Решение № 2-19/2024 2-19/2024(2-2458/2023;)~М-1615/2023 2-2458/2023 М-1615/2023 от 14 февраля 2024 г. по делу № 2-19/2024

Дело № 2-19/2024

Уникальный идентификатор дела 59RS0001-01-2023-002014-13


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2024 года город Пермь

Дзержинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Каробчевской К.В.,

при помощнике судьи Корековой Д.С.

с участием помощника Транспортного прокурора Перепелицы О.А.,

с участием представителя истца адвоката Федосеева Р.Б.,

представителя ответчика ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» - адвоката Черепанова В.Е., Лузиной С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Пермь» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина города Перми» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований указано на то, что ФИО1 является дочерью умершей ФИО2, Дата г.р.

ФИО2 поступила Дата в «ковидное» отделение Железнодорожной больницы - ЧУЗ «КБ РЖД-Медицина г. Перми», расположенной по адресу г... На второй день нахождения в больнице установили, .... Дальнейшее лечение и принимаемые врачами мероприятия по предотвращению развития заболевания потерпевшей неизвестны, поскольку на протяжении 4х дней ей не предоставляли информацию о ее местонахождении, на телефонные звонки отвечал автоинформатор, который не соединял с нужным отделением. Дата в ходе звонка на мобильный телефон ФИО2, ФИО1 узнала, что все это время она находилась в стационаре, при этом ее состояние все время ухудшалось. ФИО1 было предложено перевезти мать в другую больницу. Об этом потерпевшая сообщила на горячую линию по коронавирусу. После звонка к ФИО2 пришли врач с реаниматологом, которые установили, что ее состояние требует экстренных мер, а именно - перевели ее в реанимацию, установили кислородную маску. Вечером врач позвонил ФИО1 и сообщил об этом. Однако указанные мероприятия не имели должного эффекта, и Дата ФИО2 поместили под аппарат ИВЛ, под которым она провела сутки.

Дата при звонке в реанимацию потерпевшей сообщили, что состояние ФИО2 критическое, не держится давление, температура очень высокая. В 20 час.15 мин. того же дня в телефонном звонке было сообщено о смерти ФИО2

4 дня (с Дата по Дата) в стационаре ФИО2 не оказывалась надлежащая медицинская помощь, не назначалось лечение. Указанное бездействие привело к распространению вируса и скоротечному ухудшению состояния здоровья, что в конечном итоге привело к смерти.

По указанным фактам Дата истцом было направлено заявление о проведении проверки по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ в СО СУ Дзержинского района.

Дата следователем СО СУ Дзержинского района г. Перми СК РФ, ФИО6 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием прямой причинно-следственном связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и смертью ФИО2

Между тем, в рамках материала проверки (КРСП №) была проведена комплексная судебная медицинская экспертиза, которой установлено, что в оказании медицинской помощи ФИО2 имелись .... При обращении в медицинскую организацию с заявлением о предоставлении выписки из медицинских документов, а также копий медицинских документов о поступлении и лечении ФИО2, был получен письменный отказ за подписью главного врача, с указанием, что данные сведения составляют медицинскую тайну. Однако, Конституционный суд РФ неоднократно указывал, что родственники умершего пациента вправе незамедлительно получать копии его медицинских документов (Постановление № от Дата). Неправомерными действиями медработников истице были причинены нравственные страдания в связи с оказанием ненадлежащей и несвоевременной помощи больной матери, которая поступила в стабильном удовлетворительном состоянии в отделение больницы и скончалась в течение недели под присмотром врачей, тем, что истица не могла дозвониться до лечащего врача, чтобы узнать о текущем состоянии здоровья, тем, что скончался близкий родственник.

Истец, участия в судебном заседании не принимала, извещалась о дате, времени и месте судебного заседания своевременно и надлежащим образом, направила в суд заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, на исковом заявлении настаивала.

Представитель истца, на удовлетворении исковых требований настаивал, указал, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, поскольку установлено наличие дефектов при оказании медицинской помощи, что повлекло к преждевременной смерти ФИО2, истец после потери матери испытала глубокие нравственные и физические страдания выраженные в плохом самочувствии, бессонницы и рассеянности на работе.

Представитель ответчика ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» ФИО15, с исковыми требованиями не согласился, полагает, что в удовлетворении исковых требованиях надлежит отказать в полном объеме, в обоснование своей позиции указал, что при оказании медицинской помощи дефектов не обнаружено, причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и летальным исходом пациента не установлено, кроме того, ФИО2 имела сопутствующие заболевания в виде сердечно-сосудистого заболевания и наличие сахарного диабета, что усугубило состояние пациента.

Представитель ответчика ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» ФИО7, просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку в медицинском учреждении было открыто «ковидное» отделение, ..., все мероприятия выполнялись в соответствии с методическими рекомендациями, выявленные дефекты при оказании медицинской помощи пациенту ФИО2 связаны с оформлением медицинской документации, лечение оказано верно.

Представитель третьего лица ООО СМК «РЕСО-МЕД», участия в судебном заседании не принимал, направил в суд пояснения из которых следует, что страховой компанией проведена внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи по случаю летального исхода, жалоб от застрахованного лица на качество медицинской помощи не поступало.

Прокурор, принимавший участие в деле, дал заключение об удовлетворении исковых требований, поскольку были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые не повлекли наступление негативных последствий, причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и наступлением летального исхода ФИО2 не установлено, таким образом, компенсация морального вреда подлежит удовлетворению в соответствии с принципами разумности и справедливости и подлежит снижению заявленный в исковом заявлении размер компенсации морального вреда.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, материал проверки КРСП №, медицинскую карту стационарного больного № ФИО2, приходит к следующему.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Под качеством медицинской помощи в соответствии со статьей 2 указанного Федерального закона понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

По смыслу закона для наступления гражданско-правовой ответственности в общем случае необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ...

Из медицинской карты стационарного больного № ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» следует, что Дата ФИО2 обратилась в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» с жалобами на ... от Дата и ФИО2 помещена в стационар на период 8-12 дней, обнаружены ....

Дата в 02:25, Дата в 05:05 ФИО2 обследовалась врачом ФИО8 которая отметила наличие жалоб в виде общей слабости, одышки, отрицательной динамики не наблюдалось, состояние пациента средней тяжести.

В указанную дату в 11:00 час. был произведен совместный осмотр лечащего врача, заведующей отделением ФИО9, врача-пульмонолога ФИО10, врача клинического фармаколога ФИО11, при котором установлены жалобы пациента на выраженную одышку, чувство нехватки воздуха, «заложенность в груди», повышение температуры тела до 38 С, приступообразный сухой кашель с трудноотделяемой мокротой, выраженную общую слабость, недомогание, быструю утомляемость, коллегиально подтверждено обоснованность применении более пяти препаратов.

В период с Дата по Дата состояние пациента отмечалось как средней степени тяжести, отрицательной динамики не наблюдалось, осматривалась реаниматологом.

Дата пациенту назначена терапия в условиях инфекционного деления.

Дата в 21:10 состояние пациента резко ухудшилось, был вызван реаниматолог, по рекомендации которого пациент переведен в ОРИТ.

В период с Дата по Дата состояние пациента оценивается ....

Дата в 04:50 состояние пациента резко ухудшилось, оценивается как тяжелое и возбужденное, ....

Дата в 05:00 проведена ...

Дата в 08:41 проведен совместный осмотр реаниматолога с заведующей инфекционного деления № ФИО9, установлено, что пациент находиться на ...

Дата в 11:00 проведена санационная ...

Дата с 19:45 по 20:15 проведена ....

Дата в ...

В медицинской карте отсутствует патологоанатомический диагноз в отношении ФИО2

По факту смерти ФИО2 в медицинском учреждении ФИО1 обратилась в следственный отдел по Дзержинского району г. Перми Следственного управления по Пермскому краю Следственного комитета Российской Федерации на основании которого заявление зарегистрировано под № (КРСП №).

В рамках проведения расследования с ФИО1 взяты объяснения из которых следует, что ФИО2 поступила в «ковидное» отделение Железнодорожной больницы, во время ее нахождения в отделении ей не представляли информацию о состоянии матери, в период с Дата по Дата в терапевтическом отделении ФИО2 не оказывалась надлежащая медицинская помощь, не назначалось лечение, что привело к ее смерти, по заявлению дочери медицинские документы выданы не были, она связывает это с тем обстоятельством, что медицинская организация привела в надлежащее состояние медицинскую документацию (КРСП №).

Дата постановлением следственного отдела назначено комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, ее проведение было поручено ГКУЗОТ «ПКБСМЭ»

В материалы КРСП представлен посмертный эпикриз ФИО2 на основании которого сделан вывод о наличии основного заболевания: коронавирусная инфекция с Дата, тяжелой степени тяжести, фоновое заболевание: сахарный диабет 2 типа, осложнения основного заболевания: двухсторонняя вирусная полисегментарная пневмония тяжелой степени тяжести, ТЭЛА, сепсис, отек легких, полиорганная недостаточность, отек головного мозга, сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь 2 ст., нарушение жирового обмена, состояние после холецистэктомии, хронический гепатит, неуточненный этиологии, синдром цитолиза, хронический пиелонефрит, вторичная нефропатия, ХБП С2 (КРСП №, л.д. 133-138).

В соответствии с протоколом патологоанатомического вскрытия № от Дата клинический диагноз совпадает патолого-анатомическому, причиной смерти является новая коронавирусная инфекция, дефектов при оказании медицинской помощи не допущено. Клинико-патолого-анатомический эпикриз: ФИО2 страдала новой коронавирусной инфекцией, подтвержденной методом ПЦР, с диффузным альвеолярным повреждением, а также множественными сопутствующими заболеваниями, смерть наступила от сердечно-легочной недостаточности (КРСП №, л.д. 139-144).

В соответствии с выводами экспертов ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» заключения экспертов № (комплексная судебно-медицинская экспертиза) причиной смерти ФИО2, Дата года рождения, послужила ...

Диагноз ФИО2 был установлен своевременно, правильно, на основании клинико-анамнестических ... от Дата) и инструментальных (на КТ от Дата признаки .... Лечение пациентки проводилось адекватно поставленному диагнозу, согласно Временным методическим рекомендациям: профилактика, ...), версия 11 (от Дата).

Дефектами при оказании медицинской помощи ФИО2 во время пребывания ее в стационаре ЧУЗ «КБ «РЖД Медицина» явились отсутствие бактериологического исследования мокроты и посева крови на стерильность для выявления бактериального возбудителя и его чувствительности к антибиотикам.

Ухудшение состояния здоровья и смерть ФИО2, несмотря на проводимое лечение, было связано с характером и тяжестью диагностированного у нее инфекционного заболевания на фоне нескольких тяжелых соматических патологий, имевшихся у женщины: сахарный диабет, гипертоническая болезнь, ожирение. А поэтому, даже оказание медицинской помощи в полном объеме не могло исключить наступление летального исхода у пациентки. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в ЧУЗ «КБ «РЖД Медицина» не оказали влияния на танатогенез и в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не состоят. По данным медицинских источников ... (ФИО2 была на ИВЛ).

В соответствии с «Порядком проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи. Методические рекомендации», утвержденного ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России Дата, при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка (дефектов) оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом (смерть ФИО2) степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника/работников, не устанавливается.

Из результатов наблюдений отечественных и зарубежных исследователей известно, что пациенты с сопутствующими заболеваниями, в особенности с ... (ФИО2 имела данные патологии) чаще инфицируются SARS CoV - 2. Наличие этих заболеваний является факторами риска, которые оказывают негативное влияние на течение инфекционного процесса. Так у людей с сахарным диабетом смертность от коронавирусной инфекцией увеличивается на 20%. У них отмечается более тяжелое течение заболевания, за счет снижения активности клеток иммунной системы, летальность в 2 раза выше, чем у лиц без сахарного диабета. Кроме того, к более тяжелому течению COVID - 19 предрасположены пациенты с ожирением. При коронавирусной инфекции возможно дополнительное повреждение сердца и сосудов, которое способствует возникновению сердечно - сосудистых осложнений и утяжелению течения сердечно - сосудистых заболеваний. Отмечается большой риск развития неблагоприятных исходов COVID - 19 у лиц с артериальной гипертензией. Сердечная недостаточность может служить причиной летальных исходов в 7% случаев, сочетание дыхательной и сердечной недостаточности - в 33%, сахарный диабет - 20,3%. У пациентов возникают микроваскулярные повреждения, вследствие прямого повреждающего действия вируса на эндотелий сосудов, а также декомпенсация в результате несоответствия возросших метаболических потребностей и сниженного сердечного резерва, приводящих к дыхательной дисфункции, гипоксии и повреждению кардиомиоцитов. Основной мишенью возбудителя являются легкие. Наблюдается прямое вирусное повреждение альвеоцитов с развитием иммуновоспалительного синдрома, микро- и макротромбозов сосудов легких. При сочетании COVID - 19 и сахарного диабета увеличивается чувствительность к вторичным инфекциям, за счет снижения активности клеток иммунной системы. Пневмония на фоне сахарного диабета протекает тяжело, характеризуется двусторонним поражением легких, возможно вторичной бактериальной флорой, в 30-40% случаев - пневмококком.

Таким образом, ФИО2 входила в группу риска тяжелого течения COVID - 19 с неблагоприятным исходом за счет сопутствующих заболеваний: гипертонической болезни, сахарного диабета, нарушения жирового обмена 2 степени, поэтому исключить наступление летального исхода у пациентки, с учетом совокупности имевшихся у неё патологий, было невозможно (КРСП №, л.д. 30-36).

Дата вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях сотрудников ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» составов преступлений (КРСП № л.д. 38-42).

В ходе рассмотрения гражданского дела представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу судебной-медицинской экспертизы для установления причинно-следственной связи наступления смерти ФИО2 и допущенными дефектами при оказании медицинской помощи.

Определением Дзержинского районного суда Адрес от Дата по делу назначена судебная медицинская экспертиза, ее проведение поручено экспертам Государственному учреждению Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 51-56).

Дата гражданское дело вернулось без исполнения, экспертное учреждение указало, что судебную медицинскую экспертизу провести не представляется возможным ввиду отсутствия экспертов соответствующих клинических специальностей (л.д. 67).

Определением Дзержинского районного суда г. Перми от 20.09.2024 по делу назначена судебная медицинская экспертиза, ее проведение поручено экспертам бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 89-95).

Дата гражданское дело вернулось без исполнения, экспертное учреждение указало, что судебную медицинскую экспертизу провести не представляется возможным ввиду отсутствия экспертов соответствующих клинических специальностей (л.д. 107).

В последующем при рассмотрении гражданского дела представителем истца отозвано ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, представлен анализ медицинской документации из которого следует наличие дефектов при оказании медицинской помощи сотрудниками ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» выраженные в виде отсутствия адекватного контроля за газообменом, что привело к невозможности вовремя диагностировать ОРДС, что могло привести к недооценке тяжести состояния пациента, не отражено положение тела пациента, что влияет на объективные данные для определения сатурации легких, не отражено с кем согласовывается лечение и в чем оно выражается, не указан объем проводимой кислородной поддержки, поздний перевод в ОРИТ, не адекватное назначение лекарственных препаратов при выявлении сопутствующего заболевания – сахарного диабета, сбор крови не достаточном объеме для проведения исследования, не проведена терапия ГИБД, выявленные обстоятельства из медицинской документации могли повлечь преждевременную смерть пациентки (л.д. 123-124).

По факту выявленных стороной истца дефектов при оказании медицинской помощи, ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» указано, что при обследовании врачами пациентом соблюдалась обязательное положение прон-позиция, что было рекомендовано при ее поступлении в стационар, отсутствие изменений в тактике лечения пациента подразумевает согласие врача-реаниматолога с назначенной ранее тактикой лечения с соответствующей формулировкой в медицинской документации, состояние пациента отслеживалось неоднократно и ежедневно и врачами оценивалось ее состояние как средней тяжести и при этом отражалось отсутствие отрицательной динамики, ранее 22.08.2021 не было оснований для перевода пациента в ОРИТ, поскольку отсутствовала отрицательная динамика, после ее перевода пациент получала низкомолекулярные гепарины, ей назначалась адекватная антикоагулянтная терапия. При поступлении ФИО2 в стационар взято согласие на этиотропную и патогенетическую лекарственную терапию новой коронавирусной инфекции с объяснением вех рисков применения данной терапии.

Стороной ответчика была представлена рецензия на историю болезни № процессора кафедры ФИО12 об отсутствии замечаний по ведению больной и истории болезни (л.д. 132).

По факту летального исхода ФИО2 страховой медицинской компанией «РЕСО-МЕД» проведена внеплановая целевая экспертиза качества медицинской помощи, на основании указанной проверки установлено, что медицинская помощь оказана с нарушениями не повлиявшими на состояние здоровья застрахованного лица: в БАК нет ежедневного контроля электролитов, альбумина, билирубина. Нет тропонина. ЛДГ однократно, лактат однократно, нет газов крови при SO2 менее 90%. Вывод: ...

Оценивая доводы истца о том, что в период с 18.08.2021 по 22.08.2021 ФИО2 не оказывалась надлежащая медицинская помощь и не назначалось лечение не нашло своего подтверждения, поскольку в медицинской документации отражено, что за указанный период врачами ежедневно и неоднократно производился осмотр пациента, с учетом консультаций врача-реаниматолога, в том числе проводились совместные осмотры в количестве не менее 23 раз с корректировкой тактики лечения при согласовании с врачом-реаниматологом.

Довод истца о не предоставлении медицинской документации ФИО2 дочери ФИО1 по ее заявлению, в судебном заседании нашел свое подтверждение (л.д. 9). В соответствии с пунктом 3.1. статьи 13 Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от Дата) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 05.01.2024), после смерти гражданина допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, супругу (супруге), близким родственникам (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам) либо иным лицам, указанным гражданином или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, по их запросу, если гражданин или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.

Из медицинской документации следует, что запрета на разглашение информации близким родственникам в добровольном информированном согласии не содержится, соответственно, близкие родственники – в данном случае дочь ФИО2 – ФИО1 имела право на получение медицуинской документации в копии.

Оценивая доводы представителя истца в части выявления дефектов при оказании медицинской помощи в виде отсутствия адекватного контроля за газообменом, что привело к невозможности вовремя диагностировать ОРДС, что могло привести к недооценке тяжести состояния пациента, не отражено положение тела пациента что влияет на объективные данные для определения сатурации легких, не отражено с кем согласовывается лечение и в чем оно выражается, не указан объем проводимой кислородной поддержки, поздний перевод в ОРИТ, неадектное назначение лекарственных препаратов при выявлении сопутствующего заболевания – сахарного диабета, сбор крови не достаточном объеме для проведения исследования, не проведена терапия ГИБД, выявленные обстоятельства из медицинской документации могли повлечь преждевременную смерть пациентки, судом оценивается критически, поскольку представитель истца не является специалистом в области здравоохранения и не уполномочен давать оценку оказанной медицинской помощи.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО2 сотрудниками ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» были допущены дефекты в виде отсутствия бактериального бактериологического исследования мокроты и посева крови на стерильность для выявления бактериального возбудители и его чувствительности к антибиотикам, установленный в заключении экспертов № (КРСП №), собран недостаточный объем материала крови для исследования в лаборатории от Дата, Дата (медицинская карта №), несвоевременный перевод в ОРИТ лишь Дата, когда должна была быть переведена Дата, в БАК нет ежедневного контроля электролитов, альбумина, билирубина. Нет тропонина. ЛДГ однократно, лактат однократно, нет газов крови при SO2 менее 90%. (л.д. 153-154).

Выявленные дефекты ведения медицинской документации и обследования не повлияли на течение патологических процессов, выбор тактики лечения и исход заболевания, следовательно, в причинно-следственной связи с летальным исходом от новой коронавирусной инфекции не состоят. В данном случае неблагоприятный исход был обусловлен совокупностью факторов: тяжелое течение инфекционного заболевания COVID-19 на фоне множественных сопутствующих патологий.

Такие нарушения указаны в заключениях действовавшего в рамках отношений обязательного медицинского страхования (гл. 9 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации») ООО СМК «РЕСО-Мед», которые соответствуют по своему статусу допустимым письменным доказательствам и оценены судом по правилам гл. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, специалистами констатированы упущения, допущенные на этапе лечения ФИО2

Допустимых доказательств со стороны ответчика об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи суду не представлено в нарушение ст. 56 ГПК РФ.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства суд полагает требования истца о взыскании компенсации морального вреда, подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, ухудшение состояния здоровья пациента из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи (непроведение всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий и др.), причиняет страдания и самому пациенту, и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Судом учитывается то обстоятельство, что ФИО1, испытывала нравственные переживания относительно состояния здоровья матери ФИО2, предполагала, что врачами ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» не оказывается должное лечение, наблюдала ее резкое ухудшение состояние здоровья, опасалась за ее состояние и была намерена перевести ФИО2 в иное медицинское учреждение, кроме того ей было не обосновано отказано в выдаче медицинской документации в отношении ее умершей матери в копиях. Кроме того, суд учитывает нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате близкого человека, волнениях за него, степень вины причинителя вреда, характер и существо дефектов оказания медицинской помощи, допущенных ответчиком, выводы экспертов в заключениях при проведении экспертизы в материале КУСП и при проверке оказания медицинской помощи со стороны страховой компании, отсутствие причинно-следственной связи между допущенными дефектами медицинской помощи и наступлением смерти пациента ФИО13

При этом, при определении размера компенсации морального вреда, а также степени вины ответчика в нарушениях, установленных в судебном заседании, суд учитывает, что на момент развития событий т.е. болезни ФИО13 не существовало единых, одобренных Министерством здравоохранения России, Всемирной организации здравоохранения, стандартов лечения такого заболевания как КОВИД – 19, имелись временные рекомендации, которые изменялись, дополнялись. Данное обстоятельство связанно с наличием в юридически - значимое время разгара пандемии КОВИДа – 19, которая началась всего за полтора года до произошедших событий. Также это обусловлено и характером самого заболевания, его высокой заразностью и летальностью при наличии сопутствующих заболеваний. Данное обстоятельство создало существенную нагрузку на лечебные учреждения, врачей которые в короткие сроки были перепрофилированы именно для лечения больных КОВИДом. Однако данное обстоятельство не может являться основанием для нарушений в области оказания медицинских услуг, к недооценке тяжести заболевания, и возможности допущения недостатков и тем более дефектов в оказании медицинской помощи больным и таким образом к освобождению от ответственности за наличие таких недостатков.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что в действиях работников ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» установлены недостатки, которые сами по себе не являлись причиной смерти ФИО2 Учитывая характер и степень нарушений действиями и бездействиями ответчика причинивших моральных страданий истцу, суд определяет ко взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку при подаче искового заявления истец оплатила государственную пошлину в размере 300 рублей, что подтверждается чеком от 10.05.2023 (л.д. 5), то с ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Пермь» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, ...) с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Пермь» (...) компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб. государственную пошлину 300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд города Перми, в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья: К.В. Каробчевская

...