Апелляционное определение № 33-3639/2026 от 28 апреля 2026 г.

судья Самохина Е.А. дело № 33-3639/2026 (2-15/2026)

22RS0015-01-2025-001804-82


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

29 апреля 2026 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Диденко О.В.,

судей Медведева А.А., Ильиной Ю.В.,

при секретаре Орликовой С.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца С. на решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 2 февраля 2026 года по делу

по иску С. к Ж.Н, обществу с ограниченной ответственностью «МСД» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «МСД» к С., Д. о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

09.03.2024г. в г.Барнауле на пр. Красноармейский в районе дома № 111 произошло столкновение автомобиля Хундай Солярис, регистрационный знак *** под управлением Ж Н.В. с автомобилем Ауди-А5, регистрационный знак *** под управлением Д.

Обратившись в суд с названными исковыми требованиями, в их обоснование С. указывала, что в результате ДТП принадлежащий ей автомобиль Ауди-А5 был поврежден. Считает, что ДТП произошло по вине водителя Ж Н.В.

С. обратилась к страховщику, застраховавшему автогражданскую ответственность владельца автомобиля Хундай ФИО1 «АльфаСтрахование», которое выплатило ей страховое возмещение в предельном размере 400 000 руб. Полученного страхового возмещения для покрытия ущерба недостаточно, ввиду чего С. просила взыскать с водителя автомобиля Хундай Солярис Ж и собственника этого автомобиля ООО «МСД» в возмещение ущерба 1 353 400 руб., а так же возместить за счет ответчиков судебные расходы.

В ходе рассмотрения дела ООО «МСД» предъявило встречный иск. Указывая, что данное ДТП произошло по вине водителя Д., управлявшего автомобилем Ауди-А5, автогражданская ответственность которого застрахована не была, и что в результате был поврежден автомобиль Хундай Солярис, ООО «МСД» просило (с учетом изменения своих требований в ходе рассмотрения дела) взыскать солидарно с водителя Д. и собственника автомобиля С. в возмещение ущерба 598 000 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на указанную сумму ущерба; а также возместить за счет ответчиков судебные расходы.

Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 2 февраля 2026 года исковые требования С. оставлены без удовлетворения.

Исковые требования ООО «МСД» удовлетворены частично.

Со С. в пользу ООО «МСД» взыскано в счет возмещения ущерба 598 000 руб., а так же в возмещение расходов по оплате досудебного исследования в размере 8 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в сумме 16 960 руб.

В остальной части встречный иск оставлен без удовлетворения.

Постановлено возвратить ООО «МСД» излишне уплаченную государственную пошлину в размере 4 497 руб.

Отменены по вступлении решения суда в законную силу принятые определением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 9 апреля 2025 года обеспечительные меры в виде ареста на имущество, в пределах заявленных исковых требований в размере 1 368 400 руб., принадлежащее на праве собственности Ж Н.В. и ООО «Глобус».

В апелляционной жалобе С. просит отменить решение суда, принять по делу новое решение. Считает вывод суда о вине в данном ДТП водителя Д. не отвечающим установленным по делу обстоятельствам, анализируя которые считает, что именно водитель Ж Н.В. виновен в столкновении автомобилей. Ж Н.В. был привлечен по данному факту к административной ответственности по ст.12.24 ч 2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В данной дорожной ситуации Ж Н.В. не выполнил предписаний пункта 10.1 ч 2 ПДД РФ, продолжая движение по завершению маневра, не убедился в безопасности, хотя опасность для него возникла не внезапно. Автор жалобы настаивает, что в расследуемой дорожной ситуации преимущественное право движения принадлежало водителю Д.

Так же автор апелляционной жалобы критикует заключение судебной автотехнической экспертизы, которое является неполным, при том, что суд необоснованно отказал в назначении по делу дополнительной экспертизы. Эксперт не смог определить наличие у водителей технической возможности предотвратить ДТП, но при этом указал, что двигаясь с разрешенной скоростью 60 км/ч водитель автомобиля Ауди-А5 имел техническую возможность избежать столкновения. При этом при допросе в суде эксперт не смог дать развернутых объяснений по вопросу о том, находится ли в причинной связи с ДТП то обстоятельство, что водитель автомобиля Хундай Солярис не уступил дорогу автомобилю Ауди-А5.

В письменном отзыве представитель ответчика Ж Н.В. просит оставить решение суда без изменения.

В настоящем судебном заседании представитель истца на доводах апелляционной жалобы настаивает.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились. Об отложении судебного разбирательства не просили, о наличии уважительных причин неявки не сообщали. В этой связи, с учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации их неявка не препятствует рассмотрению дела.

Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцами, возмещаются на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 8 ноября 2022г. №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Судом установлено и из материалов дела следует, что 09.03.2024г. в 16 час. 25 мин. в г.Барнауле на перекрестке пр.Красноармейский и ул.Молодежная произошло столкновение автомобиля Хундай Солярис, регистрационный знак <***> под управлением Ж Н.В. с автомобилем Ауди-А5, регистрационный знак <***> под управлением Д.

Оба автомобиля в результате ДТП были повреждены.

Автогражданская ответственность владельца транспортного средства Хундай Солярис на момент ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование». Автогражданская ответственность владельца транспортного средства Ауди-А5, на момент ДТП застрахована не была.

Собственником автомобиля Ауди-А5 являлась С., собственником автомобиля Хундай Солярис – ООО «МСД».

Так же суд установил, что в момент ДТП Ж Н.В. управлял автомобилем Хундай Солярис на основании договора аренды (л.д. 115-126, 184 т. 1).

В досудебном порядке были проведены экспертизы по оценке стоимости восстановительного ремонта обоих поврежденных автомобилей. Однако, поскольку стороны с такой оценкой были не согласны, по делу была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта «Регионального центра экспертиз «ЭкспертКом» №3263-АТ-24 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Ауди А-5, государственный регистрационный знак <***>, в соответствии с Единой методикой, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 04.03.2021 N 755-П на 09.03.2024 без учета амортизационного износа составляет 5 016 000 руб., с учетом такого износа – 2 793 900 руб. По методике Минюста на дату проведения экспертизы стоимость восстановительного ремонта указанного транспортного средства без учета износа составила 5 463 400 руб., с учетом износа – 1 938 400 руб.

Рыночная стоимость транспортного средства Ауди А-5, государственный регистрационный знак *** на дату исследования составляет 1 713 800 руб. Конструктивная гибель транспортного средства наступила; стоимость годных остатков – 185 200 руб.

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Хундай Солярис", регистрационный знак ***, без учета износа составляет 1 174 100 руб., с учетом износа – 510 600 руб. Рыночная стоимость указанного автомобиля составляет 712 300 руб. Конструктивная гибель транспортного средства наступила; стоимость годных остатков – 114 300 руб.

Оценив обстоятельства происшествия на основе представленных в дело доказательств, городской суд пришел к выводу о том, что вина в данном ДТП лежит исключительно на водителе автомобиля Ауди-А5 Д., а, поскольку его автогражданская ответственность застрахована не была, суд пришел к выводу о возложении на собственника автомобиля Ауди-А С. обязанности возместить собственнику автомобиля Хундай Солярис ООО «МСД» причиненный ущерб в указанном в решении суда размере. Определяя надлежащее лицо, ответственное за повреждение автомобиля Хундай Солярис, городской суд исходил из того, что доказательств законного владения Д. автомобилем Ауди-А5 на момент ДТП, суду не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия выводы суда находит законными и обоснованными, поскольку они сделаны при правильном применении норм материального права, отвечают установленным по делу обстоятельствам, опираются на надлежащую оценку доказательств.

Несогласие с выводами суда автор апелляционной жалобы основывает на субъективной оценке обстоятельств ДТП, находя виновным в столкновении автомобилей водителя Хундай Солярис Ж

Согласиться с такой позицией истицы судебная коллегия не может.

Так, обстоятельства происшествия установлены судом из материалов административного производства, протокола и схемы осмотра места происшествия, объяснений водителей-участников ДТП, а кроме того обстоятельства столкновения автомобилей объективно зафиксированы видеорегистраторами с двух посторонних автомобилей, видеозаписи которых представлены в дело.

Оценка доказательств позволяет судить о том, что столкновение автомобилей произошло в указанную дату и время при следующих обстоятельствах:

Столкновение произошло в светлое время суток, при ясной погоде, на сухом дорожном асфальтовом покрытии, в центре города на регулируемом перекрестке с достаточно интенсивным транспортным потоком.

Ж Н.В. на автомобиле Хундай Солярис движется по пр.Красноармейский со стороны ул.Партизанской, и на перекрестке с ул.Молодежной совершает поворот налево, в направлении ул.Ядринцева. В это время Д. на автомобиле Ауди-А5 движется во встречном направлении по пр.Красноармейский, намереваясь пересечь перекресток с ул.Молодежная и далее двигаться по пр.Красноармейскому.

Судом по делу была назначена автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта №3263-АТ-24 механизм дорожно-транспортного происшествия выглядит следующим образом: автомобиль "Хундай" совершает маневр левого поворота на зеленый сигнал светофора с пр.Красноармейского на ул.Молодежная и движется в сторону ул.Ядринцева, пересекает трамвайные пути и на проезжей части нечетной стороны пр.Красноармейского в районе границы между правой и средней полос движения происходит контакт передней части автомобиля "Хундай" с левой боковой частью автомобиля "Ауди", который двигался по пр.Красноармейскому в сторону ул.Крупской со скоростью более 80 км/ч. При этом водитель автомобиля "Ауди" перед столкновением торможения не применял, автомобиль пересек стоп-линию на желтый сигнал светофора. После столкновения автомобиль "Хундай" разворачивается на угол около 270° относительно направления первоначального движения и он остается на проезжей части, а автомобиль "Ауди" смещается на правый тротуар, переворачивается и останавливается. Определить скорость движения автомобиля "Хундай" по имеющимся материалам не представляется возможным, а установление момента возникновения опасности для движения не входит в компетенцию эксперта.

В данной дорожной обстановке действия водителя автомобиля "Ауди" регламентировались требованиями пункта 10.1 часть 1, пункта 10.2 часть 1, пункта 6.2, пункта 6,13 часть 1 и пункта 6.14 часть 1, а действия водителя автомобиля "Хундай" - требованиями пункта 13.4 часть 1 Правил дорожного движения.

Решить экспертным путем вопрос о наличии у водителей транспортных средств технической возможности предотвратить ДТП не представляется возможным по причине отсутствии необходимых исходных данных.

Двигаясь с разрешенной скоростью 60 км/ч и находясь при этом от стоп-линии на зафиксированном камерой видеорегистратора расстоянии, водитель автомобиля "Ауди" имел техническую возможность остановить автомобиль до стоп-линии, не прибегая к экстренному торможению, а используя служебное торможение с достаточно эффективным и в то же время комфортным замедлением 3,0 м/с2.

Решение вопроса о том, действия какого из водителей послужили основанием возникновения дорожно-транспортного происшествия, не входит в компетенцию эксперта. В то же время, экспертом отмечено, что движение автомобиля "Ауди" со скоростью значительно превышающей разрешенную в населенных пунктах находится в прямой причинной связи с фактом данного происшествия.

Судебная коллегия, отклоняя критику автором апелляционной жалобы экспертного заключения, исходит из того, что достоверных данных о скоростях движения обоих автомобилей, о расстояниях, на котором автомобили находились друг от друга в момент возникновения опасности для движения, стороны суду не представили. В отсутствии таких данных эксперт очевидно не имел предмета для технической оценки.

Так же обоснованно эксперт уклонился от ответов на вопросы о том, кто из водителей виновен в столкновении, какие требования ПДД РФ, в том числе и устанавливающие приоритет в проезде перекрестка, каждым из них были нарушены. По смыслу ст.79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к экспертным познаниям суд вправе прибегнуть в случае необходимости обратиться к специальным познаниям в области науки, техники, ремесла. Вопрос же о том, какими требованиями ПДД РФ должны были руководствоваться водители – является вопросом применения норм права, относится к исключительной компетенции суда. Так же только суд вправе давать оценку установленным по делу обстоятельствам, в том числе и с точки зрения определения лица, виновного в причинении вреда.

Ссылка в жалобе на необходимость назначения по делу дополнительной экспертизы несостоятельна, поскольку установленных для этого статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований нет. Несогласие стороны с выводами эксперта таким основанием не является. Каких-либо дополнительных данных, подлежащих экспертной оценке с технической точки зрения, стороны суду не представили.

В то же время коллегия судей отмечает, что в данном случае столкновение автомобилей запечатлено на видеозаписях, что позволяет оценивать происшествие на основе объективных данных.

На видеозаписях отчетливо отражено, что водитель Ж Н.В, въехал на перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора. Желтый сигнал светофора для движения по пр.Красноармескому загорается уже в момент, кода автомобиль Хундай Солярис находится в пределах перекрестка, совершая поворот на ул.Молодежную, въезжает на трамвайные пути, расположенные посередине пр.Красноармейского.

В то же время поведение водителя Д. запечатлено видеорегистратором, установленном в постороннем автомобиле, движущимся параллельно и попутно с автомобилем Ауди-А5. На видео запечатлено, что автомобиль, на котором видеорегистратор установлен, движется в среднем (втором) ряду пр.Красноармейского в направлении к перекрестку с ул.Молодежная. Скорость этого автомобиля видеорегистратором зафиксирована порядка 75-76 км/ч. В это время, двигаясь на значительно большей скорости автомобиль Ауди-А5 в левом крайнем ряду опережает автомобиль с видеорегистратором, резко перестраивается перед ним в средний ряд, и продолжает очевидно заметное ускорение к перекрестку с ул.Молодежная. При этом правый и средний ряд пр.Красноармейского в направлении движения к указанному перекрестку свободны, левый же ряд занят замедляющимися автомобилями, намеревающимися на данном перекрестке совершить поворот налево на ул.Молодежную. На видео отчетливо зафиксировано, что в момент перестроения Ауди-А5 в средний ряд на светофоре загорается желтый сигнал. В этот момент расстояние автомобиля Ауди-А5 от стоп-линии перед перекрестком таково (субъективно более полусотни метров), что у него отсутствуют препятствия снизить скорость и не въезжать на перекресток на запрещающий сигнал. Однако Ауди-А5 продолжает движение, въезжает на перекресток на запрещающий сигнал, и совершает столкновение с заканчивающим маневр проезда перекрестка автомобилем Хундай Солярис.

В своем исследовании эксперт О. на основе оценки данных, зафиксированных в том числе и специалистами при административном расследовании, рассчитал по видеоизображению (л.д.186 т.2), что в момент, когда загорелся желтый сигнал светофора автомобиль Ауди-А5 находился от стоп-линии перед перекрестком с ул.Молодежной на расстоянии не менее 64,5м. В этой связи эксперт сделал вывод на основе расчетов, что в данной дорожной ситуации, в случае, если бы автомобиль Ауди-А5 двигался с разрешенной скоростью 60 км/ч даже при обычном торможении (то есть не прибегая к экстренному), водитель Ауди-А5 с момента включения желтого сигнала светофора мог остановиться до стоп-линии.

Объективные данные с видеозаписи с таким выводом эксперта согласуются.

В данной дорожной обстановке действия водителя Д. регламентировались следующими требованиями ПДД РФ:

Пункт 10.1 ПДД РФ - водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Пункт 10.2 ч 1 ПДД РФ - в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В соответствие с пунктом 6.2 ПДД РФ желтый сигнал светофора запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

Установленные обстоятельства указывают на нарушение Д. скоростного режима, что очевидно из соотношения скорости Ауди-А5 со скоростью автомобиля, на котором установлен видеорегистратор, по общему правилу фиксирующий собственную скорость по системе спутниковой навигации. Такое нарушение состоит в причинной связи со столкновением автомобилей, поскольку превышая скорость, Д. сам поставил себя в состояние, когда не смог остановиться на запрещающий сигнал светофора.

Ссылка Д. в своих объяснениях, что он, увидев загоревшийся желтый сигнал светофора, решил продолжить проезд перекрестка, поскольку без экстренного торможения он не мог остановиться, имеет своей целью оправдать его поведение требованиями пункта 6.14 ПДД РФ, устанавливающего, что водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение. Между тем, такая позиция Д. не выдерживает критики в свете приведенных выше расчетов эксперта, опровергающих невозможность Д. остановить автомобиль, не прибегая к экстренному торможению. В своих расчетах эксперт показал, что при соблюдении установленного ПДД РФ для города скоростного режима, даже при комфортном замедлении 3,0 м/с 2 имеющееся в распоряжении Д. расстояние до стоп-линии в момент включения желтого сигнала светофора позволяло ему остановиться. В данном случае характерны объяснения Д., который показывал, что видел загоревшийся сигнал светофора, но решил, что он в такой ситуации все равно должен проехать перекресток. Этому отвечает описанное выше заметное на видео ускорение автомобиля Ауди А-5 при загоревшемся желтом сигнале светофора. То есть Д. действовал с намеренным нарушением правил проезда регулируемого перекрестка в отсутствие установленных законом для этого исключительных обстоятельств.

В такой ситуации необходимо исходить из того, что преимущества в проезде перекрестка автомобиль Ауди-А5 не имел.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 ПДД РФ).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Что же касается ссылки автора жалобы на вину водителя Ж Н.В., в том числе и обоюдную, установленные обстоятельства основания для таких выводов не дают.

Ж Н.В. въехал на перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора.

Правила проезда перекрестка для него регламентировались требованиями пункта 13.4 ПДД РФ, согласно которому при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Запечатленная на видео ситуация позволяет судить о том, что в момент въезда на перекресток и поворота налево Ж Н.В. видел, что автомобили во встречном направлении по пр.Красноармейскому, находящиеся в левом ряду остановились на стоп-линии. При этом для него было очевидно в момент осуществления поворота, что для водителей, движущихся по пр.Красноармейскому, загорелся запрещающий сигнал светофора. Видимая для Ж Н.В. часть первого и второго ряда была свободна от автомобилей, ввиду чего он вправе был рассчитывать на соблюдение участниками дорожного движения требований ПДД РФ, и не обязан был предполагать, что водитель автомобиля Ауди-А Д., находящийся в этот момент на значительном удалении от въезда на перекресток, в нарушение требований Правил продолжит пересечение перекрестка на запрещающий сигнал.

Ссылка автора жалобы на привлечение Ж Н.В. к административной ответственности по факту настоящего ДТП несостоятельна.

Постановлением Ленинского районного суда г. Барнаула от 28.11.2024 производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием в действиях Ж Н.В. состава административного правонарушения. Решением Алтайского краевого суда от 05.02.2025г. постановление от 28.11.2024г. изменено в части исключения из постановлений выводов о признании протокола об административном правонарушении недопустимым доказательством, в остальной части постановление оставлено без изменения. Постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25.04.2025г. постановление судьи Ленинского районного суда г. Барнаула и решение судьи Алтайского краевого суда оставлены без изменения.

Следовательно, судебного акта, который по правилам ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имел бы преюдициальное значение в вопросе доказанности вины Ж Н.В., нет, его вина подлежала доказыванию истцом на общих основаниях.

Доказательств, указывающих, что в момент выезда автомобиля Ауди-А5 на перекресток водитель Ж Н.В. обладал технической возможностью предотвратить столкновение по правилам ч. 2 п.10.1 ПДД РФ, истец суду не представила.

Таким образом, выводы суда отвечают установленным обстоятельствам, правила оценки доказательств, установленные ст.67 ГПК РФ судом не нарушены, материальный закон применен правильно.

В части определения судом надлежащего ответчика и установленного размера возмещения ущерба решение суда не обжалуется, ввиду чего в силу положений ст.327.1 п.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт в части названных выводов городского суда предметом апелляционной проверки не является.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в решении, построены на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой не имеется.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит.

Процессуальных нарушений, которые в силу ст.330 ч 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Оставить решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 2 февраля 2026 года без изменения, апелляционную жалобу истца С. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 апреля 2026г.