К делу № 2-184/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ейск 19 февраля 2018 года.

Ейский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Коваленко А.А.

при секретаре Юхно Ю.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третье лицо – межмуниципальный отдел по Ейскому и Щербиновскому районам Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, о признании недействительным договор дарения,-

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд и просит признать недействительным договор дарения от 19.06.2015 года 587/1000 долей земельного участка и 587/1000 долей нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес> и применить последствия недействительности ничтожной сделки путем приведения сторон в первоначальное состояние.

В ходе судебного разбирательства исковые требования были уточнены – истица просит признать недействительным договор дарения от 19.06.2013 года 587/1000 долей земельного участка и 587/1000 долей нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес> и дополнительное соглашение к нему от 02.07.2015 года; привести стороны в первоначальное состояние путем передачи истице 587/1000 долей земельного участка и 587/1000 долей нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>, с оставлением за ФИО\3 124/1000 долей земельного участка и 124/1000 долей нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по указанному адресу.

Представитель третьего лица – межмуниципального отдела по Ейскому и Щербиновскому районам Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, дело просит рассмотреть в его отсутствие.

Выслушав представителя и адвоката истца, ответчиков и их адвоката, пояснения свидетелей, допрошенных в судебном заседании, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Представитель и адвокат ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивают, просят их удовлетворить в полном объеме с учетом внесенных уточнений, пояснив, что основным мотивом заключения договора по отчуждению имущества единственному сыну ФИО1 – ФИО\3 являлось то, что в силу своего возраста и состояния здоровья истица желала избавиться от вопроса возникающих проблем с коммерческой недвижимостью, а также избавление единственного сына от последующего решения вопросов с переходом права собственности на имущество, после ее смерти. При этом, ФИО1 полагала, что между ней и ФИО\3 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, который, как уверял ФИО\3 в случае ненадлежащего исполнения им своих обязанностей, может быть расторгнут в любой момент. При этом, сама ФИО1 является юридически неграмотным человеком и при необходимости всегда обращалась за юридической помощью к специалистам. О том, что фактически между ФИО1 и ФИО\3 был заключен договор дарения доли недвижимого имущества, а не договор ренты, истица узнала только после смерти сына, обратившись с заявлением о принятии наследства, от нотариуса, который ей и разъяснил различия юридических последствий между договором дарения и договором ренты. 

ФИО2, ФИО3 и их адвокат в судебном заседании просят в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку проработав длительное время заведующей магазина, заключая сделки, контролируя бухгалтерию, занимаясь приемов и увольнением кадров, а также неоднократно выступая стороной в судебных разбирательствах, ФИО1 обладала достаточными юридическими познаниями. При этом, инициатором заключения оспариваемого договора дарения выступала сама ФИО1, обратившись за помощью в сборе необходимых документов в агентство недвижимости. При жизни ФИО\3 постоянно помогал матери, заботился о ней, в связи с чем оснований для заключения договора ренты не имелось. Более того, договор дарения доли недвижимого имущества был заключен к 55-летию ФИО\3, право собственности ФИО\3 было зарегистрировано в установленном законом порядке, а после того, как ФИО\3 узнал о своем заболевании, им было составлено завещание относительно принадлежащего ему имущества.

Свидетель ФИО\9 в судебном заседании пояснил, что ему, как супругу родной сестры ФИО1, известно о том, что в 2015 году ФИО1 сделала дарственную относительно принадлежащего ей магазина на имя сына ФИО\6.

Свидетель ФИО\10 в судебном заседании пояснила, что с 2015 года работала бухгалтером у ФИО1 и ФИО\3 и при сдаче налоговой отчетности свидетелю стало известно, что ФИО1 подарила магазин своему сыну ФИО\3

Свидетель ФИО\11 в судебном заседании пояснил, что с 2011 года он являлся приятелем ФИО\3, со слов которого, а также со слов супруги свидетеля – ФИО3, ему стало известно, что мать ФИО\3 подарила ему свои доли в магазине и после того, как ФИО\3 из регистрационной палаты принес составленный договор дарения, именно ФИО1 обнаружила в нем техническую ошибку в части указания даты заключения договора. ФИО\3 постоянно помогал матери – носил сумки, отвозил на операцию собаку, крышу ремонтировал и другое. 

В судебном заседании установлено, что между ФИО1 и ФИО\3 был заключен договор дарения, датированный 19.06.2013 года, согласно условиям которого ФИО1 подарила своему сыну ФИО\3 принадлежащие ей на праве общей долевой собственности 587/1000 долей земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес> (л.д.7-9). Впоследствии, соглашением сторон от 02.07.2015 года, в договор дарения, датированный 19.06.2013 года были внесены изменения в части указания даты заключения договора дарения как «19.06.2015 года» вместо «19.06.2013 года» (л.д.51).

Право собственности ФИО\3 на спорные 587/1000 доли земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес> было зарегистрировано в установленном законном порядке 01.07.2015 года, о чем в Едином государственном реестре недвижимости были произведены соответствующие регистрационные записи (л.д.19-24,25-32,76,77,78,79,80).

02.12.2016 года ФИО\3 составлено нотариально удостоверенное завещание, в том числе, относительно принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества по 

<

адрес>, а также недвижимого имущества и права аренды на земельный участок по 

<

адрес> в пользу ФИО2 и ФИО3 в равных долях (л.д.6), а ДД.ММ.ГГГГ ФИО\3 умер (л.д.18).

В соответствии с ч.1 ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В виду того, что договор дарения является односторонне обязывающим, консенсуальным либо реальным, существенными условиями такого договора являются его безвозмездность и предмет, который в свою очередь должен отвечать общим требованиям оборотоспособности.

Согласно ст.178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

При этом, под заблуждением принято понимать неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию. Чтобы сделка могла быть признана недействительной, заблуждение должно существовать уже в момент совершения сделки и иметь существенное значение для ее совершения. Основным последствием признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, является двусторонняя реституция.

Существенными условиями договора пожизненного содержания с иждивением являются: в обеспечение пожизненного содержания с иждивением может отчуждаться лишь недвижимое имущество - жилой дом, квартира, земельный участок и т.п.; рента предоставляется не в денежной форме, а в виде обеспечения повседневных жизненных потребностей получателя ренты; заключить договор пожизненного содержания с иждивением может лишь гражданин, которому принадлежит жилой дом, квартира, земельный участок или иная недвижимость. В соответствии с п. 2 ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсации расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

На основании вышеизложенного, принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд исходит из следующего.

Как установлено в судебном заседании, 19.06.2015 года между ФИО1 и ФИО\3 был заключен договор дарения, согласно условиям которого ФИО1 подарила своему сыну ФИО\3 принадлежащие ей на праве общей долевой собственности 587/1000 долей земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>.

При этом, как утверждает истица, целью заключения договора, направленного на отчуждение принадлежащего ей имущества, являлось то, что в силу своего возраста и состояния здоровья ФИО1 была намерена избавиться от вопроса решения возникающих проблем с коммерческой недвижимостью, а также избавление ее единственного сына – ФИО\3 от последующего решения вопросов, связанных с переходом права собственности на имущество, после ее смерти. Иных оснований заключения такого договора в судебном заседании не приведено. Более того, при заключении оспариваемого договора с ФИО\3, ФИО1 полагала, что между ними будет заключен договор пожизненного содержания с иждивением, который может быть расторгнут при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств. 

Таким образом, учитывая установленный в судебном заседании факт оказания ФИО\3 материальной помощи и обеспечение им повседневных жизненных потребностей матери (что не отрицается стороной ответчика и подтверждается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО\11), а также исходя из отсутствия иных оснований для перехода права собственности на недвижимое имущество к ФИО\3, являвшегося единственным сыном ФИО1 и единственным наследником первой очереди имущества ФИО1 в случае ее смерти, суд считает обоснованными доводы стороны истца о неправильном представлении юридических последствий заключенной следки.

При этом, надлежащих доказательств наличия у ФИО1 юридических знаний, позволяющих ей разобраться в существе заключенной сделки, не прибегая к помощи специалистов, суду не представлено; договор на оказание посреднических услуг по сбору требуемого пакета документов для оформления дарения 587/1000 долей земельного участка и 587/1000 долей нежилого здания по 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и Бюро недвижимости в лице ФИО\12 за день до заключения оспариваемого договора дарения, по мнению суда, не является доказательством действительного намерения у ФИО1 на заключение оспариваемого договора, в связи с отсутствием в договоре на оказание посреднических услуг от 18.06.2015 года, указания на одаряемого и срок оказания посреднических услуг.

При таких обстоятельствах, с учетом установленного в судебном заседании факта достижения межу ФИО1 и ФИО\3 при заключении договора дарения от 19.06.2015 года договоренности о материальной поддержке дарителя на протяжении ее жизни, в то время как сам по себе факт наличия между сторонами сделки договоренности по встречным обязательствам одаряемого свидетельствует о неправильном представлении ФИО1 об элементах совершаемой ею сделки, поскольку в силу п.2 ч.1 ст. 572 ГК РФ, при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением, суд считает, что к оспариваемому договору дарения подлежат применению правила, предусмотренные п.2 ст.170 ГК РФ.

В соответствии с п.2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. 

То есть, в случае совершения притворной сделки воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско – правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон, при этом в притворных сделках гражданские права и обязанности возникают не по сделке, которую обнародуют, а по иной сделке, скрытой от третьих лиц и организаций, правовые последствия квалифицируются по фактически совершенным действиям.

Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании вышеизложенного, исходя из состояния здоровья ФИО1 (л.д.107-120) и отсутствия оснований для наличия сомнений в подлинности предоставленной медицинской документации на имя ФИО1, суд считает, что существо достигнутых между ФИО\3 и ФИО1 договоренностей при заключении оспариваемого договора дарения свидетельствует о намерении последней заключить договор пожизненного содержания с иждивением (существенным условием которого и является обеспечение повседневных жизненных потребностей получателя ренты) и, как следствие, несоответствию внешнего выражения воли ФИО1 подлинному содержанию заключенной ею сделки. 

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства стороны ответчиков о применении срока исковой давности, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

При этом, оспоримой является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, а сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ст. 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ) (п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом, согласно ч.1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

На основании изложенного, а также исходя из того, что основанием для признания договора дарения от 19.06.2015 года послужил факт притворности заключенной сделки, суд, исходя из даты фактического исполнения договора дарения – момента государственной регистрации права собственности ФИО\3 на спорные доли жилого дома и нежилого здания, а также даты подачи рассматриваемого иска в суд, не усматривает оснований для применения срока исковой давности.

При указанных обстоятельствах, исковые требования следует удовлетворить в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ суд, -

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор от 19.06.2013 года дарения 587/1000 долей земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес> и соглашение об изменении указанного договора дарения от 02.07.2015 года, заключенные между ФИО1 и ФИО\3.

Применить последствия недействительности сделки, путем передачи в собственность ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 587/1000 долей земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>, оставив в общей долевой собственности ФИО\3 124/1000 долей земельного участка с расположенными на нем 124/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>.

Вступившее в законную силу решение суда является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации за ФИО\3 права общей долевой собственности на 587/1000 долей земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>, с оставлением за ним права общей долевой собственности на 124/1000 доли земельного участка с расположенными на нем 124/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>; а так же регистрации права общей долевой собственности ФИО1 на 587/1000 доли земельного участка с расположенными на нем 587/1000 долями нежилого здания литер Б1, под Б1, б2 по 

<

адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ейский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме 22.02.2018 года.

Председательствующий