Апелляционное определение № 33-1347/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Троцюк О.Л. № 33-1347/2026

40RS0005-01-2025-001563-12


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-5-4/2026

09 апреля 2026 года город Калуга

Судебная коллегия по гражданским делам

Калужского областного суда в составе:

председательствующего Романовой В.В.,

судей Ватолиной Ю.А., Клюевой С.А.,

при секретаре Затолокиной Я.Н.,

с участием прокурора Баевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу Клюевой С.А. дело по апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 6» на решение Дзержинского районного суда Калужской области от 14 января 2026 года по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 6» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

обратившись ДД.ММ.ГГГГ в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 6», уточнив исковые требования, ФИО1 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб.

В обоснование требований истец ссылался на то, что её сын ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ скончался после проведенного оперативного вмешательства в ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница № 6» вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом ФИО2 Постановлением Дзержинского районного суда Калужской области от 12 марта 2025 года в отношении врача ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница № 6» ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено уголовное дело на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, её представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница № 6» ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на необоснованность заявленных требований.

Представители третьих лиц министерства здравоохранения Калужской области, министерства финансов Калужской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Третьи лица ФИО2, ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Решением Дзержинского районного суда Калужской области от 14 января 2026 года исковые требования удовлетворены частично, постановлено:

взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 6» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., судебные расходы в размере 80 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчика ставится вопрос об отмене решения суда как не соответствующего требованиям закона.

Выслушав объяснения представителя ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница № 6» ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, ФИО1, ФИО5, в том числе как представителя ФИО1, возражавших против доводов жалобы, заключение прокурора Баевой А.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и доводы возражений относительно нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ умер сын истца ФИО13ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

04 апреля 2022 года Дзержинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Калужской области возбуждено уголовное дело № по факту смерти ФИО13 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Из заключения судебной медицинской экспертизы № от 06 апреля 2022 года, проведенной в рамках расследования уголовного дела, следует, что 21 января 2022 года ФИО13 поступил в стационар травматологического отделения ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» с диагнозом закрытий перелом диафиза левой ключицы со смещением отломков.

По результатам обследования назначено оперативное вмешательство – открытая репозиция отломков левой ключицы под наркозом, остеосинтез.

26 января 2022 года, в период с 10:20 по 11:10 в ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» ФИО13 проведено оперативное вмешательство врачом ФИО2: открытая репозиция отломков левой ключицы в/к фиксация спицей, после чего переведен в отделение реанимации, ДД.ММ.ГГГГ в 11:55 констатирована смерть ФИО13

В дневнике анестезиолога зафиксировано следующее: ДД.ММ.ГГГГ в 11:15 общее состояние крайне нестабильное, переведен на ИВЛ аппарат, продолжена интенсивная медикаментозная терапия. В 11:55 состояние критическое с резкой отрицательной динамикой; уровень сознания 3 балла; пульс на магистральных и периферических артериях не определяется; по кардиомонитору асистолия, констатирована смерть.

В соответствии с выводами экспертизы причиной смерти ФИО13 явилась воздушная эмболия, о чем свидетельствуют признаки наличия воздуха в сосудах головного мозга, сердца и легких. Для уточнения путей введения воздуха необходимо дополнительное исследование сосудов левой подключичной области на эксгумированном трупе.

На основании согласия ФИО1 от 04 мая 2022 года следователем Дзержинского межрайонного СО СУ Следственного комитета Российской Федерации вынесено постановление о проведении эксгумации трупа ФИО13

В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 07 июля 2022года, проведенной ГБУЗ КО «<данные изъяты>» Министерства здравоохранения <адрес>, причина смерти ФИО13 – воздушная эмболия сосудов легких, сердца и головного мозга, осложнившаяся острой дыхательной и сердечной недостаточностями, отеком легких и головного мозга. Установить источник воздушной эмболии невозможно ввиду отсутствия описаний каких-либо повреждений крупных венозных сосудов при первичном исследовании трупа; отсутствия левой ключицы с прилежащими мягкими тканями, слева подключичной вены и нижней трети внутренней яремной вены.

Воздушная эмболия возникает в результате попадания воздуха в открытые вены, в которых давление ниже атмосферного, наиболее частыми местами поступления воздуха являются венозные синусы, эпидуральные вены, вены системы верхней полой вены, однако установить, от какой медицинской манипуляции воздух попал в кровеносное русло ФИО13, не представляется возможным по имеющимся данным. Началом воздушной эмболии у ФИО13 является зафиксированное падение артериального давления до 80/40 мм рт.ст. в ходе проведения оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ, в результате которой зафиксирована смерть пациента в 11:55.

Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях прошлых лет) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Калужской области от 08 ноября 2023 года назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам экспертов Отделения судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ «<данные изъяты>», изложенным в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 18 декабря 2023 года:

причина смерти ФИО13 - воздушная эмболия сосудов легких, сердца и головного мозга, осложнившаяся развитием острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностями, отеком легких и головного мозга;

с учётом удовлетворительного состояния ФИО13 в предоперационном периоде, отсутствия противопоказаний к операции по результатам предоперационного осмотра анестезиологом, стабильного состояния с момента премедикации в 10:00 ДД.ММ.ГГГГ и в ходе операции с 10:20 до 11:00, когда наступило резкое ухудшение состояния пациента, учитывая отсутствие каких-либо заболеваний и состояний при судебно-медицинском исследовании трупа, которые могли бы обусловить такое резкое ухудшение жизненных показателей, исключить ятрогенный характер смерти ФИО13 нельзя;

основной диагноз «Закрытый перелом диафиза левой ключицы со смещением» установлен верно. Сопутствующий диагноз «Тромбоэмболия легочной артерии» выставлен неверно и не нашел своего подтверждения в результате исследования трупа ФИО13;

объективных и мотивированных причин для изъятия левой ключицы во время вскрытия ФИО13 и удаления вместе с ней всего сосудисто-нервного пучка, для медико-криминалистического исследования не имелось;

при анализе медицинской марты № стационарного больного выявлены недостатки: несвоевременность выполнения оперативного лечения, которое проведено на 6 сутки, хотя относится к категории срочных (24-48 часов от момента поступления в стационар). В дневниковой записи врача анестезиолога имеются предположения о тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА) и острой сердечно-сосудистой недостаточности, однако по этому поводу не выполнены: ЭКГ; уровень Д-димера не определялся; лабораторные исследования в раннем послеоперационном периоде не выполнялись; в предоперационном эпикризе нет оценки по шкале Caprini (для больных хирургического профиля), для выявления риска ТЭЛА (учитывая возраст пациента 46 лет и индекс массы тела - 26,14 кг/м2, отсутствие хронических заболеваний, оперативное лечение менее 60мин, у пациента - 2 балла по шкале, что свидетельствует о низкой вероятности ТЭЛА). В медицинской карте стационарного больного нет листа назначений и листа наблюдения за пациентом в условиях реанимационного отделения;

при проведении операции - металлоостеосинтеза ключицы спицей имеется риск повреждения сосудисто-нервного пучка в подключичной области. При повреждении подключичной артерии, при полном пересечение подключичной вены развитие воздушной эмболии исключается. Однако в случае неполного пересечения вены со сквозным повреждением стенки вены происходит развитие воздушной эмболии в результате «Подсасывания» воздуха по причине разности атмосферного давления и давления в венозной системе. Развитие воздушной эмболии в результате неправильного проведения внутривенной инфузии через катетер, через периферический катетер невозможно. Смертельной дозой для человека считается от 3 до 5мл на 1 кг веса, то есть 240-400 мл (при весе пациента 80 кг), введенной со скоростью 100 мл в секунду. Случайным образом ввести в вену такое количество воздуха невозможно;

при ятрогенном повреждении венозного русла в левой подключичной области ФИО13 постепенное постоянное поступление воздуха в кровь, которое в конечном итоге достигло критического значения и обусловило резкое ухудшение состояние здоровья пациента;

объективно, достоверно и мотивированно исключить возможность развития воздушной эмболии, приведшей к смерти ФИО13 в ходе операции ДД.ММ.ГГГГ, нельзя;

каких-либо повреждений сосудистого русла, кроме левой подключичной области слева, по данным медицинских документов, результатам первичного и повторного исследования трупа ФИО13 не установлено. В области проведенной ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ операции «металлоостеосинтез перелома левой ключицы спицей» располагается крупная магистральная вена;

с учетом всех имеющихся данных медицинских документов, результатов первичного и повторного исследования трупа ФИО13, принимая во внимание исследование представленной на экспертизу ключицы со спицей (конец спицы, введенный в проксимальный (внутренний (отломок ключицы скошен под углом, близким к 45градусам, края его острые с зазубринами), исключить возможность образования воздушной эмболии, которая стала причиной смерти ФИО13 в результате травмирования крупных вен в области оперативного вмешательства при проведении манипуляции хирургом представленной спицей, нельзя.

Оснований сомневаться в объективности и правильности указанных выводов не имеется.

Указанное экспертное заключение обоснованно принято судом в качестве допустимого доказательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (часть 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Согласно объяснениям истца в суде первой инстанции, сын оказывал ей помощь и поддержку, постоянно помогал ей по дому, приобретал продукты в магазине, они постоянно общались, у них были очень хорошие отношения. 17 января 2022 года сын сообщил, что поскользнулся, упал, у него болит рука. 21 января 2022 года она увидела синюшность на его руке и настояла на обращении в больницу. После обследования в ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» сообщили о необходимости операции, в другое медицинское учреждение сын обращаться отказался. 21 января 2022 года он был госпитализирован в ГБУЗ О «ЦМБ № 6» и по 25 января 2022 года ему никакого лечения не оказывали. ДД.ММ.ГГГГ после общения с сыном по телефону перед его операцией сын сказал ей, что чувствует себя хорошо, просил ее не беспокоиться, так как операция сложности не представляет. В обеденное время около 12:30 ДД.ММ.ГГГГ она пришла в ГБУЗ КО «ЦМБ № 6», обратилась к оперировавшему ее сына заведующему отделением травматологии ФИО2, чтобы поговорить о прошедшей операции. ФИО2 сообщил, что операция прошла тяжело, состояние сына тяжелое, после чего он вышел из кабинета. Выйдя из кабинета ФИО2, в коридоре она встретила анестезиолога ФИО14, поинтересовалась о проведенной операции. Она ответила, что вскрытие покажет, так как во время операции у него стремительно падало давление, в легком оторвался тромб из-за ранее перенесенной коронавирусной инфекции. От такой информации ей стало плохо, у нее случилась истерика, кто-то из медработников посадили ее на скамейку, больше к ней никто не подошел, не оказал помощь, не предложил успокоительное. Она не помнит, как долго сидела и рыдала в больнице, потом она пошла на улицу, и мимо проходящая незнакомая женщина проводила ее до дома, глядя на ее состояние, так как она самостоятельно до дома дойти не могла. В начале февраля 2022 года она звонила в больницу главному врачу, просила организовать встречу с врачами, проводившими операцию, чтобы объяснили причину произошедшего. 08 февраля 2022 года в кабинете главного врача ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» собрались врачи ФИО15, ФИО2, главврач, никто не выразил сочувствие, были недовольны написанными жалобами в правоохранительные органы. Чтобы установить причину смерти ее сына, ей пришлось решиться на эксгумацию трупа, для нее это было очень сложно, потом повторно его похоронить. Она испытала невыносимые страдания от преждевременной смерти сына из-за врачебной ошибки, поведения медицинских работников, необходимости эксгумации трупа.

Постановлением Дзержинского районного суда Калужской области от 12 марта 2025 года в отношении врача ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница № 6» ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено уголовное дело на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Руководствуясь пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что со стороны ответчика имело место ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО13, учитывая выводы экспертов, указанные в заключении №, учитывая, что у ФИО13 отсутствовали противопоказания для проведения операции, причиной смерти явилась воздушная эмболия, образовавшаяся в период операционного вмешательства, проведение операции при резком падении артериального давления пациента не было прекращено до стабилизации давления, в результате которых наступил неблагоприятный исход в виде смерти пациента, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы, пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для возложения на ГБУЗ «ЦМБ № 6» обязанности по компенсации истцу морального вреда.

Указанный вывод соответствует положениям статей 151, 1064, Гражданского кодекса Российской Федерации, также положениям статей 37, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», разъяснениям, содержащимся в пунктах 48 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Как верно указал суд первой инстанции, ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница № 6» не представлены доказательства отсутствия своей вины в причинении морального вреда истцу ФИО1 в связи со смертью ее сына, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом, несвоевременно и не в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в отношении врача, проводившего операцию, уголовное преследование прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, выводов суда не опровергают, в связи с чем основанием к отмене решения суда не являются.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая фактические обстоятельства, а также глубину нравственных страданий истца, связанных с допущенными дефектами медицинской помощи в отношении сына ФИО13, требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации последствиям нарушения прав, установления баланса интересов сторон, то, что в результате смерти сына ФИО1 как матери были причинены существенные нравственные страдания, выразившиеся в чувстве скорби из-за потери близкого человека, переживаниях, потери благоприятных условий жизни и радости жизни, обоснованно пришел к выводу о взыскании к ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона.

В соответствии с положениями статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом с ответчика в пользу истца с учетом участия представителя, объема оказанных услуг, а также требований разумности взысканы расходы на оплату услуг представителя в размере 80000 руб.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые ставили бы под сомнение законность и обоснованность решения суда, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Дзержинского районного суда Калужской области от 14 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница № 6» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено «14» апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи