Дело № 2-2296/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2017 года г.Пенза

Октябрьский районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Половинко Н.А.,

при секретаре Кирсановой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Пензе гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» в лице Пензенского отделения №8624 о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением к ответчику, в котором просит суд признать ее увольнение по приказу №-к от 30.06.2017 года филиалом ПАО «Сбербанк России» - Пензенским отделением №8624 по основаниям по п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ незаконным; изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию; взыскать с ПАО «Сбербанк России» в лице Пензенского отделения №8624 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. В обоснование иска указала, что она являлась работником Филиала ПАО «Сбербанк России» - Пензенское отделение № 8624. С 22.04.2014 г. она была принята в дополнительный офис Банка № 8624/015 на должность специалиста по обслуживанию частных лиц. С 23.06.2015 г. она была переведена на должность менеджера по продажам. 30.06.2017 г. ей стало известно, что она была уволена согласно приказа от 274-к от 30.06.2017 г. на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ Трудового кодекса РФ (расторжение трудового договора с работником по инициативе работодателя по причине совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя). Причиной увольнения, в соответствии с содержанием приказа, является совершение ей «неправомерных операций списания денежных средств со счетов клиентов в счет оплаты страховых полисов сберегательного страхования и договоров НПО ИПП (негосударственного пенсионного обеспечения «Индивидуальный пенсионный план»), оформленных на третьих лиц, введение клиентов в заблуждение при подтверждении операций списания денежных средств с их счетов», что привело к нанесению ущерба клиентам Банка в размере 5000 (пяти) тысяч рублей. С данным увольнением она не согласна, считает его незаконным. Считает, что вынесение дисциплинарного взыскания в виде увольнения является чрезмерной мерой по отношению к ней ввиду того, что размер нанесенного ущерба незначителен и ей полностью погашен. Учитывая, что согласно существующей в Банке системе оценке эффективности труда она имела высокие отметки, имела благодарности от клиентов Банка, считает ее увольнение не соответствующим тяжести ее проступка. По данной категории дел обязанность по доказыванию правомерности увольнения работника лежит на работодателе. Также считает, что в ее пользу надлежит взыскать моральный вред, предусмотренный ст. ст. 22, 237 ТК РФ в связи с неправомерными действиями работодателя. Размер вреда суд определяет с учетом установленных обстоятельств нарушения трудовых права работника. Причиненный ей моральный вред со стороны работодателя, оценивает в размере 5 000 рублей.

В процессе рассмотрения дела истец представила письменные дополнения к исковому заявлению, в которых указала, что в своих возражениях ответчик указывает, что «комиссией по проведению служебного расследования действия ФИО1 квалифицированы как внутреннее мошенничество». Ссылка на «внутреннее мошенничество» как основание утраты доверия к работнику со стороны работодателя в Приказе №-к от 30.06.2017 г. отсутствует. Что такое внутреннее мошенничество, ответчик в своих возражениях не конкретизирует. Наряду с этим само понятие «внутреннее мошенничество» отсутствует. Как свидетельствуют материалы служебного расследования и не оспаривается сторонами неправомерно списанные денежные средства поступили не на счета истца, а на счета аффилированных с Банком юридических лиц, таким образом, состава мошенничества (хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество) ее действия не образуют. До момента увольнения она работала у ответчика на протяжении более чем трех лет. За это время она имела благодарности за свой добросовестный труд в том числе от клиентов Банка (копия страниц с благодарностями из Книги отзывов и предложений офиса № 8624/015 прилагается). Во время проведения служебного расследования она не была отстранена от работы по обслуживанию материальных ценностей, премию за июнь 2017 г. получила в полном объеме, что свидетельствует о том, что доверие ответчика к ней как к работнику утрачено не было. При обнаружении дисциплинарного проступка ФИО1 ответчик вправе был применить в том числе такие дисциплинарные взыскания как замечание и выговор, однако ответчиком было применено самое тяжелое для работника по своим правовым и социальным последствиям взыскание, что дает основания сделать вывод об отсутствии учета ответчиком, в нарушение ст. 192 ТК РФ, тяжести совершенного проступка. Доказательств того, что ответчиком при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения были соблюдены общие принципы юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности такие, как справедливость, равенство, законность, вина, гуманизм в материалы дела также не представлено. Факт списания со счетов клиентов Банка денежных средств и последующее их зачисление на счета юридических лиц, со стопроцентной долей участия Банка в качестве учредителя данных юридических лиц, не позволяет сделать однозначный вывод о понесенном Банком ущербе: денежные средства оставались на счетах аффилированных с Банком лиц. Кроме того, факты возмещения истцом ущерба ответчику, а также возращения неправомерно списанных денежных средств на счета клиентов, свидетельствуют не об ущербе, нанесенном ответчику, а о двойном зачислении денежных средств на счета Банка в отсутствие каких бы то ни было на это правовых оснований, и, как следствие, о неосновательном обогащении Банка. При этом последствия увольнения по основаниям, изложенным в Приказе об увольнении, являются для нее более тяжкими, чем последствия причиненного ущерба для ответчика, поэтому баланс интересов сторон трудовых отношений полностью нарушен. Формулировка увольнения препятствует истцу в поиске работы сообразно его квалификации, опыту и образовательному уровню, лишает его права на достойный труд, его справедливую оплату. Неблагоприятные последствия для ответчика, указанные в Приказе об увольнении, в виде «возможных правовых и репутационных рисков при обращении клиентов в надзорные и/или правоохранительные органы» не подтверждаются материалами дела и носят предположительный, вероятностный характер. В разрез с позицией Банка, изложенной в Приказе об увольнении, о разнообразных рисках для ответчика, представитель ПАО «Сбербанк России» ФИО2 в судебном заседании 14.08.2017 г. заявила, что никто из клиентов, чьи интересы были затронуты неправомерным списанием денежных средств, не обратился к ответчику с целью прекращения деловых отношений с Банком. Таким образом, в нарушение п. 1 ст. 56 ГПК РФ, ответчиком не доказаны его правовые и репутационные риски, к которым привел проступок ФИО1 На основании изложенного, учитывая общие принципы дисциплинарной ответственности, а также тяжесть совершенного дисциплинарного проступка истца, поведение истца по добровольному возмещению ущерба, его деятельное раскаяние, отсутствие доказанных рисков Банка, связанных с дисциплинарным проступком истца, просит суд удовлетворить заявленные ФИО1 требования (с учетом изменений) в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просили их удовлетворить по доводам, изложенных в исковом заявлении и письменных объяснениях по иску. 

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» в лице Пензенского отделения №8624 по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Указала, что в рамках служебного расследования было установлено, все спорные операции по списанию денежных средств производились истцом с использованием заемных средств клиентов без их ведома, при этом оформление кредитной документации, документов по страховым продуктам и их подписание производила ФИО1, а оплата страховых продуктов производилась самими клиентами с помощью банковской карты и ввода ПИН-кода. Согласно заявлениям клиентов банка, при оформлении кредитов согласия на оплату услуг, предоставляемых другим лицам, они не давали, поэтому просили выяснить, куда делись деньги с их счетов. В объяснительной от 28.06.2017г., составленной Темновой по итогам служебного расследования, работник признает выявленные проверкой факты допущенных им нарушений. В нарушение Графической схемы процесса оформления договора НПО (ИПП) АО «НПФ Сбербанка» в отделениях ПАО Сбербанк Распоряжения ПАО Сбербанк «О тиражировании проекта по реализации договоров негосударственного пенсионного обеспечения АО «НПФ Сбербанка» от 13.12.2016г. №-Р ФИО1 неправомерно провела операции перечисления денежных средств, путем введения клиентов в заблуждение. Согласно объяснительной ФИО1 делала она это с целью выполнения норматива продаж банковских продуктов. Таким образом, имеются неопровержимые доказательства того, что сотрудником совершены виновные действия, послужившие поводом для утраты доверия. Комиссией по проведению служебного расследования действия ФИО1 квалифицированы как внутреннее мошенничество. Материалы служебного расследования 26.06.2017г. направлены в полицию. Анализ собранных по в ходе служебного расследования доказательств свидетельствует о наличии оснований для утраты доверия работодателя к истцу с учетом характера выполняемой им по поручению Банка работы и, соответственно, для увольнения по данному основанию. При этом увольнение истца было произведено без нарушений, ПАО Сбербанк соблюдены нормы трудового законодательства, регулирующие сроки и порядок применения дисциплинарного взыскания. Соблюдение ответчиком процедуры увольнения истцом не оспаривается. При применении меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем были учтены тяжесть совершенного проступка, последствия его совершения. При этом следует отметить, что поводом к проведению расследования послужил не единичный случай, а проверка была проведена по 3-м заявлениям клиентов банка. Доводы истца о незначительности суммы ущерба, который она добровольно возместила, не могут служить основанием для признания увольнения по п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ незаконным, т. к. сам по себе размер причиненного ущерба и факт его возмещения работником впоследствии не имеют правового значения для решения вопроса об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, так как ТК РФ не ставит возможность увольнения по данному основанию в зависимость от наличия/отсутствия ущерба и его размера. Важен сам факт совершения виновных действий и утраты доверия к работнику в результате их совершения. В данном случае действия работника, выразившиеся в том, что он использовал денежные средства клиентов, без их ведома совершал переводные операции, могут быть расценены как виновные, дающие основание для утраты доверия к работнику со стороны работодателя. Следовательно, основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют. Доводы истца основаны на неверном толковании закона и представляют собой необоснованные утверждения, не подтвержденные доказательствами.

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), заключая трудовой договор, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

Как установлено в судебном заседании, на основании трудового договора № от 12 октября 2016 года, приказа о приеме работника на работу №-к от 12.10.2016 года истец ФИО1 была принята на работу в ПАО «Сбербанк России» на должность менеджера по продажам в дополнительном офисе N 8624/015.

Согласно Приказу (распоряжению) о переводе работника на другую работу №-к от 28.02.2017 и дополнительному соглашению к трудовому договору № от 28.02.2017 года ФИО1 была переведена на должность менеджера по продажам в дополнительный офис N 8624/024 Пензенского отделения № 8624 ПАО Сбербанк.

Приказом управляющего Пензенским отделением № ФИО7 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №-к от 30.06.2017 года ФИО1 уволена за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, пункт 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Основанием увольнения является акт служебного расследования № от 20.06.2017 года.

Согласно акту об отказе работника от ознакомления с документами от 30.06.2017 года №б/н ФИО1 отказалась ознакомиться под роспись с приказом от 30.06.2017 года №-к, личной карточкой по форме Т-2.

На основании Приказа Поволжского банка ПАО Сбербанк от 06.06.2017 N ПБ/262-0 была создана комиссия и проведено служебное расследование по фактам неправомерного проведения расходных операций по счетам клиентов сотрудником Пензенского отделения № 8624 ПАО Сбербанк. Основанием для проведения служебного расследования послужила служебная записка руководителя дополнительного офиса № 8624/024 от 31.05.2017г. № на имя управляющего Пензенским отделением № ПАО Сбербанк о фактах оплаты первоначального взноса по договорам индивидуальной пенсионной программы и страховых полюсов ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» без оформления клиентам договоров пенсионного страхования и страховых полисов, допущенные менеджером по продажам дополнительного офиса № ФИО1

Согласно акту служебного расследования № от 20.06.2017 года ходе проверки было установлено, что ФИО1 совершала неправомерные операции списания денежных средств со счетов клиентов в счет оплаты страховых полисов сберегательного страхования, договоров негосударственного пенсионного обеспечения «Индивидуальный пенсионный план» (далее договор НПО ИПП): 18.03.2017 г. в процессе обслуживания клиента ФИО8 по операции выдачи кредита ФИО1 выполнила операцию безналичного списания денежных средств со счета банковской карты №, выпущенной на имя ФИО8, в сумме 1 000 (Одна тысяча) рублей в счет оплаты страхового полиса сберегательного страхования на имя ФИО9 и в сумме 1 000 (Одна тысяча) рублей в уплату первоначального взноса по договору НПО ИПП на имя ФИО10, без согласия клиента ФИО8 и путем введения его в заблуждение; 24.03.2017 г. ФИО1 выполнила операцию безналичного списания денежных средств со счета банковской карты №, выпущенной на имя ФИО11, в сумме 1 000 (Одна тысяча) рублей в счет оплаты страхового полиса сберегательного страхования на имя ФИО12 и в сумме 1 000 (Одна тысяча) рублей в счет оплаты страхового полиса сберегательного страхования на имя ФИО13, без согласия клиента ФИО11 ипутем введения его в заблуждение; 07.04.2017 г. в процессе обслуживания клиента ФИО14 по операции выдачи кредита ФИО1 выполнила операцию безналичного списания денежных средств со счета банковской карты №, выпущенной на имя ФИО14, в сумме 1 000 (Одна тысяча) рублей в уплату первоначального взноса по договору НПО ИПП на имя ФИО15, без согласия клиента ФИО14 и путем введения его в заблуждение.

В результате служебного расследования были установлены признаки корыстной заинтересованности ФИО1 при проведении операций перевода денежных средств со счетов клиентов (ФИО8, ФИО11 и ФИО14) в качестве оплаты страховой премии по договорам сберегательного страхования и первоначального взноса по договорам НПО ИПП и оформлении договоров обязательного сберегательного страхования и договоров НПО ИПП в пользу третьих лиц, без согласия клиентов и путем введения их в заблуждение, с целью выполнения норматива продаж банковских продуктов и исключения отклонений в индивидуальной системе управления по конвертации персональных предложений клиентам в продажи.

28.06.2017 года ФИО1 представила письменное объяснение, в котором не оспаривала допущенные нарушения.

Факт установленных нарушений ФИО1 не отрицался и в ходе рассмотрения дела, акт по результатам служебной проверки не оспаривался. 

В настоящее время ФИО1 обратилась с иском о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, указывая, что расторжение с ней трудового договора по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ произведено с нарушением трудового законодательства, поскольку работодателем ПАО «Сбербанк» не учтены тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение истца, его отношение к труду.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Поскольку трудовой договор с истцом расторгнут по инициативе работодателя, суду надлежит проверить законность проведенного увольнения и соблюдение работодателем порядка увольнения, установленного трудовым законодательством.

В соответствии с п. 7 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Юридически значимыми обстоятельствами в рамках настоящего спора являются: факт выполнения работником трудовых обязанностей, непосредственно связанных с обслуживанием денежных или товарных ценностей; факт совершения работником действий, которые привели к утрате доверия со стороны работодателя; оценка этих действий как дающих основания для утраты доверия; вина работника в совершении указанных действий.

Действующее законодательство не дает исчерпывающего списка должностей, при замещении которых к виновным работникам могут быть применены такие меры дисциплинарного воздействия, как увольнение за утрату доверия, поэтому при разрешении каждого конкретного дела необходимо исходить из оценки установленных фактических обстоятельств.

Расторжение трудового договора с работником по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК Российской Федерации в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Согласно п. 2.1 Должностной инструкции менеджера по продажам дополнительного офиса № 8624/024 Пензенского отделения № 8624 ПАО Сбербанк ФИО1, утвержденной руководителем дополнительного офиса №8624/024 Поволжского банка ПАО Сбербанк Пензенского отделения №8624 ФИО16 03 марта 2017 года в обязанности истца входило соблюдение стандартов сервиса, утвержденных внутренними нормативными документами Банка (направление 2), осуществление операций по обслуживанию физических лиц (направление 4), в том числе выдачи и обслуживания банковских карт, перевода денежных средств по банковским картам, операций по вкладам и счетам, денежным переводам, расчетно-кассовому обслуживанию физических лиц. То есть истец непосредственно обслуживал денежные средства и другие ценности.

Согласно п. 1.6 должностной инструкции менеджер по продажам в своей деятельности должен руководствоваться, в том числе нормативными документами Банка, обязательными к исполнению всеми работниками.

Пунктами 4.1, 4.3, 4.13 и 4.15 должностной инструкции предусмотрена ответственность работника за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, причинение материального ущерба, своевременное и качественное обслуживание клиентов банка с соблюдением стандартов сервиса, соблюдение требований нормативных и распорядительных документов Банка и законодательства РФ в части осуществляемых операций.

С указанной инструкцией ФИО1 была ознакомлена, о чем имеется соответствующая отметка.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО1 являлась работником, непосредственно обслуживающим денежные ценности, а потому она могла быть уволена на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК Российской Федерации.

Также суд считает, что факт совершения ФИО1 виновных действий, дающих основание для утраты доверия к ней, нашел свое подтверждение в собранных по делу доказательствах.

Из акта служебного расследования № от 20.06.2017 года следует, что ФИО1 совершала неправомерные операции списания денежных средств со счетов клиентов в счет оплаты страховых полисов сберегательного страхования, договоров негосударственного пенсионного обеспечения «Индивидуальный пенсионный план». В нарушение Графической схемы процесса оформления договора НПО (ИПП) АО «НПФ Сбербанка» в отделениях ПАО Сбербанк Распоряжения ПАО Сбербанк «О тиражировании проекта по реализации договоров негосударственного пенсионного обеспечения АО «НПФ Сбербанка» от 13.12.2016г. № ФИО1 неправомерно провела операции перечисления денежных средств, путем введения клиентов в заблуждение. 

То, что все указанные процедуры были выполнены в отсутствие и без поручения клиента подтвердила и сама ФИО1 в своей объяснительной. В объяснительной также указала, что сделано это было для увеличения продаж.

Изучив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истец совершила распорядительные действия, связанные с движением денежных средств, т.е. непосредственно обслуживала материальные ценности, которые способствовали неправомерному списанию денежных средств со счетов клиентов банка и причинению материального ущерба как клиентам. При этом суд считает, что указанное поведение истицы обоснованно отнесено ответчиком к действиям, дающим основание для утраты доверия к работнику со стороны работодателя, и давало работодателю достаточные основания для увольнения ее по данному основанию.

Проанализировав действия работодателя с позиции соблюдения процедуры и порядка увольнения, суд не усматривает оснований для признания приказа о прекращении трудового договора незаконным, изменении формулировки увольнения.

Доводы истца о том, что при вынесении приказа о прекращении трудового договора и при принятии решении об ее увольнении работодателем не были учтены тяжесть совершенного проступка и предшествующее поведение работника, по мнению суда, противоречат установленным обстоятельствам дела: ответчиком были установлены нарушения должностной инструкции менеджера по продажам дополнительного офиса № 8624/024 Пензенского отделения № 8624 ПАО Сбербанк, а именно п. 2.1 направления 2 в части своевременного и качественного обслуживания клиентов, п. 2.1 направление 4 в части реализации услуг розничного банковского страховании в нарушение п. 13 Графической схемы подпроцесса оформления договора НПО (ИПП) АО "НПФ Сбербанка" в отделениях ПАО Сбербанк Распоряжение о тиражировании проекта по реализации договоров негосударственного пенсионного обеспечения. АО "НПФ Сбербанка" от 13.12.2016 N1646-P, приведшие к возникновению у Банка ущерба в размере 5 000 рублей, от клиентов Сбербанк поступили претензии о неправомерном списании денежных средств. Установленные судом обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о соразмерности такой крайней меры дисциплинарного взыскания как увольнение, тяжести совершенного проступка.

Доводы истца о незначительности суммы ущерба, который она добровольно возместила, не могут служить основанием для признания увольнения по п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ незаконным, т. к. сам по себе размер причиненного ущерба и факт его возмещения работником впоследствии не имеют правового значения для решения вопроса об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, так как ТК РФ не ставит возможность увольнения по данному основанию в зависимость от наличия/отсутствия ущерба и его размера.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что требования истца о признании увольнения незаконным и изменении формулировки основания увольнения не подлежат удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении основного требования, производное от него требование о взыскании компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» в лице Пензенского отделения №8624 о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 25 сентября 2017 года.

Судья Н.А. Половинко