Решение № 2-111/2024 2-111/2024(2-2622/2023;)~М-2416/2023 2-2622/2023 М-2416/2023 от 16 мая 2024 г. по делу № 2-111/2024Кинешемский городской суд (Ивановская область) - Гражданское Дело № 2-111/2024 УИД 37RS0007-01-2023-003427-80 Именем Российской Федерации 17 мая 2024 года гор. Заволжск Ивановской области Кинешемский городской суд Ивановской области в составе председательствующего судьи Ельцовой Т.В. при секретаре Кудряшовой Н.С., с участием представителя истца – помощника Кинешемского городского прокурора Ивановской области Смирновой Е.А., представителя ответчика ФИО1, действующей на основании доверенности от 19.10.2023 года, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым требованиям Кинешемского городского прокурора Ивановской области, действующего в интересах ФИО2, к Областному бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда и требованиям третьего лица ФИО2 к Областному бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, Кинешемский городской прокурор Ивановской области (далее Прокурор), действующий в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к Областному бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» (далее ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», Больница, Учреждение) о взыскании компенсации морального вреда, обосновав его следующим. В Кинешемскую городскую прокуратуру поступило обращение ФИО2, в котором тот просил Прокурора обратиться в суд в его интересах и взыскать компенсацию морального вреда с ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», в связи со смертью в лечебном учреждении его супруги ФИО3 ФИО2 указал, что в виду возраста и состояния здоровья не может самостоятельно обратиться в судебные органы за защитой нарушенного права. В ходе изучения документов, Прокурором установлено, что акционерным обществом «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (далее Страховая организация) по обращению ФИО2 проведены контрольно-экспертные мероприятия, в частности, экспертиза качества медицинской помощи пациенту ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая являлась супругой заявителя. Страховой организацией выявлены следующие нарушения: - в период лечения ФИО3 в неврологическом отделении стационара ОБУЗ Кинешемская «ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по коду 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное выполнение или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица, а именно не выполнены АЧТВ (активированное частичное тромбопластиновое время), протромбиновое время, МНО, количество тромбоцитов, гематокрин и их динамика; не выполнена динамика биохимии крови, общего анализа мочи; - в период лечения в инфекционном отделении стационара ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлены нарушения по коду 3.2.1. - невыполнение, несвоевременное выполнение или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица, а именно не выполнены обследования Д-димер, прокальцитонин согласно временным методическим рекомендациям. По результатам выявленных нарушений к медицинской организации применены финансовые санкции в виде неполной оплаты медицинской помощи в рамках базовой программы обязательного медицинского страхования. Кроме того, Территориальным отделением Росздравнадзора проведена внеплановая документальная проверка, в ходе которой выявлены нарушения при оказании ФИО3 медицинской помощи ОБУЗ « Кинешемская ЦРБ»: дуплексное сканирование экстракраниальных отделов брахицефальных сосудов и сосудов головного мозга выполнено не в течение 3 трех часов с момента поступления пациента в учреждение, а выполнено на следующий день (п. 28 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №-н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения»). Наличие данных дефектов диагностики подтверждается экспертным заключением от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным ФГКУ «111 главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ», также заключением эксперта №, выполненным ФГКУ «СЭЦ Следственного комитета РФ». При этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО3 и наступлением ее смерти, не освобождает медицинское учреждение от обязанности компенсации морального вреда близким родственникам умершей. Согласно дополнительным пояснениям к обращению в прокуратуру, ФИО2 оценил степень своих нравственных страданий в связи со смертью супруги в сумму 1500 000 рублей. На основании изложенного, в соответствии со ст. 27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) Прокурор просил суд взыскать с ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ Прокурор в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличил основания, ранее заявленных исковых требовании в связи со следующим. Согласно материалам дела пациентка ФИО3 была доставлена бригадой Скорой медицинской помощи в неврологическое отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ с острым нарушением мозгового кровообращения. Проведенный ДД.ММ.ГГГГ экспресс тест на антигены COVID-19 дал отрицательный результат. ДД.ММ.ГГГГ проведенный экспресс тест на антигены COVID-19 дал положительный результат, после чего ФИО3 была переведена для дальнейшего лечения в инфекционное отделение № ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». Из заключения эксперта № следует, что неблагоприятный исход (смерть пациентки) обусловлены характером и тяжестью новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID-19 и развивающихся осложнений. Риск неблагоприятного исхода ФИО3 был крайне высок при заражении COVID-19, а выздоровление маловероятно. Также эксперт приходит к выводу о возможном заражении COVID-19 в неврологическом отделении ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», где ФИО3 находилась на лечении более 7 дней, а инкубационный период заболевания 5-7 дней. Из этого же заключения следует, что смерть ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ от острой ишемии миокарда как следствие тяжелого течения новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом SARS-Cov-2, протекающего с развитием перечисленных в заключение осложнений. Таким образом, ухудшение состояния здоровья ФИО3 произошло по причине заражения COVID-19 в условиях стационарного лечения в медицинском учреждении. ФИО2 как супруг умершей ФИО3 перенес физические и нравственные страдания в связи с потерей самого близкого человека, члена его семьи. Рассчитывая на качественное и эффективное оказание медицинской помощи супруге, он не предполагал, что в условиях медицинского учреждения произойдет её заражение новой коронавирусной инфекцией, которое при имеющихся у нее заболеваниях стало для ФИО3 смертельным. В связи с этим, истец также полагал оказанную ФИО3 медицинскую помощь некачественной, так как со стороны врачей не были приняты все возможные меры для оказания пациентке необходимой и своевременной помощи; не в полной мере были соблюдены санитарные требования в условиях пандемии. В то же время надлежащее поведение врачей, как по лечению пациентки, так и по соблюдению противоэпидемиологических мероприятий позволило бы избежать для ФИО3 неблагоприятного исхода, можно было бы спасти близкого ему человека. Все это причинило истцу большие нравственные страдания: переживания, беспокойство и т.п. На основании изложенного, Прокурор просил суд взыскать с ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей. Определением Кинешемского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к производству суда для совместного рассмотрения в данном гражданском деле принято заявление ФИО2 (сына умершей ФИО3) как третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, о компенсации морального вреда в размере 1500 000 рублей. Заявление третьего лица ФИО2 мотивировано тем, что он также как истец полагает, что ухудшение состояния его матери ФИО3 произошло именно по причине заражения её COVID-19 в условиях стационарного лечения в медицинском учреждении. Кроме того, также как истец указывает на недостатки медицинской помощи, выявленные АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» и Росздравнадзором при проведении проверок. Указанные два основания, а именно ненадлежащая медицинская помощь и заражение ФИО3 в условиях стационара новой коронавирусной инфекцией, привели, по мнению третьего лица, к неблагоприятному исходу для его близкого и любимого человека, а также стали причиной нравственных и физических страданий его самого. На основании изложенного ФИО2 просит суд взыскать с ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей. В судебное заседание истец ФИО2 по состоянию здоровья не явился. Ранее, участвуя в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, заявленные исковые требования поддержал. Пояснил, что с супругой ФИО3 вместе прожили 57 лет, были как единое целое. С её смертью у него ухудшилось состояние здоровья: «<данные изъяты>. После ее смерти он плакал все время, очень сильно переживал, были проблемы с сердцем. До настоящего времени не может пережить потерю жены. По обстоятельствам пояснил, что его жена всегда была здоровой женщиной, сама, будучи медиком, она следила за состоянием своего здоровья, редко обращалась в поликлинику. Когда ФИО3 попала в больницу с инсультом, они с сыном очень переживали за нее, а также беспокоились по обстоятельствам правильного и полного её лечения. Наблюдалась положительная динамика, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 должны были выписать домой на долечивание. Они с сыном уже договорились с транспортом как, вдруг, им позвонили из Больницы и сказали, что у ФИО3 поднялась температура и её переводят в инфекционной отделение. Из-за этого он очень страдал, беспокоился, что ее недостаточно хорошо лечат, что из-за этого произошло ухудшение состояния здоровья его супруги. А через несколько дней она умерла, что стало сильнейшим потрясением и горем, прошло уже два года, а он не может успокоиться, переживает. Смерть супруги связывает именно с ненадлежащей медицинской помощью, оказанной ей в условиях стационара в ОБУЗ « Кинешемская ЦРБ»: в Больницу она пришла только с инсультом, поддающимся лечению, а оттуда уже не вернулась. Помощник прокурора ФИО7 в судебном заседании заявленные исковые требования (с учетом их увеличения) поддержала по основаниям, изложенным в иске. Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2 в судебном заседании подданное им заявление поддержал. Полагал, что смерть его мамы – ФИО3 произошла по вине врачей ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», которые не в полной мере соблюдали противоэпидемиологические мероприятия и заразили его маму именно в стенах стационара новой коронавирусной инфекцией. Так, ФИО3, несмотря на возраст, всегда следила за здоровьем, каких-либо жалоб или тяжелых хронических заболеваний у нее не было. ДД.ММ.ГГГГ они с мамой приняли решение сделать прививку от COVID-19, обратились в поликлинику по месту жительства. Там ФИО3 осмотрели, противопоказаний против прививки не нашли, ее состояние здоровья было удовлетворительным, в связи с чем ей была сделана первая порция вакцины Гам- Ковид–Вак. После этого, они вернулись домой, и из дома мама не выходила. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ у нее случился инсульт, по скрой медицинской помощи она была доставлена в неврологическое отделение «Кинешемской ЦРБ». При поступлении ей был сделан экспресс тест на антигены COVID-19, он оказался отрицательным. Температуры, кашля, насморка и других клинических проявлений вируса у ФИО3 также не было. Как ему известно, ДД.ММ.ГГГГ его маме вновь делался повторный экспресс тест на COVID-19, однако он также показал отрицательный результат. И только ДД.ММ.ГГГГ по причине поднятия высокой температуры путем проведения еще одного экспресс теста, у ФИО3 была диагностирована новая коронавирусная инфекция. Таким образом, с момента ее поступления в Больницу до заболевания COVID-19 прошло 16 дней, то есть более возможного времени инкубационного периода, определенного для этой болезни в 14 дней. Таким образом, заражение ФИО3 COVID-19 произошло именно в условиях стационара. На это же указывает и тот факт, что практически сразу же за ФИО3 в этом же неврологическом отделении было диагностировано еще два случая заболевания COVID-19 среди пациентов, а именно 12 и ДД.ММ.ГГГГ. Фактически образовался групповой очаг заболевания. Однако данная информация была намеренно скрыта Больницей, видимо, с целью ухода от ответственности за заражение пациентов. Он писал во всевозможные органы, в том числе прокуратуру и Следственный комитет, просил привлечь к уголовной ответственности виновных лиц. В настоящее время ему отказано в возбуждении уголовного дела, однако данное решение следователя он намерен обжаловать, в том числе в суд. Он также полагает, что в смерти его мамы виноваты врачи еще и по тому, что ненадлежащим образом оказывали ей медицинскую помощь. Так врачи неврологического отделения Больницы своевременно не обратили должного внимания на повышение температуры тела у ФИО3, не выполнили все необходимые исследования, не взяли все нужные анализы, повторно не выполнили тест на COVID-19. Также виноваты и врачи инфекционного отделения Больницы, так как мама поступила к ним в отделение без изменения в легких, на что указывало проведенное КТ, однако они допустили развитие пневмонии и, как следствие, смерть пациентки. В судебном заседании представитель ответчика - ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» ФИО8 с заявленными исковыми требованиями, а также аналогичными по основаниям требованиями третьего лица ФИО2 не согласилась, пояснила следующее. Следственным комитетом по факту смерти ФИО3 была инициирована проверка, проведено три судебно-медицинских экспертизы, которые установили, что в данном случае причинно-следственной связи между оказанной ФИО3 медицинской помощью в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» и наступлением неблагоприятного исхода (смерти пациентки) не имеется. Эксперты пришли к выводу, что неблагоприятный исход обусловлен не качеством оказанной медицинской помощью ФИО3 в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», а характером и тяжестью новой коронавирусной инфекции и развившимися осложнениями на фоне имевшихся у пациентки заболеваний. Врачами были предприняты все необходимые меры для сохранения жизни пациентки. Несмотря на то, что по результатам проведенной экспертизы выявлены дефекты оказания медицинской помощи: не выполнены АЧТВ, протомбиновое время, МНО, имело место положительный водный баланс и т.д., однако обнаруженные дефекты не повлияли на состояние здоровья ФИО3 В медицине существуют стандарты медицинской помощи (клинические рекомендации), которые устанавливают порядок и объем обследований и исследований для каждого конкретного заболевания. Они носят обобщенный характер, без учета индивидуальных особенностей пациентов. Врач же, видя каждого пациента, изучив анамнез заболевания (где, при каких обстоятельствах произошло заболевание, его давность, наличие сопутствующих и хронических заболеваний, образ жизни, наличие базовой терапии), то есть множество факторов, определяет тактику лечения для каждого конкретного пациента. В данном случае у ФИО3 некоторые исследования (вмененные Страховой организацией как не оказанные ей) носили неинформационный характер для врача, то есть это было бы исследование для исследования. Лечение ей было оказано в соответствии с медицинскими стандартами. В связи с чем, заявленные ФИО34 ФИО4 и ФИО5 требования о компенсации морального вреда по причине именно смерти их близкого родственника (компенсация за скорбь по умершему) удовлетворению не подлежат по вышеуказанным основаниям. Отдельно представитель ответчика отметила, что учитывая, что ни истец, ни третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, сами не являлись потребителями медицинской услуги, то они не наделены и правом требовать компенсации морального вреда в связи с дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 (не стоящими в причинно-следственной связи со смертью). Наличие недостатков оказанной ФИО3 медицинской помощи при отсутствии сведений о том, что именно они привели к смерти данного лица, могло свидетельствовать о причинении морального вреда только самой ФИО3, а не ее родственникам. Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели – ФИО6, Свидетель №7 подтвердили, что часть анализов/исследований, указанных в экспертизе Страховой организации как невыполненные, фактически были выполнены пациентке. Они привели этому доказательства, указав наличие соответствующих записей в истории болезни ФИО3 Из их же пояснений следует, что некоторые анализы были не выполнены ввиду их неинформационности на той стадии лечения, на которой находилась ФИО3 Более того, представитель ответчика указала, что ни истцом, ни третьим лицом ФИО2 не доказан размер заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда. Из медицинских документов истца – ФИО2 следует, что ухудшение состояния его здоровья, вызванного смертью супруги, не наступило: он как наблюдался в связи с хроническими заболеваниями, так и продолжал наблюдаться, обострений заболеваний у него не установлено; новых заболеваний или поводов к обращению за медицинской помощью не было. Имели место вызовы скорой медицинской помощи, однако, учитывая достаточно преклонный возраст ФИО2 и наличие у него хронических заболеваний, это вполне объяснимо. При этом все вызовы были связаны именно с жалобами на хронические заболевания. Относительно доводов иска и заявления третьего лица о том, что заражение ФИО3 новой коронавирусной инфекцией могло произойти именно в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», представитель ответчика также возражала. Пояснила, что согласно Методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции версия 10» (утв. Минздравом ДД.ММ.ГГГГ), инкубационный период данного заболевания составляет от 2 до 14 суток, в среднем 5-7 суток. Инкубационный период – это период времени от момента внедрения возбудителя (вируса) в организм и до появления первых клинических симптомов болезни. Таким образом, указанное не исключает, что на момент поступления в неврологическое отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО3 уже была инфицирована данным вирусом. При этом, экспресс тесты на COVID-19 часто дают ложноотрицательный результат. Такое случается даже при наличии явных признаков инфекции у пациента. Над повышением точности диагностики работают сотни лабораторий во всем мире. Процент ложноотрицательных тестов доходит до 35-40%. Среди одной из основных причин таких ошибок – ранний или поздний забор биоматериала. Оптимальным периодом для исследования является 5-7 день после появления симптомов. Если брать анализ раньше или позже, то можно получить ложноотрицательный результат по причине малого количества вируса. При этом, на течение коронавирусной инфекции в пожилом возрасте влияет множество факторов: наличие хронических заболеваний, снижение защитных сил иммунной системы из-за возрастных изменений в организме. С годами иммунная система пожилого человека претерпевает изменения, снижается ее иммунокреативность (способность организма дать адекватный ответ на введение антигена иммунной реакции). Так мировые исследования показывают, что у пожилых пациентов, в частности, в возрасте 70 лет и старше, наблюдались более длительные инкубационные периоды, чем у молодых. Ученые предполагают, что это связано с медленным иммунным ответом у пожилых людей. Сроки проявления симптомов инфекции зависят от особенностей организма. Применительно к случаю с ФИО3 совпало одновременно множество факторов (пожилой возраст, сделанная накануне первая порция прививки Гам-Ковид-Вак, наличие ряда хронических заболеваний), которые каждый в отдельности, а тем более в совокупности могли повлиять на увеличение сроков среднестатистического инкубационного периода данной болезни. Кроме того, весь период нахождения ФИО3 в неврологическом отделении, она проходила интенсивное лечение, ей были назначены: антиагреганты, статины, нейропротекторы, гипотензивные препарата, антибиотики широкого спектра действия, проводилась симптоматическая терапия. На фоне проводимого лечения тест на коронавирус мог показать ложноотрицательный результат с вероятностью в 30-40%, так как интенсивная терапия сглаживала симптоматику другого заболевания, снижая вирусную нагрузку. В то же время, стороной истца и третьего лица не представлено доказательств нарушения в неврологическом отделении Больницы в период нахождения там данной пациентки противоэпидемиологических мероприятий. Напротив, согласно представленному Акту эпидемиологического расследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что все необходимые мероприятия в Больнице проводились: сотрудники отделения пользовались средствами индивидуальной защиты (масками, перчатками, специальной одноразовой одеждой); использовали антисептические средства для обработки рук, медицинских инструментов и поверхностей; одни раз в семь дней проводилось обследование персонала на носительство вируса; велся температурный контроль персонала; больным запрещалось перемещаться по отделению без медицинских масок; было закрыто посещение пациентов родственниками; при выявлении лихорадящих пациентов своевременно осуществлялась их изоляция; в палатах и иных помещениях неврологического отделения использовались бактерицидные облучатели и т.д. Таким образом, представитель ответчика полагала, что Больницей были предприняты все возможные противоэпидемиологические меры для предотвращения заражения пациентов новой коронавирусной инфекцией. Следовательно, источник инфицирования ФИО3 является неустановленным и может носить лишь предположительный характер и не может считаться доказанным. На основании изложенного представитель ответчика, просила суд в удовлетворении исковых требований, а также требований третьего лица отказать в полном объеме. В том же случае, если суд придет к выводу об их обоснованности/частичной обоснованности, представитель ответчика просила обратить внимание суда на очень трудное финансовое положение Больницы. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ задолженность ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» по средствам обязательного медицинского страхования составляет 138245426 рублей 91 копейка, по доходам от предпринимательской деятельности – 1725452 рубля 34 копейки. При этом, произвести выплаты, связанные с компенсацией морального вреда из средств обязательного медицинского страхования не представляется возможным, так как это будет расцениваться как нецелевое расходование средств. Таким образом, данные выплаты возможны исключительно из прибыли учреждения, получаемой от оказания платных медицинских услуг, однако доходы по этой строке финансовой деятельности учреждения минимальны. Более того, финансовое положение Больницы столь затруднительно, что любые дополнительные выплаты могут привести к полной блокировке работы учреждения, что приведет к невозможности оказания любых медицинских услуг целому большому кластеру населения. Третьи лица: ФИО6, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, в связи с занятостью на работе, просили рассмотреть дело без их участия. Ранее в судебном заседании давали показания по обстоятельствам дела, будучи допрошенными в качестве свидетелей. Полагали заявленные как исковые требования, так и требования третьего лица не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. Представитель третьего лица Департамента здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела без его участия. С доводами ОБУЗ « Кинешемская ЦРБ» согласился. Выслушав стороны, третье лицо ФИО2 проверив, исследовав и оценив доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему. В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Основные права и свободы человека не отчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации). Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При рассмотрении дела судом установлено следующее обстоятельства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в поликлинику № им ФИО12 в <адрес>, где сделала первую прививку - первого компонента вакцины Гам-Ковид-Вак от новой коронавирусной инфекции. Перед прививкой она была осмотрена терапевтом поликлиники, который по ее состоянию здоровья противопоказаний не выявил и дал разрешение на вакцинирование. В амбулаторной карте ФИО3 имеется информированное согласие на вакцинацию, через 30 минут после введения препарата побочных эффектов у нее не отмечено. ДД.ММ.ГГГГ, утром в 7 часов 00 минут ФИО3 по скорой медицинской помощи была госпитализирована в неврологическое отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в тяжелом состоянии с клиникой острого нарушения мозгового кровообращения. В этот же день, при поступлении ей был проведен экспресс тест на наличие у нее COVID -19, результат которого был отрицательный; В связи с тяжестью ее состояния ФИО3 была направлена в палату интенсивной терапии данного отделения (реанимация) – ПИТ №, где находилась до ДД.ММ.ГГГГ, после чего в результате наступившего улучшения её состояния была переведена в палату № неврологического отделения, где находилась одна вплоть до ДД.ММ.ГГГГ. При этом, согласно медицинским документам ФИО3 находилась в сознании, имелся парез правых конечностей, в связи с чем самостоятельно передвигаться по палате и коридорам больницы она не могла (была «лежачая»). ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 зафиксировано повышение температуры до субфебрильных значений - 37,4С градусов, в связи с чем, ей вновь был проведен экспресс-тест на COVID -19, результат которого был вновь отрицательным; ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 было зафиксировано повышение температуры до фебрильных значений - 38, 3С градусов, в связи с чем, ей вновь был проведен повторный экспресс-тест на антигены к COVID -19, результат положительный. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 переведена для дальнейшего лечения в инфекционное отделение № ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», перепрофилированное для лечения больных новой коронавирусной инфекцией. ДД.ММ.ГГГГ в связи с улучшением её состояния (самостоятельно дышала с кислородной поддержкой) ФИО3 переведена в обычную палату указанного отделения. ДД.ММ.ГГГГ по причине ухудшения ее состояния ФИО3 вновь переведена в реанимационную палату инфекционного отделения № Кинешемской ЦРБ, где, несмотря на оказанную медицинскую помощь, у ФИО3 развилась полиорганная недостаточность, вызванная указанной инфекцией, на фоне имевшихся у нее патологий: острое нарушение мозгового кровообращения, двухсторонняя полисегментарная интерстициальная пневмония с началом фиброзирования в сочетании с очаговой серозно-гнойной пневмонией, серозно-десквамативный трахеобронхит, сахарный диабет, диффузный диабетический нефроселероз. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончалась. Судом установлено, что ФИО3 приходилась супругой ФИО2, что подтверждается свидетельством о регистрации брака серии II-РЯ № от ДД.ММ.ГГГГ (более 57 лет совместной жизни). ФИО3 приходилась матерью ФИО2, что подтверждается материалам дела. В обоснование заявленных исковых требований о компенсации морального вреда истец ФИО2 в лице Прокурора и третье лицо ФИО2, заявляющий самостоятельные требования относительно предмета спора, ссылаются на два основания: ненадлежащее оказание медицинской помощи, частичное неоказание медицинской помощи, наличие дефектов при оказании медицинской помощи их близкому родственнику, ставших причиной их нравственных страданий (переживания, страхов, беспокойств, связанных с ненадлежащим лечением); заражение ФИО3 новой коронавирусной инфекцией (ставшей причиной смерти последней) в условиях стационара неврологического отделения Больницы в связи с ненадлежащим выполнениям ее сотрудниками санитарно-эпидемиологических требований по нераспространению новой коронавирусной инфекции, несвоевременного её диагностирования у последней, приведшее к неблагоприятным последствиям в виде смерти последней ( скорбь по поводу смерти близкого человека). Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ответчик по делу должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу и третьему лицу: во–первых, в связи со смертью их близкого родственника - супруги и матери ФИО3 по причине её заражения новой коронавирусной инфекцией и ненадлежащего оказания ей медицинская помощь, повлиявшее на неблагоприятный исход, то есть наступление смерти пациентки; во-вторых, в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг (наличие недостатков и дефектов лечение), которое само по себе стало причиной переживаний и нравственных страдание её супруга и сына. При этом Больница как работодатель отвечает за действия своих работников при оказании медицинской помощи пациентом, применительно к рассматриваемому спору при лечении ФИО3 Судом установлено, что в рамках расследования уголовного дела №, возбужденного по заявлению ФИО2 по факту смерти его матери ФИО3, было проведено две экспертизы: экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ФГКУ «111 главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ» и экспертное заключение №, выполненное ФГКУ «СЭЦ Следственного комитета РФ». С согласия лиц, участвующих в деле, указанные экспертизы принимаются судом как надлежащие доказательства при рассмотрении данного гражданского дела. Согласно заключению экспертов Федерального государственного казенного учреждения «111 главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Министерства обороны РФ установлено следующее. Смерть ФИО3 наступила в результате развития полиорганной недостаточности, которая явилась следствием (осложнением) имевшихся у нее сочетанных заболеваний в виде ишемического инсульта в бассейне левой средней мозговой артерии (от ДД.ММ.ГГГГ) лакунарного типа и новой коронавирусной инфекции COVID -19 c двусторонней полисегментарной пневмонией. При этом данные заболевания протекали на фоне тяжелых хронических заболеваний в виде сахарного диабета 2 типа, гипертонической болезни III стадии. При этом, медицинская помощь ФИО3 оказывалась своевременно, но при этом были допущены нижеследующие дефекты медицинской помощи: при прохождении лечения в неврологическом отделении: - дефект оформления в виде недостаточного заполнения медицинской документации и наличие незаверенных подписью исправлений в медицинской карте; - дефект диагностики в виде несоблюдения, согласно Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н) количества и кратности производства лабораторных обследований (так не проведено исследование количества тромбоцитов, АЧТВ, протромбинового времени, МНО, гематокрита, не выполнено динамическое исследование биохимического анализа крови, общего анализа мочи), сроков инструментальных исследований (дуплексное сканирование проведено ДД.ММ.ГГГГ) и не диагностирование симптомов ХБП. при прохождении лечения в инфекционном отделении: - дефект оформления в виде недостаточного заполнения медицинской документации и наличие незаверенных подписью исправлений в медицинской карте; - дефекты диагностики в виде несоблюдения, согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечения новой коронавирусной инфекции», версия 10 от ДД.ММ.ГГГГ, количества и кратности производства лабораторных обследований (так не произведено исследование Д-димера, прокальцитонина, СРБ), также не выполнены посевы крови, несмотря на нарастание лейкоцитоза и не диагностированных симптомов ХБП; - дефекты лечения в виде необоснованного, согласно «Временным методическим рекомендациям профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID -19» 10 версии, назначения глюкокортикостероидов при отсутствии повышения температуры и признаков цитокинового шторма. Данные дефекты оказания медицинской помощи относятся к категории так называемого бездействия (невыполнения или несвоевременного, неполного выполнения лечебных и диагностических манипуляций) и, соответственно, не подпадают под определение вреда, причиненного здоровью человека. Выявленные в настоящем случае дефекты оказания медицинской помощи в виде оформления медицинской документации, несоблюдения количества и кратности производства лабораторных обследований, необоснованного назначения глюкокортикостероидов в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не находятся. На всех этапах организации медицинской помощи заболевания были диагностированы своевременно (с учетом выраженности клинической картины заболеваний, особенностей их течения и данных дополнительных методов исследования). Установленные при экспертизе дефекты оказания медицинской помощи не оказали влияния на течение заболевания, а, следовательно, их предотвращение не смогло бы изменить исход. В суд также представлено заключение эксперта №, выполненное ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в котором установлено следующее. Записи из представленной медицинской документации свидетельствуют о том, что при оказании стационарной медицинской помощи в неврологическом отделении ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) ФИО3 на основании клинико-инструментальных данных обоснованно установлен диагноз «Ишемический инсульта в бассейне ВСА слева от ДД.ММ.ГГГГ года» и, в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, проведенной ФИО3 в период стационарного лечения, объем лечебно-диагностических мероприятий соответствовал верно установленному диагнозу, общему состоянию пациента, порядку, стандарту, клиническим рекомендациям и общепринятой в неврологии практике. Вместе с тем, учитывая эпидемиологическую обстановку по распространению новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID -19 на территории Российской Федерации и разработанными в этой связи нормативно-правовыми актами и временными методическими рекомендациями по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID -19), при нахождении ФИО3 в отделении неврологии ОБУЗ «Кинешемская центральная районная больница», ДД.ММ.ГГГГ, в связи с подъемом у нее температуры тела до субфебрильных цифр (37,4), пациентке было обоснованно и своевременно (ДД.ММ.ГГГГ) организовано выполнение экспресс теста для определения антигенов к COVID -19 и получен отрицательный результат, и, учитывая, что подъем температуры возможен у больных инсультом, ФИО3 было продолжено лечение основного заболевания (ишемического инсульта в бассейне левой средней мозговой артерии) с динамическим контролем общего состояния и клинико-лабораторных показателей. ДД.ММ.ГГГГ планировалась выписка ФИО3 в связи со стабилизацией состояния, однако, ввиду подъема температуры (ДД.ММ.ГГГГ) до фебрильных цифр (38,3 С), в соответствии с Приказом Минздрава России и временных методических рекомендаций, пациентке был своевременно осуществлен повторный забор мазка, для определения антигенов к COVID -19. Положительный результат анализа (от ДД.ММ.ГГГГ) явился показанием для перевода пациентки в инфекционное отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», где продолжено правильное лечение (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) своевременно установленного заболевания «новая коронавирусная инфекция». Данное лечение ФИО3 не было противопоказано. При установлении причинно-следственной связи, доказыванию подлежит возможность или невозможность наступления негативных (неблагоприятных) последствий и их значимость при отсутствии выявленных дефектов оказания медицинской помощи и иных причин, которые сами по себе, либо через развитие осложнений могли привести к смерти пациента или оказать влияние на неблагоприятный исход, а исключение дефекта оказания медицинской помощи гарантировало бы наступление благоприятного исхода, так как исход оказания медицинской помощи пациенту зависит не только от действий медицинского персонала, полноты и своевременности проведенных лечебно-диагностических мероприятий, но и от тяжести и характера течения основного заболевания и развития осложнений, наличие фоновых и сопутствующих заболеваний (состояний), технических возможностей медицинской организации, своевременность обращения за медицинской помощью, а также индивидуальных особенностей организма пациента (возраста, пола, индивидуальных реакций организма на патологические состояния и компенсаторные возможности их переживания и пр.). Основываясь на анализе приведенных медицинских документов, принимая во внимание причину смерти ФИО3, экспертная комиссия пришла к выводу, что в данном случае неблагоприятный исход (смерть ФИО3) обусловлен не качеством оказания медицинской помощи ФИО3 в ОБУЗ «Кинешемская центральная районная больница», а характером и тяжестью новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID -19 и развившихся осложнений на фоне осложненного преморбидного фона (повторного ишемического инсульта в бассейне левой средней мозговой артерии от ДД.ММ.ГГГГ, хронической ишемии голоного мозга, атеросклероза сосудов, сахарного диабета 2 типа, диабетической макро-микроангиопатии, диффузного диабетического нефросклероза, почечной артериальной гипертонии, ожирения 1 степени). Риск неблагоприятного исхода ФИО3 был крайне высок при заражении COVID -19, а выздоровление маловероятно. Врачами были приняты все необходимые меры для сохранения жизни пациентки, однако, неблагоприятные коморбидные заболевания, пожилой возраст, известный патогенез заболевания COVID -19 с образованием тромбоваскулитов привели к неблагоприятному исходу. С учетом вышеизложенного эксперты пришли к выводу, что в данном конкретном случае причинно-следственной связи между оказанной ФИО3 медицинской помощью в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» и наступлением неблагоприятного исхода (смерти пациентки) не имеется. В неврологическом отделении пациентке проводились осмотры мультидисциплинарной бригадой, консультации эндокринолога, кардиолога. При лечении в инфекционном отделении - консультация невролога, пульмонолога, с которыми согласовывалось назначенное лечение. В отделении анестезиологии и реанимации при лечении COVID -19 проводилась консультация с главным внештатным анестезиологом - реаниматологом Департамента здравоохранения <адрес> ФИО11 Таким образом, все необходимые консультации ФИО3 были проведены. Отрицательный результат мазка для определения антигенов к COVID -19 при поступлении в неврологическое отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ», отсутствие клинических проявлений болезни новой коронавирусной инфекции, указывают о возможном заражении пациентки COVID -19 в неврологическом отделении, где больная находилась на лечении более 7 дней, а инкубационный период заболевания составляет 5-7 дней. Из Акта Роспотребнадзора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что за время лечения ФИО3 в неврологическом отделении выявлено два случая заболевания среди пациентов отделения, однако, контактов между ФИО3 и заболевшими пациентами не установлено. Согласно протоколу врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ №, а также протоколов допроса свидетелей, в неврологическом отделении соблюдался противоэпидемический режим и все мероприятия для предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции: сотрудники отделения пользовались средствами индивидуальной защиты - лицевые маски, перчатки, специальная одноразовая одежда; также сотрудниками использовались антисептические средства для обработки рук, медицинских инструментов и поверхностей. Один раз в семь дней проводилось обследование персонала на носительство новой коронавирусной инфекции, велся температурный контроль персонала, больным запрещалось передвигаться по отделению без медицинских масок, при выявлении лихорадящих пациентов своевременно осуществлялась их изоляция, проводились экспресс тестирования мазков и зева и носа на антигены COVID -19 методом храмотографии, КТ органов грудной клетки, в помещениях медицинской организации использовались бактерицидные излучатели современного образца, соответствующие стандартам качества ГОСТ. Нарушений не обнаружено. В то же время, несмотря на принимаемые во всем мире меры сдерживания эпидемического распространения, заболеваемость не ограничивается спорадическими случаями, в связи с тем, что COVID -19 является на данный момент малоизученной патологией. Министерством здравоохранения Российской Федерации не разработаны окончательные рекомендации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID -19), в виде продолжающихся исследований, проводимых в мировом масштабе. Таким образом, соблюдение положений Всемирных рекомендаций и действующего санитарно-эпидемиологического законодательства Роспотребнадзора не гарантировало наступления благоприятного исхода в связи с особенностями возбудителя и вызываемого им патологического процесса, характеризующегося множественными разнообразными осложнениями, возникновение которых обусловлено индивидуальными особенностями организма пациента, и чаще всего не имеет единого, научно-обоснованного объяснения. Таким образом, согласно выше представленным экспертным заключениям не установлено причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и действиями врачей ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» при оказании ей необходимой медицинской помощи. В целях объективного рассмотрения дела, судом исследовался вопрос возможности заражения новой коронавирусной инфекцией ФИО3 в условиях стационара в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» по вине врачей и иного персонала Больницы. В этой связи судом по ходатайству сторон допрошены следующие свидетели: ФИО6, Свидетель №7, Свидетель №5, ФИО10, ФИО9, Свидетель №1, ФИО13 Свидетель ФИО10 пояснил, что является врачом анестезиологом-реаниматологом ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ именно он принимал пациентку ФИО3 по скорой медицинской помощи. У нее было тяжелое состояние, обследование пациентки проводилось согласно установленным стандартам лечения. Поставлен диагноз - неврологический инсульт. Состояние усложнялось наличием хронических заболеваний - гипертонической болезни. Признаков ОРВИ у больной не наблюдалось, проведенный ей ПЦР-тест на COVID -19 дал отрицательный результат. Пациентку направили в палату интенсивной терапии отделения неврологии. В следующий раз он наблюдал ФИО3 уже с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Показатели пациентки были стабильны: она находилась в сознании, признаков простуды или ОРВИ у нее не определялось. ДД.ММ.ГГГГ также фиксировалась стабильная положительная динамика, сатурация 94-98, то есть норма. Пит № данного отделения рассчитан на 6 коек, сколько лежало больных в период нахождения там ФИО3, он не помнит. В последующем, данную пациентку как дежурный врач он (ФИО10) наблюдал уже в инфекционном отделении Больницы ДД.ММ.ГГГГ. Она дышала сама – на аппарате ФИО15, то есть с кислородной поддержкой, сатурация была 94. В связи с улучшением ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 из реанимационной палаты переведена в обычную палату реабилитации. Шла стабильная положительная динамика. Больше он данную пациентку не видел. Свидетель ФИО9 пояснила, что является врачом–анестезиологом-реаниматологом ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». ФИО3 она как дежурный врач наблюдала в неврологическом отделении с 26 по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Больная была в сознании, без ухудшений, в легких хрипов не было, давление нормальное, сатурация 93. Таким образом, медицинские показатели данной пациентки были приемлемыми, тяжесть её состояния обуславливалась лишь инсультом. ДД.ММ.ГГГГ, согласно медицинской карте, ФИО3 переведена из палаты интенсивной терапии (ПИТ №) в палату неврологии, то есть в отделении реабилитации неврологического отделения. Признаков ОРВИ у ФИО3 не наблюдалось. Далее также как дежурный врач она (ФИО9) наблюдала данную пациентку уже в инфекционном отделении Больницы, куда та поступила ДД.ММ.ГГГГ, а также 20.02 2021 года, когда констатировала ее смерть. Отдельно пояснила, что палата интенсивной терапии в отделении неврологии Больницы, где находилась ФИО3, представляет собой общее помещение, разделенное перегородками на три отсека. Всего палата рассчитана на 5-6 человек. Находясь там, ФИО3 была не в критичном состоянии. Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснила, что является врачом анестезиологом–реаниматологом ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». Пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она наблюдала пациентку ФИО3 уже в инфекционном отделении ФИО33 этот же день она по состоянию здоровья перевела ее в реанимацию данного отделения. Её состояние было тяжелым, сознание находилось на уровне «сопор», то есть это дефицит сознания, когда можно разбудить человека, но в контакт он не вступит. Температуры повышенной не было, сатурация - 98, давление - 86/60, сердечные сокращения - 92, дыхание прослеживалось. Согласно медицинским документам, ФИО3 поступила в инфекционной отделение ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ из-за ухудшения состояния была переведена в реанимацию. Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснила, что является врачом анестезиологом- реаниматологам ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». ФИО3 она наблюдала в инфекционном отделении Больницы ДД.ММ.ГГГГ, в реанимации. Состояние у нее было тяжелое, больная находилась в сознании, присутствовал парез в ноге и руке справа. ДД.ММ.ГГГГ она также продолжила наблюдать данную больную, которая находилась в сознании, дышала через маску ФИО15, то есть самостоятельно, без одышки. Пульс и давление были в норме, температуры не было. Зафиксирована положительная динамика, так как дышала сама просто с кислородной поддержкой. ДД.ММ.ГГГГ совместно решался вопрос о постановке ФИО3 питательного зонда, на тот момент она уже находилась в палате инфекционного отделения, а не в реанимации. 19,ДД.ММ.ГГГГ она (Свидетель №5) консультировалась по телефону с Главным анестезиологом-реаниматологом области по лечению ФИО3, по коррекции лечения. Этим занималась именно она, так как на тот момент исполняла обязанности заведующего данного отделения. Что касается дефектов медицинской помощи, выявленных в последующем при лечении ФИО3, может пояснить следующее. Д-димер возможно не взяли, так как закончился реактив, но данный анализ для лечения указанной. Имелась развернутая коагулограмма, из которой все было видно. ФИО28 тест необходим для определения септического состояния пациента. Его у ФИО3 брали, и он был отрицательным. Об этом есть запись в медицинской карте больной. Относительно назначения глюкокортикостероидов поясняет, что их назначение входит во все рекомендации по лечению Ковида. Это назначение никак не могло ухудшить состояние пациентки, так как дексаметазол входит во все схемы лечения данной инфекции. Это назначение также согласовывалось ею с Главным реаниматологом области Брагиной. Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснила, что замещает должность заведующего неврологическим отделением ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». В период болезни пациентки ФИО3, то есть в январе-феврале 2021 года она также замещала данную должность. ФИО3 поступила к ним в отделение ДД.ММ.ГГГГ по скорой медицинской помощи, около 7 часов утра с предварительным диагнозом - острое нарушение мозгового кровообращения (инсульт). Поскольку диагноз подтвердился, она была госпитализирована в блок интенсивной терапии, где проходила лечение до ДД.ММ.ГГГГ. В связи с улучшением, ФИО3 была переведена в четырехместную палату №, где и находилась до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ у нее поднялась температура, а экспресс-тест на новую коронавирусную инфекцию дал положительный результат. 11. 02.2021 года ФИО3 переведена в инфекционное отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». При поступлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 также делался тест на COVID-19, он был отрицательным. ДД.ММ.ГГГГ по причине подъема температуры ей повторно был взят тест на COVID-19, который также оказался отрицательным. На тот момент в отделении был карантин, посещение больных родственниками запрещалось, соблюдались все возможные меры по дезинфекции и противодействию распространения COVID -19. Так, персонал, который обслуживал больных, работал в масках и перчатках. При поступлении в отделение все пациенты проходили тестирование на COVID -19, только при наличии отрицательного теста они пропускались в отделение. В палатах интенсивной терапии (реанимация) предусмотрено шесть коек. Точно сказать лежали ли там еще пациенты в момент нахождения там ФИО3, свидетель затрудняется. В период лечения по неврологическому статусу у ФИО3 наблюдалась положительная динамика, её готовили к выписке. Относительно нарушений, выявленных Страховой организацией «СОГАЗ-Мед», свидетель пояснила, что, например, такое мероприятие как УЗИ сосудов головного мозга носит диагностический характер, а не лечебный. В то же время диагноз ФИО3 изначально был поставлен верно, все необходимые лечебные мероприятия проведены вовремя, поэтому отсутствие данной диагностики никак не повлияло на состояние ее здоровья. При этом, несмотря на то, что такое нарушение вменено, биохимический анализ крови проводился – ДД.ММ.ГГГГ. Динамика же АЧТВ не выполнена, так как она проводится только в случае назначения антикоагулянтов, которые ФИО3 не назначались, следовательно, и необходимость просматривать данную динамику не было. При этом свидетель, отрицала вероятность заражения пациентки новой коронавирусной инфекцией именно в неврологическом отделении Больницы. В случае с ФИО3, её инкубационный период для данного заболевания мог увеличиться за счет множества факторов, в том числе и в связи с получением первой порции вакцины Гам-Ковид–Вак. Иммунитет стал активно вырабатывать антитела, но полностью этот процесс должен был завершиться к 42 дню, тем самым 100% иммунитет сформироваться не успел. Именно в этот период, то есть до ее помещения в Больницу, ФИО3 могла заразиться данной инфекцией, протекающей у нее бессимптомно или с небольшими клиническими признаками. Кроме того, ФИО3 страдала сахарным диабетом второго типа, который не был у нее своевременно диагностирован на амбулаторном этапе. По факту гликированный гемоглобин у нее был превышен: при норме 6, гемоглобин у нее был 17. Это так же могло повлиять на увеличение инкубационного периода. В целом сахарный диабет, по последним исследованиям, влияет на малосимптомный процесс протекания этой болезни, так как у этих больных нарушен обмен веществ и есть большая вероятность нестандартного течения болезни. Помимо прочего, ФИО3 проходила интенсивную терапию по своему заболеванию, в том числе ей были прописаны антибиотики. Из-за этого симптоматика COVID-19 также могла оказаться стертой. Это же могло стать причиной и ложноотрицательных результатов тестов на COVID -19, которые, как раз, и фиксируются у людей со сниженным иммунитетом, у пожилых пациентов. Сам подъем температуры у ФИО3 до фебрильных значений был зафиксирован только ДД.ММ.ГГГГ. Ранее брать тест у нее на COVID -19 смысла не было, так как небольшое повышение температуры у пациентов с неврологическим статусом (до 37,5 С) могло быть вызвано именно реакцией организма на кровоизлияние в мозг. Иных симптомов (кашля, одышки) у ФИО3 также не наблюдалось, поэтому ее состояние вплоть до ДД.ММ.ГГГГ не вызывало никаких опасений в плане инфицирования COVID -19. При этом ФИО3 самостоятельно по отделению не передвигалась (была неходячая), согласно записям медицинской карты, находилась в памперсах. Сотрудники больницы, в том числе младший персонал, каждый день, с утра, мерили температуру тела. Если устанавливалось повышение температуры, или иные симптомы заболевания (кашель, насморк, одышка), то до работы они не допускались. Более того, практически весь медицинский персонал на тот момент был уже привит от COVID -19, так как в противном случае они обязаны были за свой счет раз в семь дней сдавать анализ крови на антитела к заболеванию. Все сотрудники предоставляли сертификаты о прививке. В каждой палате присутствовали специальные антибактерицидные лампы, проводилась дезинфекция. Как таковых боксов для инфицированных больных в неврологическом отделении не предусмотрено. В то же время имелись одноместные палаты с общей изоляцией. Таких было три палаты. Также в отделении имелись «чистые», «грязные» и «серые» зоны, для исключения контакта зараженных больных со здоровыми пациентами. Проводилась текущая уборка - два раза в день и генеральная уборка – один раз в месяц. Журнал уборки велся, ее проведение она как заведующая отделением удостоверяла своей росписью каждый день. Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что работает медсестрой в отделении реанимации ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». Может пояснить, что в январе–феврале 2021 года у всех больных, поступающих через приемное отделение Больницы, в обязательном порядке брался ПЦР-тест на COVID -19, мерили температуру. У сотрудников ежедневно брали мазки, а также ежедневно с утра вносилась температура их тела в специальный журнал. Следили, чтобы не было кашля и насморка. С этим было очень строго. Пациенты обязаны были находиться только в своих отделениях, носить маски. Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании пояснила, что является заместителем главного врача ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» по детству и родовспоможению. В период пандемии она занимала должность заведующей инфекционного отделения Больницы, которое на тот момент как раз и размещалось в здании родильного отделения. 11. 02. 2021 года к ним в инфекционное отделение из неврологического поступила ФИО3, так как у нее был положительный тест на COVID -19. Пациентка находилась в тяжелом состоянии по своему неврологическому заболеванию – кровоизлияние в мозг. Кроме того, у пациентки были сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь, диабет. Гипертония являлась отягчающим обстоятельством при Ковиде. ФИО3 были назначены противовирусные, противовоспалительные лекарства, но, несмотря на это, её состояние ухудшилось, сатурация снизилась. В связи с чем, она была переведена в ПИТ инфекционного отделения, где её уже наблюдали врачи-реаниматологи. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находилась на неинвазивной ИВЛ, то есть не дышала самостоятельно, в маске под давлением в ее легкие поступал кислород. ДД.ММ.ГГГГ у пациентки наблюдалась положительная динамика ее состояния, и ФИО3 с неинвазивной ИВЛ перевели на аппарат ФИО15, то есть она дышала сама через маску. В связи с улучшением ДД.ММ.ГГГГ ее из реанимации перевели уже в реабилитационную палату, где продолжили лечение. Однако, ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 резко ухудшилось: геодинамика страдала, дыхательная динамика страдала и её вновь перевели на реанимационную койку. Данное решение принималось совместно с реаниматологом и дежурным врачом. В последующие сутки, несмотря на проведенные реанимационные мероприятия, она умерла. Находясь у них в отделении, она также продолжала получать лечение и по своему неврологическому заболеванию, то есть пациентка получала комплексную терапию. Отдельно пояснила, что в тот период в своей работе они, прежде всего, руководствовались клиническими рекомендациями Министерства здравоохранения РФ. Эта инфекция была новой для всех, непредсказуемой, имела разный инкубационный период, применительно к ФИО3 за счет её систематической патологии инкубационный период мог быть меньше. Относительно выявленных АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» нарушений, пояснила, что от не взятого анализа на Д- димер терапия данной больной никак не изменилась, на тактику лечения он не влиял. При этом анализ крови на с-реактивный белок прокальцитонин у ФИО3, согласно её медицинской карты, брался -15,16,17,19,ДД.ММ.ГГГГ. Также ей была сделана коагулограмма ДД.ММ.ГГГГ. Сам по себе Д-димер никакой информационной нагрузи не давал. Несвоевременность заполнения медицинских карт также никак не могло повлиять на ход лечения ФИО3 В судебном заседании по ходатайству стороны ответчика в качестве специалиста была допрошена ФИО14 (окончила Приволжский исследовательский медицинский университет» в <адрес>–Новгород по специальности медико-профилактическое дело с присвоением квалификации врач по общей гигиене, по эпидемиологии), которая пояснила, что отсутствие у пациентов симптомов COVID -19 не свидетельствует о том, что у пациента нет болезни. В момент поступления в лечебное учреждение проводится необходимое исследование, но и по нему невозможно на 100 % судить о наличии или отсутствии у человека данной инфекции. При проведении тестов ПЦР также результат может быть как ложноположительным, так и ложноотрицательным. Инкубационный период в 7-14 дней носит рекомендательный характер: у отдельно взятого пациента он может быть как меньше, так и больше. При этом у людей старше 60 лет чаще встречается бессимптомная форма носительства заболевания, со средним инкубационным периодом до 19 суток (от 15 до 26 дней). Это связано с тем, что у пожилых людей медленнее формируется антительная реакция, чем у молодых людей в острой фазе заболевания. На замедление процесса антительного ответа может также оказать влияние ранее сделанная первая порция прививки, так как в этом случае нарушается иммунный ответ организма, антитела вырабатывались медленнее, что и может привести к увеличению инкубационного периода. На срок инкубационного периода может повлиять и лечение, получаемое пациентом интенсивной терапии по основному заболеванию, например, по неврологии. При этом, указанный в Методических рекомендациях инкубационный период в 14 дней предполагаемый при бессимптомном течении болезни, является весьма условным и, как указывалось выше, может доходить до 26 дней. На результаты теста может влиять техника его забора, брак самого теста, что не исключено. При этом катаральные симптомы (насморк, кашель и т.д.) присутствуют, как правило, при острой форме болезни, в бессимптомный период они могу не проявляться. Сам вирус передается воздушно-капельным путем, то есть может передаваться как по воздуху, так и через вещи, одежду и т.<адрес> персонал соблюдал санитарные требования: менял перчатки, маски, одежду, все обрабатывал, то вероятность заражения COVID -19 пациентами от персонала больницы минимальна. Если в палатах были рециркуляторы, то это также снижало вероятность заражения. Таким образом, если у пациента не было прямого контакта с больным Ковидом, то установить источник его заражения практически невозможно. Более того, судом исследованы представленные сторонами в качестве доказательств документы, в частности, ответы Департамента здравоохранения <адрес> на обращения ФИО2 Так, из ответа Департамента здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в оказании медицинской помощи ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принимал участие врачебный и средний медицинский персонал, квалификационные характеристики которого соответствуют предъявленным квалификационным требованиям к специалистам с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения. За время нахождения ФИО3 в неврологическом отделении, выявленных случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией среди других пациентов отделения не зарегистрировано. В неврологическом отделении соблюдается противоэпидемический режим и все мероприятия по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции: персонал работал в средствах индивидуальной защиты (медицинские маски, перчатки), один раз в семь дней проводилось обследование персонала отделения на носительство новой коронавирусной инфекции, пациентам не разрешалось передвигаться по отделению без медицинских масок, при выявлении лихорадящих пациентов своевременно осуществлялась их изоляция, проводились экспресс тесты для выявления заболевших новой коронавирусной инфекцией. Из ответа Департамента здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Департаментом по факту оказания медицинской помощи ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» была проведена документальная проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности. Дополнительно сообщили, что пациенты отделения круглосуточного стационара не обследуются в плановом порядке на носительство новой коронавирусной инфекции. Обследование на новую коронавирусную инфекцию проводится по показаниям при подозрении на заболевание. В неврологическом отделении ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в период госпитализации ФИО3 проводилось обследование лихорадящих больных – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - у всех обследуемых получен отрицательный результат. ДД.ММ.ГГГГ при проявлении субфебрильной температуры ФИО3 был проведен экспресс-тест на антиген СOVID-19, получен отрицательный результат. Проявление субфебрильной температуры по вечерам было расценено как признак застойной сердечной недостаточности на фоне выраженного неврологического дефицита, пациентке проведена коррекция лечения. С учетом отрицательного экспресс теста на антигены СOVID-19 лечение ФИО3 продолжено в неврологическом отделении. При повышении температуры до фебрильных значений ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 повторно выполнен экспресс тест на антигены СOVID-19, получен положительный результат без изменения по КТ органов грудной клетки. Пациентка направлена для дальнейшего лечения в инфекционное отделение № ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ заболевание СOVID-19 было диагностировано и лабораторно подтверждено еще у одной пациентки неврологического отделения, а ДД.ММ.ГГГГ - еще у одной. Обе пациентки переведены для дальнейшего лечения в Инфекционное отделение № ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» ( том 2 л.д. 56-57). Из ответа Департамента здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что алгоритм действий медицинских работников при выявлении у больной ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, новой коронавирусной инфекции был определен приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции СOVID-19». Экстренное извещение своевременно передано в филиал ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес> в городе Кинешма, Заволжском и <адрес>х» для проведения эпидемиологического расследования. При этом Департамент полагал, что проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности по факту оказания медицинской помощи ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» проведена достаточно полно и осуществление дополнительных проверочных мероприятий не требуется ( том 2 л.д. 58-59). Судом по ходатайству сторон в судебном заседании в качестве свидетелей допрошены Свидетель №2 и Свидетель №8 Так, свидетель Свидетель №8 в судебном заседании пояснила, что занимает должность старшего специалиста Роспотребнадзора по г.о. Кинешма, Кинешемскому, заволжскому, Юрьевецкому и <адрес>м. Ей по роду деятельности известна пациентка ФИО3, у которой была диагностирована новая коронавирусная инфекция. Пациентка была переведена в Ковидный госпиталь, где и скончалась. В тот период «расцвета» пандемии принималось много Методической литературы, в том числе рекомендаций Роспотребнадзора. При регистрации инфекционного заболевания врач должен был направить экстренное сообщение в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии». Извещение там регистрировалось и передавалось в Роспотребнадзор, который выносил предписание по выявлению круга контактов заболевшего и наблюдении за контактными лицами. Указанное предписание выносились по каждому заболевшему. В отношении ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в ноябре- декабре 2020 года, а по неврологическому отделению – в январе 2021 года, также выносились отдельные предписания, которые потом пролонгировались. В предписаниях указывалось, что в случаях выявления заболевания необходимо организовывать «чистые» и «грязные» зоны, заболевших необходимо переводить в Ковидный госпиталь, а контактных - выписывать из Больницы. Если же они не могли быть выписаны, то их определяли в «грязную» зону, а в «чистой» продолжалась работа с остальными больными. Также было организовано кормление пациентов прямо в палатах, проводилась текущая дезинфекция, контактные лица исследовались путем взятия ПЦР-тестов. При этом групповой очаг заболевания ставился только в том случае, если фиксировалось три и более случаев заболевания именно внебольничной формой пневмонии, которая могла быть вызвана, в том числе и СOVID-19. Само по себе заболевание СOVID-19 могло протекать как в форме ОРВИ, так и в форме внебольничной пневмонии. При этом в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» случаев внебольничной пневмонии зарегистрировано не было, не было экстренных извещений, поэтому и оснований для проведения эпидемиологического расследования о групповом очаге в неврологическом отделении Больницы в январе-феврале 2021 года, у Роспотребнадзора не было. Свидетель подчеркнула, что для признания группового очага нужен диагноз именно внебольничной пневмонии, вызванной СOVID-19, а не СOVID-19 в виде ОРВИ. При этом те Методические рекомендации, на которые ссылается истец, не носили обязательный характер. При определении наличия группового очага применялось Постановление главного государственного санитарного врача № от 2016 года. Таким образом, очаг в Больнице на тот момент был, но его нельзя было идентифицировать как групповой очаг, а необходимо было рассматривать как единичный случай заболевания. По ФИО3 экстренных сообщений о внебольничной пневмонии к ним в Роспотребнадзор не поступало. Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснил, что в январе-феврале 2021 года занимал должность начальника Территориального отдела Роспотребнадзора по г.о. Кинешма, Кинешемскому, Заволжского, Юрьевецкому и <адрес>м. По общему правилу, которое действовало в тот период, Больница должна была сообщить о факте заболевания пациентом в стационаре новой коронавирусной инфекцией в ФБУЗ «Центра гигиены и эпидемиологии». После этого те заносили данную информацию в Реестр и передавали Роспотребнадзор для подготовки предписания. Больница должна была предоставлять сведения о каждом заболевшем, а именно: где заболел человек, определять его контакты, источник заражения. Из Кинешемской ЦРБ в тот период поступала информация о заболевших, в том числе сотрудниках, но точно фамилии и даты, он (Свидетель №2) сейчас вспомнить уже не может. Выдаваемые в тот период предписания, как правило, носили стандартный характер: установить наблюдение за заболевшим человеком, провести дезинфекцию, провести обследование контактных лиц. В январе-феврале 2021 года в Больнице уже был установлен карантин, о необходимости соблюдения санитарно-эпидемиологических мероприятий там знали. Но СOVID-19 был опасен тем, что некоторые люди, будучи носителями данного вируса, никак клинически его не проявляли, но могли заразить других людей. Тогда эпидемия находилась в самом пике, очень много людей заболевало ежедневно. В то же время закрывать целое отделение, тем более неврологическое, то есть направленное на оказание экстренной помощи больным с инсультами и инфарктами, когда счет идет на минуты, было еще опаснее. Это могло привести еще к большей смертности. Им (ФИО16) в силу своих должностных обязанностей проводилась проверка по факту смерти ФИО3, однако достоверно установить, что ее заражение произошло именно в стенах Больницы, не удалось. У ФИО3 уже на четвертый день её поступления в стационар был зафиксирован факт подъема температуры, возможно как раз это и являлось проявлением клинической картины СOVID-19 в инкубационный период. Однако потом, под воздействием лекарств, температура стабилизировалось, и новый ее скачек произошел уже только ДД.ММ.ГГГГ. И хотя инкубационный период для данного заболевания установлен 14 дней, однако данный вирус по-разному проявлялся у всех людей. Результаты экспресс тестов также однозначно признавать правдивыми нельзя, они на тот момент часто давали ложный результат. Если в отделении был выявлен больной СOVID-19, то он сразу же изолировался, в палате объявлялся карантин и дезинфекция. Затем устанавливались люди, находившие в контакте с заболевшим, и также изолировались. Затем заболевшего человека переводили в инфекционное отделение. Но поскольку СOVID-19 передавался воздушно-капительным путем, то даже при соблюдении всех мер предосторожности и дезинфекции, это не гарантировало от заражения. Так этот вирус мог распространяться даже по вентиляции, переноситься на одежде, через передаваемые вещи. Таким образом, вероятность заражение СOVID-19 ФИО3 в отделении Больницы была, однако доказать это невозможно, поскольку не исключалось, что поступить в неврологическое отделение Больницы она могла уже находясь в инкубационном периоде заболевания. По общему анализу крови определить наличие этого вируса также не представлялось возможным, так как общий анализ показывал лишь наличие воспаления в организме данного пациента, что могло быть следствием её основного заболевания. При этом факт контакта ФИО3 в стенах Больницы с иными заболевшими СOVID-19 установить не удалось, таких пересечений в ходе проведенной проверки не найдено. Следовательно, источник ее заражения остался неясен. Судом также принимается во внимание Акт Роспотребнадзора от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.82-84), согласно которому ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой медицинской помощи ФИО3 была доставлена в неврологическое отделение «Кинешемской ЦРБ». Со слов работников скорой медицинской помощи после каждого выезда машина обрабатывалась дезинфицирующими средствами, спецодежда менялась, утилизировались средства индивидуальной защиты, использовались средства для обработки рук. В течение первого квартала 2021 года никто из бригады скорой медицинской помощи (фельдшеры: ФИО17, ФИО18, ФИО19, водитель ФИО20) на больничном по поводу новой коронавирусной инфекции не был. В этот же день в приемное отделение Больницы кроме ФИО3 поступило еще 7 человек, из них: 4 человека - в неврологическое отделение, 2 человека – в кардиологическое отделение, 1 человек – в терапевтическое отделение. Контактов среди пациентов в приемном отделении не установлено. У пациента ФИО21, поступившего в терапевтическое отделение в 17 часов 00 минут (ФИО3 в 7 часов 00 минут) в последующем была диагностирована новая коронавирусная инфекция (ДД.ММ.ГГГГ он был госпитализирован в инфекционное отделение). У остальных пациентов данного заболевания не диагностировано. Среди сотрудников приемного отделения случаев заболевания СOVID-19 в первом квартале 2021 года не зарегистрировано. Со слов персонала приемного отделения дезинфицирующими средствами, спецодеждой, средствами индивидуальной защиты, средствами для обработки рук, были обеспечены в достаточном количестве. ФИО3 в палате неврологического отделения № (куда была переведена ДД.ММ.ГГГГ из реанимации) находилась одна. ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в палате № находилась ФИО22, у которой ДД.ММ.ГГГГ была диагностирована новая коронавирусная инфекция. В этот же день она переведена в инфекционное отделение. ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в неврологическом отделении в палате № находилась ФИО23, у которой ДД.ММ.ГГГГ также диагностирована новая коронавирусная инфекция, в этот же день она также была переведена в инфекционное отделение. В то же время контактов между ФИО3 и ФИО22 с ФИО23 не установлено. И этого же Акта Роспотребнадзора следует, что в первом квартале 2021 года на больничном находилось 10 сотрудников неврологического отделения, четверо из которых в связи с заболеванием новой коронавирусной инфекцией, а именно: ФИО24 – инструктор ЛФК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; ФИО25 – старшая медицинская сестра процедурная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; ФИО26 – медицинская сестра ПИТ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; ФИО27 – уборщица с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При этом Акт Роспотребнадзора составлен на основании анализа журналов проведенной термометрии сотрудников отделения, журналов текущей и заключительной дезинфекции помещений, журнала приемного отделения пациентов, выписки из регистра граждан с новой коронавирусной инфекцией, журнала приема и выписки пациентов, проверки контактных лиц, журнала учета, выдачи дезинфицирующих средств в отделении, опроса сотрудников. Таким образом, из данного документа следует, что в период нахождения ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в неврологическом отделении его сотрудники новой коронавирусной инфекцией не болели. Заболевшие пациентки отделения, из палаты № ФИО22 и ФИО23, контактов с ФИО3 не имели. При таких обстоятельствах, суд соглашается с позицией Роспотребнадзора в том, что с достоверностью установить источник заражения ФИО3 СOVID-19 не представляется возможным. Нарушения санитарно-эпидемиологического режима со стороны ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» не установлено. С учетом вышеприведенных доказательств, проанализированных в совокупности, суд приходит к выводу, что в ходе судебного заседания не добыто достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих факт заражения ФИО3 новой коронавирусной инфекцией именно после ее поступления в неврологическое отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». На это указывает следующие: - отсутствие четких критериев срока инкубационного периода данного вируса и возможность его бессимптомного течения; - возможность увеличения сроков инкубационного периода в зависимости от индивидуальных особенностей организма, применительно к ФИО3 наличие у нее иных хронических заболеваний, сделанная ею накануне первая порция прививки Гам-Ковид –Вак, и оказываемая ей лекарственная терапия по основанному неврологическому заболеванию; - отсутствие подтвержденного контакта ФИО3 с иными заболевшими в данном отделении пациентами и персоналом; - наличие совокупности доказательств, указывающих на соблюдение Больницей в рассматриваемый период всех необходимых противоэпидемиологических мероприятий. Более того, суд отмечает, что необходимыми условиями для возложения обязанности возместить вред, в том числе компенсировать моральный вред, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда Следовательно, даже в том случае, если принять во внимание возможность заражения ФИО3 вирусом СOVID-19 уже при её нахождении в стационаре, то для возложения ответственности на Больницу, в том числе и в виде компенсации морального вреда, необходимо установить, в том числе противоправность поведения данного ответчика, а также причинно-следственную связь между его противоправными действиями и наступившим вредом для здоровья пациента (в данном случае заражение вирусом). В то же время с учетом характера данного вируса, формы его распространения (в том числе по вентиляции, на одежде и предметах), заражение им ФИО3 не исключалось даже в случае соблюдения сотрудниками отделения всех возможных мер предосторожности и санитарно-эпидемиологических мероприятий. В связи с чем, установить вину Больницы в произошедшем не представляется возможным. Применяя аналогию права, суд в данном случае полагает возможным сослаться на ч. 2 ст. 28 УПК РФ, где указано, что деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда как истцу, так и третьему лицу по основанию заражения ФИО3 вирусом СOVID-19 по вине ответчика и, как следствие, ухудшение состояния её здоровья, приведшие в итоге к неблагоприятному исходу её лечения в виде смерти. В то же время, переходя к иному основанию заявленной компенсации морального вреда, а именно ненадлежащее оказание медицинской помощи их близкому родственнику, вне зависимости от отсутствия прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками и наступлением смерти, суд принимает во внимание следующее. Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. Таким образом, само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО3 и наступлением смерти последней, не освобождает медицинское учреждение от обязанности компенсации морального вреда близким родственникам умершей, которые испытали переживания по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния их близкого родственника, по поводу непринятия всех возможных мер для оказания ей необходимой и своевременной помощи (проведения всех необходимых исследование и анализов) по факту того, что именно непринятие всего комплекса требующихся процедур и исследования, их своевременности, могло привести к неблагоприятному исходу для их близкого человека. В данном случае суд признает несостоятельным довод ответчика, указывающего на возможность переживания по поводу ненадлежащего лечения только со стороны самого пациента, а никак не его близких родственников. Суд полагает, что неполнота проведенных лечебных мероприятие ФИО3, несомненно, само по себе могло вызывать переживания и страдания её близких – сына и мужа, которыми это воспринималось как одна из причин неблагоприятного лечения (смерти) ФИО3, вызывая душевное волнение и нервные переживания. В связи с чем, суд находит основания для компенсации именно указанных нравственных страданий, понесенных истцом и третьим лицом в связи с ненадлежащим лечением ФИО3 (дефекты лечения), а не с фактом ее смерти (скорби по умершей). Указанное учитывается судом при определении суммы компенсации данных страданий. Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). С учетом вышеуказанных разъяснений Пленума, суд при оценке степени страданий ФИО2 принимает во внимание, что в браке с ФИО3 он находился более 57 лет, его пожилой возраст, наличие хронических заболеваний, что, безусловно, отражалось на степени и характере его переживаний, способствовало ухудшению состояния его здоровья, на что в том числе указывают и неоднократные вызовы ему скорой медицинской помощи и врача на дом. При определении нравственных страданий ФИО2, суд учитывает, что он проживал с родителями, имел тесную психоэмоциональную связь с мамой – ФИО3, тяжело переживал неполноту оказанного ей лечения, связывая именно это с наступившим неблагоприятным исходом ее болезни. На это указывают и неоднократные обращения ФИО2 во всевозможные инстанции, в том числе с требованием о проверке процесса лечения (его полноты и надлежащего характера) в отношении его мамы. Кроме того, судом учитывается тяжелое финансовое положение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ». Так, в настоящее время в ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» сложилась критическая финансовая ситуация, в связи с недостаточным финансированием. Кредиторская задолженность по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет по средствам ОМС 138245426 рублей 91 копейка, а по доходам от предпринимательской деятельности - 1725 452 рубля 34 копейки. Произвести выплаты, связанные с компенсацией морального вреда, из средств обязательного медицинского страхования не представляется возможным, так как это будет расцениваться как нецелевое расходование средств. Данные выплаты возможны исключительно из прибыли учреждения, полученной от оказания платных медицинских услуг. В то же время, в течение уже длительного времени наблюдается снижение доходов от платных медицинских услуг, при наличии кредиторской задолженности по данной строке бюджета. Крупные дополнительные выплаты могут повлечь блокировку работы учреждения, приостановку осуществления операций по расходованию средств на всех лицевых счетах Больницы, полную остановку работы Больницы, невозможностью оказания медицинской помощи пациентам. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что с ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» в пользу как ФИО2 (сына), так и ФИО2 (супруга) подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 40 000 рублей в пользу каждого. В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что по смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно заявлению, ФИО2 просит возместить расходы на свой проезд к месту рассмотрения дела (Кинешма-Заволжск и обратно), представив в подтверждение факта несения расходов на проезд соответствующие билеты на автобус. Судом проверены данные билеты: они соотносятся по датам и времени с судебными заседаниями, назначаемыми судом при рассмотрении данного гражданского дела. С учетом установленного, суд полагает подлежащими возмещению ФИО2 транспортные расходы в общей сумме 1940 рублей 00 копеек, согласно представленным им автобусным билетам. При этом суд отмечает, что третьим лицом заявлены требования неимущественного характера (о компенсации морального вреда), в связи с чем в силу п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек здесь применению не подлежат. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд, Исковые требования Кинешемского городского прокурора, действующего в интересах ФИО2, к Областному бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с Областного бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей. Требования третьего лица ФИО2 к Областному бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с Областного бюджетному учреждению здравоохранения «Кинешемская Центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей, а также судебные расходы за проезд в сумме 1940 рублей 00 копеек. Настоящее решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ивановского областного суда через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. Председательствующий судья Т.В. Ельцова Мотивированное решение изготовлено 24 мая 2024 года Суд:Кинешемский городской суд (Ивановская область) (подробнее)Судьи дела:Ельцова Татьяна Владимировна (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Судебная практика по:Ответственность за причинение вреда, залив квартирыСудебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ |
