Апелляционное определение № 33-1940/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Закоптелова О.А. Дело 33-1940/2026 (№2-175/2025)

УИД 22RS0057-01-2025-000223-77


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

Председательствующего Вегель А.А.,

судей Владимировой Е.Г., Яньковой И.А.,

при секретаре Сафронове Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца (ответчика) ФИО1 на решение Угловского районного суда Алтайского края от 20 ноября 2025 г., дополнительное решение Угловского районного суда Алтайского края от 22 декабря 2025 г. по делу

по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО1, ФИО4 об устранении препятствий в пользовании недвижимым имуществом,

по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Вегель А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО5, ФИО4 об устранении препятствий в пользовании недвижимым имуществом.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО2 на праве собственности на основании договора дарения от 26.12.2023, заключенного с ФИО1, принадлежит земельный участок, с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: <адрес>Б, а также гараж с кадастровым номером ***.

ФИО3 на праве собственности на основании соглашения о разделе имущества от 06.02.2023 и свидетельства о праве на наследство по закону от 19.07.2021, принадлежит земельный участок, с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: <адрес>И.

На территории указанных земельных участков, а также в помещении гаража находится имущество, принадлежащее ответчикам (техника, запасные части, строительные материалы и прочее). Данное имущество занимает практически всю площадь земельных участков и гаража, что препятствует использованию недвижимости по прямому назначению, осуществлению какой-либо деятельности на ней, а также предоставлению её в пользование арендаторам. Представитель собственников неоднократно обращался к ответчикам с требованиями об освобождении участков и гаража от имущества, но эти требования были проигнорированы.

Ссылаясь на положения ст. ст. 209, 210, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 62, ст. 76 Земельного кодекса Российской Федерации, истцы ФИО2, ФИО3 просили возложить на ответчиков обязанность в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу освободить гараж с кадастровым номером *** (бокс *** на плане выписки из технического паспорта БТИ) принадлежащий ФИО2, путем вывоза следующего имущества: бочки железные из-под масла, ГСМ 200 л (пустые) - 3 шт.; электродвигатели - 3 шт.; двигатель от автомобиля УАЗ - 1 шт.; глубинный водяной насос - 13 шт.; канистры - 5 шт.; ацетиленовый аппарат «Малютка» -1 шт.; резиновые камеры от шин ГАЗ 53-2 шт.; хомуты - 5 шт.; резиновые прокладки на хомуты; электросварочный аппарат - 2 шт.; гидроцилиндры от экскаватора ЮМЗ; электросчетчики - 6 шт.; электроприборы с щитков; мелкие детали от электронасосов; деревянный ящик с мелкими деталями (болты, гайки); куски полиэтиленовых труб диаметр 15x20 — 5 шт. по два метра; запасные части от разобранного крана ЗИЛ 130; холодильник разобранный; бухта трубы ППР на 32; колеса от автомобиля ЗИЛ - 3 шт.; внутренний обод от автомобиля КАМАЗ; крылья передние от МТЗ - 2 шт.; дисковая пила диаметр 80 см - 3 шт.; кондиционер; бензобак от автомобиля ЗИЛ; бензобак от автомобиля ГАЗ 53; бензобак от автомобиля УАЗ; переносной бак емкостью 30 литров; радиатор от МТЗ; радиатор от ГАЗ 53; трубки железные гидравлические от ЮМЗ; камеры резиновые - 2 шт.; трубки, шланги, резиновые масляные от ЮМЗ; коробки с документами (бумага) - 8 шт.; газовая установка автомобиль УАЗ; заднее колесо (шина) от ЮМЗ; пожарный гидрант - 4 шт. по 4 метра; коробка передач (скоростей) от автомобиля УАЗ; электрический ящик 1,8 м на 1 м.; шина на УАЗ - 1 шт.; задвижки - 2шт.; сегменты от косы, длиной 4 метра - 2 шт.; рукав пожарный (шланги) - 2 шт.; запчасти от заднего моста автомобиля ЗИЛ; колодки тормозные - 4 шт.; запчасти от разобранного водяного насоса; насос для откачки жидкости; бензогенератор; стенд деревянный; задний мост от автомобиля ЗИЛ (в разобранном виде); электрокабель (куски); кожух для ремней; опрыскиватель - 2 шт.; маслонагнетатель; полиэтиленовые шланги; чемодан; фитинги; трос на 15 длина 5 метров; трос проволочный канализационный; запчасти от автомобиля УАЗ; запчасти от крана ЗИЛ 130; корзина от трактора; пила двуручная; лестница деревянная; тряпки; НША насос, тяги, поддоны железные; ящик деревянный; пилы от рамы - 3 шт. Возложить на ответчиков обязанность в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу освободить земельный участок с кадастровым номером 22:53:010106:649, расположенный по адресу: <адрес>Б, принадлежащий ФИО2, путем вывоза следующего имущества: лотки ЖБИ - 8 штук; плиты перекрытия ЖБИ (длина 5м, ширина 1.16 м) - 3 штуки; плиты ЖБИ (длина 1.14 м, ширина 1.10 м) - 2 штуки; шины от ГАЗ 53 - 20 штук; блоки фундаментные ЖБИ (длина 2 м.) - 5 шт.; кольца ЖБИ (разломанные части) - 2 штуки; плиты ЖБИ (длина 2.30 м, ширина 1.50 м) - 8 штук; штакетник деревянный; плиты ЖБИ потолочные (длина 6 м, ширина 1.16 м) - 3 штуки; плиты ЖБИ (длина 3 м., ширина 1, 20 м, толщина 22 см) - 3 штуки; плита ЖБИ (длина 2.30м., ширина 1 м.) - 1 штука; кабина от автомобиля ЗИЛ - 1 штука; мусор (обломки ЖБИ, зола и др.), ограждение из плит ЖБИ для содержания скота длиной 40 м шириной 5 м. за зданием гаража. Возложить на ответчиков обязанность в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу освободить земельный участок с кадастровым номером 22:53:010106:650 расположенный по адресу: <адрес>И, принадлежащий ФИО3, путем вывоза следующего имущества: шина от автомобиля ГАЗ 53-6 шт.; забор деревянный (штакетник) - 2 пролета; шина от автомобиля УРАЛ; шина от автомобиля ЗИЛ - 5 шт.; ларь деревянный без дна и крышки; будка железная от автомобиля; ларек деревянный 2м. на 3 м.; дрова (чурки) - 2 куб.м.; часть от деревянных ворот 1,5м на 2 м., мусор.

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что 26 декабря 2023 г. между ним и его внуком ФИО2 был заключен договор дарения нежилого здания, общей площадью 422 кв. метра, находящегося по адресу: <адрес>Б, кадастровый номер ***, и земельного участка (земли населённых пунктов - под объекты коммунального хозяйства (гараж), площадью 2987 кв.м., расположенного по этому же адресу, кадастровый ***.

В настоящий момент возраст ФИО1 составляет <данные изъяты>

<данные изъяты>

После того, как ФИО6 (зять) сообщил о привлечении дочери ФИО4 к субсидиарной ответственности на сумму 16 940 745,68 руб., состояние здоровья ФИО1 резко ухудшилось. Воспользовавшись этим, ФИО6 и его супруга ФИО3 (дочь истца), с которой он не общался четыре года, пригласили его в магазин, где сообщили, что он также может быть привлечён к субсидиарной ответственности и лишится всего имущества. Испытывая шок, страх и подавленность, он утратил способность критически оценивать ситуацию.

ФИО6 предложил переоформить имущество на внука ФИО2, убедив, что это лишь формальность, и истец продолжит пользоваться имуществом. Доверившись, ФИО5 заключил договор дарения недвижимости и автомобиля Hyundai Creta. Внук ФИО2 сразу выдал доверенность на управление имуществом своему отцу ФИО6

После сделки истец узнал от дочери ФИО4, что субсидиарная ответственность ему не угрожает. Однако ФИО6 начал чинить препятствия: установил видеокамеру, сменил замки в гаражах и топочной, начал устанавливать забор, перекрывающий проезд, потребовал освободить территорию и выплачивать арендную плату (30 000 руб. с ФИО4 и 60 000 руб. с истца).

Доступ к имуществу (технике, запчастям, стройматериалам) ограничен. Попытки договориться и забрать вещи пресекаются угрозами и вызовами полиции.

Полагает, что договор дарения был заключён под влиянием заблуждения и обмана, в состоянии, когда он не мог осознавать последствия своих действий. Если бы не введение в заблуждение, он распорядился бы имуществом иначе, в том числе разделив между тремя дочерями и шестью внуками.

Ссылаясь на положения ст. чт. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец ФИО5 просил признать договор дарения от 26 декабря 2023 года указанного недвижимого имущества недействительным, применить последствия недействительной сделки, а именно аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, вернув стороны в первоначальное положение, взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 252,11 рублей, компенсацию морального вреда в размере 250000 руб.

На основании определения суда гражданские дела по указанным искам объединены в одно производство.

Решением Угловского районного суда Алтайского края от 20 ноября 2025 г., с учетом определения об исправлении описки от 3 декабря 2025 г., исковые требования ФИО2, ФИО3 удовлетворены частично.

На ФИО1 возложена обязанность в десятидневный срок со дня вступления решения суда в законную силу освободить земельный участок с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: <адрес>И, принадлежащий ФИО3, путем вывоза следующего имущества: шина от автомобиля ГАЗ 53-6 шт.; забор деревянный (штакетник) - 2 пролета; шина от автомобиля УРАЛ; шина от автомобиля ЗИЛ - 5 шт.; ларь деревянный без дна и крышки; будка железная от автомобиля; ларек деревянный 2м на 3 м; дрова (чурки) - 2 куб.м.; часть от деревянных ворот 1,5м на 2 м.

На ФИО4 возложена обязанность в течение десяти дней со дня вступления решения суда в законную силу освободить гараж, с кадастровым номером ***, (бокс *** на плане выписки из технического паспорта БТИ), земельный участок с кадастровым номером 22:53:010106:649, расположенные по адресу: <адрес>Б, принадлежащие ФИО2, путем вывоза следующего имущества: бочки железные из-под масла, ГСМ 200 л (пустые) - 3 шт.; электродвигатели - 3 шт.; двигатель от автомобиля УАЗ - 1 шт.; глубинный водяной насос - 13 шт.; канистры - 5 шт.; ацетиленовый аппарат «Малютка» -1 шт.; резиновые камеры от шин ГАЗ 53-2 шт.; хомуты - 5 шт.; резиновые прокладки на хомуты; электросварочный аппарат - 2 шт.; гидроцилиндры от экскаватора ЮМЗ; электросчетчики - 6 шт.; электроприборы с щитков; мелкие детали от электронасосов; деревянный ящик с мелкими деталями (болты, гайки); куски полиэтиленовых труб диаметр 15x20 — 5 шт. по два метра; запчасти от разобранного крана ЗИЛ 130; холодильник разобранный; бухта трубы ППР на 32; колеса от автомобиля ЗИЛ - 3 шт.; внутренний обод от автомобиля КАМАЗ; крылья передние от МТЗ - 2 шт.; дисковая пила диаметр 80 см - 3 шт.; кондиционер; бензобак от автомобиля ЗИЛ; бензобак от автомобиля ГАЗ 53; бензобак от автомобиля УАЗ; переносной бак емкостью 30 литров; радиатор МТЗ; радиатор ГАЗ 53; трубки железные гидравлические от ЮМЗ; камеры резиновые - 2 шт.; трубки, шланги, резиновые масляные от ЮМЗ; коробки с документами (бумага) - 8 шт.; газовая установка на автомобиль УАЗ; заднее колесо (шина) от ЮМЗ; пожарный гидрант - 4 шт. по 4 метра; коробка передач (скоростей) от автомобиля УАЗ; электрический ящик 1,8 м на 1 м.; шина на УАЗ - 1 шт.; задвижки - 2шт.; сегменты от косы, длиной 4 метра - 2 шт.; рукав пожарный (шланги) - 2 шт.; запчасти от заднего моста автомобиля ЗИЛ; колодки тормозные - 4 шт.; запчасти от разобранного водяного насоса; насос для откачки жидкости; бензогенератор; стенд деревянный; задний мост от автомобиля ЗИЛ (в разобранном виде); электрокабель (куски); кожух для ремней; опрыскиватель - 2 шт.; маслонагнетатель; полиэтиленовые шланги; чемодан; фитинги; трос на 15 длина 5 метров; трос проволочный канализационный; запчасти от автомобиля УАЗ; запчасти от крана ЗИЛ 130; корзина от трактора; пила двуручная; лестница деревянная; тряпки; НША насос, тяги, поддоны железные; ящик деревянный; пилы от рамы - 3 шт.; лотки ЖБИ - 8 штук; плиты перекрытия ЖБИ (длина 5м, ширина 1.16 м) - 3 штуки; плиты ЖБИ (длина 1.14 м, ширина 1.10 м) - 2 штуки; шины от ГАЗ 53 - 20 штук; блоки фундаментные ЖБИ (длина 2 м.) - 5 штук; кольца ЖБИ (разломанные части) - 2 штуки; плиты ЖБИ (длина 2.30 м, ширина 1.50 м) - 8 штук; штакетник деревянный; плиты ЖБИ потолочные (длина 6 м, ширина 1.16 м) - 3 штуки; плиты ЖБИ (длина 3 м., ширина 1, 20 м, толщина 22 см) - 3 штуки; плита ЖБИ (длина 2.30м., ширина 1 м.) - 1 штука; кабина от автомобиля ЗИЛ - 1 штука; ограждение из плит ЖБИ для содержания скота длиной 40 м шириной 5 м. за зданием гаража.

Взысканы с ФИО1 в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Взысканы ФИО4 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО2, ФИО3 оставлены без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки оставлены без удовлетворения.

Дополнительным решением Угловского районного суда Алтайского края от 22 декабря 2025 г. исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец (ответчик) ФИО5 просит решение Угловского районного суда Алтайского края от 20 ноября 2025 г., и дополнительное решение Угловского районного суда Алтайского края от 22 декабря 2025 г. отменить, и его исковые требования о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме.

В обоснование жалобы, цитируя решение суда в части исследования договора дарения, выписки ЕГРН, налогового уведомления, доказательств оплаты электроэнергии, указывает, что из показаний свидетелей следует, что отец ответчика предложил истцу заключить договор, который фактически являлся мнимой сделкой. По условиям этой договорённости имущество и право распоряжения им должны были остаться за истцом, а сам договор преследовал цель избежать возможного изъятия имущества в рамках субсидиарной ответственности по делу о банкротстве юридического лица, учредителем которого являлся истец.

Приводя положения ст. 572 ГК РФ указывает, что воля дарителя при заключении договора не должна быть с пороком, даритель не просто выражает желание (волю) на совершение сделки, но и прекрасно осознает, что совершает и какие последствия влечет за собой сделка. В противном случае договор может быть признан недействительным. Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения.

Из показаний свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9 усматривается, что у ФИО1 отсутствовало намерение прекратить право собственности на недвижимое имущество, а сделка носила мнимый характер как со стороны дарителя, так и со стороны одаряемого.

Вывод суда о предъявлении требований об освобождении имущества весной 2024 года не подтверждён материалами дела. Срок исковой давности не может считаться пропущенным, поскольку истец в силу преклонного возраста и отсутствия явных признаков нарушения своих прав объективно не мог осознавать, что ответчик начал распоряжаться имуществом как собственным. Ранее ответчик использовал лишь ту часть имущества, которая истцом не эксплуатировалась, ссылаясь при этом на родственные отношения и аналогичное пользование имуществом другой дочерью истца.

Указанные обстоятельства также подтверждаются, что ДД.ММ.ГГ ФИО4 обратилась в полицию с заявлением о привлечении ФИО6 к ответственности за завладение имуществом ФИО1 путём обмана. В ходе проверки ФИО4 пояснила, что после заключения договора дарения ФИО5 продолжал пользоваться имуществом, однако через 3–4 месяца ФИО6 установил камеры, сменил замки и стал распоряжаться имуществом единолично. Сам ФИО5 дал объяснения, аналогичные его позиции в гражданском деле. Специалист МФЦ ФИО10 подтвердила, что 26.12.2023 стороны сами подписывали документы, давления не оказывалось. Постановлением от 10.05.2025 в возбуждении уголовного дела отказано. Таким образом, фактическое осознание ФИО1 утраты права собственности произошло не ранее 30.04.2025, в связи с чем, срок исковой давности не пропущен.

Приводя положения ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ указывает, что в предмет доказывания недействительности сделки, заключенной под влиянием заблуждения входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который имели стороны в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и обстоятельства, связанные с заключением и исполнением договора, включая поведение сторон.

В суде апелляционной инстанции, участвующие посредством использования систем видеоконференц-связи с Рубцовским районным судом Алтайского края представители истца ФИО2 - ФИО11 и ФИО12 возражали против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляли. Руководствуясь нормами части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 26 декабря 2023 г. между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого нежилое здание, общей площадью 422 кв.м, с кадастровым номером ***, и земельный участок, площадью 2987 кв.м, с кадастровым номером 22:53:010106:649, расположенные по адресу: <адрес> участок относится к землям населенных пунктов, вид разрешенного использования – под объекты коммунального хозяйства (гараж). В ЕГРН имелась запись об ограничениях прав на земельный участок, предусмотренные ст. ст. 56, 56.1 Земельного кодекса Российской Федерации. На момент подписания договора даритель гарантировал одаряемому, что отчуждаемое имущество никому не продано, в споре и под арестом (запрещением) не находится. Задолженностей по налогам и иным платежам не имеется. Передача дара дарителем осуществляется посредством передачи одаряемому относящихся к вышеуказанному недвижимому имуществу документов, ключей в момент подписания договора, который будет иметь силу акта приема-передачи. Право собственности на вышеуказанные объекты переходит от дарителя к одаряемому с момента государственной регистрации этого права. С момента подписания договора обязанность дарителя по передаче отчуждаемого недвижимого имущества одаряемому считается исполненной.

9 января 2024 г. произведена государственная регистрация перехода права собственности на гараж ***, на земельный участок ***.

Также в ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО3 на праве собственности на основании соглашения о разделе имущества от ДД.ММ.ГГ и свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГ, принадлежит земельный участок, с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: <адрес> с иском об устранении препятствий в пользовании недвижимым имуществом, ФИО2, ФИО3 указывали, что на территории принадлежащих им земельных участков, а также в помещении гаража находится имущество, принадлежащее ответчикам (техника, запасные части, строительные материалы и прочее). Данное имущество занимает практически всю площадь земельных участков и гаража, что препятствует использованию недвижимости по прямому назначению, осуществлению какой-либо деятельности на ней, а также предоставлению её в пользование арендаторам.

Представитель собственников неоднократно обращался к ответчикам с требованиями об освобождении участков и гаража от имущества, но эти требования были проигнорированы.

Обращаясь с иском о признании недействительной сделки ФИО5 указал, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения и обмана, в состоянии, когда он не мог осознавать последствия своих действий.

Разрешая спор, исследовав и оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции исходил из отсутствия правовых оснований, предусмотренных статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания недействительными договора дарения, поскольку доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что в момент его подписания договора ФИО5 находился под влиянием существенного заблуждения или обмана, в ходе судебного разбирательства представлено не было.

Также суд первой инстанции указал на пропуск истцом срока исковой давности.

Установив, что на спорных земельных участках и в гараже находится имущество ответчиков, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований, в связи с чем, возложил на каждого из ответчиков обязанность освободить принадлежащие истцам объекты недвижимости от их имущества.

С такими выводами суда судебная коллегия соглашается, полагая, что судом правильно применен материальный закон, нормы которого приведены выше, дана верная оценка установленным обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы о недействительности договора дарения от 26.12.2023 по мотивам его мнимости, заключения под влиянием заблуждения и обмана подлежат отклонению.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества (пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьями 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из буквального толкования приведенной правовой нормы следует, что сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные правовые последствия, а не те, которые он имел в действительности, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, а именно совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, а также относительно ее последствий (перехода права собственности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац 3 данного пункта).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применении последствий его недействительности, правомерно исходил из того, что стороной истца не представлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих наличие порока воли дарителя при совершении сделки.

Так, в ходе судебного разбирательства установлено, что договор дарения от 26.12.2023 подписан лично ФИО1, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, при этом на момент совершения сделки истец был дееспособен, на учете у психиатра и нарколога не состоял, что подтверждено материалами дела.

В соответствии с информацией, представленной КГБУЗ «Угловская ЦРБ», ФИО5 на учете у врачей психиатра, нарколога не состоит. Согласно сведениям, содержащимся в медицинской карте ФИО1, <данные изъяты>

Согласно сведениям КГКУ УСЗН по Угловскому району, ФИО5 в качестве лица, признанного недееспособным, либо ограниченного дееспособным на учете в управлении не состоит.

Специалист МФЦ ФИО10 в ходе проверки по заявлению ФИО4 подтвердила, что стороны лично подписывали документы, давления на них не оказывалось.

Таким образом, проверяя позицию ФИО1, судом установлено, что договор дарения от 26 декабря 2023 г. подписан им лично, прошел государственную регистрацию, при этом в момент заключения сделки даритель был дееспособен, на учете у психиатра и нарколога не состоял, имел возможность управлять транспортными средствами и владеть оружием, что подтверждается материалами дела.

Суд также правомерно принял во внимание, что в судебном заседании ФИО5 адекватно отвечал на вопросы, понимал их значение, что указывает на его способность осознавать последствия своих действий.

При этом суд учел, что плательщиком электроэнергии, поставляемой в здание гаража по адресу: <адрес>Б, с 1 июня 2024 г. на основании договора энергоснабжения №ФЦ24-Э/Дх-АЛ-7634 является ФИО2

Согласно налоговому уведомлению от 25.08.2025, справке по операции ПАО Сбербанк от 17.11.2025, налог на имущество и земельный налог в отношении объектов налогообложения – гаража и земельного участка, являющихся предметом спора об признании договора дарении недействительным, уплачивает ФИО2

В ходе судебного разбирательства по инициативе ФИО2 опрошены свидетели А. В.А., ФИО13 А. В.А., которые пояснили, что по распоряжению ФИО1 весной 2024 года вывозил из гаража ООО «Водоканал» трубы, запасные части от техники. ФИО13 также пояснила, что в апреле 2024 г. была очевидцем того, как ФИО6 требовал от ФИО4 освободить территорию земельного участка ФИО3, земельный участок и гараж ФИО2 от имущества.

По инициативе ФИО1 опрошены свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО14

Свидетель ФИО7 пояснил, что зимой 2024 года проживал на территории бывшего ООО «Водоканал» с распоряжения ФИО1, ФИО4 ФИО5 говорил ему о том, что формально заключил договор дарения гаражей, но на факт его проживания на данной территории данное обстоятельство не повлияло.

Свидетель ФИО8 дала пояснения о том, что является родственницей участников спора, после 20 декабря 2023 г. ФИО5 сообщил о том, что «расписал» свое имущество, но его дочь Г. сказала, что он сможет продолжать пользоваться гаражом.

Свидетель ФИО9 пояснил, что зимой 2023-2024 годов работал водителем мусоровоза в с. Угловское, транспортное средство, на котором он работал, с ноября 2023 года по апрель 2024 года оставляли в гараже ФИО1 по договоренности с ним. Свидетель ФИО14 дал пояснения, аналогичные пояснениям ФИО9

Показания свидетелей, на которые ссылается податель жалобы, обоснованно не приняты судом в качестве достаточного доказательства недействительности сделки, поскольку они не свидетельствуют о наличии у истца намерения сохранить за собой право собственности на спорное имущество, а также не подтверждают факт введения его в заблуждение или обман со стороны одаряемого. Само по себе указание на то, что договор заключался с целью избежать возможного изъятия имущества в рамках субсидиарной ответственности, не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку из материалов дела не следует, что такая цель была известна и одобрена обеими сторонами как условие, прикрывающее иную сделку. Более того, как верно отмечено судом, сама по себе направленность сделки на предотвращение возможного обращения взыскания на имущество не противоречит закону и не влечет ее ничтожность.

Довод жалобы о том, что судом неверно применен срок исковой давности, подлежит отклонению.

Частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела усматривается, что 30 апреля 2025 г. ФИО4 обращалась ПП по Угловскому району с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО6 по факту завладения имуществом ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием.

Из объяснений ФИО4 от 30 апреля 2025 г., данных в рамках проводимой по её заявлению проверки, следует, что ФИО5 после заключения договора дарения пользовался подаренным им имуществом в полном объеме, а через 3-4 месяца ФИО6 установил на территории гаражей камеры, сменил замки на воротах, стал самостоятельно распоряжаться данным имуществом.

ФИО5 дал объяснение, содержание которого аналогично пояснениям, данным им в рамках рассматриваемого гражданского дела.

В ходе проверки были отобраны объяснения у специалиста – эксперта МФЦ ФИО10, которая пояснила, что 26 декабря 2023 г. в МФЦ обратились ФИО5 и ФИО2 с целью оказания услуг по переоформлению права собственности на имущество. В МФЦ ФИО5 и ФИО2 находились вдвоем, все документы подписывали самостоятельно, без какого-либо давления.

Постановлением о/у ФИО15 по Угловскому району МО МВД России «Рубцовский» от 10 мая 2025 г. в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО6

ФИО5 обратился с настоящим исковым заявлением 1 октября 2025 г. ФИО5, его представитель полагают, что срок исковой давности не пропущен, так как до весны 2025 года он не знал о нарушении своего права и продолжал пользоваться спорным имуществом на прежних условиях. С данной позицией ФИО1 суд не согласился, так как ФИО5 присутствовал при заключении договора дарения, подписал его. Очевидных данных о том, что в момент подписания данного договора он не осознавал значение своих действий, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что о нарушении своего права истец ФИО5 должен был узнать не позднее весны 2024 года, когда, как следует из его собственных пояснений и показаний свидетелей, ФИО6 начал чинить препятствия в пользовании имуществом (установка камер, смена замков, требование освободить территорию).

Фактическое осознание утраты права собственности, вопреки утверждениям жалобы, не может исчисляться с момента обращения ФИО4 в полицию 30.04.2025, поскольку в силу возраста и состояния здоровья истец не был лишен возможности своевременно оценить действия одаряемого и его отца. С иском о признании договора дарения недействительным ФИО5 обратился 09.06.2025, то есть по истечении установленного ст. 181 ГК РФ годичного срока исковой давности по оспоримым сделкам.

Суд обоснованно применил последствия пропуска срока исковой давности, о чем было заявлено стороной ответчика.

Ссылка в жалобе на положения ст. 177, 178, 179 ГК РФ не может быть принята во внимание, поскольку допустимых доказательств того, что в момент совершения сделки истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, либо действовал под влиянием существенного заблуждения либо обмана, в материалы дела не представлено.

Также судом не установлено, что ФИО1 была сообщена информация, не соответствующая действительности, либо имело место намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Не установлено и обмана ФИО1 со стороны третьими лицами.

Наличие у ФИО1 ряда хронических заболеваний (гипертония, сахарный диабет, перенесенный инфаркт) и его преклонный возраст сами по себе не свидетельствуют о наличии порока воли при заключении договора дарения.

Доказательств того, что одаряемый или его отец использовали недобросовестные действия, направленные на введение истца в заблуждение, стороной истца также не представлено.

В части удовлетворения исковых требований ФИО2 и ФИО3 об устранении препятствий в пользовании имуществом решение суда также является законным и обоснованным, поскольку факт нахождения имущества ответчиков на принадлежащих истцам земельных участках и в гараже без законных оснований подтвержден материалами дела и признан самими ответчиками в судебном заседании.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем, не могут служить основанием к отмене решения суда.

Таким образом, решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Угловского районного суда Алтайского края от 20 ноября 2025 г., дополнительное решение Угловского районного суда Алтайского края от 22 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца (ответчика) ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 марта 2026 г.