Решение № 2-189/2018 2-5/2019 2-5/2019(2-189/2018;)~М-218/2018 М-218/2018 от 6 августа 2019 г. по делу № 2-189/2018

Дело № 2-5/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 августа 2019 года г. Змеиногорск

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе: председательствующего судьи Сафронова А.Ю.,

при секретарях Зиновьевой А.С., Лавошниченко И.Ю.,

с участием: ст. помощника Змеиногорского межрайонного прокурора Алтайского края Копыловой А.И.,

истца ФИО1,

представителей истца ФИО2, ФИО3,

представителей ответчика КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» ФИО4,

ФИО6,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению «Центральная районная больница г. Змеиногорска» (далее – КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска») о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с вышеуказанным иском к КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», указывая, что 22.05.2018 её укусил клещ, 24.05.2018 она с высокой температурой обратилась в приемный покой Змеиногорской ЦРБ, откуда её направили к терапевту, ей назначены таблетки, выдано направление на анализ крови (на онкологию), ФГС желудка и она отправлена домой. 25.05.2018 с высокой температурой, она поехала сдавать анализы в г. Змеиногорск, затем приехав домой начались судороги, она вновь поехала в Змеиногорск за оказанием медицинской помощи. Ей не была оказана медицинская помощь, были проведены малопонятные процедуры, взята пункция, первоначально она обратилась в приемный покой для того, что бы ей, по ее страховому полису от укуса энцефалитным клеща ввели соответствующее лекарство. Результат анализа о подтверждении у неё энцефалита ей никто не объявил.

В связи с ненадлежащим оказанием ей медицинских услуг она испытала целую гамму отрицательных чувств и эмоций, в настоящее время ей неизвестно, что будет с ней в будущем, то, что ей сразу не ввели иммуноглобулин при наличии страховки, вместо этого провели непонятные обследования, что привело к тому, что она до настоящего времени чувствует себя очень плохо, у нее постоянно, то понижается, то повышается температура, мучают головные боли, головокружения, так же она испытала нравственные страдания и в приемном покое, и в инфекционном отделении обращались с неподобающим образом, когда брали пункцию, медсестра выворачивала ей руки, якобы ее держала. Из-за непрофессионализма врачей и неоказания специализированной медицинской помощи в экстренном порядке, у нее ухудшилось состояние здоровья, тем самым ей был нанесен моральный вред.

Руководствуясь ст. 7 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», ФЗ РФ № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 18 Конституции РФ, ст.ст. 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), просит взыскать с ответчика в ее пользу 500 000 рублей в возмещение морального вреда.

В ходе рассмотрения дела судом истица увеличила исковые требования, просила так же взыскать компенсацию материального ущерба в сумме 10 049 рублей, которая сложилась в результате ее расходов на медицинские препараты и обследования, проезд в медицинские учреждения, позднее также представила уточненное исковое заявление, в котором уточнила основания иска, кроме прочего ссылалась на абз. 9 п. 5 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья» о праве на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании медицинских услуг, п. 1 ст. 1 Конституции РФ о праве на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Истец ФИО1, её представители ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объёме по изложенным в иске основаниям с учетом их уточнений. Кроме того, пояснили, что настаивают на удовлетворении исковых требований ввиду того, что медицинская помощь была оказана не в полном объёме, не в полном объёме было проведено обследование пациентки, но не потому, что ей не был введён иммуноглобулин.

Представители ответчика КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» ФИО4 и ФИО6 полагали заявленные требования необоснованными, просили отказать истцу в удовлетворении требований в полном объёме, так как не усмотрели каких-либо нарушений в действиях медицинских работников

Представитель третьего лица - СПАО «Ресо-Гарантия» в судебное заседание не явился по неизвестной причине, о дате, времени и месте его проведения уведомлён надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело при данной явке участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в деле, и заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению (в разумных пределах), исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 7.1-7.5 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 07.03.2008 N 19 (ред. от 20.12.2013) "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3.2352-08" (вместе с "СП 3.1.3.2352-08. Профилактика клещевого вирусного энцефалита»), для экстренной профилактики используют человеческий иммуноглобулин против клещевого вирусного энцефалита (далее – КВЭ). Препарат вводят лицам: не привитым против КВЭ, получившим неполный курс прививок, имеющим дефекты в вакцинальном курсе, не имеющим документального подтверждения о профилактических прививках.

Иммуноглобулинопрофилактика проводится в лечебно-профилактических организациях, определяемых органами управления здравоохранением муниципальных образований.

Введение человеческого иммуноглобулина против КВЭ рекомендуется не позднее 4 дня после присасывания клеща. Возможно повторное применение препарата по истечении месяца после предыдущего введения иммуноглобулина.

Для решения вопроса о необходимости назначения экстренной профилактики необходимо проведение исследований клещей, снятых с пациентов, на наличие в них антигена вируса клещевого энцефалита методом иммуноферментного анализа (ИФА) или полимеразной цепной реакции (ПЦР).

Сертифицированный иммуноглобулин против КВЭ вводят в соответствии с указаниями, приведенными в инструкции по применению.

Согласно п. 2.2 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 17.11.2015 № 78 «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.13310-15 «Профилактика инфекций, передающихся иксодовыми клещами», зарегистрированного в Минюсте России 12.02.2016 № 41065 к инфекциям, передающимся иксодовыми клещами, относятся клещевой вирусный энцефалит (далее - КВЭ), Крымская геморрагическая лихорадка (далее - КГЛ), иксодовые клещевые боррелиозы (далее - ИКБ), туляремия, клещевые риккетсиозы (далее - КР), в частности, североазиатский клещевой риккетсиоз (сибирский клещевой тиф) и другие риккетсиозы группы клещевой пятнистой лихорадки (далее - КПЛ), гранулоцитарный анаплазмоз человека (далее - ГАЧ), моноцитарный эрлихиоз человека (далее - МЭЧ), лихорадка Ку и другие инфекции.

Ведущим механизмом передачи возбудителей инфекций, передающихся иксодовыми клещами, является трансмиссивный с реализацией инокуляционного (при присасывании зараженных клещей) пути передачи возбудителя. (п. 2.6 Постановления)

При обращении за медицинской помощью человека с клиническими и эпидемиологическими указаниями на инфекции, передающиеся иксодовыми клещами, медицинские работники обязаны собрать эпидемиологический анамнез (нахождение на эндемичной территории, профессиональная деятельность, наличие факта присасывания клеща и дата присасывания), прививочный анамнез (в отношении КВЭ, туляремии, лихорадки Ку) и принять меры по его госпитализации в неврологическое или инфекционное отделение по клиническим показаниям (за исключением подозрения на КГЛ). (п. 3.3 Постановления)

Согласно п. 4.5 указанного Постановления диагностика клещевых инфекций осуществляется клиническими и лабораторными методами. Клиническая диагностика проводится на основании анамнеза заболевания, эпидемиологического анамнеза, жалоб, симптомов, данных осмотра с учетом возможности стертых, атипичных форм заболевания.

Судом исследованы представленные истицей медицинские документы.

В соответствии с полисом добровольного медицинского страхования от 13.05.2018 ФИО1 застраховалась в СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» от клещевого энцефалита. (т.1 л.д. 38)

На оборотной стороне указанного полиса «Памятка застрахованному лицу» указано, что это лицо вместе с медицинской карточной получат доступ к современной, проверенной и надёжной программе по защите от клещевых инфекций, в том числе клещевого энцефалита.

В период с 24.05.2018 по 4.06.2018 ФИО1 проходила лечение в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» по предварительному диагнозу «клещевой энцефалит».

Согласно результатам исследования крови от 09.06.2018 у ФИО1 подтверждено наличие заболевания «клещевой вирусный энцефалит».

По результатам исследования крови 19.06.2018 у нее заболевание «клещевой вирусный энцефалит» не подтверждено.

В период лечения в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», а так же в ходе судебного заседания истица указывала, что сняла клеща с одежды, факт укуса не подтвержден.

Свидетель ФИО9 суду пояснила, что ФИО1 обращалась к ней 24.05.2019 в связи с тем, что была высокая температура, головные боли, указала на наползание клеща 22.05.2018, которого сняла с одежды. При осмотре укусов у ФИО1 не обнаружено, ей поставлена жаропонижающая инъекция и она транспортирована в ЦРБ. 25.05.2018 также было обращение к ней ФИО1 в связи с тем, что была высокая температура, головные боли и слабость, произведен её осмотр, ей поставлена внутримышечно жаропонижающая инъекция, и она отвезена в ЦРБ для госпитализации. 25.05.2018 ФИО1 ей сообщила, что 2 недели назад был укус клеща в шею и паховую область.

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что она работала невропатологом в ЦРБ г. Змеиногорска, по совместительству врачом неврологом, при обращении ФИО1 жаловалась на повышенную температуру, на головные боли, светобоязнь, боли в мышцах. Она осматривала пациентку в приемном покое, в том числе кожные покровы, т.е. тело. При беседе, сборе анамнеза, из беседы с пациенткой выяснено, что укуса клеща не было, она его просто смахивала, а две недели до поступления она снимала несколько присосавшихся клещей. Предварительный диагноз «клещевой энцефалит» поставлен по результатам анамнеза. Укол иммуноглобулина не был поставлен, поскольку отсутствовал укус клеща, и поскольку иммуноглобулин ставиться в течение 4-х суток от момента укуса клеща, факт укуса клеща со слов пациенты был 2 недели назад, а 22 было наползание клеща.

Свидетель ФИО11 суду пояснила, что 24 или 25 мая ФИО1 доставлена в приемное отделение, было ее дежурство, привезена была фельдшером Саввушинского ФАПа, помнит, что пациентка жаловалась на повышенную температуру и что это связано с клещом. ФИО1 осматривал врач ФИО21., лично она лечения ей не назначала, поскольку в ее обязанности входит выполнение назначений врача.

Согласно ответу от 01.08.2019 № ВП/2262 на запрос суда Министерство здравоохранения Алтайского края сообщило, что нормативным документом по профилактике клещевого вирусного энцефалита являются санитарно-эпидемиологические правила СП 3.13310-15 «Профилактика инфекций, передающихся иксодовыми клещами», в соответствии с п. 2.2, 2.6 передача инфекции возможна только после присасывания клеща и передачи вируса клещевого энцефалита в месте присасывания, если присасывания не произошло, передача инфекции не возможна.

Согласно журналу экстренных вызовов (дневной) ФИО1 обратилась 24.05.2018. В графе «Полный диагноз» указано «Укус клеща? от ? 12.05.2018 гипертермия (со слов)». В графе «Объём помощи» указано: «Осмотр …. в ЦРБ» (подпись).

Согласно журналу амбулаторных посещений запись в графе «№№ п.п.» - 1460 от 24.05.2018 время обращения 16:00 указана ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес: <адрес>. В графе «Диагноз/шифр» указано «Укус клеща?». Кем доставлен – Свидетель №2. В графе «оказанная помощь» указано: «Не привита, застрахована, терапевтом назначено: таб. ФИО7 по схеме сообщ. в СЭС». В графе «№№ п.п.» - 1469 от 25.05.2018 время обращения 17:00 указана ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес: <адрес>. В графе «Диагноз/шифр» указано «Клещевой энцефалит». Кем доставлен – «Савв ФАП». В графе «оказанная помощь» указано, что осмотрена различными специалистами, «спинно-мозговая пункция, новокаин, 0,5 %, госпит. в И.О».

Согласно журналу регистрации госпитализации пациентов в графе «№ п/п» - 983, дата 25.05.2018, время 17:05 указана ФИО1, в графе: «кем направлен» - «Савв ФАП», в графе: «диагноз» - «А 84.9».

Согласно карте стационарного больного на имя ФИО1 имеются данные об осмотре от 25.05.2018, 26.06.2017 и 27.05.2018.

Согласно копиям материала проверки, представленным из следственного органа, по жалобе ФИО1 о фальсификации медицинских документов на её имя Змеиногорским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Алтайскому краю проведена проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием в действиях работников КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» Свидетель №1, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14 и ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ. При этом, в материалах проверки содержится заключение эксперта № 145 от 24.05.2019 согласно которому, ответить на вопрос: «Кем именно сделаны записи врачей осматривающих ФИО1 25.05.2018 в карте № 70 стационарного больного на имя ФИО1?» не представляется возможным.

Согласно экспертизы качества оказания медицинской помощи от 26.10.2018, выполненного главным внештатным специалистом по инфекционным болезням Министерства здравоохранения Алтайского края сделаны следующие выводы:

- Медицинская помощь ФИО1 оказана в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития России от 31.01.2012 № 69н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослым при инфекционном заболеваниях», клиническими рекомендациями «клещевой энцефалит у взрослых».

- получение отрицательных подтверждающих тестовых результатов 09.06.2018 свидетельствует об отсутствии инфицирования пациента вирусом клещевого энцефалита.

- диагноз ФИО1 установлен клинически и нет лабораторного подтверждения.

- основания для профилактического введения препарата иммуноглобулина пациентке при обращении 24.05.2018 не было.

- выбор медикаментозной терапии в инфекционном отделении КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» был определен лечащим врачом в соответствии с рекомендациями «клещевой вирусный энцефалит у взрослых» клинических проявлений болезни и степени её тяжести.

- выявлено замечание – пациентка не госпитализирована в отделение 24.05.2018, лишь днем позднее, что не повлияло на исход заболевания.

В рамках рассмотрения гражданского дела судом по ходатайству стороны истца назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено КГУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 30-ПЛ/2019 от 20.02.2019, проведенной КГУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» установлено следующее:

По первому вопросу: «Имелись ли показания к введению противоклещевого иммуноглобулина ФИО1 в целях экстренной профилактики на момент её обращения за медицинской помощью 24-25 мая 2018 г.?»

Клещевой вирусный энцефалит - это вирусная инфекция, передающаяся возбудителем данного заболевания при укусе клеща (повреждении кожного покрова пострадавшего) и внедрении возбудителя в кровеносное русло. Период от момента укуса клеща до появления первых клинических признаков (инкубационный период) данного заболевания, по литературным данным, составляет до 35 дней.

Помимо клинических проявлений, обязательным условием для установления данного диагноза, является лабораторное подтверждение, путем обнаружения антител класса М к вирусу клещевого энцефалита.

В данном случае, в представленной «Карте стационарного больного» № 70 из КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», имеются противоречивые, взаимоисключающие результаты лабораторного исследования крови ФИО1 в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в АК», на наличие антител класса М к вирусу клещевого энцефалита. Так, согласно результатам исследования от 09.06.2018 у ФИО1 подтверждено наличие заболевания «клещевой вирусный энцефалит», а по результатам исследования того же образца крови от 19.06.2018 - у нее это заболевание не подтверждено.

Экспертная комиссия не может устранить эти противоречия в результатах лабораторных исследований, и поэтому, по имеющимся данным, не может ни подтвердить, ни исключить наличие у ФИО1 заболевания «клещевой вирусный энцефалит».

По второму вопросу: «Необходимо ли введение противоклещевого иммуноглобулина при наползании клеща на тело человека, то есть непосредственном контакте с кожей человека, если да, то в каких случаях?»

В данном случае 24.05.2018 врачами КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» выполнены все необходимые действия в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 января 2012 г. № 69н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях», а также в соответствии с клиническими рекомендациями по лечению клещевого энцефалита у взрослых; показаний к проведению экстренной профилактики 24.05.2018 путем введения противоклещевого иммуноглобулина ФИО1 не было.

25.05.2018 ФИО1, в соответствии с вышеупомянутыми приказом и клиническими рекомендациями была правильно госпитализирована в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», где ей в соответствии с поставленным диагнозом было назначено и проведено необходимое обследование и лечение. Показаний к проведению экстренной профилактики 25.05.2018 путем введения противоклещевого иммуноглобулина ФИО1 не было.

По третьему вопросу: «Имелось у ФИО1 заболевание клещевого вирусного энцефалита и если да, то какого вида?»

Согласно пункту 7.3 параграфа 7 санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3.2352-08 «Профилактика клещевого вирусного энцефалита», «введение человеческого иммуноглобулина против клещевого вирусного энцефалита рекомендуется не позднее 4-го дня после присасывания клеща». При этом, наползание клеща на тело человека, т.е. непосредственный контакт с кожей человека, не является показанием к введению противоклещевого иммуноглобулина.

По четвертому вопросу: «В случае положительного ответа на третий вопрос, ответить правильно ли проводилось лечение ФИО1 врачами КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» и если лечение проводилось не правильно, какие негативные последствия наступили для здоровья ФИО1?»

Таким образом, медицинская помощь ФИО1 на всех этапах оказания ее в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», была оказана своевременно и правильно. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, экспертной комиссией не выявлено. (т.2 л.д. 31-42)

В рамках рассмотрения гражданского дела судом по ходатайству стороны истца назначено проведение повторной судебно-медицинской экспертизы.

Заключением повторной судебно-медицинской экспертизы № 73 от 21.06.2019, подготовленным экспертами областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области», установлено следующее:

«Вопрос первый. Имелись ли показания к введению противоклещевого иммуноглобулина ФИО1 в целях экстренной профилактики на момент её обращения за медицинской помощью 24-25 мая 2018 г.?

Согласно Инструкции по медицинскому применению лекарственного препарата «иммуноглобулин человека против клещевого энцефалита» (регистрационный номер в государственном реестре лекарственных средств ЛС-001279), в целях экстренной профилактики препарат вводят внутримышечно, в как можно более ранние сроки, но не позднее 4-х дней с момента предполагаемого заражения вирусом клещевого энцефалита (КЭ) – при присасывании вироформного клеща или после питья сырого молока в эндемичной по данной патологии местности. Из анамнестических данных (карта стационарного больного № 70) следует, что присасывание клеща в экспертном случае имело место около 2-х недель назад до обращения за медицинской помощью. Наличия причинной связи между «наползанием» клеща 22.05.2018 и появлением клинической симптоматики свойственной КЭ начиная уже с 23.05.2018 не усматривается. Таким образом, показаний к введению иммуноглобулина ФИО1 в целях экстренной профилактики КЭ на момент её обращения за медицинской помощью 24-25 мая 2018 г. не имелось.

Вопрос второй. Необходимо ли введение противоклещевого иммуноглобулина при наползании клеща на тело человека, то есть непосредственный контакт с кожей человека, если да, то в каких случаях?

Введение противоклещевого иммуноглобулина показано при контакте с клещом (присасывание или «наползание») в случае выявления в клеще антигена вируса клещевого энцефалита при лабораторном исследовании живого клеща. Снятого с человека или антигена вируса клещевого энцефалита в крови человека не позднее чем через 4 дня после контакта с клещом. (клинические рекомендации «Клещевой вирусный энцефалит у взрослых», утвержден решением Пленума правления Национального научного общества инфекционистов 30.10.2014). Нормативно и детально порядок экстренной иммунопрофилактики, как правило, регламентируется региональными актами органов управления здравоохранением (приказом, распоряжением и т.д.), которые экспертной комиссии представлены не были.

Вопрос 3. Имелось ли у ФИО1 заболевание клещевого вирусного энцефалита или иного заболевания, связанного с клещом и если да, то какого вида?

Ни подтвердить, ни опровергнуть у ФИО1 наличие клещевого энцефалита или иного, связанного с клещом заболевания не представляется возможным, так как в данном случае имеет место недообследование пациентки в условиях КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска».

Так, при обращении пациентки 24.05.2018 в приемный покой и упоминании о снятии с себя клеща 22.05.2019, после чего отмечалось повышение температуры, она не была направлена после осмотра терапевтом на лабораторную экспресс-диагностику вируса клещевого энцефалита (выявление антигена вируса в крови), несмотря на предварительный диагноз «укус клеща?» и наличие страховки от клещевого энцефалита.

Госпитализация ФИО1 при повторном поступлении в сопровождении фельдшера в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» ФИО1 была обоснована, в соответствии с клиническими рекомендациями «Клещевой вирусный энцефалит у взрослых», утвержденного решением пленума правления Национального научного общества инфекционистов 30.10.2014, однако в нарушении указанного протокола, при установлении диагноза «клещевой энцефалит, лихорадочная форма» объём лабораторной диагностики заболевания был неполным: не исследованы антигены, РНК вируса КЭ в крови и ликворе; метод парных сывороток проведен без исследования антител к вирусу клещевого энцефалита класса Ig G. Кроме того, не проведена дифференциальная диагностика с другими заболеваниями (например, с системным клещевым боррелиозом (болезнь Лайма)).

В последующем при консультации врачом-неврологом от 26.09.2018 пациентке выставлен диагноз: Восстановительный период клещевого энцефалита, менингеальная форма. Рассеянная очаговая симптоматика, цефалгический, вестибулопатический, церебрастенический синдром, однако повторный анализ на клещевой энцефалит проведён не был (в представленной документации отсутствует). Исследование крови ФИО1 на anti-Borrelia burgdorferri Ig M. G (антитела к возбудителю клещевого боррелиоза) показало отрицательный результат.

Вопрос 4. В случае положительного ответа на третий вопрос, ответить правильно ли проводилось лечение ФИО1 врачами КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» и если лечение проводилось не правильно, какие негативные последствия наступили для здоровья ФИО1?

Объем медикаментозного лечения ФИО1 в условиях стационара КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» при установленном ей диагнозе «Клещевой энцефалит, лихорадочная форма» был недостаточным. Согласно Клинических рекомендаций «Клещевой вирусный энцефалит у взрослых», лечение данного заболевания включает три основных направления: этимотропная терапия (противоклещевой иммуноглобулин), симптоматическая терапия (дезинтоксикационная и дегидрационная терапия, применение жаропонижающих препаратов или НПВС, витаминотерапия, антибактериальные препараты, нейропротекторы, ноотропы и т.п.) и иммунотерапия (интерферон альфа-2b человеческий в сочетании с рибавирином). Этиотропная терапия ФИО1 в условиях стационара не проводилась; симптоматическая терапия и иммунотерапия ограничивались назначением антибактериального препарата при поддержке омепразола (протонный ингибитор), литической смеси и кеторола (НПВС), инфузионной терапии и витамина С, а также циклоферона (низкомолекулярного индуктора интерферона). (т. 2 л.д. 123-136)

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Суд принимает во внимание результаты повторной судебно-медицинской экспертизы и берёт их за основу, поскольку в ранее данном (первоначальном) заключении (№ 30-ПЛ/2019 от 20.02.2019) содержатся противоречия и его выводы вызывают сомнения в правильности и обоснованности. Также суд не принимает во внимание и результаты экспертизы качества оказания медицинской помощи от 26.10.2018, выполненного главным внештатным специалистом по инфекционным болезням министерства здравоохранения Алтайского края.

Последнее (второе) заключение № 73 от 21.06.2019 в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, является повторным (проведённым в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий), подготовлено компетентными экспертами в соответствующей области знаний, которым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит в себе все необходимые выводы, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, неясностей и разночтений не содержит. Составлено оно с изучением материалов дела, медицинских документов.

Оценивая представленные доказательства о том, болела ли истица заболеванием - «клещевой вирусный энцефалит», суд исходит из того, что в материалах дела имеются противоречивые доказательства, которые не могут с необходимой точностью подтвердить, что на момент оказания медицинской помощи у истицы имелось вышеназванное заболевание.

Основным доводом истицы указано, что ей не был введен человеческий иммуноглобулин против клещевого вирусного энцефалита, однако, как указано в выводах судебно-медицинской экспертизы, его введение истице показано не было. Кроме того, истицей не доказан сам факт укуса клеща, что является основанием для невведения иммуноглобулина.

Кроме того, в судебном заседании сторона истца настаивала на удовлетворении требований ввиду ненадлежащего (неполного) оказания истице медицинской помощи и её недообследования – в частности, но не из-за того, что ей не ввели иммуноглобулин.

Таким образом, истицей не был доказан факт, что у нее имелось заболевание «клещевой вирусный энцефалит».

Вместе с тем, суд учитывает, что исходя из заключения повторной судебно-медицинской экспертизы (№ 73 от 21.06.2019) выявлены нарушения, допущенные ответчиком КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» при оказании медицинской помощи ФИО1:

1. Имело место недообследование пациентки в условиях КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», что не позволило ни подтвердить, ни опровергнуть наличие клещевого энцефалита или другого, связанного с клещом заболевания у ФИО1, выразившегося в следующем:

- при обращении пациентки 24.05.2018 она не была направлена после осмотра терапевтом на лабораторную экспресс-диагностику вируса клещевого энцефалита (выявление антигена вируса в крови), несмотря на предварительный диагноз «Укус клеща?» и наличие страховки от клещевого энцефалита;

- при повторном поступлении ФИО1 в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» при установлении диагноза «клещевой энцефалит, лихорадочная форма» в нарушении клинических рекомендаций «Клещевой вирусный энцефалит у взрослых», утвержденного решением пленума правления Национального научного общества инфекционистов 30.10.2014 объём лабораторной диагностики заболевания был неполным - не исследованы антигены, РНК вируса КЭ в крови и ликворе; метод парных сывороток проведен без исследования антител к вирусу клещевого энцефалита класса Ig G, не проведена дифференциальная диагностика с другими заболеваниями (например, с системным клещевым боррелиозом (болезнь Лайма));

- в последующем при консультации врачом-неврологом от 26.09.2018 пациентке был выставлен диагноз: Восстановительный период клещевого энцефалита, менингеальная форма, рассеянная очаговая симптоматика, цефалгический, вестибулопатический, церебрастенический синдром, однако повторный анализ на клещевой энцефалит проведён не был (в представленной документации отсутствует);

2. Имело место нарушение объема медикаментозного лечения ФИО1 в условиях стационара КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» при установленном ей диагнозе «Клещевой энцефалит, лихорадочная форма», который был недостаточным. Согласно Клинических рекомендаций «Клещевой вирусный энцефалит у взрослых», лечение данного заболевания включает три основных направления: этимотропная терапия (противоклещевой иммуноглобулин), симптоматическая терапия (дезинтоксикационная и дегидрационная терапия, применение жаропонижающих препаратов или НПВС, витаминотерапия, антибактериальные препараьты, нейропротекторы, ноотропы и т.п.) и иммунотерапия (интерферон альфа-2b человеческий в сочетании с рибавирином). Этиотропная терапия ФИО1 в условиях стационара не проводилась; симптоматическая терапия и иммунотерапия ограничивались назначением антибактериального препарата при поддержке омепразола (протонный ингибитор), литической смеси и кеторола (НПВС), инфузионной терапии и витамина С, а также циклоферона (низкомолекулярного индуктора интерферона).

Таким образом, суд приходит к выводу, что стороной истца доказан факт ненадлежащего (неполного) оказания медицинской услуги – обследования, что подтверждено вышеуказанным (повторным) экспертным заключением.

При этом, к указанному выводу суд приходит, даже при тех обстоятельствах, что истцом не доказан факт укуса клеща, наличие заболевания и необходимости введения в этой связи иммуноглобулина. Так, даже при отсутствии этих обстоятельств сотрудники медицинской организации обязаны были провести полный комплекс обследования, для надлежащего и полного выяснения всех этих обстоятельств, провести все необходимые лабораторные исследования, достоверно установить диагноз, провести дифференциальную диагностику с другими заболеваниями, после чего, по результатам проведённых мероприятий, назначить адекватный и полный объём медикаментозного лечения и провести необходимую терапию в условиях стационара, чего медицинскими работниками сделано не было, что объективно и достоверно подтверждено повторным медицинским заключением. (№ 73 от 21.06.2019)

Истец при обращении в суд, помимо прочего ссылалась на ненадлежащее оказание ей медицинских услуг, ФЗ «О защите прав потребителей», ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В Российской Федерации правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан, а также права и обязанности человека и гражданина, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, и гарантии реализации этих прав определены Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон 323-ФЗ).

Согласно положениям ст. 3 Закона 323-ФЗ законодательство в сфере охраны здоровья основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из указанного Федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Нормы об охране здоровья, содержащиеся в других федеральных законах, иных нормативных правовых актах Российской Федерации, законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, не должны противоречить нормам указанного Федерального закона.

Статьей 20 Закона 323-ФЗ на медицинские организации возложена обязанность бесплатно оказывать застрахованным лицам медицинскую помощь в рамках программ обязательного медицинского страхования.

Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", исходя из его преамбулы, помимо прочего, регулирует отношения, возникающие между потребителями и исполнителями услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья потребителей, а также определяет механизм реализации этих прав.Исходя из положений обозначенного выше закона:

- потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности;

- исполнитель - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Таким образом, к рассматриваемым правоотношениям в полной мере применимы положения обозначенного выше закона.

В соответствии со ст. 4 названного выше закона:

- исполнитель обязан оказать услугу потребителю качество которой соответствует договору;

- при отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется;

- если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать её, соответствующую этим требованиям.

Положениями ст. 12 обозначенного закона закреплено, что:

- если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию об услуге, он вправе потребовать от исполнителя возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков;

- исполнитель, не предоставивший покупателю полной и достоверной информации об услуге, несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки услуги, возникшие после исполнения потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

- при причинении вреда здоровью потребителя вследствие непредоставления ему полной и достоверной информации об услуге потребитель вправе потребовать возмещения такого вреда в порядке, предусмотренном статьей 14 настоящего Закона;

- при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией об услуге, необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В соответствии с подп. 9 п. 1 ст. 16 Федеральный закон от 29.11.2010 N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" Застрахованные лица имеют право на защиту прав и законных интересов в сфере обязательного медицинского страхования.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии с п. 5 ст. 14 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце первом п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 ГК РФ).

Статьёй 15 Закона "О защите прав потребителей" закреплено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Суд учитывает изложенное и исходит из того, что ответчиком, являющимся исполнителем медицинской услуги, не были представлены доказательства, подтверждающие надлежащее, качественное, своевременное и полное исполнение медицинским учреждением своих обязанностей, адекватное выставленному пациентке диагнозу, при оказании медицинской услуги.

В пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Согласно ч. 1 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

Согласно п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» при обращении в учреждение пациентки ФИО1 24.05.2018 и 25.05.2018, подтверждают ненадлежащее, неполное и некачественное оказание медицинских услуг, что в силу статьи 1095 ГК РФ является основанием для возмещения вреда.

В соответствии с положениями статьи 1099 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда судом учитываются требования разумности и справедливости. Учитывая данные требования, а также то обстоятельство, что причинно-следственная связь между обнаруженными дефектами оказания медицинской помощи и ухудшением здоровья ФИО1 не имеется (не доказана), суд считает разумной и справедливой компенсацию морального вреда, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере 5 000 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации материального ущерба в размере 10 049 руб. суд приходит к следующему.

Из искового заявления следует, что истцом понесены расходы в размере 10 049 руб.

Представлены документы, подтверждающие несение расходов на указанную сумму, в том числе: 634 руб. на приобретение лекарств, 2 400 руб. за МРТ головного мозга, 2 200 за МРТ пояснично-крестцового отдела, транспортные расходы из г. Барнаула в с. Саввушка 19.09.2018 в размере 675 руб., и из с. Саввушка в г. Барнаул 25.09.2018 в размере 675 руб., за сдачу анализов в медицинском центре «ИНВИТРО» 1 040 руб., за прием у невролога и сдачу анализов в ООО «Центр восстановительной терапии» 1 750 руб., транспортные расходы из Барнаула в с. Саввушка 27.09.2018 - 675 руб. (т. 1 л.д. 34-43) Подтверждающие расходы документы на поездку из с. Саввушка в г. Барнаул до 19.09.2019 не представлены вовсе. По уточнённому иску заявлена общая сумма компенсации материального ущерба в сумме 10 049 руб.

Указанные расходы подлежат взысканию в части - в общем размере 4 140 руб., в том числе: расходы за прием невролога и сдачу анализов в ООО «Центр восстановительной терапии» 26.09.2018 - 1 750 руб., транспортные расходы на проезд (одна поездка) из с. Саввушка в г. Барнаул 25.09.2018 – 675 руб. и обратно - из г. Барнаула в с. Саввушка 27.09.2018 – 675 руб., за сдачу анализов в медицинском центре «ИНВИТРО» 26.09.2018 – 1 040 руб. (940+100 руб.), так как понесены истцом в связи с недообследованием её в условиях КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» на наличие клещевого энцефалита или иного, связанного с клещом заболевания, что следует из представленных документов. Их несение суд находит необходимыми и целесообразными, а также соразмерными характеру и факту недообследования.

Таким образом, при недоказанности факта укуса клещом пациентки (истца), а равно – наличие у неё заболевания «клещевой энцефалит», суд находит необходимыми и адекватными именно вышеуказанные растраты истца, необходимые для восполнения её недообследования: прием невролога, сдача анализов в ООО «Центр восстановительной терапии», транспортные расходы на проезд из с. Саввушка в г. Барнаул и обратно - из г. Барнаула в с. Саввушка (одна поездка), сдача анализов в медицинском центре «ИНВИТРО» и ООО «Центр восстановительной терапии». Данные расходы являлись восполнением недоработки (недообследования) врачей.

Вместе с тем, остальные же расходы: 634 руб. - на приобретение лекарства (пенталгин-Н и полисорб МП) от 06.09.2018, рекомендованных врачом КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска»; 2 400 руб. - за МРТ головного мозга (чек от 18.09.2018), 2 200 - за МРТ пояснично-крестцового отдела (чек от 26.09.2018), а также на первую поездку в город Барнаул из с. Саввушка и обратно – 1350 руб. (675 руб. х 2) (чек на подтверждение затрат на проезд из г. Барнаула в с. Саввушка не представлен вовсе), суд находит необоснованными, не отвечающими требованиям необходимости в рассматриваемой ситуации. Надлежащих и убедительных доказательств обратного стороной истца не представлено и материалы дела не содержат. Так, ни в заключении ООО «Центр восстановительной терапии» (т. 1 л.д. 33), ни в иных медицинских документах не указано на необходимость проведения МРТ и приобретения обозначенных лекарств в указанный период времени. Суд находит это излишними растратами, не связанными с действиями ответчика и допущенными им нарушениями оказания медицинской услуги.

Таким образом, при определении заявленных ко взысканию расходов, в том числе – компенсации материального вреда, суд исходит из принципов разумности, справедливости и соблюдения баланса интересов сторон, а также адекватности и соразмерности допущенных ответчиком нарушений (ненадлежащего и неполного обследования) действиям истца по устранению (восполнению) данных недостатков – дообследования в необходимой части. Иные - заявленные ко взысканию расходы являются, по мнению суда, излишними, и удовлетворение их ко взысканию приведёт к необоснованному обогащению истца.

В этой связи в остальной части во взыскании компенсации материального ущерба следует отказать, так как истцом не представлено доказательств, что несение указанных расходов обусловлено недообследованием пациентки в КГБУЗ «Змеиногорская ЦРБ».

В силу п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из разъяснений Пленума Верховного суда РФ, содержащихся в пункте 46 Постановления от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при удовлетворении требований потребителя в связи с нарушением его прав, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, штраф взыскивается в пользу потребителя независимо от того, заявлялось ли такое требование.

Исходя из этого, в пользу истца с КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» подлежит взысканию штраф в размере 4 570 руб. (5 000 руб. (компенсация морального вреда) + 4 140 руб. (компенсация материального ущерба)) / 2.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

По сообщению Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» стоимость повторной судебно-медицинской экспертизы составила 38 375 руб.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

То есть в рассматриваемом случае даже частичное удовлетворение заявленных исковых требований о компенсации морального вреда влечёт взыскание судебных расходов с проигравшей стороны в полном объёме.

Расходы по оплате экспертизы в размере 38 375 руб. подлежат взысканию с ответчика (т. 2 л.д. 137)

Истцом заявлено о взыскании судебных расходов по производству судебно-медицинской экспертизы в КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы». Согласно чеку от 27.11.2018 истцом понесены расходы по производству экспертизы в размере 16 935 руб., комиссия 169,35 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, которым они оплачены (т.2 л.д. 22)

Истец при подаче иска от уплаты госпошлины освобожден, на основании ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию в пользу бюджета муниципального образования Змеиногорский район

Расчет ГП.

В соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции уплачивается государственная пошлина (далее – ГП) при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц в размере 300 руб.

ГП за имущественные требования.

Полная цена иска: 10 049 руб.

В соответствии с подп.1 п.1 ст. 333.19 НК РФ при цене иска до 20000 руб. госпошлина составляет 4% от цены иска, но не менее 400 руб.

Формула расчета ГП: размер ГП = полная цена иска * 4 %

Расчет: (10049 * 4) / 100 = 401,96 >= 400

Итоговый размер госпошлины: 401,96 руб.

Исковые требования удовлетворены частично в размере 41,20 % от полной цены иска.

Cумма удовлетворенных исковых требований: 4 140 руб.

ГП за изначальное требование - 401,96 руб.

Ответчик обязан компенсировать часть ГП в размере: 165,60 руб. + 300 рублей за неимущественное требование.

Всего подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в размере 465,6 руб. (300 руб. + 165,60 руб.) в пользу бюджета муниципального образования Змеиногорский район в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 5 000 руб.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» в пользу ФИО1 компенсацию материального ущерба в размере 4 140 руб.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» в пользу ФИО1 за нарушение прав потребителя штраф в размере 4 570 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» в пользу ФИО1 судебные расходы по производству экспертизы в размере 17 104,35 руб.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» судебные расходы по производству повторной судебно-медицинской экспертизы в размере 38 375 руб.

Взыскать с КГБУЗ «Центральная районная больница г. Змеиногорска» в пользу местного бюджета - муниципального образования «Змеиногорский район» Алтайского края судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 465,60 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.Ю. Сафронов

Мотивированное решение изготовлено 09.08.2019.

Судья А.Ю. Сафронов