29RS0018-01-2025-001046-82

Дело № 2-1328/2025 

26 июня 2025 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Подчередниченко О.С.,

при секретаре судебного заседания Карповой Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Монолитное строительное управление-1» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности выдать документы, связанные с работой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к АО «Монолитное строительное управление-1» (далее – ответчик), с учетом уточненных требований, о восстановлении истца на работе у ответчика в должности тракториста с 21.01.2025, взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 21.01.2025 по дату восстановления его на работе, задолженности по выплате разницы в окладах за октябрь и ноябрь 2024 г. с начислением на неё районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате, недоплаты компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда в размере 50 000,00 руб., возложении на ответчика обязанности выдать истцу документы, связанные с работой: справку о доходах формы 2-НДФЛ; копии кадровых приказов, справки о периоде работы и о среднем заработке; расчётные листки на бумажном носителе за весь период работы.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 24.10.2022 между ответчиком и ФКУ «Ространсмодернизация» заключён государственный контракт № РТМ-200/22 на выполнение работ по строительству объекта «Реконструкция аэропортового комплекса «Талаги» (г. Архангельск)». 16.05.2023 между истцом и ответчиком заключён срочный трудовой договор № 7474/23, по условиям которого истец принимался на работу к ответчику для выполнения трудовой функции по должности «тракторист» в обособленное подразделение ответчика «Архангельск Аэропорт», расположенное в 

<

адрес> Архангельск (

<

адрес>) в городе Архангельске. Срок действия трудового договора был определён как период исполнения ответчиком государственного контракта № РТМ-200/22 от 24.10.2022. Заработная плата была установлена в размере 115 руб. в час с начислением на указанную сумму районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. 29.08.2024 между ответчиком и ФКУ «Ространсмодернизация» заключено дополнительное соглашение № 18, которым срок окончания работ продлён до 30.11.2025. 01.10.2024 между истцом и ответчиком подписано дополнительное соглашение к трудовому договору о временном совмещении, в соответствии с которым истец в период с 01.10.2024 по 31.10.2024 дополнительно к основной работе привлекается к работе по должности «Водитель автомобиля» за дополнительную оплату в размере 35.000,00руб. в мес. Фактически истец выполнял работу водителя краново-манипуляторной установки, привлекался к указанной работе в течение не менее 2 мес. (сентября и октября 2024 г.), однако заработная плата начислялась и выплачивалась ему исходя из оклада 23 тыс. руб. в мес., а не 35 тыс. руб. 14.01.2025 ответчик направил истцу регистрируемым почтовым отправлением 8008190514448 4 уведомление о прекращении трудового договора в связи с истечением срока трудового договора, указанное уведомление получено истцом 18.01.2025. 20.01.2025 истец был уволен: ответчиком был издан приказ о прекращении действия трудового договора, направлено уведомление о получении трудовой книжки регистрируемым почтовым отправлением 80081905145238, указанное отправление получено истцом 24 01.2025. 20.02.2025 истец получил от ответчика почтовым регистрируемым почтовым отправлением 80094706610768 оригинал трудовой книжки. Прочие документы, подлежащие выдаче при увольнении, выданы не были. 27.02.2025 истец регистрируемым почтовым отправлением 16304604317085 направил ответчику заявление с просьбой выдать ему копии документов, связанных с работой: справки о доходах формы 2-НДФЛ; копии кадровых приказов; справки о периоде работы и о среднем заработке; расчётные листки на бумажном носителе за весь период работы Указанное отправление было получено ответчиком 04.03.2025, однако в нарушение ч. 1 ст. 62 ТК в течение 3 дней соответствующие документы ответчиком, судя по всему, направлены не были, так как в пределах контрольных сроков пересылки письменной почтовой корреспонденции какого-либо ответа в адрес истца не поступило. Также истец после увольнения обратился в органы прокуратуры и государственной трудовой инспекции, которые фактически не осуществили государственную защиту нарушенных прав и свобод гражданина, и рекомендовали ему обратиться в суд за разрешением данного индивидуального трудового спора. 

Истец, извещенный о времени и месте рассмотрения данного дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Его представитель ФИО2, в судебном заседании заявление поддержал, просил восстановить истца на работе, заявил ходатайство о восстановлении срока для обращения в суд, так как истец первоначально обратился в Трудовую инспекцию, поэтому срок пропустил по уважительным причинам.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями была не согласна, дала пояснения аналогичные письменным возражениям ответчика, заявила ходатайство о применении срока исковой давности по требованию о восстановлении на работе.

Согласно письменным возражениям ответчика, с заявленными требованиями он не согласен, между истцом и ответчиком 16.05.2023 заключен трудовой договор №7474/23 в соответствии с которым, ответчик принят на должность тракториста в обособленное подразделение «Архангельск Аэропорт» г. Архангельск, 

<

адрес>. Согласно п. 1.4 Трудового договора период его действия установлен на период действия государственного контракта №РТМ-200/22 от 24.10.2022. Трудовой договор прекращает свое действие по завершению видов работ, в соответствии с графиком производства работ (ч. 1 ст. 59 ТК РФ). Пунктом 1.8 Трудового договора установлено, что он так же может быть прекращен в связи с изменением условий, в результате чего необходимость в выполнении соответствующей трудовой функции отпадает (пп. 1.8.1 Трудового договора). Истец был прикреплен и выполнял свои должностные обязанности на буровой машине БМ-205Д (трактор Беларус), гос. № и, так же, на транспортном средстве БЕЛАРУС-82.1 (трактор Беларус), гос.№ на объекте строительства «Реконструкция аэропортового комплекса «Талаги (г. Архангельск)», данная техника является арендной в соответствии с договорами аренды №04-04-2023-АР4 от 04.04.2023 и №18-01-2023-АР от 18.01.2023 заключенных между АО «МСУ-1» и ООО «СМУ-17». В соответствии с п. 1.1 вышеуказанных договоров аренды Арендодатель представляет Арендатору во временное владение и пользование технику без оказания услуг по управлению ей и ее технической эксплуатации. Согласно п. 2.1.3 Договоров техника предоставлялась по адресу: г. Архангельск, 

<

адрес>. Пунктом 10.3 вышеуказанных договоров установлено, что срок окончание аренды - дата подписания Акта приема-передачи (возврата) транспортного средства. Акт приема-передачи (возврата) транспортного средства по договору аренды №04-04-2023-АР4 от 04.04.2023 подписан 31.07.2024, по договору аренды №18-01-2023-АР от 18.01.2023 подписан 21.12.2024. По решению арендодателя техника отправлена на строительный объект АО «МСУ-1» в г. Йошкар-Ола с 20.12.2024. В связи с завершением работ по Этапу «Подготовка территории строительства» в соответствии с Графиком выполнения работ по Договору №РТМ- 200/22 от 24.10.2022 необходимость в выполнении трудовой функции по должности (профессии) Тракторист отпала, т.к. работы по разборке, демонтажу, фрагментированию дорожного покрытия завершены, что подтверждается КС-2 №14 от 27.11.2024. Довод Истца о продлении срока выполнения работ до 30.11.2025 в соответствии с дополнительным соглашением №18 от 29.08.2024 к Договору № РТМ-200/22 от 24.10.2022 безоснователен, т.к. указанным дополнительным соглашением срок выполнения работ по Этапу №1 (по которому Истец и выполнял свой трудовой функционал) не продлен, а оставлен без изменения Заказчиком до 02.2023. В соответствии с письмом от 11.11.2022 №ДТ-78/15719 ФКУ «Ространсмодернизация» (Заказчик по Договору №РТМ-200/22 от 24.10.2022) в адрес АО «МСУ-1» направил информацию о реализации строительно-монтажных работ 1 этапа (подэтап 1.1 - 1.5) за 12 месяцев (с января по декабрь 2023). В соответствии с письмом Правительства Архангельской области от 05.07.2022 №02-06/890 основные строительно-монтажные работы по реконструкции ИВПП (Искусственная взлетно-посадочная полоса) необходимо выполнить в период закрытия аэропорта за один строительный сезон с мая по октябрь 2023. Из вышеуказанного следует, что истец уволен на основании пунктов 1.4 и 1.8.1 Трудового договора в связи с завершением видов работ, в соответствии с Графиком производства работ и в соответствии с п.2 ч.1 ст. 77 ТК РФ. Уведомлением №17 от 14.01.2025 истец уведомлен о прекращении трудового договора с ним с 20.01.2025 в связи с истечением срока его действия (направлено почтой в адрес истца 14.01.2025 в связи с отказом в ознакомлении, получено истцом 18.01.2025). Приказ об увольнении ФИО1 издан 20.01.2025 и направлен почтой 20.01.2025 в связи с отсутствием работника на рабочем месте, получен Истцом 24.01.2025. Ответчиком в адрес истца 20.01.2025 направлено уведомление о получении трудовой книжки, 24.01.2025 на указанном уведомлении истец указал, что дает согласие на отправку трудовой книжки на его почтовый адрес, что и сделал работодатель. Истец в соответствии с дополнительными соглашениями к трудовому договору о временном совмещении от 01.10.2024 и 01.11.2024 выполнял дополнительные работы по должности - Водитель автомобиля. В сентябре 2024 истец не совмещал какие-либо должности у ответчика. В соответствии с п. 3 вышеуказанных дополнительных соглашений дополнительная оплата составляла — 35 000 руб., которая отражена в расчетных листках за октябрь-ноябрь 2024 отдельной строкой. Истцу начислена доплата в размере 35 000 руб. за совмещение должностей, исполнение обязанностей: за октябрь 2024 - за вычетом 8 дней по больничному листу начислено 22 826,09 руб., фактически отработано 15 дней, отражено в расчетном листке за октябрь 2024; за ноябрь 2024 - начислено с 01.11.2024 по 15.11.2024 (11 дней) - 18 333,33 руб.; с 16.11.2024 по 30.11.2024 (11 дней) - 29 615,38 руб., т.е. всего за ноябрь 2024 истцу начислено 47 948,71 руб., отражено в расчетном листке за ноябрь 2024. Районный коэффициент и Северная надбавка также выплачены истцу в полном объеме Работодателем в соответствии с условиями трудового договора и законодательством РФ, что отражено в расчетных листках за октябрь-ноябрь 2024. За время работы истца у ответчика им накоплено 32,67 дней основного отпуска и 19,67 дней отпуска лицам, работающих в районах Крайнего Севера. Кроме того, истцу в полном объеме выплачена компенсация отпуска (Основной и лицам, работающим в районах Крайнего Севера): компенсация Основного отпуска за 32,67 дней составляет 102 008,15 руб.; компенсация отпуска лицам, работающим в районах Крайнего Севера составляет 61 417,21 руб. С моральным вредом не согласны.

Третьи лица ФКУ «Ространсмодернизация», Правительство Архангельской области, Государственная инспекция труда в. г. Москва, извещенные о времени и месте рассмотрения данного дела надлежащим образом, в судебное заседание своих представителей не направили.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Участвовавшая в деле помощник прокурора г. Архангельска Широкова Е.А. дала заключение о необоснованности увольнения истца, необходимости его восстановления.

Суд, заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, представленные доказательства, приходит к следующему.

Истцом и ответчиком 16.05.2023 заключен трудовой договор №7474/23 в соответствии с которым, ответчик принят на должность тракториста к ответчику в обособленное подразделение «Архангельск Аэропорт» г. Архангельск, 

<

адрес>. 

Согласно п. 1.4 Трудового договора период его действия установлен на период действия государственного контракта №РТМ-200/22 от 24.10.2022. Трудовой договор прекращает свое действие по завершению видов работ, в соответствии с графиком производства работ (ч. 1 ст. 59 ТК РФ). 

Пунктом 1.8 Трудового договора установлено, что он так же может быть прекращен в связи с изменением условий, в результате чего необходимость в выполнении соответствующей трудовой функции отпадает (пп. 1.8.1 Трудового договора). 

В части доводов ответчика о пропуске истцом срока для обращения с исковым заявлением о восстановлении на работе, суд исходит из следующего.

Согласно части пятой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть четвертая статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 ГПК РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В части 1 статьи 353 Трудового кодекса предусмотрено, что федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда.

Согласно части 1 статьи 354 Трудового кодекса, федеральная инспекция труда - единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда).

В соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует следующие основные полномочия: осуществляет федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; анализирует обстоятельства и причины выявленных нарушений, принимает меры по их устранению и восстановлению нарушенных трудовых прав граждан; ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав (абзацы 2, 3 и 15 статьи 356 Трудового кодекса).

Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право, в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац 6 статьи 357 Трудового кодекса).

Из данных норм следует, что федеральная инспекция труда наделена законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и применению по результатам рассмотрения обращений граждан определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Обращаясь в государственную инспекцию труда с заявлением о нарушении его трудовых прав, в том числе по вопросу незаконного увольнения, истец правомерно ожидал, что в отношении работодателя будет принято соответствующее решение о восстановлении его трудовых прав во внесудебном порядке. При этом не имеет правового значения, что истец в своем обращении не просил его именно восстановить на работе, так как истец юридически не грамотный, в своем заявлении указывал на несогласие с увольнением. 

Учитывая указанные фактические обстоятельства, незначительность срока, пропущенного истцом по требованию о восстановлении на работе, суд приходит к выводу о наличии уважительных причин пропуска истцом месячного срока для обращения в суд по спору о восстановлении на работе и удовлетворяет ходатайство стороны истца о его восстановлении.

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части первой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть третья статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения.

Так, согласно абзацу шестому части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг.

Частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П "По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4." (далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П), законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац второй пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг (абзац второй пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абзац четвертый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации) (абзац пятый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг (в том числе связанные с колебанием спроса на эти услуги), что приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

Одним из случаев заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы и условий ее выполнения является заключение трудового договора для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением объема производства или оказываемых услуг (абзац шестой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работы, связанные с расширением производства или объема оказываемых услуг, объективно носят временный характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после проведения названных работ.

Вместе с тем, если работодателем по такому срочному трудовому договору является организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам в рамках заключаемых организацией-работодателем с третьими лицами (заказчиками) гражданско-правовых договоров с определенным сроком действия, то ограниченный срок действия таких гражданско-правовых договоров сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по гражданско-правовым договорам, и не может служить достаточным правовым основанием для заключения с работниками срочных трудовых договоров и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров.

Довод сторон о добровольном волеизъявлении истца на заключение срочного трудового договора со ссылкой на то, что при подписании трудового договора между работником и работодателем было достигнуто соглашение об условиях трудового договора в части срока, не учитывает того, что условия трудовых договоров, которые были подписаны истцом, определены работодателем. Обстоятельства, свидетельствующие о наличие у истца как работника возможности повлиять на решение работодателя о заключении с ним трудового договора на определенный срок, по материалам дела не установлены.

В данном случае заключение работодателем с работником срочного трудового договора только исходя из срока действия заключенного работодателем с третьими лицами иных договоров возмездного оказания услуг фактически поставит занятость работника в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ним договора возмездного оказания услуг и срока действия этого договора. В такой ситуации работник, не являющийся субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности и выполняющий за заработную плату лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, по сути, будет вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг, что противоречит существу трудовых отношений.

В обоснование своей позиции о срочном характере спорного трудового договора, представитель ответчика ссылался на п. 1.4 трудового договора, согласно которому период его действия установлен на период действия государственного контракта №РТМ-200/22 от 24.10.2022. Трудовой договор прекращает свое действие по завершению видов работ, в соответствии с графиком производства работ (ч. 1 ст. 59 ТК РФ).

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, и не оспаривалось представителем ответчика в судебном заседании, одними из основных видом экономической деятельности ответчика является деятельность, связанная со строительством.

Вместе с тем, доказательств того, что выполнение государственного контракта №РТМ-200/22 от 24.10.2022 являлось работой, выходящей за рамки обычной деятельности работодателя или было связано с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг, ответчиком не представлено.

Государственный контракт №РТМ-200/22 от 24.10.2022, исходя из его содержания, заключен ответчиком в соответствии с его основным видом деятельности (уставной деятельностью), в связи с чем с учетом вышеприведенных разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации не может служить основанием для заключения с ответчиком срочного трудового договора, ограниченного сроком действия названного государственного контракта или какого-либо из его этапов.

Оценив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что срочный трудовой договор с истцом был заключен необоснованно, при отсутствии к тому достаточных оснований в силу прямого указания статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, и считается заключенным на неопределенный срок, что оснований для расторжения по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации и увольнения истца в связи с истечением срока действия трудового договора у ответчика не имелось.

Таким образом, истец подлежит восстановлению на работе в должности тракториста с 21.01.2025.

В силу ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Такой порядок установлен Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922.

Как следует из п. 4.1 трудового договора, истцу установлен суммированный учет рабочего времени.

В силу п. 13 Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период. Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Суд соглашается с расчетом ответчика (том 1, л.д. 173), о том, что для расчета среднего заработка подлежит применению сумма заработка в размере 1 006 061 руб. 15 коп.

Согласно расчетным листкам, истец в 2024 году фактически отработал 1 691 час (в январе – 142, в феврале – 153, в марте – 142, в апреле – 153, в мае – 142, в июне – 153, в июле – 142, в августе – 153, в сентябре – 168, в октябре – 120, в ноябре – 87, в декабре – 136).

Таким образом, средний часовой заработок истца составляет 594 руб. 95 коп. (1 006 061 руб. 15 коп./ 1 691 час).

Вопреки доводу ответчика о том, что на данный момент отсутствует должность тракториста у него, в обособленном подразделение «Архангельск Аэропорт», поэтому количество рабочих часов по графику работника в период вынужденного прогула невозможно установить, судом откланяется.

С учетом представленного положения о вахтовом методе организации работ в АО «МСУ-1», табелей учета рабочего времени, расчетных листков, судом, по аналогии, берется за основу количество часов, которые работник отработал в 2024 году, таким образом, в январе 2025 г. истец должен был отработать 91 час ((142 раб. час. – 51 час. его отсутствия в рабочее время), в феврале 2025 г. – 153, в марте 2025 г. – 142, в апреле 2025 г. – 153, в мае 2025 г. – 142, в июне 2025 (с учетом графика работ в июне 2024 г.) – 153 часа, всего 834 рабочих часа.

Таким образом, средний заработок истца за период вынужденного прогула за период с 21.01.2025 по 26.06.2025 составит 496 188 руб. 34 коп. (594 руб. 95 коп.*834 рабочих часа).

В части заявленного требования о взыскании задолженности по выплате разницы в окладах за октябрь и ноябрь 2024 года, суд исходит из следующего.

Дополнительными соглашениями от 01.10.2024 и 01.11.2024 о выполнении дополнительные работы по должности - Водитель автомобиля. 

В соответствии с п. 3 вышеуказанных дополнительных соглашений установлена дополнительная оплата за выполнение данных работ в размере 35 000 руб. 

Истцу начислена доплата в размере 35 000 руб. за совмещение должностей, исполнение обязанностей: за октябрь 2024 - за вычетом 8 дней по больничному листу начислено 22 826,09 руб., за фактически отработанное время 15 дней, в ноябре 2024 начислено с 01.11.2024 по 15.11.2024 за 11 дней - 18 333,33 руб., с 16.11.2024 по 30.11.2024 за 11 дней - 29 615,38 руб., т.е. всего 47 948,71 руб. 

Судом проверен расчет данной доплаты и признан верным, районный коэффициент и северная надбавка также начислена на данные суммы, что подтверждается расчетными листками за данные периоды.

Следовательно, у ответчика отсутствует задолженность по данным выплатам, таким образом, в удовлетворении заваленных требований в данной части следует отказать.

Учитывая, что в силу ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Учитывая, что истец восстановлен на работе, а компенсация за неиспользованные дни отпуска выплачиваются работнику в день увольнения, то в удовлетворении его требований о взыскании компенсации за неиспользованные дни отпуска, следует отказать.

Согласно ст. 62 ТК РФ по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Справка о доходах формы 2-НДФЛ, копии кадровых приказов; справки о периоде работы и о среднем заработке; расчетные листки на бумажном носителе за весь период работы, относится к перечню документов, предусмотренных ст. 62 ТК РФ, которые должны быть выданы работодателем по требованию работника, поскольку являются связанным с работой документом, работник вправе обратиться к работодателю с заявлением об их выдаче, а работодатель обязан по требованию работника их выдать, в связи с чем действия работодателя, не выдавшего по требованию работника данные документы, не могут быть признаны соответствующими положениям ст. 62 ТК РФ.

Перечень связанных с работой документов, приведенный в ст. 62 ТК РФ, не является исчерпывающим, и поскольку справка о доходах формы 2-НДФЛ, копии кадровых приказов; справки о периоде работы и о среднем заработке; расчетные листки на бумажном носителе за весь период работы, безусловно, является связанными с работой документом, работник вправе обратиться к работодателю с заявлением об их выдаче, а работодатель обязан по требованию работника их выдать, в связи с чем, действия ответчика, не выдавшего по требованию истца данные, не могут быть признаны соответствующими положениям ст. 62 ТК РФ.

При этом суд исходит из того, что ст. 62 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя выдать документы на основании письменного заявления работника, при этом предоставление таких документов в материалы гражданского дела, не может подтверждать факт надлежащего исполнения обязанности работодателя.

Течение трехдневного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника о выдаче документа.

Довод ответчика о том, что истец не указал адрес куда направить такие документы, не свидетельствует о том, что работодатель мог проигнорировать обязанность установленную ст. 62 ТК РФ, кроме того, ранее им направлялась трудовая книжка в адрес истца, таким образом, ему был известен адрес истца, куда он и мог направить необходимые документы.

Таким образом, требование истца о возложении на ответчика обязанности выдать документы, связанные с работой: справку о доходах формы 2-НДФЛ, копии кадровых приказов; справки о периоде работы и о среднем заработке; расчетные листки на бумажном носителе за весь период работы, подлежит удовлетворению.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

Аналогичная правовая позиция о порядке определения размера компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, приведена в п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.04.2022, и в п. 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022.

В связи с тем, что действиями ответчика по увольнению истца и невыдачи ему документов связанных с работой, безусловно нарушены трудовые права истца, суд определяет размер компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных страданий истца, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом того, что истец испытывал нравственные страдания в связи с нарушением ответчиком его трудовых прав, принимает во внимание характер допущенных ответчиком нарушений, иных заслуживающих внимания обстоятельств, в том числе семейное положение истца, а также требований разумности и справедливости, степени вины работодателя, в размере 20 000 рублей.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб. 00 коп. и не усматривая основания для взыскания компенсации в размере 50 000 руб. 00 коп., учитывает положения ст. 56 ГПК РФ и доказанную истцом в ходе рассмотрения дела степень причиненных ему нравственных страданий в большем размере указанным в иске нарушением.

В силу ст. 103 ГПК РФ, учитывая положения ст. 333.19 НК РФ, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 20 904 руб. 70 коп.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (№) к акционерному обществу «Монолитное строительное управление-1» (ИНН 

<

***>) о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности выдать документы, связанные с работой, - удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в должности тракториста в акционерном обществе «Монолитное строительное управление-1» с 21.01.2025.

Взыскать с акционерного общества «Монолитное строительное управление-1» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 21.01.2025 по 26.06.2025 в размере 496 188 руб. 34 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 00 коп.

Возложить на акционерное общества «Монолитное строительное управление-1» обязанность выдать ФИО1 документы, связанные с работой: справку о доходах формы 2-НДФЛ, копии кадровых приказов; справки о периоде работы и о среднем заработке; расчетные листки на бумажном носителе за весь период работы.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Монолитное строительное управление-1» о взыскании задолженности по выплате разницы в окладах за октябрь и ноябрь 2024 года с начислением на нее районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате; недоплаты компенсации за неиспользованный отпуск, отказать.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с акционерного общества «Монолитное строительное управление-1» в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 20 904 руб. 70 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельский областной суд через Октябрьский районный суд г. Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение (будет) изготовлено 01 июля 2025 года.

Судья 

О.С. Подчередниченко