Решение № 2-1817/2020 2-48/2021 2-48/2021(2-1817/2020;)~М-1707/2020 М-1707/2020 от 9 июня 2021 г. по делу № 2-1817/2020

Дело № 2-48/2021

УИД 48RS0005-01-2020-001973-54


Решение

Именем Российской Федерации

10 июня 2021 года г. Липецк

Липецкий районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Риффель В.В.,

при секретаре Швецовой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, указывая на следующее. Ответчица ФИО2 является его супругой, ответчицы ФИО3 и ФИО26 его падчерицы. В период брака они с супругой приобрели домовладение на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>. В последствие падчерице ФИО3 потребовался займ в банке и ей поставили условие, что необходимы обеспечительные меры, в виде залога какой-нибудь недвижимости. Она попросила переоформить на нее спорное домовладение, чтобы воспользоваться банковским займом. Фактически никто не собирался никому ничего дарить, только лишь формально. 23.10.2002 между ним и ФИО3 был подписан договор дарения. В последующем, в августе 2020 года он узнал, что жена без его согласия подарила дом второй дочери - ФИО27 О данном обстоятельстве он узнал когда ФИО7 обратилась в суд с иском к нему о прекращении права проживания в доме и его вызвали в суд. В том же месяце он узнал, что ФИО28. продала домовладение ФИО6 С учетом уточнений исковых требований ФИО1 просит признать недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м от 23.10.2002, заключенный между ФИО1 и ФИО3; признать недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м от 21.03.2013, заключенный между ФИО3 и ФИО2; признать недействительным договор дарения и земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м от 12.08.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО8; признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м от 24.08.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО6 Применить последствия недействительности сделок и истребовать из чужого незаконного владения ФИО6 домовладение и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>; исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации прав на имущество - домовладение и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> отношении ФИО6; восстановить срок исковой давности.

Поскольку ДД.ММ.ГГГГ ответчица ФИО5 умерла, судом к участию в деле в качестве соответчика в порядке правопреемства был привлечен ФИО4

В судебном заседании ФИО1 и его представитель адвокат Сырбу Ж.А. исковые требования с учетом их уточнения поддержали в полном объеме, сославшись на обстоятельства, изложенные как в первоначальном иске, так и уточненном, указывали на недействительность сделок ввиду их мнимости. Кроме того, поскольку, в силу положения ст. 35 СК РФ супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, то просили признать недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого <адрес>,1 кв.м от 12.08.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО8 и по этим основаниям. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчики ФИО2, ФИО4 в судебное заседание не явились, представили в суд письменные возражения, в которых просили суд в иске отказать, применит последствия срока исковой давности. В письменных заявлениях просили дело рассмотреть в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО4 по доверенности ФИО9 просил суд в удовлетворении требований ФИО1 отказать, применить последствия срока исковой давности.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, указывал на свою добросовестность, как покупателя, просил применить срок исковой давности. При этом не отрицал, что видел истца ФИО1 в спорном домовладении, знал о том, что ФИО1 в нем зарегистрирован и постоянно проживает, но продавец дома обещала забрать ФИО1 по месту другого проживания.

Ответчица ФИО3 исковые требования признала в полном объеме. Пояснила суду, что истец приходится ей отчимом, ответчица ФИО2 ее мать. Действительно в 2002 году в виду материальных трудностей она обратилась к отчиму и матери с просьбой переоформить на ее имя их дом, чтобы получить кредит. 23.10.2002 между ФИО1 и ею был подписан договор дарения, который был зарегистрирован в установленном законом порядке. Однако, фактически дом в ее пользование не переходил, отчим и мать продолжали в нем проживать и быть зарегистрированными. Ключи ей не передавались, коммунальные платежи продолжали оплачивать отчим с матерью, ухаживали за домом, вели приусадебное хозяйство, обрабатывали огород, имели пасеку. Она ездила к ним в гости. В 2010 году отчим решил снести старый дом и построить новый. С этой целью попросил ее взять разрешение на строительство, что она и сделала. Перед началом строительства дом переоформили обратно. Так как отчим заболел, то в город с ней поехала мать. Между ней и матерью 21.03.2013 был подписан и сдан на регистрацию договор дарения дома и земельного участка. О каких-либо негативных последствиях никто не думал, просто она возвращала дом супругам. К 2015 году новый дом, площадью 122 кв.м., был построен. Домовладение строилось ФИО1 и ее матерью. В основном денежные вложения были от ФИО1, поскольку он получает не только пенсию по старости, но и как военный пенсионер, также имел доход от продажи меда со своей пасеки. О том, что мать подарила в 2015 году новый дом сестре ФИО5 не было известно не только ей, но и никому в семье. В феврале 2020 года у ее матери случился второй инсульт, после которого она сама уж не смогла себя обслуживать и сестра ФИО5 забрала ее к себе. О том, что дом принадлежит ФИО5 все узнали только когда был подан иск в суд к ФИО1 о снятии его с регистрации. О том, что дом был продан ей стало известно когда дело находилось в суде.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк России» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Суд, изучив материалы дела, доводы сторон и их представителей приходит к выводу, что заявленные исковые требования могут быть удовлетворены частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 86 Постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснил, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Судом установлено, что истец ФИО1, находясь в зарегистрированном браке с ответчицей ФИО2, на основании договора купли-продажи земельного участка с жилым домом, площадью 23,4 кв.м от 26.12.1995 приобрел домовладение, расположенное по адресу: <адрес>.

Из материалов дел правоустанавливающих документов, представленных по запросу суда Управлением Федеральной службы государственно регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области следует:

23.10.2002 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м;

21.03.2013 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м;

12.08.2015 между ФИО2 и ФИО8 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м;

24.08.2020 между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м.

Судом исследованы материалы инвентаризационного дела ОГУП «Липецкоблтехинвентаризация» на домовладение, расположенное по адресу: <адрес>.

В данном инвентаризационном деле, помимо разрешения на строительство № от 01.04.2010, выданного Комитетом по градостроительной деятельности и ЖКХ Администрации Липецкого муниципального района Липецкой области ФИО3 сроком на 10 лет, имеются следующие сведения.

По заявлению правообладателя ФИО2 произведено обследование и составлен технический план по состоянию на 11.09.2014, согласно которого Лит.А жилой дом и Лит.А1 жилая пристройка, общей площадью 41,3 кв.м снесены и возведены жилой дом Лит.Б с мансардой над Б., общей площадью 122,1 кв.м. Год постройки жилого дома Лит.Б с мансарды над Б указан 2014.

Также в материалах инвентаризационного дела имеются сведения об обращении ФИО2 04.06.2015 в органы БТИ для получения технического паспорта. Было произведено обследование домовладения и имеются фотоматериалы, на которых отражены остатки разрушенного старого дома и новый возведенный дом с мансардой.

В ходе рассмотрения дела ответчица ФИО3 пояснила, что находящиеся в инвентаризационном деле фотоматериалы были сделаны специалистами БТИ при обследовании и на фото изображена ее мать ФИО2 на фоне нового дома.

Таким образом, судом достоверно установлено, что к 2014 году жилой дом, являющийся объектом дарения по договорам, заключенным между ФИО1 и ФИО3 от 23.10.2002, между ФИО3 и ФИО2 21.03.2013, перестал существовать как объект недвижимости.

Поскольку нормы ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу указанного Закона (с 01.09.2013), а в данном случае рассматриваются сделки, совершенные до 01.09.2013, то применению подлежат нормы ГК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу указанного Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ.

Согласно ст. 168 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения договоров дарения от 23.10.2002 и 21.03.2013) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствии? нарушения.

При недеи?ствительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненнои? работе или предоставленнои? услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недеи?ствительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

Таким образом суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о признании недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м от 23.10.2002, заключенный между ФИО1 и ФИО3 и признании недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м от 21.03.2013, заключенный между ФИО3 и ФИО2

Отказывая в удовлетворении требований в данной части суд учитывает отсутствие возможности возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее на момент совершения сделки в случае признании сделки недействительно, поскольку судом достоверно установлено, что жилой дом, являющийся объектом дарения по договорам, заключенным между ФИО1 и ФИО3 от 23.10.2002 и между ФИО3 и ФИО2 21.03.2013, не существует, а следовательно применить одностороннюю реституцию не возможно.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на день возникновения спорных правоотношений) срок исковой давности по требованию о применении последствии недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Аналогичная правовая позиция разъяснена в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №6, Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ», из которых следует, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166). Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные п. 1 ст. 181 ГК РФ.

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Судом установлено и не отрицается истцом ФИО1, ответчицей ФИО3, что истцу было известно о договорах дарения, заключаемых между ФИО1 и ФИО3 от 23.10.2002 и между ФИО3 и ФИО2 21.03.2013.

Поскольку с исковыми требованиями о признании данных сделок ничтожными и применении последствий ничтожности данных сделок ФИО1 обратился лишь 08.09.2020, то есть по истечении трех лет после регистрации договоров дарения, срок исковой давности по данным требованиям истцом пропущен.

В связи с чем, суд считает исковые требования ФИО1 в части признания договоров дарения, заключенных между ФИО1 и ФИО3 от 23.10.2002 и между ФИО3 и ФИО2 21.03.2013 недействительными, не подлежащими удовлетворению и по указанному основанию.

В то же время, в соответствии с п. 1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Согласно п. 3 указанной статьи, для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Истец ФИО1 заявил о недействительности договора дарения спорного жилого дома от 12.08.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО8, заявляя о том, что о данной сделке он не знал, они с супругой на совместные денежные средства построили новый дом, с момента постройки пользовались им и владели без каких-либо препятствий. Его согласия на дарение никто не спрашивал и в известность не ставил.

Анализируя материалы дел правоустанавливающих документов, представленных по запросу суда Управлением Федеральной службы государственно регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области судом установлено, что 21.03.2013 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 41,3 кв.м., а 12.08.2015 между ФИО2 и ФИО8 заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м. Период постройки нового дома 2014-2015 г.г. и снос старого дома подтверждают материалы инвентаризационного дела.

Истцом в подтверждение материального положения и наличия средств, позволяющих произвести строительство, представлены справки из МИЦ ПФР и военного комиссариата Липецкой области, согласно которым истец является получателем пенсии по старости и является пенсионером Министерства обороны РФ. Так, в 2012 году суммарный доход ФИО1 составил 337 307, 28 руб., за 2013 год – 354 468, 05 руб., за 2014 год – 380 356, 61 руб., за 2015 год – 399 645, 04 руб.

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Таким образом, поскольку доказательств иного не представлено, то на домовладение на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м., распространяется режим общей совместной собственности супругов К-вых.

В материалы дела не представлено нотариальное согласие ФИО1 на совершение сделки от 12.08.2015.

Не содержат согласие ФИО1 на отчуждение спорного недвижимого имущества и материалы регистрационного дела на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>.

Данное обстоятельство бесспорно подтверждает довод истца ФИО1 о том, что он не давал согласие на отчуждение указанной недвижимости. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Суд, согласно статьям 166, 167 ГК РФ полагает, что договор дарения жилого дома, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м и земельного участка, общей площадью 3000 кв.м от 12.08.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО8 в период брака истца ФИО1 является недействительным.

Как было указано выше, сделка договор дарения от 12.08.2015 была заключена ФИО2 в период брака с истцом, тогда как истец не знал о совершении данной сделки.

При этом из представленных на регистрацию документов одаряемая ФИО5 могла знать о том, что брак между К-выми не расторгнут, раздел совместно нажитого имущества не производился, и в будущем между супругами К-выми может возникнуть спор по приобретаемому ею жилому дому и земельному участку.

Несмотря на это, перед заключением сделки ФИО5, имея такую реальную возможность, не приняла должных мер к тому, чтобы установить данные притязания для исключения их в дальнейшем после приобретения жилого дома и земельного участка, проявив неосмотрительность и неосторожность. При этом в договоре дарения от 12.08.2015 отражено, что в домовладении имеются зарегистрированные лица, в том числе истец ФИО1

Доводы ответчиков о том, что ФИО10 знал о совершении сделки и был согласен на ее совершение, правового значения для дела не имеют, поскольку в соответствии с требованиями п. 3 ст. 35 СК РФ, на совершение данной сделки требовалось нотариальное согласие ФИО1, которое получено не было, а следовательно, и влечет ее недействительность.

В подтверждение доводов истца ФИО1 судом в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16

Так, свидетель ФИО29. суду показала, что в летний период проживает в селе Маховище, <адрес>. Супругов К-вых знает достаточно давно, около 5-6 лет, поскольку постоянно покупает у них мед, фрукты, ягоды, куриные яйца. У ФИО1 имеется своя пасека. Других хозяев или жильцов, кроме К-вых, в доме никогда не видела, дети и внуки приезжали к ним в гости. Год назад у ФИО2 случился инсульт и она ее больше не видела. Дом строил ФИО1 и его супруга примерно 6 лет назад, привлекая наемных рабочих. Она присутствовала, когда падчерица привела в дом летом 2020 года покупателей. Слышала как ФИО1 говорил, что не знал, что жена подарила дом дочери, что дом принадлежит ему, это его единственное жилье. Она покупателей видела, слышала как эти сведения ФИО1 сообщал покупателям дома.

Свидетель ФИО14 суду показала, что является дальней родственницей истца ФИО1 В период 2012-2015 года работала на кондитерской фабрике «Рошен» с ответчиком ФИО4 - внуком ФИО2 Знает, что когда ФИО1 начал заниматься пасекой, продажей меда, у них появились дополнительные средства к пенсии для постройки нового дома, который они и построили. Она никогда она не слышала, что в доме менялись собственники, всегда там в качестве хозяев были супруги К-вы. В последующем у ФИО2 случилось два инсульта, последний летом 2020 года, осложнения коснулись и ее сознания. Она видела ее в последний раз в больнице, где сейчас ФИО2 ей неизвестно. О том, что дом собираются продать и собственник там ФИО11 они узнали в августе 2020 года. Для ФИО1 и для всех родственников это стало неожиданностью.

Свидетели ФИО15 и ФИО16 дали суду аналогичные показания. Также показали, что новый дом был построен супругами К-выми на собственные денежные средства. О том, что собственник домовладения с 2015 года ФИО5 никто из знакомых и родственников не знал. Об этом узнали летом 2020 года, когда к ФИО1 предъявили иск о снятии с регистрации.

Кроме того, в подтверждении доводов о том, что истцу не было и не могло быть известно о договоре дарения от 12.08.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО8, истцом были представлены квитанции за оплату коммунальных услуг, согласно которых собственником спорного домовладения значатся ФИО2

При этом, в ходе рассмотрения дела ответчица ФИО3 пояснила, что коммунальные платежи платили либо мать, либо она, либо сестра. Когда они приезжали в гости ФИО1 давал деньги и квитанции, а они оплачивали и возвращали оплаченные квитанции обратно при следующей поездке в деревню.

В производстве Липецкого районного суда Липецкой области имелось гражданское дело №2-1407/2020 по иску ФИО5 к ФИО1 о признании утратившим право пользования спорным жилым домом. 17.07.2020 исковое заявление ФИО5 было принято судом к производству, 26.08.2020 назначено предварительное заседание. Что также подтверждает доводы истца о моменте, когда он узнал о договоре дарения жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> от 12.08.2015, заключенному между ФИО2 и ФИО8

В силу положений ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиками не представлено иных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 было известно о договоре дарения именно в 2015 году.

С учетом свидетельских показаний, письменных доказательств представленных суду, суд приходит к выводу, что истцом не был пропущен срок исковой давности для предъявления исковых требований о признании договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> от 12.08.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО8

Указанные обстоятельства дают достаточные основания полагать о выбытии спорного жилого дома и земельного участка из владения ФИО1 помимо его воли и удовлетворить требования истца о признании сделки договора дарения жилого дома, общей площадью жилого дома 122,1 кв.м и земельного участка, общей площадью 3000 кв.м от 12.08.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО8 в части ? доли указанного имущества.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пунктам 35, 36, 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя и вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, если оно выбыло из его владения помимо его воли, независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем. Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как установлено судом 24.08.2020 между ФИО5 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

Учитывая то обстоятельство, что суд пришел к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о признании недействительной сделки договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО8 в части ? доли указанного имущества, суд полагает необходимым признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> от 24.08.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6 в части ? доли данного имущества. В связи с чем запись о государственной регистрации права на указанное имущество в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним подлежит прекращению.

Поскольку, как следует из договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО5 и ФИО6, часть стоимости приобретаемых ФИО6 указанных объектов оплачена за счет целевых кредитных денежных средств по кредитному договору, заключенному с ПАО Сбербанк, суд полагает необходимым прекратить обременение (ипотеку) на ? долю жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

Требований о признании права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, ФИО1 в рамках рассматриваемого дела не заявлялось.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ суд

решил:

Признать недействительным договор дарения жилого дома, общей площадью 122,1 кв.м и земельного участка, общей площадью 3000 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 12.08.2015 между ФИО2 и ФИО5 в части ? доли данного имущества.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого дома, общей площадью 122,1 кв.м и земельного участка, общей площадью 3000 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 24.08.2020 между ФИО5 и ФИО6 в части ? доли данного имущества.

Внести изменения в единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, прекратив право собственности ФИО6 на ? долю жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>,

Прекратить обременение (ипотеку) на ? долю жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Липецкий районный суд в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.В. Риффель

Мотивированное решение изготовлено: 18.06.2021.