Решение № 2-233/2021 2-233/2021~М-37/2021 М-37/2021 от 18 июля 2021 г. по делу № 2-233/2021

Дело № 2-233/2021


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 июля 2021 года город Гай

Гайский городской суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Халиулиной Е.В.,

при секретаре Корневой О.С.,

с участием

представителя истца помощника Гайского межрайонного прокурора Шибина А.Ю.,

истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителя ответчиков ПАО «Гайский ГОК», ФИО3 – ФИО4,

представителя отдела образования, исполняющего полномочия органа опеки и попечительства, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гайского межрайонного прокурора, действующего в интересах несовершеннолетней И.А.А. к ПАО «Гайский горно- обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда,

по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней И.А.А. к ПАО «Гайский горно- обогатительный комбинат», ОАО «Уральская горно – металлургическая компания», ФИО6, ФИО7, ФИО3 чу о признании соглашения недействительным, компенсации морального вреда, установлении факта нахождения на иждивении, взыскании суммы упущенной выгоды и неосновательного обогащения,

установил:

по гражданскому делу № года Гайский межрайонный прокурор обратился в суд в интересах несовершеннолетнего ребенка И.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по тем основаниям, что Т.А.С. является отцом А.. ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Гайский горно- обогатительный комбинат» (далее ПАО «Гайский ГОК») произошел несчастный случай на производстве, в результате которого наступила смерть Т.А.С.

На основании соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ПАО «Гайский ГОК» в лице директора ФИО3, и ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери И.А.А., предприятие выплатило в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 352 000 руб.

Указывает, что данная выплата не является препятствием к обращению в суд с данным иском.

ПАО «Гайский ГОК» является источником повышенной опасности, в связи с чем обязано возместить вред.

Просит взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в пользу И.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью на производстве ее отца Т.А.С. (Т 1 л.д.2).

По гражданскому делу № года ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней И.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к ПАО «Гайский ГОК», ОАО «Уральская горно – металлургическая компания», ФИО6, ФИО7, ФИО3 по тем основаниям, что ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Гайский ГОК» при исполнении должностных обязанностей погиб ее мужчина и отец ее дочери Т.А.С.

Руководство компании, злоупотребив ее доверием, предоставили ей на подпись соглашение, противоречащее закону, за что возможно сотрудники компании получили вознаграждение. Подписав данное соглашение, она лишена возможности получить законную компенсацию, чем нарушены ее права. Данными незаконными действиями ответчиков, ей причинены нравственные и физические страдания.

С Т.А.С. они фактически проживали одной семьей, вели совместное хозяйство, оказывали друг другу помощь и поддержку. Она испытывает страх, переживания, не может нормально спать, вынуждена обращаться в суд, теряя свое личное время, что негативно сказывается на ее самочувствии и атмосфере в доме (Т 1 л.д. 82).

В последующем ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней И.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уточнены исковые требования. Указывает, что факт совместного проживания с Т.А.С. одной семьей не требуют доказательства, так как доказаны при установлении отцовства. Кроме того, подтверждаются материалом проверки Отд МВД России по Гайскому городскому округу от ДД.ММ.ГГГГ. Признание ФИО1 на иждивении Т.А.С. необходимо для компенсации имущественного и морального вреда.

Указывает также, что ответчики предоставили в Фонд социального страхования Российской Федерации недостоверную информацию относительно заработной платы <данные изъяты> и <данные изъяты>, в связи с чем И.А.А. недополучала ежемесячные страховые выплаты.

Сумма упущенной выгоды сложилась из возможности получения дохода от вклада денежных средств, которые положены пострадавшим в случае смерти застрахованного.

Неосновательное обогащение состоит из вознаграждения, полученного бенифициарами ОАО «УГМК» и сотрудниками ПАО «Гайский ГОК» за действия (бездействие), приведших к нарушению прав.

Просит, с учетом последних уточнений, признать соглашение от ДД.ММ.ГГГГ оспоримым и применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ответчиков солидарно в пользу И.А.А. компенсацию морального вреда в размере 100 100 000 000 (сто миллиардов сто миллионов) рублей. Данную сумму просит взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в размере 50% + 1 акция, оставшуюся сумму перечислить в качестве гудвелла (по МФСО).

Признать ФИО1 находящейся на иждивении Т.А.С.

Взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., материальный ущерб, рассчитанный по сумме среднемесячной заработной платы <данные изъяты>, за вычетом долей, приходящегося на него самого и лиц, состоящих на его иждивении, умноженное на количество месяцев до достижения 14 лет И.А.А.

Взыскать в пользу И.А.А. сумму упущенной выгоды в размере 1 219 986,10 руб.

Взыскать в пользу И.А.А. сумму неосновательного обогащения.

Взыскать судебные расходы в размере 24 842,48 руб. (Т 1 л.д.191, Т 2 л.д.126).

В последующем гражданские дела № года и № года объединены судом в одно производство, присвоен № года.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственное учреждение – Оренбургское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации, ПАО СК «Росгосстрах», ФИО8, ФИО9, а также для дачи заключения по делу отдел образования администрации Гайского городского округа, исполняющий полномочия органа опеки и попечительства.

В судебном заседании представитель истца помощник Гайского межрайонного прокурора Шибин А.Ю., исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям изложенным в иске.

Истец ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней И.А.А., ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснили, что моральные страдания ФИО1 заключаются в том, что с Т.А.С. они проживали одной семьей, в результате смерти Т.А.С. разрушилась семейная жизнь, дочь лишилась отца. Установление факта нахождения ФИО1 на иждивении Т.А.С. необходимо для удовлетворения заявленных в иске требований. С Т.А.С. совместно проживать начали с лета ДД.ММ.ГГГГ года. Оспаривают соглашение о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ по тем основаниям, что ответчики, при подписании данного соглашения, ввели ФИО1 в заблуждение. Считают, что срок исковой давности не пропущен. Указывают, что неосновательное обогащение состоит из суммы невыплаченной ФИО1 компенсации, а также из денежных средств, которые возможно получили юристы и руководители предприятия.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО3, ПАО «Гайский ГОК» - ФИО4, действующая на основании доверенностей, с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Суду пояснила, что компенсация морального вреда И.А.А. выплачена по соглашению сторон в июне ДД.ММ.ГГГГ года, повторная компенсация морального вреда законом не предусмотрена. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что оспариваемым соглашением от ДД.ММ.ГГГГ нарушены права и законные интересы несовершеннолетней. Кроме того, пропущен срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной. Факт нахождения ФИО1 на иждивении Т.А.С. не нашел своего подтверждения. Моральный вред в пользу ФИО1 не подлежит компенсации, поскольку законодательство не придает юридического значения факту сожительства. Наличие упущенной выгоды и его размер стороной истца не доказан. Неосновательного обогащения на стороне ответчика не имелось. Считает, что поведение стороны истца является недобросовестным. Кроме того, ФИО3 не является надлежащим ответчиком.

Дело рассмотрено в отсутствии ответчиков ОАО «Уральская горно – металлургическая компания», ФИО6, ФИО7, ФИО3, третьих лиц Государственного учреждения – Оренбургское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, ПАО СК «Росгосстрах», ФИО8, ФИО9, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В прошлом судебном заседании представитель ГУ – ОРО Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО10, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать. Суду пояснил, что ФИО1 не относится к категории нетрудоспособных граждан и не состояла на иждивении умершего. На основании приказа Отделения фонда от ДД.ММ.ГГГГ № И.А.А. назначены ежемесячные страховые выплаты до достижения 18 лет.

Из письменного отзыва ответчика ОАО «Уральская горно- металлургическая компания» следует, что никаких гражданско – правовых отношений между ОАО «УГМК» и стороной истца не возникло, следовательно Общество не может являться надлежащим ответчиком. Просил в удовлетворении иска отказать. (Т 1 л.д. 149).

Из письменного отзыва ПАО «Росгосстрах» следует, страховое возмещение выплачено ФИО8 ФИО1 обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения, ей был направлен отказ, поскольку обязательства по договору страхования исполнены в полном объеме (Т 2 л.д. 95).

Выслушав участников процесса, заключения прокурора, органа опеки и попечительства, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Разрешая требования Гайского межрайонного прокурора и требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней И.А.А., о компенсации морального вреда несовершеннолетней И.А.А., суд исходит из следующего.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из анализа приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Как следует из материалов дела, родителями несовершеннолетней И.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО1, Т.А.С. (Т 2 л.д.78).

Судом установлено, что отец несовершеннолетней И.А.А. – Т.А.С. с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношения с ПАО «Гайский ГОК» в должности - <данные изъяты> (л.д. Т 1 л.д. 170-175).

ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Гайский ГОК» произошел несчастный случай на производстве, повлекший смерть <данные изъяты> Т.А.С.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, несчастный случай произошел ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого погиб Т.А.С. Основной и сопутствующими причинами несчастного случая являются неудовлетворительная организация производства взрывных работ. Виновными являются должностные лица, в том числе ПАО «Гайский ГОК», которое не обеспечило безопасное выполнение работ с соблюдением требований охраны труда, промышленной безопасности. Вины Т.А.С. не установлено (Т 2 л.д.45).

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Гайский ГОК» и ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней И.А.А., заключено соглашение о компенсации морального вреда, по условиям которого моральный вред будет полностью компенсирован в случае выплаты денежной суммы в размере 352 000 руб. (Т 1 л.д. 54).

Платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ подтвержден факт выплаты ФИО1 в пользу И.А.А. компенсации морального вреда в сумме 352 000 руб. (Т 1 л.д. 56).

Вместе с тем, руководствуясь принципом о том, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного фактом смерти близкого родственника вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке, оценивая соглашение, заключенное между сторонами о выплате компенсации морального вреда в размере 352 000 руб., суд приходит к выводу о несоответствии определенной сторонами суммы компенсации морального вреда степени причиненных страданий.

Смерть Т.А.С., являвшегося отцом несовершеннолетней И.А.А., наступила в результате несчастного случая в период исполнения им трудовых обязанностей. Несчастный случай, повлекший смерть Т.А.С., связан с производством, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем ответчик ПАО «Гайский ГОК» обязан возместить вред, причиненный вследствие смерти своего работника.

Учитывая, возраст несовершеннолетней И.А.А., факт невосполнимости понесенной дочерью утраты близкого человека, в результате гибели отца ребенок лишился его любви, заботы и поддержки, а также с учетом принципа разумности и справедливости, ранее выплаченной компенсации морального вреда в сумме 352 000 руб., суд определяет размер компенсации морального вреда И.А.А. в сумме 200 000 рублей.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

В силу ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (ч. 3 ст. 178 ГК РФ).

В части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований либо возражений.

По настоящему делу стороной истца доказательства тех обстоятельств, на которые она ссылается в обоснование требований об оспаривании соглашения, суду не предоставлены. Доводы о введении ФИО1 в заблуждение и обмане при подписании соглашения являются голословными и расцениваются судом как субъективным мнением истца. Требования закона или иного правового акта оспариваемое соглашение не нарушает.

Дополнительным основанием к отказу в удовлетворении иска в данной части суд указывает на пропуск истцом срока исковой давности, о применении которого сделал заявление представитель ответчиков.

Согласно ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен общий срок исковой давности - три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного Кодекса.

В силу ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Оспариваемое соглашение о компенсации морального вреда заключено ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности истекает ДД.ММ.ГГГГ, с настоящим иском ФИО1 обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ (Т 1 л.д. 97), в связи с чем срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной пропущен.

Разрешая исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда в связи гибелью Т.А.С., суд исходит из следующего.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Факт совместного проживания ФИО1 и Т.А.С. в период с лета ДД.ММ.ГГГГ года и по день смерти Т.А.С. ДД.ММ.ГГГГ сторонами не оспаривается и нашел свое подтверждение.

Данные обстоятельства отражены и в судебном решении <адрес> суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в ходе рассмотрения заявления ФИО1 об установлении факта признания Т.А.С. отцовства в отношении дочери И.А.А. (Т 2 л.д. 182).

Таким образом, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, регулирующими основания компенсации морального вреда, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 состояла в фактических брачных отношениях с погибшим Т.А.С., они вели совместное хозяйство на протяжении двух лет, он приходится отцом ее дочери, в связи с чем они стали близкими друг другу людьми. Потеря близкого человека и отца ребенка несомненно нарушает психоэмоциональное благополучие и причиняет тяжелые эмоциональные переживания, истец лишилась мужской поддержки и возможности иметь полноценную семью, в связи с чем имеются основания для получения ФИО1 компенсации морального вреда в связи со смертью Т.А.С.

Учитывая принцип разумности и справедливости, продолжительность совместного проживания истца с Т.А.С., возраст истца, обстоятельства несчастного случая на производстве, приведших к смерти Т.А.С., степень физических и нравственных страданий, суд определяет размер компенсации в сумме 200 000 руб.

Также судом отмечается, что любое неправомерное действие может вызвать у потерпевшего физические или нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия. Степень физических и нравственных страданий - это оценочная категория. Невозможно с достоверностью установить и оценить степень переживаний, чувства, мысли, эмоции того или иного человека при нарушении его нематериального блага, ввиду чего моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При этом моральный вред подлежит возмещению работодателем ПАО «Гайский ГОК», виновным в причинении смерти Т.А.С., являющимся источником повышенной опасности, не обеспечившшим безопасное выполнение работ. Правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчиков ОАО «Уральская горно – металлургическая компания», ФИО6, ФИО7, ФИО3, не имеется, причинителями вреда данные ответчики не являются.

Вопреки доводам стороны истца, моральный вред подлежит возмещению именно в денежной единице Российской Федерации.

Разрешая требования ФИО1 об установлении факта нахождения на иждивении Т.А.С. суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 ГПК РФ).

В системе действующего законодательства, понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию.

Как следует из трудовой книжки истца ФИО1, она осуществляла трудовую деятельность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>» <адрес> в должности <данные изъяты>. Общая сумма дохода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года составляет 76 781,79 руб. (Т 2 л.д. 79, 145).

Согласно справке о доходах за ДД.ММ.ГГГГ года <данные изъяты>» <адрес>, общая сумма дохода ФИО1 за 12 месяцев ДД.ММ.ГГГГ года доход составляет 180 968,71 руб. (Т 2 л.д. 144).

Согласно ответу <данные изъяты>», ФИО1 работала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ее заработок составил: за ДД.ММ.ГГГГ года – 3 294,23 руб., премия к празднику – 1 000 руб.; за ДД.ММ.ГГГГ года – 3 981,77 руб., компенсация при увольнении за неиспользованный отпуск – 1 162,97 руб. (Т 2 л.д. 107, 135, 136).

Размер пособия, выплаченный ФИО1 по безработице в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил - 2 181, 29 руб., с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 9 270,48 руб. (Т 2 л.д. 140, 141).

Согласно справке <данные изъяты>» заработная плата ФИО1 составила: в ДД.ММ.ГГГГ года – 5 261,25 руб.; в ДД.ММ.ГГГГ года – 14 775 руб., в ДД.ММ.ГГГГ – 5 548,74 руб. (Т 2 л.д. 106, 134).

Общий доход Т.А.С. в ПАО «Гайский ГОК» в ДД.ММ.ГГГГ года составил 18 512,71 руб., за шесть месяцев ДД.ММ.ГГГГ года – 184 950 руб., что подтверждено справками о доходах (Т 2 л.д. 89, 90).

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для установления факта нахождения ФИО1 на иждивении умершего.

При этом суд исходит из того, что истец ФИО1 в юридически значимый период времени имела самостоятельный стабильный доход в виде заработной платы либо пособия по безработице. Истцом не доказано, что в период проживания с Т.А.С., заработная плата Т.А.С. являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию. Само по себе получение Т.А.С. дохода, превышающего размер дохода истца, не свидетельствует о нахождении истца на его иждивении.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства, обосновывая цель предъявления требования об установлении факта нахождения на иждивении, сторона истца пояснила, что установление указанного факта необходимо ей для удовлетворения заявленных в настоящем споре исковых требований.

Вместе с тем, суд считает, что для разрешения данного спора факт нахождения/ненахождения истца на иждивении не является юридически значимым обстоятельством.

В удовлетворении иска к ответчикам в данной части следует отказать.

Правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возмещении материального ущерба, рассчитанный по сумме среднемесячной заработной платы <данные изъяты>, за вычетом долей, приходящегося на него самого и лиц, состоящих на его иждивении, умноженное на количество месяцев до достижения 14 лет И.А.А., взыскании в пользу И.А.А. суммы упущенной выгоды в размере 1 219 986,10 руб., а также суммы неосновательного обогащения, суд также не усматривает.

В материалах дела каких - либо доказательств наличия у ФИО1 материального ущерба, его размера, а также предусмотренных ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для возложения на ответчиков обязанности возмещения материального ущерба, не имеется.

В абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В соответствии со статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Намерение не может быть принято во внимание при рассмотрении дел о взыскании упущенной выгоды.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения неполученных доходов, должно представить доказательства размера упущенной выгоды, реальности ее получения, а также доказательства принятия мер для получения такой выгоды и сделанные с этой целью приготовления.

Таких доказательств представлено не было.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По делу отсутствуют предусмотренные статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации основания (условия) к взысканию суммы неосновательного обогащения. Стороной истца не представлено достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих, что на стороне ответчика за его счет возникло неосновательное обогащение, напротив, ответчики не приобрели и не сберегли каких-либо денежных средств, принадлежащих истцу, либо незаконно присвоили денежные средства.

На основании изложенного, исковые требования подлежат частичному удовлетворению, а именно в части компенсации И.А.А., ФИО1 морального вреда, причиненного ПАО «Гайский ГОК».

Оснований для удовлетворения остальных требований к ПАО «Гайский ГОК», ОАО «Уральская горно – металлургическая компания», ФИО6, ФИО7, ФИО3 суд не находит по вышеизложенным мотивам.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ПАО «Гайский ГОК» в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы, нашедшие свое подтверждение в материалах дела.

Так из материалов дела следует, что истцом понесены расходы на изготовление копий документов ДД.ММ.ГГГГ в размере 15 руб. (Т 1 л.д. 212), ДД.ММ.ГГГГ в размере 40 руб. (Т 1 л.д. 213), понесены почтовые расходы ДД.ММ.ГГГГ в размере 31 руб. (Т 1 л.д. 215), ДД.ММ.ГГГГ в размере 262 руб. (Т 1 л.д. 221), ДД.ММ.ГГГГ в размере 579 руб. (Т 1 л.д. 229), а также расходы по оплате услуг юриста в размере 500 руб. (Т 1 л.д. 225), всего на сумму 1 427 руб. (15 + 40 + 31 + 262 + 500 + 579 = 1427).

Оснований сомневаться, что данные расходы не являются судебными, у суда не имеется.

Иные чеки и квитанции, представленные стороной истца, суд не принимает во внимание, поскольку исходя из даты изготовления, с достоверностью отнести их к судебным при рассмотрении данного спора, суд не может.

Расходы за составление нотариальной доверенности на ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 500 руб. (Т 1 л.д. 226) не являются судебными, поскольку доверенность выдана не на ведение конкретного дела (Т 1 л.д. 44).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Гайского межрайонного прокурора, действующего в интересах несовершеннолетней И.А.А. к ПАО «Гайский горно- обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда – удовлетворить.

Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней И.А.А. к ПАО «Гайский горно- обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Гайский горно – обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Гайский горно – обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного несовершеннолетнему ребенку И.А.А., в сумме 200 000 рублей, компенсацию морального вреда, причиненного ФИО1, в сумме 200 000 руб., а также судебные расходы в сумме 1 427 руб., а всего 401 427 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней И.А.А. к ПАО «Гайский горно- обогатительный комбинат» о признании соглашения недействительным, установлении факта нахождения на иждивении, взыскании суммы упущенной выгоды и неосновательного обогащения - отказать в полном объеме.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней И.А.А. к ОАО «Уральская горно – металлургическая компания», ФИО6, ФИО7, ФИО3 чу о признании соглашения недействительным, компенсации морального вреда, установлении факта нахождения на иждивении, взыскании суммы упущенной выгоды и неосновательного обогащения – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Гайский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Халиулина

Мотивированное решение изготовлено 26 июля 2021 года.

Судья Е.В. Халиулина