Судья: Никулкина О.В. гр. дело 33-5889/2025

(дело 2-420/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 декабря 2025 года г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего Куршевой Н.Г.,

судей Соболевой Ж.В., Навроцкой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Гилязовой Р.С.,

рассмотрела гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 28 февраля 2025 года,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Куршевой Н.Г., изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛА

ФИО1, действующая как законный представитель – опекун ФИО2, обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договоров дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> - недействительным. В обоснование требований, указав, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на праве собственности принадлежала квартира по адресу

<

адрес>, в которой она проживает с 1972 года. Квартира была приватизирована в равных долях по ? на ФИО2 и её мужа ФИО4, который умер 5 июля 2019 года. После его смерти открылось наследство в виде ? доли в указанной квартире и дачи (наследственное дело № открыто у нотариуса ФИО5). ФИО2 вступила в наследство, право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости. В квартире ФИО2 зарегистрирована одна.

С 2014 года ФИО2 

<

данные изъяты>

После смерти супруга в 2019 году проявились 

<

данные изъяты>

ФИО2 являлась матерью опекуна ФИО1 и бабушкой ФИО3. Уход за ней осуществляла дочь ФИО1, ей помогает один раз в неделю внучка Татьяна.

26 апреля 2024 года решением Автозаводского районного суда г. Тольятти по гражданскому делу №№ ФИО2 признана недееспособной, решение вступило в законную силу 08 июня 2024 года. В рамках названного дела назначалась судебно-психиатрическая экспертиза в Тольяттинском психоневрологическом диспансере, которая установила, что ФИО2 страдала хроническим психическим расстройством в виде сосудистой деменции, шифр № Выявленные у неё на данном этапе течения указанного хронического психического расстройства нарушения памяти и интеллекта, эмоционально-волевые нарушения, нарушения личностного функционирования носят стойкий и выраженный характер, прогностически неблагоприятный по своим клиническим проявлениям и лишают ФИО2 возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

25 июня 2024 года опекуном ФИО2 назначена ФИО1

До августа 2023 года квитанции на оплату квартплаты приходили на имя ФИО2, оплачивала их ФИО1.

В сентябре 2023 года пришла квитанция, в которой собственником квартиры указана ФИО3.

ФИО1 узнала, что квартира не принадлежит её матери из квитанции на оплату квартплаты.

Желая прояснить ситуацию, она пыталась поговорить с ФИО3, однако, последняя от разговора уклоняется, ни с кем не разговаривает, бабушку не навещает.

Никаких правоустанавливающих документов – ни договора приватизации, ни свидетельства о праве на наследство, ни иных документов на квартиру у ФИО2 родственники не нашли. Ранее ФИО2 ни с кем не обсуждала будущее дарение. Ничего по существу сделки сказать не могла, квартиру своей внучке ФИО3 дарить не собиралась.

Квартира из владения ФИО2 не выбывала, и она в ней проживала и была зарегистрирована, оплату вносит ФИО1.

Уход за ФИО2 осуществляла ФИО1, ответчик за три года была у бабушки 3 раза.

Желая ввести в заблуждение ФИО2 и ФИО1, создавая видимость владения квартирой на праве собственности ФИО2, ответчик на протяжении трех лет с момента совершения сделки, выжидая истечение трехлетнего срока исковой давности, не переоформляла на себя лицевой счет на оплату квартиры. Впервые квитанция на оплату квартплаты с фамилией ФИО3 датирована 01 сентября 2023 года.

За квартиру ФИО3 не платила, как выяснилось в настоящее время, после того как ФИО1 и другие члены семьи узнали о том, что квартиру она переоформила на себя, впервые внесла квартплату за март 2024 года, других платежей не осуществляла.

После того, как ФИО1 оформила опеку над ФИО2 и смогла от её имени обратиться с заявлением в ЕГРН, из выписки стало известно, что сделка дарения квартиры состоялась 23 июня 2020 года, самого договора дарения у ФИО2 не имелось.

В период подписания договора дарения 23 июня 2020 года ФИО2 находилась 

<

данные изъяты>

По мнению истца, указанное состояние исключало возможность понимать значение своих действий (подписание договора дарения) и лишало возможности оценки ситуации сделки и понимания её последствий (правовых, имущественных, социальных, семейных).

В период, относящийся к совершению сделки, ФИО2 не обсуждала с родственниками планов по заключению сделки, напрямую выражающую изменение отношения к ним, что свидетельствует о том, что принятие решения по дарению квартиры не являлось самостоятельным и свободным от влияния извне.

На основании изложенного и с учетом уточнений исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила признать недействительным договор дарения квартиры, кадастровый номер № расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенный 23 июня 2020 года между ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3.

28 февраля 2025 года решением Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области в удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

данные изъяты> действующей в интересах недееспособной ФИО2 (№) к ФИО3 

<

данные изъяты> о признании договора дарения от 23 июня 2020 года недействительным отказано.

Не соглашаясь с судебным актом, истцом принесена апелляционная жалоба об отмене решения суда и принятии нового решения об удовлетворении ее требований в полном объеме. Полагает, что постановление суда незаконно и необоснованно, принято при неправильном определении обстоятельств имеющих значения для дела, подлежит отмене. Суд принял решение без анализа всех имеющихся в деле материалов, не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей и данных, установленных в ходе судебного слушания. Судом не принято во внимание, что в экспертном заключении сделан вероятностный вывод относительно возможности введения ФИО2 в заблуждения относительно существа характера сделки и ограниченности ее сделкоспособности на юридически значимый период времени. Считает, что судом не дана юридическая оценка недобросовестному поведению ответчицы, которая пыталась ввести в заблуждение ФИО2 и впоследствии ее опекуна, создавая видимость владения квартиры ФИО2.

11 июня 2025 года определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда апелляционное производство по апелляционной жалобе ФИО1, как законного представителя ФИО2, приостановлено в связи со смертью 29 апреля 2025 года ФИО2 до определения круга наследников.

04 декабря 2025 года определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда произведено правопреемство наследодателя ФИО2 на его наследника ФИО1.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержала и просила об отмене судебного решения по доводам апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО7 полагал, что решение суда законно и обоснованно, отмене по основаниям апеллянта не подлежит. Судебный акт принят в соответствии с требованиями закона.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещены надлежащим образом, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений (№

Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Самарского областного суда в сети Интернет (https://oblsud.sam.sudrf.ru/).

В соответствии с частью 3 статьи 167, статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения явившихся лиц, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального закона, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В пункте 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке предусмотрены следующие: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений судом первой инстанции допущено не было.

В соответствии с положениями статей 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункты 1, 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Правовой целью вступления, одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты, принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого, а также отсутствия со стороны одаряемого любого встречного предоставления.

При этом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество.

Таким образом, при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Согласно статье 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).

При этом существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Таким образом, по смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию, являлось выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения, сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое он ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе возраст истца и состояние здоровья.Бремя доказывания совершения сделки под влиянием обмана или заблуждения, в соответствии с положениями частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на истце.

Установлено судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 на праве собственности принадлежала квартира кадастровый номер №, расположенная по адресу: 

<

адрес>

23 июня 2020 года между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в собственность квартиру с кадастровым номером №, расположенная по адресу: 

<

адрес> (л.д. 114).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости следует, что указанная выше квартира с 30 июня 2020 года зарегистрирована за ФИО3.

Предъявляя требования о признании выше указанного договора недействительной сделкой, истец ссылается на то, что в момент заключения договора дарения от 23 июня 2020 года ФИО2 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Разрешая настоящий спор, руководствуясь положениями статьей 572, 166, 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследуя обстоятельства совершения сделки по дарению спорной квартиры, суд первой инстанции, оценив в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи собранные доказательства, 

<

данные изъяты> в юридически значимый период, пояснения сторон, показания свидетелей, результаты судебной экспертизы, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования истца о признании недействительными договора дарения квартиры и его государственной регистрации, 

<

данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца выводы суда являются законными, мотивированными, правильными, соответствуют добытым в ходе рассмотрения дела доказательствам.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Как усматривается из материалов дела, районный суд принял заключение эксперта 

<

данные изъяты>

Допрошенный судом первой инстанции судебный эксперт 

<

данные изъяты>

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда, полагает, что экспертное заключение эксперта 

<

данные изъяты> отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности, оно выполнено в соответствии с требованиями закона, регулирующего проведение соответствующей экспертизы, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие 

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обосновано сослался на названное экспертное заключение, которое не дает оснований 

<

данные изъяты>

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может не согласиться с выводами суда о том, что в ходе судебного разбирательства не установлено наличие у ФИО2 на момент подписания договора дарения какого-либо 

<

данные изъяты>

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Допрошенные в судебном заседании свидетели дали показания (в большинстве своем противоречивые друг другу), согласно которым ФИО2 в юридически значимый период времени – в 2020 году не находилась в состоянии 

<

данные изъяты>. У нее имелась подавленное состояние в связи с недавней смертью мужа, возрастные изменения в состоянии здоровья, что не означает того, что она не понимала значения своих действий, либо заблуждалась относительно совершаемых ею действий. Кроме того, свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины, следовательно, оценить с точки зрения медицинских познаний поведение и психическое состояние ФИО8 в юридически значимый период допрошенные лица не могут.

Как усматривается из материалов дела, ранее (в период, предшествующий заключению договора дарения) ФИО2 выражала свою волю, оформив 25 ноября 2019 года у нотариуса ФИО17. заявление о вступление в наследство после смерти супруга (л.д. 48) и заявление от 27 января 2020 года о выдаче свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов (л.д. 48, оборот). При этом состояние психического здоровья ФИО2 у нотариуса, принявшего у неё документы, вопросов не вызвало.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, показания свидетелей, медицинскую документацию и выводы, к которым пришли эксперты, суд пришел к выводу о том, что требования истца об оспаривании договора дарения не нашли своего подтверждения. В данном случае, ФИО2, отчуждая принадлежащее ей имущество, в юридически значимый период по состоянию своего здоровья могла понимать значение своих действий и руководить ими, а добытые по делу доказательства, в том числе показания свидетелей и материалы дела указывают на то, что ФИО2 изъявляла желание подарить квартиру ФИО3.

Вопреки доводам апеллянта и положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что в юридически значимый период по состоянию своего здоровья ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Добытые в ходе рассмотрения дела доказательства стороной истца не опровергнуты.

Довод жалобы истца, что, несмотря на заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор дарения квартиры счета на оплату жилищно-коммунальных услуг приходили на ФИО2, а также в течение длительного времени ФИО3 не переоформляла на себя лицевой счет, не может служить основанием для отмены решения суда.

Судебная коллегия полагает, что такое поведение ответчика не свидетельствует о нарушении прав ФИО2, последняя проживала в спорной квартире, пользовалась коммунальными услугами, значит и несла бремя содержания имущества, что не говорит о недобросовестном поведении ФИО3 в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обстоятельства, на которые ссылался истец в качестве основания для недействительности договора от 23 июня 2020 года, не свидетельствуют о недействительности договора дарения, поскольку из характера спорных правоотношений следует, что он заключен между родственниками (бабушкой и внучкой), ответчик ФИО3 предоставила ФИО2 квартиру в пользование и не требовала ее выселения, а ФИО2, проживая в спорной квартире, производила оплату коммунальных услуг. Данные обстоятельства косвенно опровергают утверждение истца, что ФИО2 была введена в заблуждение, обманута своей внучкой в силу своего возраста и состояния здоровья.

Таким образом, при заключении договора дарения от 23 июня 2020 года воля ФИО2 была направлена на безвозмездную передачу квартиры в собственность ответчика ФИО3 - ее внучки. Характер сложившихся взаимоотношений сторон не свидетельствует о том, что воля дарителя на совершение сделки дарения сформировалась под влиянием заблуждения и обмана.

Более того, из содержания договора дарения усматривается, что заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно сторонами сделки; намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо иных условий договор не содержит; текст договора не позволяет двояко толковать условия. Подписывая договор дарения своего имущества, ФИО2 подтвердила, что смысл и значение договора и его юридические последствия ей известны и соответствовали его намерениям (пункт 12 Договора). Доказательств наличия воли дарителя, как стороны договора дарения, на достижение иных правовых последствий сделки в материалах дела не имеется.

При таком положении, ни одно из обстоятельств, приведенных в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом не установлено, доказательств с достоверностью, подтверждающих совершение сделки под влиянием заблуждения, стороной истца не представлено, выводы суда и добытые доказательства не опровергнуты.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда и не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта применительно к аргументам, приведенным в жалобе апеллянта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Как верно отмечено судом, судебная медицинская экспертиза не смогла дать однозначного ответа относительно того, могла ли ФИО2 понимать значение своих действий на момент совершения сделки, ввиду отсутствия соответствующих показаний и медицинской документации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд, отказывая в удовлетворении требований, сослался в обоснование своих выводов не только на заключение экспертизы, но и на показания свидетелей, у которых отсутствуют специальные познания, отклоняются судебной коллегией по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Делая вывод о том, что ФИО2 могла понимать значение своих действий на момент совершения сделки, судебная коллегия ссылается именно на заключение экспертизы, выводы которой не опровергнуты, и не находит при этом оснований ставить под сомнение достоверность заключения данной экспертизы. Показания свидетелей оцениваются судом апелляционной инстанции в совокупности с указанным выше заключением экспертизы, что соответствует правилам статьи 67 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы выводы суда нижестоящей инстанции являются правильными, поскольку основаны на исследованных доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, с учетом положений закона, подлежащих применению по данному делу.

Вопреки доводам жалобы при разрешении спора, суд первой инстанции руководствовался положениями статьей 166, 167, 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иных доводов апелляционные жалобы не содержат, следовательно, в силу положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалоб.

Доводы апелляционной жалобы направлены на несогласие с оценкой доказательств, произведенной судом первой инстанции, при этом не содержат обстоятельств, которые могли повлиять на решение суда и правильное исследование доказательств, определение по делу юридически значимых обстоятельств.

Оценка доказательств в смысле, предаваемом статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является прерогативой судебных инстанций, которые согласно присущим дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. Несогласие заявителя с установленными по делу обстоятельствами и с оценкой доказательств не является основанием для отмены судебных постановлений.

Решение суда постановлено с учетом установления юридически значимых обстоятельств по делу и при правильном применении норм материального и процессуального законодательства.

Оснований для отмены судебного постановления по основаниям, предусмотренным статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА

Решение Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 28 февраля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения, может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 18 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи