Приговор № 1-37/2018 от 25 сентября 2018 г. по делу № 1-37/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЗАТО пос. Свободный Свердловской области 26 сентября 2018 года

Судья 101 гарнизонного военного суда Драйгал С.И., при секретаре судебного заседания Пархоменко А.А., с участием государственных обвинителей - заместителя и помощника военного прокурора 24 военной прокуратуры армии, войсковая часть 63549 капитана юстиции ФИО1 и лейтенанта юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника-адвоката Баранова В.С., представившего удостоверение от <данные изъяты> и ордер от <данные изъяты>, рассмотрев уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты>

ФИО3, родившегося <данные изъяты>, гражданина РФ, со средним общим образованием, ранее не судимого, не состоящего в браке, имеющего на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходившего военную службу по контракту с 29 июля 2013 года по 28 июля 2018 года, проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 339 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Приказом командира в/части <данные изъяты> от 23 августа 2017 года № 63 (по личному составу) военнослужащий в/части <данные изъяты> ФИО3 по служебной необходимости был перемещен на равную воинскую должность в в/часть <данные изъяты>. В приказе того же должностного лица от 4 сентября 2017 года № 220 (по строевой части, параграф 3, пункт 1) о переводе Ризниченко было ошибочно указано о том, что он не использовал основной отпуск за 2017 год.

Прибыв в в/часть <данные изъяты>, Ризниченко решил уклониться от прохождения военной службы путем иного обмана, для чего доложил должностному лицу названной воинской части о том, что он не использовал основной отпуск за 2017 год, после чего, 16 ноября 2017 года, обратился с рапортом о предоставлении ему данного отпуска, умышлено скрыв факт использования им в полном объеме основного отпуска за 2017 год при прохождении военной службы в в/части 93401.

В связи с поданным рапортом, Ризниченко был предоставлен основной отпуск за 2017 год в количестве 35 суток с местом его проведения в ЗАТО пос. Свободный Свердловской области, о чём в деле имеется приказ командира в/части <данные изъяты> от 20 ноября 2017 года № 229 (по строевой части, параграф 5, пункт 1).

В период с 18 ноября по 22 декабря 2017 года Ризниченко обязанностей по военной службе не исполнял, проводил время по своему усмотрению.

23 декабря 2017 года Ризниченко прибыл на службу и приступил к исполнению служебных обязанностей.

В судебном заседании подсудимый Ризниченко вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 339 УК РФ, признал, далее он от дачи показаний отказался.

Виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО13 следует, что 18 декабря 2016 года командир в/части <данные изъяты> утвердил план отпусков военнослужащих в/части <данные изъяты> на 2017 год. Этот план установленным порядком был доведен до всего личного состава названной воинской части. С учётов высказанных пожеланий Ризниченко, последнему был запланирован основной отпуск на 2017 год в период с 1 июня по 5 июля 2017 года.

Свидетель ФИО14 в суде показал, что при прохождении военной службы в в/части <данные изъяты> Ризниченко на основании поданного им рапорта от 24 апреля 2017 года был предоставлен основной отпуск за 2017 год, с 15 мая по 19 июня 2017 года. В конце августа 2017 года Ризниченко был перемещен на равную воинскую должность в в/часть <данные изъяты>. В начале сентября 2017 года он подготовил ряд документов для перевода Ризниченко в в/часть <данные изъяты>, в том числе и проект приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220 об исключении последнего из списков личного состава воинской части, в который он ошибочно внес сведения о том, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год и воинские перевозочные документы для проезда к месту проведения основного отпуска за 2017 год и обратно на военнослужащего и члена семьи не использовал. 4 сентября 2017 года он представил Ризниченко предписание от 4 сентября 2017 года № 200 и несколько экземпляров выписок из приказов командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220, для предоставления в в/часть <данные изъяты>, с которыми Ризниченко ознакомился, замечаний со стороны последнего высказано не было. В конце ноября 2017 года ему позвонил ФИО15 и попросил уточнить информацию об использовании Ризниченко основного отпуска за 2017 год. В тот же день он, ссылаясь на имеющуюся у него выписку из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220, заверил ФИО16 в том, что в период прохождения военной службы в в/части <данные изъяты> Ризниченко основной отпуск за 2017 год не использовал.

Из показаний свидетеля ФИО17 видно, что на основании поданного рапорта Ризниченко от 24 апреля 2017 года командир в/части <данные изъяты> издал приказ от 20 ноября 2017 года № 229 (по строевой части, параграф 5, пункт 1) об убытии Ризниченко в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток в период с 15 мая по 19 июня 2017 года. На рапорте военнослужащего имелись резолюции и подписи должностных лиц, в том числе и его. Убытие в основной отпуск за 2017 год именно в указанный выше период времени Ризниченко согласовал с ФИО18. Оснований для отказа в предоставлении Ризниченко основного отпуска за 2017 год не было. В период прохождения военной службы в в/части <данные изъяты> Ризниченко основной отпуск за 2017 год использовал в полном объеме, из этого отпуска последний установленным порядком не отзывался.

Согласно показаниям свидетеля ФИО19, данным в ходе следствия, Ризниченко в начале сентября 2017 года прибыл в вещевую службу в/части <данные изъяты> и представил заверенную надлежащим образом выписку из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220 (по строевой части, параграф 3, пункт 1), в которой было указано, что с 4 сентября 2017 года Ризниченко исключен из списков личного состава в/части <данные изъяты>. В этой же выписке имелись сведения о том, что основной отпуск Ризниченко за 2017 год и воинские перевозочные документы для проезда к месту проведения основного отпуска за 2017 год и обратно на военнослужащего и члена семьи не использовал. Данная выписка из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220 была приобщена к отчётным документам, хранящимся в вещевой службе в/части <данные изъяты>.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что в конце ноября 2016 года с учётом пожеланий личного состава службы ЗГТ был составлен график отпусков военнослужащих названной службы на 2017 год. В последующем эти сведения были переданы начальнику штаба в/части <данные изъяты> для включения их в план убытия военнослужащих в основной отпуск на предстоящий 2017 год. Утвержденный командиром в/части <данные изъяты> план убытия в основные отпуска был доведен до всего личного состава названной воинской части. По этому плану Ризниченко был запланирован основной отпуск сроком на 35 суток, начиная с 1 июня 2017 года. В апреле 2017 года Ризниченко, желая разрешить семейные проблемы, с рапортом обратился к командованию в/части <данные изъяты> о предоставлении основного отпуска за 2017 год сроком на 35 суток с 15 мая 2017 года. В последующем на основании рапорта последнего и плана отпусков командир в/части <данные изъяты> издал приказ от 15 мая 2017 года № 85 (по строевой части, параграф 1, пункт 4) об убытии Ризниченко в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток по 18 июня 2017 года. При этом временное исполнение служебных обязанностей последнего было возложено на военнослужащего службы ЗГТ в/части 93401 сержанта ФИО21. Приказ командира в/части <данные изъяты> от 15 мая 2017 года № 85 был доведен до указанных выше лиц.

Свидетель ФИО22 в ходе следствия показал, что в конце апреля 2017 года Ризниченко, ссылаясь на семейные обстоятельства, обратился к нему с просьбой предоставить основной отпуск за 2017 год раньше запланированного периода, начиная с 15 мая 2017 года. На основании поданного Ризниченко рапорта от 24 апреля 2017 года командир в/части ФИО23 издал приказ от 15 мая 2017 года № 85 и Ризниченко с 15 мая 2017 года убыл в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток. Ризниченко в период с 15 мая по 18 июня 2017 года в часть не прибывал, обязанностей по военной службы не исполнял.

Из показаний свидетеля ФИО24 следует, что в период с 15 мая по 18 июня 2017 года Ризниченко находился в основном отпуске за 2017 год, а он на основании приказа командира в/части <данные изъяты> от 15 мая 2017 года № 85 временно исполнял обязанности Ризниченко в части несения боевого дежурства. В конце ноября 2017 года ему, со слов военнослужащего в/части <данные изъяты> ФИО57, стало известно, что 18 ноября 2017 года Ризниченко убыл в основной отпуск за 2017 год. Потом он сообщил ФИО26 о том, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год в полном объеме использовал при прохождении военной службы в в/части <данные изъяты> с 15 мая по 18 июня 2017 года. В ответ на это ФИО25 сообщил, что в середине ноября 2017 года Ризниченко доложил должностному лицу в/части <данные изъяты> капитану ФИО28 о неиспользовании основного отпуска за 2017 год в период прохождения военной службы в/части <данные изъяты>, в результате чего на основании поданного Ризниченко рапорта командиром в/части <данные изъяты> был издан приказ об убытии последнего в отпуск. Об использовании Ризниченко основного отпуска за 2017 год Загарских должен был доложить ФИО27.

Согласно показаниям свидетеля ФИО58, данным в ходе следствия, в период с 15 мая по 18 июня 2017 года Ризниченко находился в основном отпуске за 2017 год. В указанный период времени служебные обязанности последнего временно исполнял ФИО59 в части несения боевого дежурства. Вопрос об убытии Ризниченко в отпуск именно в указанный выше период времени был согласован с должностными лицами в/части <данные изъяты>. В конце ноября 2017 года ему, со слов ФИО60, стало известно, что 18 ноября 2017 года Ризниченко убыл в основной отпуск за 2017 года. Выслушав ФИО61, он сообщил об использовании Ризниченко основного отпуска за 2017 год при прохождении военной службы в в/части <данные изъяты>.

Из показаний свидетеля ФИО29 видно, что в конце апреля 2017 года Ризниченко прибыл в строевую часть в/части <данные изъяты> и предоставил рапорт от 24 апреля 2017 года на отпуск за 2017 год с подписями и резолюциями должностных лиц в/части ФИО30. Потом она произвела сверку по данным учёта временно отсутствующего личного состава в/части ФИО31 за 2016 год. Затем произвела расчёт суток основного отпуска за 2017 год на рапорте Ризниченко. На основании поданного Ризниченко рапорта от 24 апреля 2017 года командир в/части ФИО32 издал приказ от 15 мая 2017 года № 85 об убытии его в отпуск за 2017 год сроком на 35 суток по 18 июня 2017 года, об этом она уведомила Ризниченко.

Свидетель ФИО33 в суде показал, что по прибытию в в/часть <данные изъяты> Ризниченко предоставил ФИО35 выписку из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 200 об исключении из списков личного состава в/части <данные изъяты>, в которой значилось, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год не использовал. Далее он пояснил, что 13 ноября 2017 года Ризниченко в его присутствии доложил ФИО36 о неиспользовании в полном объеме основного отпуска за 2017 год, на что последний предложил Ризниченко в середине ноября 2017 года убыть в отпуск за 2017 год. 16 ноября 2017 года Ризниченко предоставил ФИО37 рапорт о предоставлении основного отпуска за 2017 год с 18 ноября 2017 года. 20 ноября 2017 года ему, со слов военнослужащего в/части <данные изъяты> ФИО62, стало известно, что Ризниченко при прохождении военной службы в в/части <данные изъяты> использовал основной отпуск за 2017 год. В этот же день он об этом доложил ФИО38.

В ходе проверки показаний на месте ФИО39 в присутствии понятых сообщил следователю обстоятельства убытия Ризниченко в основной отпуск за 2017 года с 18 ноября 2017 года (протокол от 6 июля 2018 года - том 2 л.д. 228-236).

Свидетель ФИО40 в суде показал, что в один из дней начала сентября 2017 года Ризниченко представил ему заверенные надлежащим образом документы о переводе в в/часть <данные изъяты>. В выписке из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220 было указано, что основной отпуск за 2017 год Ризниченко в в/части <данные изъяты> не использовал. В тот же день Ризниченко подтвердил сведения об этом. 13 ноября 2017 года Ризниченко в присутствии ФИО41 вновь заверил его в том, что при прохождении службы в/части <данные изъяты> основной отпуск за 2017 год не предоставлялся. На основании поданного Ризниченко рапорта от 16 ноября 2017 года командир в/части <данные изъяты> издал приказ от 20 ноября 2017 года № 229 об убытии Ризниченко в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток с 18 ноября 2017 года. 20 ноября 2017 года ему, со слов Загарских, стало известно, что при прохождении военной службы в в/части <данные изъяты> Ризниченко в полном объеме использовал основной отпуск за 2017 год. Созвонившись с ним, Ризниченко ему сообщил, что убывал в отпуск в 2017 году, но за 2016 год, хотя ранее последний утверждал, что в 2017 году в основной отпуск не убывал. В этот же день он совместно с ФИО42 изучили личное дело Ризниченко, где имелась выписка из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220, в которой было указано, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год не использовал. После этого он попросил ФИО43 уточнить сведения у должностных лиц в/части <данные изъяты> о предоставлении Ризниченко основного отпуска за 2017 год. На следующий день, со слов ФИО44, ему стало известно, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год при прохождении военной службы в в/части <данные изъяты> не использовал, об этом он, по средствам сотовой связи, сообщил Ризниченко.

В ходе проверки показаний на месте ФИО45 в присутствии понятых также пояснял обстоятельства убытия Ризниченко в основной отпуск за 2017 год с 18 ноября 2017 года (протокол от 6 июля 2018 года - том 2 л.д. 146-154).

Свидетель ФИО46 в суде показал, что в начале сентября 2017 года Ризниченко предоставил в строевую часть в/части <данные изъяты> предписание от 4 сентября 2017 года № 200 и выписку из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220, где было указано, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год не использовал. 16 ноября 2017 года в делопроизводство штаба в/части <данные изъяты> Ризниченко предоставил рапорт о предоставлении основного отпуска за 2017 год сроком на 35 суток с 18 ноября 2017 года. На указанном рапорте имелись подписи ФИО47 и ФИО48. На основании поданного рапорта Ризниченко от 16 ноября 2017 года командир в/части <данные изъяты> издал приказ от 20 ноября 2017 года № 229 об убытии Ризниченко в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток с 18 ноября 2017 года. 20 ноября 2017 года ему, со слов ФИО50, стало известно, что в период прохождения военной службы в в/части <данные изъяты> Ризниченко использовал в полном объеме основной отпуск за 2017 год. После этого он совместно с ФИО52 изучили личное дело Ризниченко, где имелась выписка из приказа командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220, в которой было указано, что Ризниченко основной отпуск за 2017 год не использовал. Затем ФИО49 попросил его уточнить у должностных лиц в/части <данные изъяты> сведения об использовании Ризниченко основного отпуска за 2017 год. В этот же день ФИО51 заверил его в том, что в период прохождения военной службы в в/части 93401 Ризниченко основной отпуск за 2017 год не использовал, об этом он в последующем доложил ФИО63.

24 апреля 2017 года Ризниченко с рапортом обратился к командованию в/части <данные изъяты> о предоставлении ему основного отпуска за 2017 год с 15 мая 2017 года. На этом рапорте имеются ходатайства, резолюции, подписи должностных лиц воинской части, в том числе расчёт суток отпуска (том 1 л.д. 16, 124, 145, 171).

На основании поданного рапорта от 24 апреля 2017 года командир в/части <данные изъяты> издал приказ командира в/части <данные изъяты> от 15 мая 2017 года № 85 (по строевой части, параграф 1, пункт 4) об убытии Ризниченко в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток по 18 июня 2017 года. В этом же приказе указано: «Временное исполнение служебных обязанностей возложить на сержанта ФИО53 А.Ю.» (том 1 л.д. 125).

19 июня 2017 года Ризниченко прибыл на службу и приступил к исполнению служебных обязанностей ((приказ командира в/части <данные изъяты> от 19 июня 2017 года № 109 (по строевой части, параграф 9, пункт 6 - том 1 л.д. 126)).

19 июня 2017 года Ризниченко с рапортом обратился к командованию в/части <данные изъяты> с просьбой о выдаче ВПД за 2017 год к месту проведения отпуска его сына – ФИО54, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по маршруту: г. Екатеринбург - г. Москва и обратно воздушным транспортом (том 1 л.д. 144, том 2 л.д. 122 ).

Согласно заключению эксперта от 25 июля 2018 года № 77, рапорт от имени ФИО3 от 19 июня 2017 года о предоставлении воинских перевозочных документов за 2017 год, выполнен ФИО3 (том 3 л.д. 48-55).

На основании поданного рапорта от 19 июня 2017 года командир в/части <данные изъяты> издал приказ от 19 июня 2017 года № 109 (по строевой части) о выдаче Ризниченко ВПД к месту проведения отпуска за 2017 год воздушным транспортом по маршруту: г. Екатеринбург - г. Москва и обратно на его сына - ФИО55, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 3 л.д. 33).

В Книге бланков строгой отчетности формы 1 серии 0160039 № 738000-738049 имеются сведения о получении Ризниченко 19 июня 2017 года воинских перевозочных документов за 2017 год на члена семьи (протокол от 2 июля 2018 года - том 3 л.д. 25-41).

Из Книги учёта временно отсутствующего и временно прибывшего в воинскую часть личного состава в/части <данные изъяты> усматривается, что Ризниченко находился в основном отпуске в период с 15 мая по 19 июня 2017 года (протокол от 19 апреля 2018 года - том 1 л.д. 195-204)

В ходе осмотра Плана отпусков офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат в/части 93401 на 2017 год, утвержденного 18 декабря 2016 года командиром в/части <данные изъяты>, было установлено, что Ризниченко в 2017 году был запланирован основной отпуск в период с 1 июня 2017 года по 5 июля 2017 года, но последний находился в указанном отпуске в период с 15 мая по 18 июня 2017 года. Этот план был доведен до непосредственного начальника ФИО3 - прапорщика ФИО56 (протокол от 21 мая 2018 года - том 2 л.д. 25-38).

Приказом командира в/части <данные изъяты> от 4 сентября 2017 года № 220 (по строевой части, параграф 3, пункт 1) Ризниченко с 4 сентября 2017 года исключен из списков личного состава в/части <данные изъяты>. В этом же приказе значится: «Основной отпуск и воинские перевозочные документы для проезда к месту проведения основного отпуска за 2017 год и обратно на военнослужащего и члена семьи не использовал» (том 1 л.д. 19, 21, 21-32, 83, 203, 238; том 2 л.д. 30-31, 35-38, 136).

16 ноября 2017 года Ризниченко с рапортом обратился к командованию в/части <данные изъяты> о предоставлении ему основного отпуска за 2017 год с 18 ноября 2017 года. На рапорте имеются ходатайства, резолюции, подписи должностных лиц воинской части, в том числе расчёт суток отпуска (том 1 л.д. 17, 146, 170).

На основании поданного рапорта от 16 ноября 2017 года командир в/части <данные изъяты> издал приказ от 20 ноября 2017 года № 229 (по строевой части, параграф 5, пункт 1) об убытии Ризниченко в основной отпуск за 2017 год сроком на 35 суток с 18 ноября по 22 декабря 2017 года с местом его проведения в ЗАТО <адрес> (том 1 л.д. 18, 96; том 2 л.д. 189-191).

23 декабря 2017 года Ризниченко прибыл из основного отпуска за 2017 год и приступил к исполнению служебных обязанностей, о чём имеется приказ командира в/части <данные изъяты> от 25 декабря 2017 года № 254 (по строевой части, параграф 3, пункт 1 - том 1 л.д. 97; том 2 л.д. 192-194),

Согласно Книге учёта временно отсутствующего и временно прибывшего личного состава в/части <данные изъяты> Ризниченко находился в основном отпуске в период с 18 ноября по 23 декабря 2017 года (протокол от 24 апреля 2018 года - том 1 л.д. 187-192).

По заключению эксперта от 19 апреля 2018 года № 47, рапорта от имени ФИО3 о предоставлении основного отпуска за 2017 год от 24 апреля 2017 года и от 16 ноября 2017 года, выполнены ФИО3 (том 1 л.д. 161-165);

Согласно заключению ВВК от 18 апреля 2018 года № 9/1011, ФИО3 по п. «А» годен к военной службе (том 1 л.д. 208).

Анализируя доказательства по делу в их совокупности, суд признает их достоверными и достаточными для квалификации действий подсудимого.

Поскольку Ризниченко в период с 18 ноября по 22 декабря 2017 года уклонился от исполнения обязанностей военной службы путем иного обмана должностного лица в/части 95854, то эти его умышленные действия военный суд квалифицирует по ч. 1 ст. 339 УК РФ.

Вещественные доказательства - документы на основании ст.ст. 81 и 82 УПК РФ необходимо передать по принадлежности в в/часть <данные изъяты>. При этом суд обращает внимание на то, что заверенные надлежащим образом документы (том 3, л.д. 156-157, пункт 5) имеются в деле, что подтверждается протоколами осмотров документов от 19 апреля 2018 года (том 1 л.д. 195-204), от 20 апреля 2018 года (том 1 л.д. 167-172), от 24 апреля 2018 года (том 1 л.д. 187-192), от 21 мая 2018 года (том 2 л.д. 25-38), от 24 мая 2018 года (том 2 л.д. 77-122), от 25 мая 2018 года (том 2 л.д. 133-136), от 14 июня 2018 года (том 2 л.д. 184-194), от 28 июня 2018 года (том 2 л.д. 1-14), от 2 июля 2018 года (том 3 л.д. 25-41), от 25 июля 2018 года (том 1 л.д. 75-80), от 26 июля 2018 года (том 1 л.д. 234-239).

Решая вопрос о наказании Ризниченко, суд основывается на следующем.

Санкция ч. 1 ст. 339 УК РФ предусматривает наказание в виде ограничения по военной службе на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев, либо содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года.

Приказом командира в/части <данные изъяты> от 18 июля 2018 года № 57 (по личному составу, параграф 1) военнослужащий в/части 95854 старший сержант ФИО3 по истечении срока контракта уволен с военной службы в запас. На основании приказа командира в/части 34103 от 27 июля 2018 года № 195 (по строевой части, параграф 1) ФИО3 с 28 июля 2018 года исключен из списков личного состава воинской части.

Поскольку Ризниченко 28 июля 2018 года утратил статус военнослужащего, то ему в соответствии с ч. 1 ст. 51 УК РФ не может быть назначено наказание в виде ограничения по военной службе, наказание в виде ареста в силу требований действующего законодательства в настоящее время не применяется. Согласно ч. 1 ст. 55 УК РФ к Ризниченко не может быть применено наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части.

При этом суд учитывает характер и степень совершенного им преступления в условиях Вооруженных Сил РФ, отнесённого законом к преступлениям небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ), на учётах у врачей нарколога и психиатра он не состоит.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ военный суд в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признает наличие у Ризниченко малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Обстоятельств, отягчающих наказание Ризниченко, в суде установлено не было, а по делу их не имеется.

Суд принимает во внимание, что Ризниченко к уголовной ответственности привлекается впервые, в содеянном раскаялся, его отношение к службе в целом, срок службы по контракту до совершения деяния, возраст, его семейное и материальное положение, а также мнения государственных обвинителей о назначении подсудимому наказания в виде штрафа.

Принимая во внимание обстоятельства дела, данные о личности Ризниченко, основываясь на положениях ст. 6, ч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ, военный суд полагает возможным назначить подсудимому более мягкий вид наказания, чем предусмотрен санкцией ч. 1 ст. 339 УК РФ, в виде штрафа с соблюдением требований ч. 2 ст. 46 УК РФ, которое послужит в дальнейшем его исправлению.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 302, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 339 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО3, по вступлении приговора в законную силу, отменить.

В соответствии со ст.ст. 81 и 82 УПК РФ вещественные доказательства - документы (том 3, л.д. 156-157, пункт 5), по вступлении приговора в законную силу, передать по принадлежности в войсковую часть <данные изъяты>).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в 3 окружной военный суд через 101 гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный праве ходатайствовать о своё участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ ПО ДЕЛУ С.И. Драйгал