Решение № 2-174/2019 2-174/2019(2-2051/2018;)~М-1968/2018 2-2051/2018 М-1968/2018 от 11 августа 2019 г. по делу № 2-174/2019

66RS0008-01-2018-002749-92

Дело № 2-174/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 августа 2019 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего судьи Каракаш М.С.,

при секретаре Брагиной И.В.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Стоматологическая поликлиника города Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г.Нижний Тагил», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В обоснование иска указано, что в мае 2015 года в стоматологической поликлинике № 2 г. Н. Тагила ей был установлен мостовидный протез на зубы <данные изъяты> После установления металлических протезов у нее появился привкус металла и сухость во рту, отек слизистой и язвы. Она начала лечение у пародонтолога, где был поставлен диагноз: <данные изъяты>. Улучшения здоровья долго не наступало, одни афты сменялись другими, постоянный отек и боль затрудняли прием пищи, мешали общению. На диагностику по определению аллергии на протезный материал ее не направили. Собственными усилиями только в 2016 года ей удалось найти специалиста в Екатеринбурге, который определил несовместимость организма с металлом. В результате мостовидный протез и коронку ей сняли только в конце мая 2016 года. Ее состояние к тому времени значительно ухудшилось: <данные изъяты> не проходил, отек наблюдался на деснах, языке, переходил на горло. Она с трудом могла есть, пить, говорить. Постоянные боли полностью лишили ее сна. 12.08 2016 была взята биопсия с боковой поверхности языка слева и 23.08.2016 ей выдали документ с диагнозом: <данные изъяты>. Однако, при повторной биопсии, проведенной в областном центре, диагноз не подтвердился. Она самостоятельно записалась на консультацию в УГМУ на кафедру терапевтической стоматологии, где находилась под постоянным наблюдением и лечением до 30 июня 2017 года. Считает, что при протезировании зубов в ГАУЗ СО «СП г. Н. Тагил» ей была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, в результате чего ее здоровью был причинен вред. Моральный вред, который был причинен ей, оценивает в 700 000 рублей. Считает, что она своевременно обратилась к врачам сразу после установки протезов в мае 2015 года, на ее замечания не было адекватной реакции, т.е. ей проводили стандартное лечение, не связанное с аллергической реакцией ее организма на материал для протезирования. В связи с данными действиями врачей, она в течение длительного времени глотала вещества, вырабатываем металлом (до этого в течение нескольких ей еще устанавливали металлические штифты, часть которых была установлена не правильно), что вызвало у нее серьезные осложнения со здоровьем (например: <данные изъяты> и пр.), которые проявляются до настоящего времени. Несколько лет она употребляла только протертую пищу, не могла есть свежие фрукты и овощи, т.к. выделяемые кислоты вызывали раздражение и появление афт, что привело к постоянному стрессовому состоянию. Кроме того за это время она 5 раз лечилась в стационаре, но даже там принимаемые медицинские препараты ей не помогали, или вызывали аллергические реакции. После постановления ей онкологического диагноза она практически ничего не ела, не спала и уже попрощалась с жизнью, с родными людьми. До настоящего времени у нее периодически поражается слизистая рта и появляются афты, обострились проблемы с <данные изъяты>

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. В судебных заседаниях пояснила, что в апреле 2015 года она обратилась в стоматологическую поликлинику Дзержинского района за зубопротезированием. Заведующим отделением ФИО6 с 09 по 30 апреля 2015 года был установлен мостовидный протез на зубы <данные изъяты>. Сразу после установления протезов у нее начались проявления следующего характера: привкус металла, отечность слизистой, язвы или афты по другому. Сразу же после майских праздников она записалась на прием к пародонтологу Д., которая ей поставила диагноз <данные изъяты>. Кроме того она обращалась к врачам в июне 2015 года из-за воспаления десен, боли в зубах, сильной головной боли, кроме того в карте указано, что у нее наблюдается <данные изъяты>. Во всех четырех зубах, которые ей удалили друг за другом в течение небольшого срока, стояли металлические штифты. Их наличие вызвало воспаление, высокую температуру, поэтому с конца 2014 года у нее наблюдались очень сильные головные боли. В мае 2016 года по методу «Фоля» ей определили наличие аллергии на нержавеющую сталь. После чего ей сняли протезы и проявление афт снизилось, окончательно <данные изъяты> не прошел, так как организм истца отравлен, в связи с чем афты появляются, но не в такой степени. В сентябре 2016 года она проходила лечение в Стоматологической поликлинике Уральского государственного медицинского университета с диагнозом <данные изъяты>. 21.04.2017 и 02.06.2017 иммунологом поставлен диагноз <данные изъяты>. Также считает последствием установки протеза направление ее на биопсию, которую снимали с афты. Полагает, что последствиями <данные изъяты> являются заболевания <данные изъяты>. Моральный вред выразился в том, что у истца постоянная сухость во рту, с 2015 года и по настоящее время постоянно в ночное время пила воду, искажался вкус пищи, во рту был привкус металла и горечи, пища была неприятной, не переносила запахов, был опек слизистой, не может употреблять в пищу кисломолочные продукты, свежие фрукты. Полагает, что установка протезов ухудшило протекание хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта. Из-за наличия афт она была лишена общения, пережила чувство одиночества. После установки ей онкологического диагноза испытала страх смерти.

Представитель истца ФИО3 позицию своего доверителя поддержала.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» главный врач ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дне времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее в судебных заседаниях исковые требования не признала суду пояснила, что диагностика по методу «Фоля» разработана еще в 58 году и до сих пор не получила широкого распространения. Современная медицина не признает открытие доктора Фоля, так как научному сообществу не были представлены доказательства того, что поданные размеры являются надежным методом диагностики. В доказательной медицине этот метод не признан. Также указала, что не отрицает факт прохождения ФИО2 протезирования у ответчика с 09 апреля по 30 апреля 2015 года. Истцу был установлен металлический мостовидный протез из нержавеющее стали, на который представлен сертификат. Штифта-вкладка у истца находилась в зубе, сверху была покрыта пломбировочным материалом, в связи с чем реакции на нее исключена. Впервые пациенту поставлен диагноз <данные изъяты> 13 мая 2015, афта была под языком слева. 22 мая 2015 года на лечение у пародонтолога ей поставлен диагноз <данные изъяты>. Это была единичная афта, проводилось лечение. Повторное обращение по аналогичному поводу было только 18 мая 2016 года. 24.05.2016 года когда ФИО2 пришла с реакцией «Фоля» и с жалобами на высыпания в полости рта, ей была назначена врачебная комиссия. Ранее комиссия не создавалась, поскольку периодичность обращения ФИО2 с жалобами на афты была редкой. С жалобами на афты, распухший язык, привкус металла во рту истец впервые обратилась в поликлинику 24.05.2016, до этого ею данных жалоб не предъявлялось. 24 мая 2016 года во время проведения комиссии по настоянию истца протезы и коронка были сняты, поскольку у комиссии были сомнения по поводу аллергической реакции на металл. При протезировании поликлиника использует одни и те же металлы, которые разрешены к применению в ортопедической стоматологии и на которые предоставлены в материалы дела сертификаты. До протезирования истца у нее с врачом был разговор о наличии у нее заболеваний, но определить, что на металл будет аллергическая реакция ни пациент, ни доктор не могли. Наличие пародонтита не является противопоказанием к протезированию, тем более истец проходила периодическое лечение, которое заканчивалось улучшением. На момент протезирования была получена ремиссия, то есть период обострения был переведен в хроническую форму.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г.Нижний Тагил» ФИО5, действующая на основании доверенности, доводы представителя ФИО4 поддержала.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, ранее в судебных заседаниях с исковыми требованиями не согласился, суду пояснил, что ФИО2 обратилась к нему 09 апреля 2015 года, она хотела установить протез справой стороны. При первичном обследования истца у нее наблюдались катаральные явления (отечность слизистой) и гиперемия (покраснения). С левой стороны у пациента также отсутствовали зубы, но протезировать левую сторону она отказалась, ссылаясь, что с этой стороны она долгое время лечила <данные изъяты>. Истец сообщила ему о проблемах с желудочном кишечным трактом, что у нее во рту кислит, что она не может есть лимоны, яблоки. У него встал вопрос о конструкции протеза, он рассказал какие виды бывают протезирования, начиная с самых простых штампованных коронок, литых металлокерамических и без каркасной керамике. Пациента сообщила ему о финансовых затруднениях в связи с тем, что она является пенсионером, поэтому он исходил из того, что у неё уже много лет стояла такая же конструкция из такой же штамповочной коробки и подвески, и она какие-то жалобы на старую мостовидную конструкцию не высказывала, в связи с чем он предложил сделать металлический протез. Полагает, что у истца во рту было явление гальванизма, что дает ощущение кислинки. Данное явление не может быть определено до установления протезов, поскольку таких методик не существует. Метод «Фоля» не сертифицирован, он к применению в государственных клиниках не рекомендован как один из методов обследования больного. Он 30 апреля 2015 года установил протез, после чего истец обратилась к нему в 20 числах мая 2015 с жалобами, что у нее во рту усилилось ощущение кислого, на не большое жжение, болезненность. Он осмотрел ее, но не снял коронки, поскольку у нее болезненность была с противоположной стороны, там где нет протеза. Он отвел ФИО2 к заведующему отделением терапии, они вместе с ней обследовали пациентку и он стал ждать результата. 24 мая 2016 года была врачебная комиссия, по решению которой зубные протезы у ФИО2 были сняты и утилизированы.

Выслушав истца, ее представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, допросив свидетеля П., изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 в мае 2015 года ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» в полости рта установлены металлические зубные протезы: <данные изъяты>

Свои исковые требования истец основывает на том, что вследствие установления ей зубных протезов без проведения тестов на наличие аллергических реакций организма на металл у нее появились клинические признаки в полости рта по типу жжения, металлического привкуса, сухости во рту, появление налёта, возник рецидивирующий <данные изъяты>, обострились хронические заболевания <данные изъяты>, произошло воспаление <данные изъяты>, в связи с чем она считает, что услуга по зубопротезированию в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» ей оказана не надлежащего качества.

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

При этом согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В связи с возникшим между сторонами спором относительно качества оказанной истцу медицинской услуги в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» суд на основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением от 04 февраля 2019 года назначил судебно-медицинскую экспертизу, поручив ее проведение экспертам Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» отделу особо сложных (комиссионных) экспертиз.

Как следует из заключения экспертов ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №53 СО (л.д. 109-133 том 2) эксперты пришли к следующим выводам. Установленные ФИО2 в мае 2015 года в полости рта металлические зубные протезы (<данные изъяты> не могут вызвать рецидивирующий <данные изъяты>, обострение хронических заболеваний <данные изъяты> (<данные изъяты>, т.к. указанные заболевания у ФИО2 были в анамнезе ещё до проведённого протезирования, а также обращает внимание тот факт, что подобная конструкция имелась у ФИО2 с 19 лет и жалоб со своей стороны не вызывала. Клинические признаки в полости рта по типу жжения, металлического привкуса, сухости во рту, появление налёта не являются следствием установки ФИО2 в мае 2015 года зубных протезов, т.к. коронки на челюстях изготовлены из одинакового материала - нержавеющая сталь и такое физическое явление, как гальванизм и его проявления в виде гальваноза невозможно ввиду отсутствия такого условия как разность потенциалов. Тем более подобная конструкция имелась у ФИО2 с 19 лет, только с другой стороны и жалоб у пациентки не вызывала. Если бы коронки были изготовлены из разных материалов, то плохая гигиена полости рта пациентки, приводящая к обострению хронического пародонтита вследствие воспалительного процесса в тканях пародонта, привела бы к повышению кислотности в полости рта, а значит и к условиям для протекания микротоков, которые бы проявлялись различными симптомами (жжение, металлический привкус и т.д.), особенно на фоне имеющейся общесоматической патологии у пациентки (<данные изъяты>. Достоверных клинических данных за наличие подтверждённой аллергии на металл у ФИО2 не имеется. Подобная конструкция имелась у ФИО2 с 19 лет, только с другой стороны и жалоб не вызывала. Установить наличие аллергических реакций на металл зубных протезов до их установки возможно, если направить пациентку к аллергологу для проведения аллергического кожного теста. Для быстрого выявления контактной аллергии, вызываемой металлическим сплавами, используемыми в стоматологии, и идентификации аллергенного металла имеются несколько сканирующих скринирующих методов. В основном используются «патч-тест» in vivo и тест стимуляции лимфоцитов in vitro. Накожный «патч-тест» широко применяется для определения контактной аллергии, вопреки противоречивым мнениям об этих тестах. «Патч-тест» обычно проводится с использованием специального пластыря и стандартного набора из 16 коммерчески доступных аллергенов. Нанесенный на кожу металл удерживается в течение 48 часов, и реакцию обычно оценивают через 48 ч, 72 ч и через 1 неделю после удаления адгезивного пластыря в соответствии с рекомендациями Международной исследовательской группы по изучению контактного дерматита. Положительные реакции в «патч-тесте» на металлы значительно чаще определяются у больных с лекарственной, пищевой и пыльцевой аллергией. Поэтому пациенты с высоки уровнем сенсибилизации к пальце растений, пищевым продуктам и лекарствам, могут рассматриваться так же как группа риска в отношении аллергии к металлам. Стимуляция лимфоцитов in vitro является одним из методов скрининга аллергии к металлам. Она позволяет выявить сенсибилизацию Т-клеток путем определения пролиферативного ответа лимфоцитов в периферической крови в ответ на стимуляцию лекарственными средствами и металлами. Имеющиеся у ФИО2 хронические заболевания желудочно-кишечного тракта <данные изъяты>) могут спровоцировать проявление клинических признаков в полости рта по типу жжения, металлического привкуса, сухости во рту, появление налёта. Снятие в мае 2016 года зубных протезов не повлияло на излечение хронического рецидивирующего <данные изъяты>. Внутриканальные анкерные штифты, установленные в зубах ФИО2, не могут вызвать аллергическую реакцию в виде <данные изъяты>. Развитию <данные изъяты> способствуют различные сосудистые, эндокринно-обменные, аллергические расстройства, которые имелись у пациентки. Основания для направления ФИО2 к врачу-онкологу у врачей ГАУЗ «Стоматологическая поликлиника города Н. Тагил» имелись - результат гистологического исследования 12.08.2016.

Приведенное заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Оценив заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд принимает его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства, поскольку у суда отсутствуют сомнения в правильности и обоснованности заключения экспертов.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых истец проходила обследование и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, обследовали истца, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Заключение экспертов не опровергается иными представленными суду доказательствами и согласуется с показаниями свидетеля П., а также медицинской документацией ФИО2

При этом суд не принимает во внимание доводы стороны истца, что экспертиза была назначена в отсутствие истца по уважительной причине, поскольку до настоящего времени истцом каких-либо документов, подтверждающих уважительность причин ее неявки в суд 04.02.2019 суду не представлено, как и не представлено справки медицинского учреждения или лечащего врача о невозможности истца участвовать в судебном заседании по состоянию здоровья.

Также суд не принимает во внимание довод истца о том, что в связи с ее отсутствием в судебном заседании, в котором была назначена судебная медицинская экспертиза, она лишена была возможности определить экспертное учреждение для проведения экспертизы и возможности поставить перед экспертами интересующие ее вопросы, представить дополнительные материалы экспертам, поскольку после назначения экспертизы и до рассмотрения дела по существу истцом отводов экспертному учреждению, которому была поручена экспертиза не заявляла, в период проведения экспертизы в суд с ходатайствами о замене экспертно учреждения и о постановке перед экспертами дополнительных вопросов не обращалась, однако обратилась в суд с заявлением о предоставлении экспертам дополнительного материала для проведения экспертизы (л.д. 95 том 2).

Свидетель П. в судебном заседании пояснила, что в мае 2015 года по просьбе лечащих врачей ФИО6 и Д. она осматривала истца. 13.05.2015 ей был поставлен диагноз <данные изъяты>, 22.05.2015 она была на лечение у врача пародонтолога с <данные изъяты>. Кроме того ФИО2 в период 2015-2016 годов более 30 раз обращалась в стоматологическую поликлинику с различными жалобами, в том числе с жалобами на боли в зубах, на боли слизистой полости рта. Первые два посещения у нее были в мае 2015 года, через год она обратилась где-то в мае 2016 года с жалобами на боли подъязычной области слева. Первое посещение по поводу боли в подъязычной области справа и слева ФИО2 предъявила 17 мая 2016 года, а затем 24 мая 2016 года на врачебной комиссии, где она предъявляла жалобы на сухость полости рта, жжение, наличие металлического привкуса, язвы. Причинами указанных недомоганий могут быть как стоматологического характера, так и общесоматического. Стоматологическими причинами могут быть острые и хронические заболевания языка, глоссалгия, острые и хронические заболевания слюнных желез, синдром Костена. Общесоматические заболевания: язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки; хронический гастрит, при котором характерен металлический привкус во рту, жжение языка и боли полости слизистой рта; гастроэнтерокалит, при котором присутствуют все признаки и добавляется симптом хронического рецидивирующего афтозного стоматита; заболевание печени и жилочного пузыря, при которых характерны извращение вкусовых ощущений, чувства сладкого, кислого, соленого, горького, жжение и покалывание в полости рта, болезненность слизистой полости рта; хронический панкреатит, который постоянно фигурирует, исходя из материалов дела, тоже характерен болью и жжением слизистой полости рта, появлением афт на различных участках полости рта; болезни почек, при которых ощущается отвращение к пище, сухость и жжение слизистой полости рта, развития эрозии и афт; сердечно сосудистой недостаточности, для которых характерны чувство давления слизистой полости рта и языке; невралгические боли в зубах, наличие рецидивирующего афтозного стоматита. Причиной афтозного стоматита могут являться и соматические заболевания. Наличие хронических заболеваний соматического характера истец объявила только на врачебной комиссии 24 мая 2016 года. Афтозный стоматит может быть острым в детстве, в молодости, а однажды перенесенный стоматит становится хроническим, особенно усугубляется с возрастом и под воздействием хронических соматических заболеваний. До 2015 года истец в стоматологической поликлинике лечила заболевание зубов, заболевание пародонта, она обращалась к врачу ФИО7, причем в период обострения, когда у нее было гноетечение из карманов, выделение, наличие обильного зубного камня и проходила курсы лечения 8-9 посещений каждый раз. В 2012 году пациентке ставили штифты под пломбы на 15 и 27 зубы, в 2005 году – на зуб 13. Штифты устанавливаются в корневой канал и вокруг штифта ставится пломбировочный материал, формируя коронку зуба. Штифт получается закрытым со всех сторон, в связи с чем не может вызвать воспаление десен. В случае, если установленный протез вызывает какие-то воздействия, то от контакта с ним на слизистой образуется контактное воспаление, которое проявляется в гиперемии, жжении. При длительном воздействии возможно образование гисператоза в виде кольца. Исследование по методу «Фоля», пройденное истцом, медицинскими стандартами не предусмотрено и относится к нетрадиционной медицине. Выявление аллергических реакций организма возможно у иммунолога, в стоматологической поликлинике такие исследования не проводятся. Хронический стоматит проявляется в высыпание афт на слизистой полости рта, а с возрастом и из-за усугубления соматических заболеваний высыпания проявляются чаще и больше. Спровоцировать его могут и заболевания внутренних органов. 24 апреля 2017 года истцу иммунологом поставлен диагноз <данные изъяты>. Полагает, что ФИО2 аллергической реакции на установленный протез не было, поскольку афта в 2015 году у нее возникла с другой стороны в подъязычной области. Другие афты у нее появились в мае 2016 года. рецидивирующий хронический афтозный стоматит лечится до 10 дней и больше. Если он длительное время не поддается лечению, то на основании приказа об онконастороженности назначается биопсия, что и было сделано в случае с истцом.

Из медицинской документации на имя ФИО2 следует, что с 2005 года ФИО2 неоднократно обращалась в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника г. Н.Тагил» с жалобами на кровоточивость десен и ей ставился диагноз <данные изъяты> (медицинская карта стоматологического больного из ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника г. Н.Тагил»); заболевания <данные изъяты> диагностировались у ФИО2 до мая 2015 года (амбулаторная карта).

При этом суд не принимает во внимание довод истца, что ответчиком представлена медицинская карта стоматологического больного на ее имя не в полном объеме, а именно в ней отсутствуют листы с записями по ее обращениям с 2012 по 2014 годы, поскольку доказательств данного довода ею суду не представлено. Кроме того, данный период не имеет отношения к существу заявленных истцом требований, поскольку из утверждения истца следует, что ухудшение состояния ее здоровья возникло после установке ей в мае 2015 года зубных протезов.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы экспертизы, данные медицинских карт и показания свидетеля, истцом суду не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что зубопротезирование ФИО2 не является причиной появления у нее <данные изъяты>, поскольку указанные заболевания были в анамнезе у истца ещё до проведённого ей в мае 2015 года зубопротезирования, и наличие данных заболеваний не является следствием оказания ответчиком некачественной услуги. Также суд приходит к выводу, что появление клинических признаков в полости рта по типу жжения, металлического привкуса, сухости во рту, появление налёта не является следствием установления ФИО2 зубных протезов, поскольку данный факт опровергается вышеприведенным заключением экспертизы, а иных доказательств наличия причинно-следственной связи между зубопротезированием и появлением указанных клинических признаков истцом суду не представлено. Кроме того, истцом не представлено доказательств наличия у нее аллергической реакции на металл, поскольку данный довод истца опровергается заключением экспертизы, из которой следует, что достоверных клинических данных за наличие подтверждённой аллергии на металл у ФИО2 не имеется.

Также суд учитывает, что подобная конструкция зубных протезов имелась у ФИО2 с 19 лет, только с другой стороны челюсти, и при этом она на протяжении длительного периода времени каких-либо жалоб не вызывала.

При этом суд не принимает во внимание доводы истца о том, что в ответе ООО «ВТБ Медицинское страхование» на ее обращение по поводу качества оказания медицинской помощи по профилю «стоматология» указано на дефекты оказания медицинской помощи в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» (л.д.4-5 том 1), поскольку дефекты оказания медицинской помощи имели место быть при оказании иных медицинских услуг, которыми истец причинение ей морального вреда в настоящем деле не обосновывает, а не при зубопротезировании истца, которое согласно указанному ответу, не включено в Территориальную программу обязательного медицинского страхования Свердловской области.

Поскольку в судебном заседании не установлено наличие причинно-следственной связи между зубопротезированием ФИО2 в мае 2015 года и наличием у нее рецидивирующего <данные изъяты>, <данные изъяты>, не установлено наличие причинно-следственной связи между клиническими признаками в полости рта по типу жжения, металлического привкуса, сухости во рту, появлением налёта, а также в судебном заседании не установлено наличие у истца аллергии на металл, то суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика в причинении вреда здоровью истца, в связи с чем исковые требования ФИО2 к ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг в размере 700 000 рублей удовлетворению не подлежат.

Согласно положений части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Вопросы об отнесении расходов, понесенных сторонами в связи с рассмотрением конкретного гражданского дела, к судебным расходам, а также вопросы распределения судебных расходов между сторонами в зависимости от результатов рассмотрения данного гражданского дела, регулируются положениями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и могут быть разрешены определением суда (статья 104 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам.

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

По ходатайству ответчика определением суда от 04.02.2019 была назначена судебно-медицинская экспертиза для определения качества оказанной истцу услуги. Оплата за проведение экспертизы апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 24.04.2019 возложена на ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил».

Ответчиком произведена оплата экспертизы в размере 54 000 рублей на основании платежного поручения № 2438 от 11.06.2019 (л.д.147 том 2).

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, то с ФИО2 в пользу ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника города г. Нижний Тагил» подлежат взысканию расходы по оплате экспертизы в размере 54 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Стоматологическая поликлиника города Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО2 в пользу Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Стоматологическая поликлиника города Нижний Тагил» судебные расходы по оплате экспертизы в размере 54 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: М.С. Каракаш