал, следует, что ФИО1 заболеваний наркологического профиля не имеет. Клинические признаки наркологических заболеваний (психических расстройств и расстройств поведения, вызванных потреблением психоактивных веществ) отсутствуют (л.д.74).

ФИО1 имеет с ДД.ММ.ГГГГ водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категории «В» (л.д.75).

Согласно медицинскому заключению <данные изъяты> серии <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 выявлено отсутствие медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами категории «А,В, М, А1,В1» (л.д.76).

Из представленной истцом копии медицинской карты № установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 впервые обратился за медицинской помощью с жалобами на снижение слуха. Поставлен диагноз: <данные изъяты> (л.д.17-20).

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста врач-отоларинголог ГУЗ «Ефремовская районная больница имени А.И. Козлова» ФИО7 имеющая стаж работы по специальности 48 лет, показала, что у ФИО1 по данным медицинской карты 13.12.2011 установлен <данные изъяты> слуховых нервов. Данное заболевание может быть приобретенным с возрастом и характеризуется отмиранием слуховых нервов, вызванных инфекциями, травмами и т.д. Повторно ФИО1 обратился с аналогичными жалобами в марте 2013 года. С данным заболеванием больным назначается лечение и разъясняется, что данный курс лечения возможно повторить через 6 месяцев. По данному заболеванию больные пролечиваются 2 раза в год, обязательной явки на осмотр к врачу не требуется. На момент обращения с жалобами в 2011, 2013 году ФИО1 шепот не воспринимал, а разговорную речь слышал до 6 метров. В этом году он также обращался с жалобами на ухудшение слуха, в связи с чем ему дано направление к врачу сурдологу. Поставленный диагноз <данные изъяты>, допускает слышимость разговорной речи в пределах 2-3 метров.

Как следует из копии дела правоустанавливающих документов на недвижимое имущество, ФИО1 лично обратился с заявлением в Управление Росреестра по Тульской области о регистрации перехода права собственности на квартиру 31.03.2015. После чего лично ДД.ММ.ГГГГ получил документы после проведения государственной регистрации, о чем свидетельствуют его подписи в заявлениях (л.д.44,46).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя представленные суду доказательства, в том числе показания специалиста, суд приходит к выводу, что подписывая договор дарения 31.03.2015 истец ФИО1 понимал, что фактически заключает договор дарения, а не иной договор. При этом истец выразил свое согласие на заключение договора дарения, подписав его, подлинность своей подписи истец не оспаривал, в связи с чем указанное исключает какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующее о том, что истец заблуждался относительного того, что подписываемый договор направлен не на отчуждение имущества. В заявлении о переходе права собственности от ДД.ММ.ГГГГ указано, что сделка совершается в отношении объекта недвижимости- квартиры. Таким образом доводы истца, о том, что он намеревался подарить одну комнату квартиры, суд находит необоснованными. С учетом того обстоятельства, что отчуждение комнаты в квартире законодательно не предусмотрено. Также не нашло своего подтверждения в суде то обстоятельство, что наличие проблем со слухом у истца не позволило ему понять правовые последствия сделки, поскольку как пояснил специалист у ФИО1 восприятие разговорной речи на 2011,2013гг. в пределах 6 метров. С 2013 до настоящего времени ФИО1 лечение по имеющемуся заболеванию не проходил, обратного суду не представлено. Доказательств такого значительного снижения слуха, на момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ, которое бы не позволяло истцу осознать суть совершаемой сделки дарения, стороной истца суду не представлено. Возраст истца 65 лет в момент подписания договора дарения не свидетельствует о его невозможности осознать природу и суть договора дарения, поскольку ФИО1, будучи грамотным и дееспособным, ведя активный образ жизни, что подтверждают представленные суду грамоты, а также наличие водительского удостоверения и факт его замены уже после совершения оспариваемой сделки, в отсутствие медицинских противопоказаний, передавая квартиру в дар ФИО3, не мог не понимать, что ответчик станет единственным собственником жилого помещения, и к нему также перейдут права и обязанности собственника. При этом суд находит необоснованные доводы истца, что подписывая договор дарения он предполагал, что ответчик будет с ним проживать и совершать за ним уход, поскольку договор дарения не предполагает совместного проживания с дарителем и осуществление ухода за ним. При том, что в ходе судебного разбирательства судом не было установлено, что истец ФИО1 нуждался в постороннем уходе, в том числе по состоянию здоровья, с учетом того обстоятельства, что в спорном жилом доме он проживает совместно с супругой.

Из текста договора однозначно следует, что ФИО1 подарил ФИО3 принадлежащую ему на праве собственности квартиру, а ФИО3 квартиру в дар принял. Договор удостоверен самостоятельно личной подписью сторон. Кроме того, составлен ясно и доступно, не допускает иного толкования существа сделки. Как указано в договоре, текст договора сторонами прочитан, содержание его понятно, о чем стороны поставили свои подписи.

Факт проживания истца и иных членов его семьи в спорном жилом помещении не свидетельствуют о том, что ответчик ФИО3 не принял дар в виде квартиры.

Напротив, ответчик принял реальные действия, подтверждающие принятие дара.

Так, после заключения договора дарения ответчик ФИО3 обратился в суд с иском и на основании заочного решения Ефремовского районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, общей площадью 74,9 кв.м., признана жилым домом № по <адрес> общей площадью 74,9 кв.м.( л.д. 105-107).

ДД.ММ.ГГГГ по обращению ФИО3 администрацией МО г.Ефремов вынесено постановление № об утверждении схемы расположения земельного участка и о предварительном согласовании предоставления земельного участка по адресу: <адрес> ( л.д. 92).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приобрел в собственность у администрации МО город Ефремов по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок площадью 2800 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> за <данные изъяты>, на который ДД.ММ.ГГГГ получил свидетельство о государственной регистрации права (л.д.89-91).

Из представленных ответчиком квитанций, чеков-ордеров следует, что им оплачены работы по межеванию земельного участка, налоги в отношении спорного жилого помещения и земельного участка при нем (л.д.96-105).

Изложенное позволяет суду прийти к выводу, что ФИО3 после принятия дара в виде спорной квартиры осуществлял свои права собственника. При этом истец ФИО1, проживая в спорном доме, не мог не видеть производимые ответчиком ФИО3 действия по межеванию земельного участка вокруг дома в 2015 году и отсутствие претензий со стороны истца в отношении действий ответчика. Тем самым по мнению суда истец осознавал, что собственником дома является сын ФИО3, что свидетельствует о наличии волеизъявления истца на заключение сделки дарения, осознании им, какую сделку и на каких условиях он заключает. Изменение после совершения сделки мнения о способе распоряжения своим имуществом основанием для признания ранее состоявшегося договора недействительным не является. Согласие третьих лиц, на совершение сделки дарения, о чем указывал представитель ФИО4, не требуется. При этом суд учитывает, что ФИО1 собственником спорного жилого помещения являлся с 2003 года, однако до обращения в суд с настоящим иском, ФИО4 о нарушении своих прав не заявляла.

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

При этом обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Из смысла указанной нормы и общих положений гражданского права следует, что обманом является намеренное (умышленное) введение в заблуждение стороны в сделке другой стороной либо лицом, в интересах которого совершается сделка относительно характера сделки, ее условий и других обстоятельств, влияющих на решение потерпевшей стороны. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом и его представителем не представлено доказательств преднамеренного создания ФИО1 не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на решение истца подарить квартиру.

В п.13 договора дарения стороны подтвердили, что не страдают заболеваниями препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор под влиянием заблуждения, обмана.

Поскольку в судебном заседании не было представлено доказательств, с бесспорностью подтверждающих наличие в действиях одаряемого обмана и умысла на понуждение истца к совершению сделки под влиянием обмана, то суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 179 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из расписки о получении документов после проведения государственной регистрации ФИО1 после регистрации договора дарения от 31.03.2015 зарегистрированная копия договора дарения получена лично ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует его подпись в расписке. Таким образом начало исполнения договора дарения совпадает с датой его подписания, то есть 31.03.2015, так как истец лично присутствовал при его оформлении, подписывал договор, получал документы в Росреестре, что свидетельствует о наличии у него возможности узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной на этот момент.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Таким образом судом установлено, что договор дарения был исполнен сторонами 31 марта 2015 года, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил копию зарегистрированного договора дарения и имел возможность ознакомиться с его содержанием, и в случае не согласия с данным договором оспорить его в установленный законом срок. Однако в суд с настоящим иском истец ФИО1 обратился лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами срока исковой давности. Каких-либо оснований, подтверждающих причину пропуска срока уважительной, истец суду не представил. Доводы о том, что истец узнал о заключении договора дарения лишь получив ДД.ММ.ГГГГ документы о праве собственности ответчика на дом и в данной связи просит признать пропуск срока по уважительной причине, суд признает необоснованными, поскольку как установлено судом истец присутствовал при подписании договора дарения, его подаче в регистрирующий орган и получил его копию после государственной регистрации. Таким образом оснований для признания уважительным пропуск срока исковой давности, у суда не имеется и является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 31 марта 2015 года дома (квартиры), расположенной по адресу: <адрес>, и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Ефремовский районный суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 13.12.2019.

Председательствующий подпись