Решение № 2-2195/2017 2-2195/2017~М-1820/2017 М-1820/2017 от 2 октября 2017 г. по делу № 2-2195/2017

Дело № 2-2195/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 октября 2017 года г.Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего: судьи Рыжовой Т.В.

при секретаре Вороновой Д.А.

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» и третьего лица ВТБ 24 (ПАО) - ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО2 к ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» о взыскании неосновательного обогащения, денежной компенсации морального вреда, расторжении договора займа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к (с учетом уточнения) ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» о взыскании неосновательного обогащения, денежной компенсации морального вреда, расторжении договора займа, мотивируя свои требования тем, что 17 сентября 2013 года между ФИО6 и ответчиком заключен договор займа № 8037 С-09/13, по которому ФИО6 были выделены кредитные средства на приобретение квартиры по ипотечному кредитованию. В счет обеспечения данного договора займа между ФИО6 и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования (личного и имущественного), выгодоприобретателем по которому является ответчик. 30 марта 2015 года ФИО6 умер. СПАО «Ингосстрах» отказало в страховой выплате. 29 сентября 2016 года решением суда смерть ФИО6 признана страховым случаем, со СПАО «Ингосстрах» в пользу ответчика взыскана страховая сумма в размере 1 007 126,49 руб. После смерти ФИО6 она (ФИО1), желая предотвратить иск кредитора о взыскании задолженности по просроченному кредиту, с апреля 2015 года по ноябрь 2016 года производила уплату платежей по кредиту (20 раз по 14 244 руб. (всего на 284 880 руб.)). Ответчик без законных оснований принял от нее (ФИО1) платежи по кредитному договору. Данные платежи являются неосновательным обогащением. В сфере кредитования населения подлежит применению Закон РФ «О защите прав потребителей». ФИО1 сослалась на ст. 15 данного закона. Кроме того, ей (ФИО1) понесены расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 3 000 руб. С учетом уточнения просила взыскать с ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» в качестве неосновательного обогащения 284 880 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 3 000 руб., досрочно расторгнуть договор займа № 8037 С-09/13 от 17 сентября 2013 года в связи с наступлением страхового случая.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3 заявленные требования в уточненном варианте поддержали, настаивали на их удовлетворении, обстоятельства, изложенные в иске, подтвердили.

Представитель ответчика ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» и третьего лица ВТБ 24 (ПАО) ФИО4 в возражениях показал, что до настоящего времени денежные средства в размере 1 007 126,49 руб. на счет ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» не поступали, значит, неосновательное обогащение со стороны данного общества отсутствует. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору займа, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства. ФИО1, осуществляя платежи по кредиту после смерти ФИО6, исполняла свои обязательства как наследник, а значит, имеется правовое основание для внесения обозначенных сумм, данные денежные суммы не являются неосновательным обогащением. Никакие личные неимущественные права истца не нарушены, ответчик не посягал и не посягает на принадлежащие истцу нематериальные блага.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, судом надлежаще извещен о времени и месте слушания дела, об уважительных причинах неявки суду не сообщил. Суд находит возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав истца и ее представителя, представителя ответчика и третьего лица, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из ст. 1109 ГК РФ следует, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; 4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ страховщик обязан выплатить страховое возмещение в пользу выгодоприобретателя.

В силу п. 1 ст. 939 ГК РФ заключение договора страхования в пользу выгодоприобретателя не освобождает страхователя от выполнения обязанностей по данному договору.

Как установлено в судебном заседании и никем не оспорено, 17 сентября 2013 года между Некоммерческой организацией «Красноярский краевой фонд жилищного строительства» как займодавцем и ФИО6 как заемщиком заключен договор займа № 8037 С-09/13, в соответствии с которым ФИО6 предоставлен заем на сумму 1 000 000 руб., сроком по ДД.ММ.ГГГГ, под 12,30% годовых. Заем предоставлен для целевого использования, а именно: для приобретения в целях постоянного проживания залогодателя в собственность ФИО6 жилого помещения по адресу: <адрес>, стоимостью 2 150 000 руб. В договоре указано, что обеспечением исполнения обязательств заемщика по договору является ипотека обозначенного недвижимого имущества.

Тем же днем (17 сентября 2013 года), между ФИО6 и Открытым страховым акционерным обществом «Ингосстрах» в целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа был заключен договор страхования (личное и имущественное страхование) № МRG283428/13, согласно которому (п. 2.1, п. 3.1.1) объектами страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с причинением вреда жизни и здоровью застрахованного лица (страхование от несчастного случая и/или болезни (заболевания) (личное страхование); страховым случаем является, помимо прочего смерть застрахованного лица, наступившая в течение срока действия договора страхования в результате несчастного случая и/или болезни (заболевания). П. 4.1 договора страховая сумма предусмотрена как сумма, равная размеру остатка задолженности страхователя (застрахованного лица) перед выгодоприобретателем по договору займа (закладной), увеличенному на 10%.

30 марта 2015 года, то есть в период действия договора страхования, заемщик ФИО6 умер, заем займодавцу по договору займа от 17 сентября 2013 года не возвращен, задолженность по нему составила на день смерти заемщика 915 569,54 руб.

Наследниками после смерти ФИО6 являются его жена - ФИО1 (брак с ФИО6 заключен 13 декабря 2013 года) и его мать - ФИО7

По договору займа № 8037 С-09/13 от 17 сентября 2013 года залогодержателем квартиры по адресу: <адрес> и владельцем закладной является ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2».

ФИО1 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страховой суммы в связи со смертью ФИО6, но в выплате ей было отказано в связи с тем, что при оформлении договора страхования в заявлении – вопроснике страхователем (застрахованным лицом) не был отражен факт наличия гипертонической болезни II степени, впервые диагностированной в 2009 году, то есть страхователь сообщил заведомо ложные сведения относительно состояния своего здоровья, что является основанием для освобождения страховщика от обязательств по выплате страхового возмещения.

Изложенное установлено решением Лесосибирскго городского суда от 29 сентября 2016 года, вступившим в законную силу.

Данным решением смерть ФИО6 признана страховым случаем по договору страхования № MRG283428/13 от 17 сентября 2013 года, со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу Закрытого акционерного общества «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» по договору страхования № MRG283428/13 от 17 сентября 2013 года взыскана страховая сумма в размере 1 007 126 руб. 49 коп.

В суде также установлено и никем не оспаривается, что после смерти ФИО6 ФИО1 за счет личных средств продолжила исполнять кредитные обязательства ФИО6 и в период с апреля 2015 года по ноябрь 2016 года внесла 20 ежемесячных платежей по 14 244 руб. каждый на общую сумму 284 880 руб. (14 244 руб. х 20 = 284 880 руб.).

Суд считает, что данная сумма как 284 880 руб. подлежит безусловному взысканию с ответчика в пользу ФИО1, поскольку после смерти 30 марта 2015 года ФИО6 и наступления страхового случая обязанность погасить оставшуюся часть кредита возникла у СПАО «Ингосстрах», с которым ФИО6 при жизни заключил договор страхования (личного и имущественного страхования).

То обстоятельство, что страховая компания вне судебного порядка не выплатила страховую сумму ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2», после вынесения решения Лесосибирского городского суда от 29 сентября 2016 года и вступления его в законную силу 26 декабря 2016 года не перечислила ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» денежные средства в погашение кредита, не является основанием для возложения на ФИО1 как наследника обязанности производить платежи в погашение займа и процентов за пользование им, компенсирующие ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» просрочку исполнения обязательства страховой компанией.

Как установлено в суде, ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» не воспользовалось своим правом требования выплаты страхового возмещения в свою пользу, что не лишало права наследника застрахованного лица (ФИО1) требовать в судебном порядке исполнения страховщиком договора.

Как установлено в суде, изложено выше, и следует из решения суда от 29 сентября 2016 года, ФИО1 как наследник своего супруга ФИО6 обратилась с требованием о понуждении к исполнению договора страхования и просила взыскать страховое возмещение в пользу кредитора (ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2») по договору займа в счет погашения задолженности по долгу наследодателя, что не противоречит закону, обычаям делового оборота и не нарушает права третьих лиц.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» неосновательного обогащения в размере платежей, внесенных ею в погашение кредитных обязательств умершего супруга ФИО6

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с ч. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

ФИО1, достоверно зная о наличии у умершего ФИО6 кредитных обязательств, действуя добросовестно и рассчитывая на возмещение затрат страховой компанией, опасаясь возникновения просрочки исполнения обязательств по займу (при этом на ней такая обязанность не лежала), правомерно внесла платежи по договору займа, где кредитором в настоящее время является ответчик.

Согласно нормам действующего гражданского законодательства требование о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

Все вышеуказанные условия нашли свое подтверждение при рассмотрении дела.

Суммы, внесенные истицей ответчику в счет погашения займа ФИО6, признаются судом неосновательным обогащением ответчика и подлежат взысканию в пользу ФИО1

Соответствующие квитанции (получателем денежных средств является ответчик, плательщиком ФИО1) истцом представлены, ответчиком не оспорены. Более того, как следует из расчетов ответчика, задолженность по уплате основного долга и процентов по договору займа ФИО6 возникла с декабря 2016 года, платежи ФИО1 с апреля 2015 года по ноябрь 2016 года учтены ответчиком, в этот период просроченная задолженность по договору займа отсутствовала.

При этом ссылку ответчика на обстоятельство, что до настоящего времени денежные средства в размере 1 007 126,49 руб. на счет ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» не поступали, значит, неосновательное обогащение со стороны данного общества отсутствует, как основание для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд находит несостоятельной.

Право на получение данной денежной суммы у ответчика имеется, констатировано соответствующим решением суда, вступившим в законную силу, вопрос его исполнения не является значимым правовым вопросом при разрешении настоящего дела, ответчик вправе предъявить исполнительный лист для исполнения, исполнительный лист направлен судом в его адрес.

Довод ответчика о том, что поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору займа, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства, а значит, уплаченные ФИО1 денежные средства не являются неосновательным обогащением, суд также находит несостоятельным. В рассматриваемой ситуации имело место личное страхование заемщика в качестве обеспечения исполнения займа, соответственно обязанность погасить оставшуюся часть кредита возникла у СПАО «Ингосстрах», а не у ФИО1 как наследника.

Оснований полагать, что ФИО1, осуществляя платежи по кредиту после смерти ФИО6, исполняла свои обязательства как наследника, а значит, имеется правовое основание для внесения обозначенных сумм, данные денежные суммы не являются неосновательным обогащением, суд не находит. Действительно ФИО1, являясь наследником, действуя добросовестно, учитывая, что страховой компанией отказано в выплате страхового возмещения во внесудебном порядке, производила оплату займа ФИО6 Доказательств того, что ФИО1 знала об отсутствии у нее обязательств, в суде не добыто. Ответчиком с учетом правил ст. 56 ГПК РФ таких доказательств суду не представлено (бремя доказывания в такой ситуации лежит на приобретателе).

Более того, смерть ФИО6 как страховой случай признана лишь решением суда от 29 сентября 2016 года, вступившим в законную силу 26 декабря 2016 года, в ноябре 2016 года ФИО1 произведен последний платеж.

Рассматривая требование истца о расторжении договора займа от 17 сентября 2013 года, суд учитывает, что ст. 450 ГК РФ установлено, что изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором; по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором; ст. 451 предусмотрено, что, если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: 1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; 2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; 3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; 4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

В рассматриваемом случае оснований для расторжения договора займа от 17 сентября 2013 года не имеется. Как указано выше, решением суда от 29 сентября 2016 года со страховой компании в пользу кредитора взыскана страховая сумма, предусмотренная соответствующим договором страхования и равная размеру остатка задолженности страхователя (застрахованного лица) перед выгодоприобретателем по договору займа (закладной), увеличенному на 10%.

Как указано выше, на день смерти заемщика остаток задолженности составлял 915 569,54 руб., страховая сумма определена судом с учетом повышающего коэффициента в 10% как 1 007 126,49 руб., данная сумма взыскана судом со страховой компании в пользу кредитора.

В такой ситуации фактически договор займа от 17 сентября 2013 года исполнен, остаток задолженности по договору займа погашен за счет страховой суммы.

Оснований для расторжения исполненного сторонами договора займа суд не находит, в связи с чем обозначенное требование истца ФИО1 не подлежит удовлетворению.

Относительно искового требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, в качестве основания по которому она ссылается на Закон РФ «О защите прав потребителя», суд приходит к следующему выводу.

Суд учитывает, что, осуществляя платежи по договору займа после смерти ФИО6, истец ФИО1 ни в каких договорных отношениях с ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» не состояла. Внесенные ею на счет ответчика денежные суммы являются неосновательным обогащением последнего. В связи с исполнением договора страхования страховой компанией (путем вынесения решения по требованию ФИО1) на истце не лежала обязанность по его исполнению, а значит, она (даже как наследник) не являлась исполнителем этого договора.

Кроме того, доказательств того, что ответчиком нарушены какие-либо неимущественные права ФИО1 либо им осуществлено посягательство на какие-либо ее нематериальные блага, в суде не добыто, истцом с учетом правил ст. 56 ГПК РФ суду не представлено. Истцом вообще не указано, какие ее личные неимущественные права нарушены, какие ее нематериальные блага находятся под угрозой.

В связи с этим исковые требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом представлена квитанция об оплате юридических услуг по составлению искового заявления на сумму 3 000 руб., данная квитанция, реальное несение соответствующих расходов истцом никем не оспорены.

Несение таких расходов суд находит необходимым, а значит, расходы – судебными. Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, то к возмещению за счет ответчика с учетом требований о пропорциональности суд определяет 2 000 руб.

С ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина исходя из 284 880 руб. как 6 048,80 руб. (5200 руб. + 1% суммы, превышающей 200 000 руб.).

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5 ФИО2 к ЗАО «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» о взыскании неосновательного обогащения, денежной компенсации морального вреда, расторжении договора займа удовлетворить частично.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» в пользу ФИО5 ФИО2 неосновательное обогащение в размере 284 880 руб., расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 2 000 руб., а всего 286 880 руб.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Ипотечный агент АИЖК 2014-2» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 048 руб. 80 коп.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Председательствующий: Т.В.Рыжова