Апелляционное постановление № 22-1772/2025 от 9 декабря 2025 г.

Председательствующий по делу в суде первой инстанции судья Ткаченко В.Е.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

ДОНЕЦКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ

№ 22-1772/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года г. Донецк

Верховный Суд Донецкой Народной Республики в составе

председательствующего судьи Сичинава К.З.,

при секретаре судебного заседания Гацанюк Д.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Донецкой Народной Республики Аникиной-Тищук М.Р.,

осужденного ФИО3 и его защитника – адвоката Моисеева В.И., посредством видео-конференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя по делу Татариновой К.В., апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО3 – адвоката Моисеева Владимира Ивановича, апелляционной жалобе потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Ворошиловского межрайонного суда г. Донецка от 13 августа 2025 года, по которому

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец села <адрес>, <адрес>, гражданин Российской Федерации, со средним образованием, разведенный, официально трудоустроенный водителем в ГБУ <адрес> «<адрес>», регистрированный и фактически проживающий по адресу: <адрес>, <адрес>,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении, согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания под стражей с 13 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, оставлены без рассмотрения с признанием за ними права на его удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства.

Изложив содержание приговора, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступление прокурора Аникиной-Тищук М.Р., поддержавшей апелляционное представление и возражавшей против удовлетворения жалоб, осужденного ФИО3 и его защитника Моисеева В.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших о снижении назначенного наказания, а также возражавших против удовлетворения апелляционного представления и жалобы потерпевшей, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым приговором ФИО3 признан виновным в нарушении при управлении транспортным средством правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть ФИО13 и ФИО12 Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО3 вину в предъявленном обвинении признал частично, согласился с квалификацией его действий по ч. 5 ст. 264 УК РФ, при этом выразил несогласие непосредственно с механизмом самого дорожно-транспортного происшествия (ДТП), указав, что причиной тому является существенное нарушение скоростного режима Свидетель №1

В апелляционном представлении государственный обвинитель Татаринова К.В., не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. В обоснование указывает, что суд первой инстанции, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве, смягчающих наказание обстоятельств признал отсутствие у ФИО3 фактов привлечения к уголовной и административной ответственности, однако данные обстоятельства не могут относится к смягчающим, а относятся к данным, характеризующим личность ФИО3. Также, суд в нарушение требований, предусмотренных ст. 60 УК РФ при назначении наказания, излишне учёл позицию государственного обвинителя и мнение представителя потерпевшей. Просит приговор изменить по доводам апелляционного представления.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Моисеев В.И. считает обжалуемый приговор подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм уголовно-процессуального закона, отсутствием оценки в приговоре ряду доказательств в пользу подсудимого и чрезмерной жестокостью назначенного наказания.

Защитник полагает, что выводы суда о нарушении именно ФИО3 многочисленных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации (ПДД РФ) абсолютно голословны и опровергаются материалами уголовного дела.

Обращает внимание на то, что в ходе судебного разбирательства суда первой инстанции стороной защиты оглашены выводы эксперта ФИО2 ФИО24 и удовлетворено ходатайство о приобщении исследования специалиста №а от ДД.ММ.ГГГГ к материалам дела, однако судом необоснованно оставлено без удовлетворения ходатайство о допросе эксперта путём направления поручения в суд по месту нахождения эксперта ФИО2 ФИО25 Кроме того судом необоснованно отказано, несмотря на позицию потерпевшей стороны, в ходатайстве защиты о проведении дополнительной (повторной) автотехнической экспертизы, для определения истинного механизма ДТП с предоставлением экспертам материалов дела. Защита считает, что вывод суда о том, что заключение специалиста ФИО2 О. Н. не принимаются во внимание, поскольку ему не были представлены материалы уголовного дела и он не предупреждался об уголовной ответственности, являются необоснованными, поскольку как следует из исследования специалиста для проведения исследования в распоряжение были представлены и использованы: копии протоколов: осмотра места происшествия и схемы к нему от ДД.ММ.ГГГГ; следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Используемые исходные данные для выводов специалиста представлены защитником в соответствии с нормами УПК РФ. Протоколы допросов ФИО3 в распоряжение не представлялись. Также защита не согласна с выводами суда о несостоятельности показаний ФИО3 о механизме происшествия.

Кроме того, по мнению стороны защиты очевидцы ДТП дают противоречивые показания и до настоящего времени не разрешен основной вопрос - насколько согласуется механизм ДТП по закону механики с показаниями данных свидетелей, заключением эксперта Бережного и выводам специалиста ФИО2 О.Н.

Также по мнению стороны защиты назначенное судом ФИО3 наказание чрезмерно сурово, поскольку он впервые обвиняется в совершении неосторожного и неумышленного преступления средней тяжести, работает, положительно характеризуется по месту жительства и по месту работы, служил в армии, является инвалидом <данные изъяты> группы, участник <данные изъяты>. Все эти обстоятельства судом при вынесении приговора в полном объеме не учтены.

Просит изменить приговор, по изложенным в жалобе доводам.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 считает обжалуемый приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, как не соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также незаконным в части разрешения вопроса о поданном ею гражданском иске.

В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО3 каких-либо действий, связанных с заглаживанием причинённого вреда, соразмерных характеру общественного опасных последствий, наступивших в результате дорожно-транспортного происшествия, совершено не было. ФИО3 свою вину в совершении преступления признавал лишь частично, цинично опровергая обстоятельства своей вины в совершении преступления, отрицая движения задним ходом в момент столкновения с легковым автомобилем, а также ссылаясь на нарушение скоростного режима движения водителем легкового автомобиля Свидетель №1

Кроме того, полагает, что суд необоснованно не признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание - совершение преступления в период действия на территории Донецкой Народной Республики военного положения, поскольку на ФИО3 как на участника специальной военной операции, государством возложена обязанность по защите Российской Федерации, в то время как он совершает действия, подрывающие авторитет и доверие к военнослужащим в целом.

Также считает, что суд первой инстанции мотивировал оставление искового заявления без рассмотрения необходимостью привлечения целого ряда иных лиц, получение дополнительных документов и проведение дополнительных расчётов, требующих отложения судебного разбирательства. При этом суд ссылался на нормы гражданского законодательства о солидарной ответственности виновных лиц, то есть водителей ФИО3 и Свидетель №1, а также наличие полиса ОСАГО у одного из виновных лиц. Вместе с тем, виновность водителя Свидетель №1 в совершении ДТП в установленном законом порядке не установлена, в отличии от установленной вины ФИО3 При указанных обстоятельствах лицом ответственным за причинение вреда является ГБУ <адрес> «<адрес>», с которым ФИО3 состоял в трудовых отношениях на момент совершения преступления.

Просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО5 потерпевшая Потерпевший №1 просит приговор изменить, ужесточив наказание, жалобу оставить без удовлетворения, меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменений.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления, апелляционных жалобы и возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор в отношении ФИО3 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а также разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Пленума № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном приговоре», при этом суд, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, содержит, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотивах, целях и последствиях, приведены и проанализированы доказательства, на основании которых основаны выводы суда о виновности осужденного в содеянном, приведены мотивы решения относительно квалификации преступления и назначении наказания, а также обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Несмотря на частичное признание вины ФИО3 в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим но неосторожности смерть двух лиц, вывод суда о его виновности в совершении преступления, при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре, является обоснованным и подтверждается совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, в частности: показаниями потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, которые показали, в частности, что не являются очевидцами ДТП, о смерти близких узнали ДД.ММ.ГГГГ; свидетелей: Свидетель №4, который показал, что автомобилем марки «<данные изъяты>» управлял его сын – Свидетель №1, в результате ДТП был госпитализирован его племянник ФИО12 и девушка его сына ФИО13, Свидетель №2, Свидетель №1, который показал, в частности, что ДД.ММ.ГГГГ он управлял автомобилем марки «<данные изъяты>», с ним в автомобиле находились четверо пассажиров, на переднем пассажирском сидении ФИО13, на заднем Свидетель №5, ФИО12, Свидетель №6, он двигался по проспекту Красногвардейскому со стороны бульвара Шевченко в направлении проспекта Свидетель №6, по главной дороге, с какой скоростью двигался не помнит, когда проезжал в близи <адрес>, примерно на расстоянии от 50 см. до 1 м. он увидел грузовой автомобиль марки «<данные изъяты>», который осуществлял движение задним ходом, выезжая со стороны <адрес> ли включены у грузового автомобиля задние фары он не увидел, смог лишь вывернуть в лево, а затормозить, чтобы избежать столкновения не успел; Свидетель №5, который показал. В частности, что в момент ДТП находился на заднем пассажирском сидении автомобиля «<данные изъяты>» под управление Свидетель №1, во время движения по проспекту Красногвардейскому и приближаясь к выезду с <адрес> увидел, что с <адрес> осуществляя движение задним ходом, выезжает грузовой автомобиль «<данные изъяты>», Свидетель №1 закричал и резко «принял» в лево, чтобы избежать столкновения. Затем произошёл сильный удар, от которого их автомобиль развернуло в обратную сторону и в неуправляемом состоянии он выехал на встречную полосу движения; Свидетель №7, который, в частности показал, что ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО1, заступили в ночную смену примерно в 19 часов 00 минут, прошли плановый медицинский осмотр и осмотр транспортных средств механиком, они отправились по маршруту, а именно в котельную, расположенную вблизи <адрес> в <адрес>. По прибытию, осмотревшись, они поняли, что заехали в тупик и далее проезда нет, необходимо было выехать с придворовой территории <адрес> по проспекту <адрес> со стороны <адрес>, и осуществить движение задним ходом. Это было примерно 21 час 00 минут. При этом, сначала, возобновил движение задним ходом ФИО3, ему необходимо было дождаться, пока ФИО3 выедет на проезжую часть <адрес> и освободит дорогу. Он наблюдал за ФИО3, находясь в кабине своего автомобиля на водительском месте и смотрел при этом в зеркало заднего вида. Так, ФИО3, возобновив движение управляемого им грузового автомобиля марки «<данные изъяты>», осуществлял движение задним ходом. ФИО3, выезжал очень медленно. При этом на служебном автомобиле ФИО3 были включены аварийные огни. Когда ФИО3 выехал на проезжую часть проспекта Красногвардейского и только немного «тронулся вперёд», он также начал осуществлять движение своего служебного автомобиля, и «чуть тронулся назад», как услышал хлопок и немедленно остановился. В этот момент открылась пассажирская дверь его служебного автомобиля и он увидел перед собой ФИО1, который сказал о том, что в него кто-то въехал и попросил его пройти вместе с ним, посмотреть, что случилось; протоколами следственного эксперимента, заключениями экспертов о характере, локализации, механизме образования и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевших, причине смерти ФИО13, ФИО12, заключением судебной транспортно-трасологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в момент дорожно- транспортного происшествия автомобиль марки «№» регистрационный номер № находился в состоянии движения направлении назад. В момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль «<данные изъяты>» регистрационный номер №, находился в состоянии движения в направлении вперёд; заключением судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожной обстановке водитель автомобиля «№» регистрационный номер № ФИО3 при выезде на дорогу с прилегающей территории должен был уступить дорогу транспортным средствам, путь движения которых он пересекает. При этом непосредственно перед началом движения задним ходом следовало убедиться, что это будет безопасным и не создаст препятствий или опасности другим участникам движения. Таким образом, в данной дорожной обстановке водителю автомобиля «№» регистрационный номер № ФИО3 следовало действовать в соответствии с требованиями дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и п. 8.1, п. 8.3, п. 8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля «№» регистрационный номер № ФИО3 располагал технической возможностью предотвратить происшествие путём выполнения требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и п. 8.1, п. 8.3, п. 8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации. В данной дорожной обстановке действия водителя автомобиля «№» регистрационный номер № ФИО3 не соответствовали требованиям дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и п. 8.1, п. 8.3, п. 8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации и находились в причинной связи с наступлением события происшествия, а также другими доказательствами, приведенными в приговоре.

При этом, доводы защиты относительно противоречивости показаний свидетелей и насколько согласуется механизм ДТП по закону механики с показаниями данных свидетелей, являются несостоятельными как не нашедшими своего подтверждения, поскольку очевидцы ДТП свидетели Свидетель №1, Свидетель №5, в своих показаниях указывают, что автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО3 двигался задним ходом с <адрес>, при этом из показаний свидетеля Свидетель №7 (напарник ФИО3) следует, что он не был очевидцем момента столкновения автомобилей «<данные изъяты>» под управлением ФИО3 и «<данные изъяты>» под управлением Свидетель №1, а узнал о произошедшем от ФИО3, который попросил его помощи уже после случившегося ДТП, что исключает наличие каких- либо противоречий в показаниях данных свидетелей.

Также, вопреки утверждениям защиты о несоответствии требованиям закона выводов суда о несостоятельности показаний ФИО1 о механизме происшествия, являются несостоятельными и опровергаются материалами дела, который были предметом исследования суда первой инстанции и которым дана надлежащая правовая оценка.

Кроме того, с учётом приведенных в приговоре доказательств, а также вопреки мнению стороны защиты, судом сделан правильный вывод, что ФИО3, в нарушение требований дорожного знака «2.4 - Уступите дорогу» и п.п. 8.1, 8.3, 8.12 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) (далее - ПДД), а именно: пункта 8.1, устанавливающего, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой, водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении манёвра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, пункта 8.3, устанавливающего, что при выезде на дорогу с прилегающей территории, водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает; пункта 8.12, устанавливающего, что движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот манёвр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц, ФИО3, проявляя легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к этому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение указанных последствий, не убедился в безопасности своих действий, а так же в том, что это не создаст препятствий другим участникам движения, не осуществляя должного контроля за дорожной обстановкой, возобновил движение грузового автомобиля марки «ЭД 244 КМ <данные изъяты>», двигаясь задним ходом по прилегающей территории к дому № «в» по пр-ту <адрес>, со стороны <адрес>, не прибегнув к помощи других лиц, проигнорировав дорожный знак «2.4 - Уступите дорогу», регулирующий движение по указанной лице, в результате чего находясь на проезжей части пр-та Красногвардейского, на расстоянии 5,8 метров от дальней границы выезда с прилегающей территории к дому № «в» по проспекту <адрес> допустил столкновение правой частью задней стороны кузова управляемого им автомобиля с передней частью кузова движущегося по главной дороге пр-та Красногвардейского, со стороны бульвара Шевченко в направлении пр-та Свидетель №6, автомобилем марки «<данные изъяты>», регистрационный номер №, под управлением водителя Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При этом, между столкновением транспортных средств под управлением водителей ФИО3 и Свидетель №1 и причинением потерпевшим тяжкого вреда здоровью, как опасного для жизни человека, в результате чего наступила смерть ФИО13 и ФИО12 имеется прямая причинно-следственная связь, возникшая в связи с нарушением осужденным вышеуказанных пунктов ПДД РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены, с приведением в приговоре мотивов принятого решения. В связи с этим доводы защиты о неполноте расследования не влияют на законность приговора.

Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все представленные доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется, сторонам в процессе были предоставлены равные возможности и права по предоставлению доказательств. Оснований полагать, что суд допустил неполноту судебного следствия или обвинительный уклон, проявил необъективность при рассмотрении настоящего уголовного дела, не имеется.

Материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми, в том числе заключения экспертов, протокола следственного эксперимента. Не установлено также, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из разбирательства по делу допустимые доказательства или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.

По делу отсутствуют основания для установления наличия признаков оговора со стороны свидетелей, а также самооговора осужденным ФИО3, который в ходе неоднократных допросов на предварительном следствии и в судебном заседании давал стабильные и последовательные показания об обстоятельствах инкриминированного ему преступления.

Нарушения права на защиту ФИО3 не допущено, оснований для признания данных им показаний недопустимыми доказательствами нет.

Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе, показания осужденного и потерпевших, свидетелей, протоколы следственных действий, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Вопреки содержащимся в апелляционной жалобе утверждениям, судом не было допущено нарушений правил оценки доказательств, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, а несовпадение позиции стороны защиты относительно оценки доказательств, изложенных в жалобе, с оценкой доказательств, данной в судом в приговоре, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения. Основания для признания недостоверными показаний потерпевших и свидетелей в части, положенной в основу приговора, отсутствуют.

Существенных противоречий о юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния, показания потерпевших и свидетелей не содержат.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены все установленные судом обстоятельства совершения ФИО3 преступления, в частности, место, время, способ его совершения, форма вины осужденного, мотивы, цели и последствия преступления.

Несостоятельными являются доводы апелляционной жалобы защиты о том, что суд необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в суде эксперта ФИО2 О.Н. посредством видео-конференц-связи.

Как следует из протоколов судебного разбирательства, нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников судопроизводства, а также требований ст. 14 УПК РФ не допущено. Все ходатайства, заявленные стороной защиты, разрешены председательствующим в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются правильными.

В соответствии со ст. 282 УПК РФ суд вправе вызвать для допроса эксперта по ходатайству сторон или по собственной инициативе только для разъяснения или дополнения данного им заключения. Между тем, все заключения эксперта, имеющиеся в данном уголовном деле, являются полными, ясными и понятными, никаких сомнений и противоречий в выводах не содержат и разъяснений не требуют.

Как следует из судебного решения, предметом рассмотрения судом первой инстанций были доводы защиты о допросе специалиста ФИО14 и о проведении судебной автотехнической экспертизы, для разрешения вопроса о вероятном направлении движения автомобиля <данные изъяты> в момент ДТП, скорости на момент столкновения и тормозном пути автомобиля «<данные изъяты>» под управлением Свидетель №1

Суд апелляционной инстанции отмечает, что автотехнические, транспортно-трасологическая и судебно-медицинские экспертизы по делу, обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку данные экспертизы соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, объективных данных, позволяющих подвергнуть сомнению достоверность и научную обоснованность данных заключений по делу не установлено.

Данные экспертизы по делу проведены экспертами, имеющими специальное образование, необходимый опыт работы и квалификацию. Экспертами исследовались представленные материалы уголовного дела и вещественные доказательства. На основании анализа представленных сведений, экспертами даны ответы на поставленные вопросы. При этом, вопреки доводам жалобы, данные экспертизы, содержат указания на использованные методы исследования, содержание исследований, являются ясными и полными, сомнений в обоснованности не вызывают, каких-либо противоречий не содержат, согласуется с показаниями свидетелей.

Эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных заключений, все представленные экспертизы были надлежащим образом исследованы и проверены судами, в том числе путем сопоставления с другими доказательствами, каких-либо противоречивых выводов относительно фактических обстоятельств дела, не содержат.

Оснований считать, что исходные данные для производства автотехнической экспертизы, были недостоверными, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оценивая результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими доказательствами, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что они каких-либо противоречивых выводов не содержат и в совокупности с иными исследованными доказательствами достоверно подтверждают, что в причинно-следственной связи с наступившими для потерпевших последствиями в виде смерти состоят действия осужденного ФИО3

Соответственно, предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не имелось.

Проанализировав показания как самого осужденного, так и показания свидетелей, доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, суд пришел к правильному выводу о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении, а частичное признание осужденным свой вины выразившее в несогласие непосредственно с механизмом самого ДТП судом обоснованно расценено, как способ защиты.

Доводы апелляционной жалобы защитника ФИО5 о необходимости проведения дополнительной (повторной) автотехнической экспертизы, для определения истинного механизма ДТП с предоставлением экспертам материалов дела несостоятельны.

Так, допрошенный по ходатайству защиты в судебном заседании апелляционной инстанции специалист ФИО2, показал, что отсутствует возможность экспертным путем ответить на поставленные вопросы стороной защиты, в частности, о скорости автомобиля «Volkswagen Golf» под управлением Свидетель №1, а также тормозной путь на момент дорожно- транспортного происшествия, отсутствует. Следы, свидетельствующие о том, что водитель предпринял какие-либо действия во избежание столкновения, могут отображаться только в том случае, если водитель предпринял меры к торможению. В результате срабатывания тормозной системы в некоторых случаях происходит отображение следа торможения. В данном случае, каких-либо следов торможения автомобиля Фольксваген Гольф не существует. Определить тормозил водитель или нет не представляется возможным.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст.ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, нарушений требований ст. 244 УПК РФ не допущено.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и проанализировал их содержание, дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Каких-либо противоречий в приговоре суда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины осужденного, непричастности к инкриминированному деянию, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО3 в инкриминируемом ему деянии.

Таким образом, верно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции дал им верную юридическую оценку и правильно квалифицировал действия ФИО3 по ч.5 ст.264 УК РФ. Оснований для иной правовой оценки его действий не имеется.

Вместе с тем судебная коллегия находит судебное решение подлежащим изменению.

В силу п. п. 3, 4 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Такие нарушения уголовного закона судом допущены.

В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как следует из приговора, при назначении наказания, определения его вида и размера суд, в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ, учёл позицию государственного обвинителя, мнение представителя потерпевшей, защитника, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность и состояние здоровья виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно разъяснениям п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать признание вины, в том числе и частичное, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их, наличие на иждивении виновного престарелых лиц, его состояние здоровья, наличие инвалидности, государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд признал частичное признание ФИО3 своей вины, отсутствие у него фактов привлечения к уголовной и административной ответственности, выражение им соболезнований потерпевшим и сожаления о случившемся, состояние здоровья подсудимого, наличие у него инвалидности и ряда заболеваний, участия в <данные изъяты>, положительная характеристика подсудимого с места работы.

Вместе с тем, как верно указано в апелляционном представлении, признавая обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, отсутствие у него фактов привлечения к уголовной и административной ответственности, суд своего решения в этой части никак не мотивировал и не учел, что по смыслу и содержанию УК РФ правопослушное поведение гражданина не является исключительным положительно характеризующим субъекта обстоятельством, а является общепринятой социальной нормой поведения в обществе. Обыденное поведение людей, не отклоняющееся от предписываемого юридическими нормами, не может быть признано в качестве обстоятельств, смягчающих наказание при совершении ими преступлений, что подлежит устранению судом апелляционной инстанции.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в суд апелляционной инстанции представлено не было, в апелляционной жалобе не содержится и судебной коллегией не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Вопреки доводам потерпевшей об необоснованном непризнании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание - совершение преступления в период действия на территории Донецкой Народной Республики военного положения, суд первой инстанции в достаточной степени мотивировал, что проведение военных действий, военное положение не могло как таковое способствовать совершению данного преступления, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», предусмотренный ст. 63 УК РФ перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. С учетом этого, обстоятельства, отягчающие наказание, в приговоре должны быть указаны таким образом, как они предусмотрены в уголовном законе.

Между тем, учитывая при вынесении приговора мнение позицию государственного обвинителя, мнение представителя потерпевшей, защитника, суд первой инстанции, исходя из того, что данное обстоятельство влияет на назначение наказания в сторону его ухудшения, фактически расценил его как обстоятельство, отягчающее наказание осужденным, что противоречит требованиям ст. 60 УК РФ и необоснованно ухудшает их положение.

При таких обстоятельствах, указание суда о том, что при назначении осужденному наказания учтено мнение представителя потерпевшего, настаивавших на строгом наказании, а также мнение государственного обвинителя и защитника, подлежит исключению из приговора.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции не находит оснований снижения назначенного ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы, поскольку, назначенная осужденному мера наказания, а также вид исправительного учреждения отвечают общим началам назначения наказания, являются справедливыми и соразмерными содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом конкретных обстоятельств дела, степени опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО3 основного наказания в виде реального лишения свободы. Выводы суда в данной части мотивированы в приговоре надлежащим образом, оснований сомневаться в их обоснованности не имеется.

Отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ судом в приговоре мотивировано.

Размер основного и дополнительного наказания определен судом в пределах санкции ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Таким образом, вопреки доводам защиты о чрезмерной суровости назначенного наказания, равно как и доводам потерпевшей стороны о его чрезмерной мягкости, назначенное ФИО3 наказание, как основное, так и дополнительное, по своей сути является справедливым, соразмерным содеянному им, данным о его личности и назначенным в пределах санкции статьи, оснований для его снижения, так и для ужесточения, не имеется.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей Потерпевший №1, вопрос по гражданским искам разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Принятое судом решение в этой части не нарушает право потерпевших на обращение с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства и не является основанием для отмены приговора и направление уголовного дела на рассмотрение в суд первой инстанции.

При названых обстоятельствах иные доводы апелляционных жалоб являются несостоятельными как не нашедшими своего подтверждения, иных оснований для отмены или изменения судебного решения нет

руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя по делу Татариновой К.В. удовлетворить.

Приговор Ворошиловского межрайонного суда г. Донецка от 13 августа 2025 года в отношении ФИО3 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на обстоятельство, смягчающее наказание ФИО3 – отсутствие фактов привлечения к уголовной и административной ответственности;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учёт при назначении осужденному наказания - мнение представителя потерпевшей, настаивавшего на строгом наказании, а также позицию государственного обвинителя и мнение защитника.

В остальном указанный приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Моисеева В.И., потерпевшей Потерпевший №1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья К.З. Сичинава