УИД 51RS0007-01-2021-001488-83

Дело № 2–717/2021 Мотивированное 

решение

 составлено 12.07.2021 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 июля 2021 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Верхуша Н.Л. 

при помощнике судьи Белякове А.А., помощнике судьи Асановой Л.С., 

с участием истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3, Голубь А.В., ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной специализированный дом ребёнка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики» об изменении формулировки и даты увольнения, оплате времени вынужденных прогулов, больничных листов, непрерывного медицинского стажа, дополнительного отпуска, материальной помощи, взыскании невыплаченной премии и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной специализированный дом ребёнка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики» (далее-ГОБУЗ «ОСДР», учреждение, работодатель) об оплате времени вынужденных прогулов, больничных листов, непрерывного медицинского стажа, дополнительного отпуска, материальной помощи и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что она работала в ГОБУЗ «ОСДР» на основании трудового договора 

<

№> от 30.04.2019 в должности медицинской сестры по массажу. После нахождения на длительном больничном ей была установлена 

<

.....> группа инвалидности, о чем 22.03.2021 она уведомила работодателя и представила необходимые документы. В этот же день она обратилась с заявлением о предоставлении ей списка вакантных должностей и карт аттестации рабочих мест по имеющимся вакансиям для перевода на другую работу при наличии у неё высшего экономического образования, среднего медицинского образования и диплома специалиста по кадрам. В нарушение сроков, предусмотренных ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации, указанные документы были ей представлены только после повторного обращения 30.03.2021. При этом, 24.03.2021 задним числом (с 1 марта 2021 года) должность медицинской сестры палатной ЛОК переименовали в должность медицинской сестры палатной постовой отделения комплексной реабилитации для детей, поскольку она просила принять её на данную должность. Кроме того, на 22.03.2021 была свободна должность медицинской сестры физиокабинета, на которую она претендовала. Однако 29.03.2021 на данную должность приняли другого работника. 31.03.2021 она была уволена. Считает, что увольнение произведено работодателем с нарушениями, поскольку ей не была предоставлена информация обо всех имеющихся должностях, на которые она могла претендовать. Кроме того, полагает увольнение незаконным, поскольку по состоянию на 31.03.2021 она находилась на листке нетрудоспособности. Также работодателем не оплачены листки нетрудоспособности за периоды с 22.03.2021 по 29.03.2021 и с 30.03.2021 по 09.04.2021, последний даже не направлен в ФСС для оплаты. В связи с чем считает, что в действиях ГОБУЗ «ОСДР» имеются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.27 КоАП РФ.

Кроме того, в период осуществления ею трудовой деятельности в ГОБУЗ «ОСДР» ей не выплачивалась стимулирующая надбавка за непрерывный медицинский стаж, в связи с чем она неоднократно обращалась к работодателю с заявлениями и получала письменный отказ в назначении указанной стимулирующей надбавки. Указывая, что до трудоустройства в учреждение она работала в учреждении социального обслуживания населения, после увольнения из которого в связи с ликвидацией предприятия, на основании п.2.2.4 и п.2.2.6 Положения ГОБУЗ «ОСДР» о порядке исчисления стимулирующих выплат, полагает, что имеет право на получение надбавки за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения.

22.03.2021 руководством учреждения она была доведена до нервного срыва, в связи с чем ей пришлось обратиться за медицинской помощью, после чего ей был открыт больничный лист. В связи с чем незаконные действия главного врача причинили ей нравственные страдания. 

Ссылаясь на положения ст.ст. 234,394 Трудового кодекса Российской Федерации, просит обязать ГОБУЗ «ОСДР»: оплатить ей листки нетрудоспособности 

<

№> за период с 22.03.2021 по 29.03.2021, 

<

№>… за период с 30.03.2021 по 09.04.2021; направить листок нетрудоспособности 

<

№>… в ФСС для оплаты; выплатить денежные средства за непрерывный медицинский стаж за весь период её работы; выплатить компенсацию за 30 дней дополнительного отпуска согласно приказу от 22.03.2021; оплатить время вынужденных прогулов с 10.04.2021 по 27.04.2021; выплатить материальную помощь к отпуску в размере 0,6 должностного оклада в соответствии с Законом Мурманской области от 06.06.2003 №400-01, и взыскать с ГОБУЗ «ОСДР» компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец увеличила исковые требования, дополнительно просила взыскать с ГОБУЗ «ОСДР»: материальную помощь в сумме 15000 рублей в связи с трудной жизненной ситуацией, невыплаченную премию в размере 2197 рублей 82 копейки, а также понесенные почтовые расходы в общей сумме 459 рублей 04 копейки. Кроме того, просила изменить основание увольнения на увольнение по собственному желанию и дату увольнения на 27 апреля 2021 года. Настаивая на удовлетворении исковых требований, дополнительно пояснила, что из-за предвзятого к ней отношения, связанного с её настоятельными требования о выплате надбавки за непрерывный стаж работы, руководство организации намеренно предлагало ей занять должности, связанные с физическими нагрузками, изменив задним числом наименование должности медицинской сестры палатной ЛОК, и не рассмотрев вопрос о назначении её на должность медицинской сестры по физиотерапии, хотя она намерена была обучиться и получить соответствующий сертификат. Кроме того, она могла претендовать на должность помощника воспитателя, которую ей не предложили, несмотря на наличие вакансии. Указала, что больничный лист за период с 22.03.2021 по 29.03.2021 был направлен в ФСС и оплачен ей последним, однако не оплачен работодателем. По требованию об оплате дополнительного отпуска в количестве 30 дней сослалась на дополнительное соглашение 

<

№> от 22.03.2021 к трудовому договору, указывая на наличие у неё 

<

.....> группы инвалидности и установление указанного количества дней в дополнение к тем, которые предусмотрены трудовым договором. Также указала, что материальная помощь в размере 0,6 должностного оклада могла была быть выплачена вместе с компенсацией за неиспользованный отпуск при увольнении. Полагая увольнение незаконным, требование о восстановлении на работе не заявила, однако указала на обязанность ответчика оплатить ей время вынужденных прогулов с даты окончания листка нетрудоспособности до даты постановки на учет в МГОБУ «ЦЗН г.Кировска». Компенсацию морального вреда обосновала жестокими действиями работников учреждения по отношению к ней, вследствие чего у неё ухудшилось состояние здоровья. Также указала, что она обращалась к работодателю с заявлением о выплате ей материальной помощи в связи с трудной жизненной ситуацией, поскольку длительный период времени проходила лечение и ей была установлена инвалидность, однако ей в предоставлении указанной меры поддержки было необоснованно отказано. Кроме того, в декабре 2020 года всем работникам ГОБУЗ «ОСДР» была начислена и выплачена премия в общем размере 21000 рублей, однако она получила только 16072 рубля 18 копеек. Таким образом, работодатель безосновательно удержал из причитающейся ей премии 2197 рублей 82 копейки. Факты отказа ознакомления с документами, которые составлял работодатель, и направление в её адрес посредством мессенджера «WhatsApp» уведомлений подтвердила, пояснив, что их не читала по причине нахождения на больничном. 

Представители ответчика в судебном заседании исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым в связи с предоставлением 22.03.2021 ФИО1 сведений об установлении ей инвалидности 

<

.....> группы в соответствии с ч.1 ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации был издан приказ от 22.03.2021 

<

№> об отстранении от работы, поскольку по занимаемой истцом должности медицинской сестры по массажу на основании проведенной специальной оценки условий труда (далее-СОУТ) от 01.12.2020 установлен класс вредности условий труда 3.1 по тяжести трудового процесса. С приказом об отстранении от работы и перечнем вакантных должностей ФИО1 22.03.2021 знакомиться отказалась, о чем был составлен акт. Работодателем 25.03.2021 и 30.03.2021 также предпринимались попытки вручить истцу уведомление об отстранении от работы и о наличии вакантных должностей, однако ФИО1 отказывалась от их получения, что зафиксировано в соответствующих актах. 26.03.2021 в адрес ФИО1 было направлено письмо от 25.03.2021 

<

№> с просьбой выразить согласие или отказ от предложенных вакантных должностей до 16 часов 00 минут 30.03.2021 с разъяснением, что неуведомление о согласии будет расценено как отказ от перевода на другую работу, что повлечет за собой увольнение в соответствии с п.8 ч.1. ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В связи с непредоставлением истцом ответа на данное письмо в установленный срок 30.03.2021 был составлен акт, а 31.03.2021 ФИО1 была уволена на основании приказа от 31.03.2021 

<

№> и в её адрес направлено уведомление о необходимости ознакомиться с приказом, забрать трудовую книжку и иные документы. При этом, в заявлениях от 25.03.2021 и от 29.03.2021 ФИО1 просила перевести её на должности: медицинской сестры палатной(постовой) в отделение комплексной реабилитации для детей(в заявлении указана как медицинская сестра ЛОК), которая не была вакантна на 25.03.2021 и не свободна в настоящее время; медицинской сестры в кабинете БАК, которой нет в штатном расписании; на должность медицинской сестры по физиотерапии, которая не соответствовала квалификации работника. Решение о переименовании должности медицинская сестра (палатная) ЛОК на должность медицинская сестра палатная (постовая) работодателем не принималось. На 22.03.2021 имелась одна вакантная должность медицинской сестры палатной(постовой) в лечебно-реабилитационном отделении для круглосуточного приема, содержания, выхаживания и воспитания детей, по которой установлены вредные условия труда по тяжести трудового процесса классом 3.1. На все обращения ФИО1 учреждением в установленные законом сроки были даны исчерпывающие ответы. При этом, истец, приходя в ГОБУЗ «ОСДР» 22.03.2021, 25.03.2021, 29.03.2021 и 30.03.2021, получала под подпись ответы на свои обращения, отказываясь знакомиться с документами, касающимися её отстранения от работы. В соответствии с действующим законодательством в период отстранения ФИО1 от работы заработная плата ей не начислялась и листок нетрудоспособности 

<

№> в региональное отделение ФСС не направлялся. Возражения в части выплаты материальной помощи истцу в размере 15000 рублей обосновали отсутствием в учреждении возможности выплаты материальной помощи за счет субсидий, выделенных на финансовое обеспечение государственного задания. Из начисленной истцу в декабре 2020 года премии были удержаны денежные средства 2197 рублей 82 копейки, которые представляли собой задолженность перерасчета по отпускным в связи с открытием больничного листа с сентября 2020 года. Дополнительно пояснили, что 18.03.2021 истец получила направление на медицинский осмотр, однако в срок до 31.03.2021 не прошла его. Письмо от 25.03.2021 

<

№> в виде фотографии документа было направлено ФИО5 посредством мессенджера «WhatsApp», поскольку истец отказывалась получать документы, подготовленные работодателем, кроме запрашиваемых ею в своих заявлениях. Материальная помощь в размере 0,6 должностного оклада подлежит выплате только к отпуску. Предусмотренный дополнительным соглашением от 22.03.2021 отпуск в количестве 30 календарных дней является основным, а не дополнительным. Указали на необоснованность требования истца об оплате времени вынужденных прогулов с 10.04.2021 по 27.04.2021. Также пояснили, что никаких действий дискриминационного характера со стороны работодателя по отношению к ФИО1 не имелось, все имеющиеся вакантные должности, на которые могла претендовать истец, ей были предложены, на все заявления даны исчерпывающие ответы, причитающиеся денежные средства выплачены в полном объеме. Просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме. 

Заслушав истца, представителей ответчика, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно разъяснениям, данным в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17.03.2004 № 2, в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Статьей 352 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, одним из которых является судебная защита.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 имеет среднее профессиональное образование по специальности «сестринское дело», прошла профессиональную подготовку на право ведения профессиональной деятельности в сфере «медицинский массаж», имеет высшее экономическое образование по специальности «финансы и кредит» (

<

.....>).

С 01.05.2019 по 31.03.2021 ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в ГОБУЗ «ОСДР» в должности медицинской сестры по массажу, по которой установлены вредные условия труда, на основании трудового договора 

<

№> от 30.04.2019, что подтверждается трудовым договором и дополнительными соглашениями к нему, приказом о приеме на работу, личной карточкой работника, копией трудовой книжки (

<

.....>).

На основании приказа от 20.07.2020 

<

№> с 10.08.2020 по 04.09.2020 ФИО1 был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 26 календарных дней, из которых 4-основной, 18-дополнительный. С 27.08.2020 по 10.03.2021 ФИО1 находилась на листках нетрудоспособности, в связи с чем приказом от 11.03.2021 

<

№> предоставленный ей отпуск был продлен на 9 календарных дней с 10.03.2021 по 18.03.2021 (

<

.....>).

В силу статьи 3 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда" (далее - Федеральный закон № 426-ФЗ) специальная оценка условий труда - комплекс мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника, то есть оценивается непосредственно рабочее место. По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.

Специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 3 ст. 8 данного Закона).

Судом установлено, что в период нахождения ФИО1 на длительном больничном в ГОБУЗ «ОСДР» была проведена специальная оценка условий труда(далее-СОУТ), по результатам которой оформлены соответствующие документы. Так, согласно карте СОУТ 

<

№>, с которой истец была ознакомлена 18.03.2021, для должности медицинской сестры по массажу итоговый класс (подкласс) условий труда по вредным (опасным) факторам установлен – 3.1, который включает в себя следующие факторы производственной среды и трудового процесса: тяжесть трудового процесса – 3.1 (

<

.....>). 

Также в судебном заседании из пояснений сторон установлено, что 19 марта 2021 года ФИО1 была направлена для прохождения медицинского осмотра в ООО «

<

.....>» в соответствии со статьей 213 Трудового кодекса Российской Федерации, который она до 31.03.2021 не прошла (

<

.....>). 

22 марта 2021 года ФИО1 после вручения ей 18.03.2021 работодателем уведомления об истребовании документов от 16.03.2021 

<

№> представила главному врачу ГОБУЗ «ОСДР» документы об установлении ей инвалидности 

<

.....> группы 

<

.....>, согласно которым ей установлена способность к труду 1 степени и противопоказаны виды трудовой и профессиональной деятельности, которые в условиях интенсивной физической нагрузки и эмоционального напряжения могут привести к угрозе жизни и/или потери здоровья инвалида и/или людей. В этот же день ФИО1 обратилась к главному врачу учреждения с заявлениями о возможности её трудоустройства на должность без физических нагрузок в связи с невозможностью выполнения работы по занимаемой должности по медицинским показаниям (

<

.....>).

Согласно части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, а также в случае медицинских противопоказаний.

Абзац 5 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

В силу ст. ст. 7, 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица, с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

Порядок и условия признания лица инвалидом установлены постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года №95, утвердившим Правила признания лица инвалидом.

Согласно п. 8 указанных Правил при установлении гражданину группы инвалидности одновременно определяется в соответствии с классификациями и критериями, предусмотренными приказом Минздравсоцразвития России от 22 августа 2005 года № 535, степень ограничения его способности к трудовой деятельности (III, II или I степень ограничения), либо группа инвалидности устанавливается без ограничения способности к трудовой деятельности.

Гражданину, признанному инвалидом, согласно пункту 36 Правил выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности либо с указанием группы инвалидности без ограничения способности к трудовой деятельности, а также индивидуальная программа реабилитации.

Для гражданина, признанного инвалидом, специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро), проводившими медико-социальную экспертизу, разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, которая утверждается руководителем соответствующего бюро.

Из изложенного следует, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения медико-социальной экспертизы, и в силу ст. 11 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" - обязательными для организаций, учреждений(Обзор Верховного Суда Российской Федерации за 4 квартал 2011 года, утвержденный 14.03.2012).

На основании представленных истцом заявлений и документов, в связи с наличием медицинских противопоказаний к исполнению трудовых обязанностей по должности медицинской сестры по массажу, приказом от 22.03.2021 

<

№> ФИО1 была отстранена от работы с 22 марта 2021 года. От ознакомления с указанным приказом и получения уведомления о наличии вакантных должностей (исх.

<

№> от 22.03.2021) истец отказалась, о чем работодателем 22.03.2021 в 13 часов 00 минут составлен соответствующий акт (

<

.....>). 

Истец медицинское заключение, выданное компетентным органом в установленном законом порядке, и факт невозможности осуществлять трудовые обязанности, связанные с физической нагрузкой, не оспаривает. 

Учитывая установленные обстоятельства на основании приведенных выше положения законодательства суд приходит к выводу, что отстранение ФИО1 от работы по занимаемой должности, являлось законным и обоснованным, поскольку у истца имелись медицинские противопоказания для выполнения работы, обусловленной трудовым договором, подтвержденные медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (части 1 и 2 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 224 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, осуществлять перевод работников, нуждающихся по состоянию здоровья в предоставлении им более легкой работы, на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с соответствующей оплатой; создавать для инвалидов условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации; проводить другие мероприятия.

В соответствии со статьей 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья (пункт 1 настоящей статьи).

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса (пункт 3).

Пунктом 2.4.17 Правил внутреннего трудового распорядка работников ГОБУЗ «ОСДР», утвержденных приказом от 27.01.2020 

<

№>, установлена обязанность работника организации предупреждать руководителя структурного подразделения о невыходе на работу и подтверждать факт нетрудоспособности предъявлением листка нетрудоспособности или другими документами(

<

.....>).

Из материалов дела следует, что 22 марта 2021 года ФИО1 в 14 часов 40 минут ушла с работы и обратилась за медицинской помощью, а около 17 часов 00 минут посредством телефонной связи уведомила работодателя о том, что открыла листок нетрудоспособности № 

<

№>, который был закрыт 29.03.2021. 30 марта 2021 года ФИО1 принесла листок нетрудоспособности 

<

№> в ГОБУЗ «ОСДР» и уведомила работодателя, что ей открыт листок нетрудоспособности 

<

№> с 30.03.2021, согласно которому она находилась на амбулаторном лечении у врача-хирурга по 09.04.2021(

<

.....>).

Факт уведомления истцом ГОБУЗ «ОСДР» о нахождении на листках нетрудоспособности с 22.03.2021 и с 30.03.2021, а также факт направления листков нетрудоспособности в период с 27.08.2020 по 10.03.2021 посредством мессенджера ««WhatsApp»» был подтвержден в судебном заседании свидетелем ФИО6

На заявления ФИО1 от 22.03.2021 

<

№> о предоставлении информации о наличии вакантных должностей в ГОБУЗ «ОСДР» 25.03.2021 даны ответы за исх.

<

№>, полученные работником в этот же день (том 

<

.....>).

Также 25 марта 2021 года работодателем на имя ФИО1 подготовлены письмо (исх. 

<

№>) с просьбой выразить согласие или отказ от предложенных вакантных должностей до 16 часов 00 минут 30.03.2021 с разъяснением, что неуведомление о согласии будет расценено как отказ от перевода на другую работу, что повлечет за собой увольнение в соответствии с п.8 ч.1. ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также уведомление о наличии вакантных должностей, которые она могла бы занять в соответствии с имеющейся квалификацией и состоянием здоровья(исх.

<

№>). С указанными документами ФИО1 знакомиться отказалась, о чем в 15 часов 31 минуту был составлен соответствующий акт. При этом, фотографии данных документов были направлены ФИО1 посредством мессенджера «WhatsApp» и почтовой корреспонденцией (

<

.....>).

25 марта 2021 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением (вх.

<

№>) о переводе её на должность медицинской сестры в ЛОК или на должность медицинской сестры в кабинет БАК, в ответ на которое 25.03.2021 ГОБУЗ «ОСДР» за исх.

<

№> направил истцу заявление с визой руководителя «Отказать. В связи с отсутствием свободных ставок в отделении комплексной реабилитации для детей, отсутствием должности медицинской сестры кабинета БАК в ГОБУЗ «ОСДР». Указанные документы получены работником 25.03.2021(

<

.....>).

На заявление ФИО1 от 29.03.2021 (вх.

<

№> о переводе на должность медицинской сестры по физиотерапии 30.03.2021 (исх

<

№>) ей был вручен отрицательный ответ по причине непредоставления удостоверения о повышении квалификации и сертификата специалиста по специальности «Физиотерапия», а также в связи с отсутствием по состоянию на указанную дату вакантной ставки медицинской сестры по физиотерапии(

<

.....>).

30 марта 2021 года в 15 часов 44 минуты ГОБУЗ «ОСДР» был составлен комиссионный акт о том, что ФИО1 было озвучено об отстранении её от работы с 22.03.2021 и об отказе ФИО1 от ознакомления с письмом исх.

<

№> от 25.03.2021, приказом об отстранении от 22.03.2021 

<

№> уведомлением о наличии вакантных должностей от 25.03.2021 

<

№>(

<

.....>).

Согласно акту, составленному ГОБУЗ «ОСДР» 30 марта 2021 года в 16 часов 00 минут, ФИО1 не выразила свое согласие или несогласие согласно уведомлению о наличии вакантных должностей от 25.03.2021 

<

№>, что расценено как отказ от перевода на другую работу, подходящую работнику в соответствии с медицинским заключением(

<

.....>).

Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства, суд приходит к выводу, что работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия труда для истца на его рабочем месте, в связи с чем все имеющиеся у ответчика на момент отстранения истца от работы вакантные должности, не противопоказанные истцу по состоянию здоровья и соответствующие его квалификации, работодателем были предложены, что подтверждается материалами дела, свое волеизъявление на перевод на какую-либо из предложенных вакантных должностей истец не выразил. 

Так, представленными в материалы дела документами (штатные расписания, штатная расстановка) подтверждается факт отсутствия в ГОБУЗ «ОСДР» должности медицинской сестры в кабинете БАК и должности медицинской сестры палатной ЛОК. Также из представленных документов, усматривается, что изменение наименование должности медицинской сестры палатной ЛОК работодателем не производилось. На основании утвержденной Министерством здравоохранения Мурманской области структуры организации в учреждении произведено закрепление медицинских сестер палатных(постовых) за определенным отделением. По состоянию на 22.03.2021 и 25.03.2021 (даты направления уведомления о наличии вакантных должностей и поступления заявления истца о переводе) вакантных должностей медицинской сестры палатной(постовой) в отделении комплексной реабилитации для детей не имелось (том 

<

.....>). 

Также из материалов дела следует, что в период с 22.03.2021 по 28.03.2021 имелась одна вакантная должность медицинской сестры по физиотерапии в физиотерапевтическом и ЛФК отделении. Должностной инструкции медицинской сестры по физиотерапии ГОБУЗ «ОСДР» предусмотрено, что на указанную должность назначается лицо, имеющее среднее профессиональное образование по специальности «Лечебное дело», «Акушерское дело», «Сестринское дело» и сертификат по специальности «Физиотерапия». Приказом от 29.03.2021 

<

№> на указанную должность на основании заявления от 02.02.2021 назначена ФИО 1 (

<

.....>). 

При этом, как установлено в судебном заседании из пояснений сторон, истец ФИО1 сертификата по специальности «Физиотерапия» не имеет, в связи с чем работодателем правомерно было отказано истцу в переводе на данную должность. 

Само по себе намерение работника пройти обучение по указанной специальности, не возлагает на работодателя обязанности сохранения вакантной должности до окончания обучения претендента. При этом, исходя из специфики деятельности учреждения и пояснений представителей ответчиков, проведение физиотерапевтических процедур производится на регулярной ежедневной основе, в связи с чем работодатель заинтересован в наличии работников на должности медицинской сестры по физиотерапии. 

Доводы истца о том, что она могла претендовать на вакантную должность помощника воспитателя, которую ей не предложили, суд подвергает критической оценке, поскольку на основании должностной инструкции на должность назначается лицо имеющее среднее(полное) общее образование и профессиональную подготовку в области образования и педагогики, и по данной должности согласно карте 

<

№> от 19.05.2017 установлен класс условий труда 3.1 по тяжести трудового процесса. В то время как истец не имеет указанной профессиональной подготовки и не может трудиться в условиях, связанных с физическими нагрузками в соответствии с медицинским заключением (

<

.....>).

Таким образом, ответчиком были предприняты все необходимые и исчерпывающие меры по трудоустройству нуждающегося в переводе работника, тогда как истец неоднократно сознательно отказывалась получать подготовленные в её адрес работодателем документы.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

Истец в установленный работодателем срок согласие или отказ от предложенных ей должностей не выразила, в связи с чем на основании приказа от 31.03.2021 

<

№> л/с была уволена в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, основанием для прекращения трудового договора с истцом является не инициатива работодателя, а объективные, т.е. не зависящие от воли сторон трудового договора обстоятельства, в частности от воли работодателя, в связи с чем увольнение ФИО1 в период нахождения её на листке нетрудоспособности не противоречит действующему законодательству.

Доводы истца о том, что направление в её адрес документов посредством мессенджера «WhatsApp» не предусмотрено действующим законодательством не свидетельствует о нарушении ответчиком порядка увольнения, поскольку из пояснений сторон и показаний свидетеля, данных в судебном заседании, следует, что такой способ доведения информации до ГОБУЗ «ОСДР» использовался и самим истцом. Запрета уведомления работника, отказывающегося от официального ознакомления с подготовленными работодателем документами, посредством направления документов с использованием информационно-телекоммуникационных средств связи действующее законодательство не содержит.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, суд не усматривает нарушений со стороны ГОБУЗ «ОСДР» при увольнении истца, в связи с чем её доводы в указанной части подлежат отклонению.

Рассматривая требования истца о возложении на работодателя обязанности произвести оплату листков нетрудоспособности и направить листок нетрудоспособности в ФСС, суд исходит из следующего.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как социальном государстве обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов, пожилых граждан, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, предусмотренных законом (статья 39, часть 1). При этом определение оснований и организационно-правового механизма предоставления конкретных видов социального обеспечения относится к компетенции законодателя (статья 39, часть 2).

Правоотношения в системе обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, круг лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, и виды предоставляемого им обязательного страхового обеспечения, права и обязанности субъектов обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также условия, размеры и порядок обеспечения пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, регулируются Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ.

Настоящий Федеральный закон не распространяется на отношения, связанные с обеспечением граждан пособиями по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, за исключением положений статей 8, 9, 12, 13, 14 и 15 настоящего Федерального закона, применяемых к указанным отношениям в части, не противоречащей Федеральному закону от 24.07.1998 № 125-ФЗ(ч.2 статьи 1).

Федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему полномочия, в Федеральном законе от 25.12.2006 №255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" предусмотрел обязанность соответствующего субъекта осуществить обеспечение по данному виду социального страхования путем назначения пособия по временной нетрудоспособности застрахованному лицу, которое временно утратило заработок, вознаграждения или иные выплаты в связи с наступлением страхового случая, а также определил периоды, за которые пособие по временной нетрудоспособности не назначается, в частности за период отстранения от работы в соответствии с законодательством Российской Федерации, если за этот период не начисляется заработная плата (часть 1 статьи 1.3, пункт 3 части 2 статьи 4.1, пункт 6 части 2 статьи 4.2 и пункт 2 части 1 статьи 9).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 обратилась за медицинской помощью и ей был открыт листок нетрудоспособности после издания работодателем приказа от 22.03.2021 

<

№> об отстранении от работы. 

При таких обстоятельствах на основании приведенных выше норм права, основания для возложения на ГОБУЗ «ОСДР» обязанности оплатить листки нетрудоспособности 

<

№> с 22.03.2021 по 29.03.2021 и 

<

№> с 30.03.2021 по 09.04.2021 и направить листок нетрудоспособности 

<

№> в Фонд социального страхования для оплаты, не имеется.

Также суд не находит оснований для изменения формулировки основания и даты увольнения и возложения на ГОБУЗ «ОСДР» обязанности по оплате истцу времени вынужденных прогулов за период с 10.04.2021 по 27.04.2021 на основании следующего.

Положения части 7 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривают, что если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула абзац 8 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пунктах 60 и 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части 3 и 4 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью 8 статьи 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

По смыслу приведенных разъяснений и статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации юридически значимым и подлежащим проверке и установлению судом при принятии решения об изменении даты увольнения работника является, в том числе факт и дата его последующего трудоустройства после незаконного увольнения к иному работодателю.

Обязанность работодателя возместить материальный ущерб, причиненный работнику незаконным лишением возможности трудиться, в случае незаконного отстранения работника от работы, предусмотрена частью 4 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации. В таком случае работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок на основании части 1 данной статьи.

Согласно указанной норме обязанность работодателя по возмещению работнику материального ущерба в виде неполученного заработка наступает только в том случае, если незаконные действия работодателя препятствовали поступлению работника на другую работу, и, как следствие, повлекли лишение работника возможности трудиться и получать заработную плату.

При этом обязанность по доказыванию указанных обстоятельств в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на истца.

Как следует из пояснений истца, данных в судебном заседании, с 13.04.2021 по 27.04.2021 она проходила лечение в связи с обострением у неё хронического заболевания, 28.04.2021 встала на учет в МГОБУ «ЦЗН г.Кировска». 

Доказательств незаконности действий работодателя, связанных с незаконным изданием приказа об отстранении от работы и увольнении истца при разбирательстве дела не установлено, требование о восстановлении на работе истцом не заявлялось, в связи с чем, по мнению суда, оснований изменения формулировки и даты увольнения, а также для возложения на работодателя обязанности возмещения материального ущерба и оплате времени вынужденных прогулов не имеется.

С доводами истца о носящих дискриминационный характер действиях работодателя, выражающихся предвзятом отношении к ней с намерением уволить, суд не соглашается на основании следующего.

Так, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 28.01.2014 г. "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" указано, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года №111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 ТК РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" под деловыми качествами работника следует понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

В соответствии с положениями части первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалы гражданского дела каких-либо доказательств нарушения прав истца по дискриминационным признакам, перечень которых приведен в статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации, не содержат. 

Сам по себе факт увольнения истца обстоятельством, свидетельствующим о безусловной дискриминации работника работодателем, являться не может. Доказательств конфликтных отношений истца и руководителя ответчика материалы дела не содержат, доказательств насильственных действий в отношении истца со стороны работодателя, суду также не представлено. 

Также суд не находит основания для удовлетворения требований истца о возложении на ответчика обязанности выплатить компенсацию за 30 дней дополнительного отпуска.

В силу частей первой и второй статьи 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

На основании ст. 321 Трудового кодекса Российской Федерации, кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня. 

Согласно статье 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В соответствии с частью первой ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Пунктом 5.3 трудового договора 

<

№> от 30.04.2019, заключенного между ФИО1 и ГОБУЗ «ОСДР» предусмотрено предоставление работнику ежегодного основного оплачиваемого отпуска продолжительностью 28 календарных дней(

<

.....>). 

Федеральный закон от 24.11.1995 № 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" определяет государственную политику в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, целью которой является обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (преамбула данного закона).

Частью 5 ст. 23 указанного Федерального закона предусмотрено, что инвалидам предоставляется ежегодный отпуск не менее 30 календарных дней.

В связи с установлением ФИО1 инвалидности дополнительным соглашением 

<

№> от 22.03.2021 к трудовому договору от 30.04.2019 

<

№> пункт 5.3 трудового договора изложен в редакции, согласно которой работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 30 календарных дней. Изменения в трудовой договор действуют с 22.03.2021 по 01.04.2022. Другие условия трудового договора остаются неизменными (

<

.....>). 

Таким образом, вопреки мнению истца вместо установления дополнительного отпуска 30 календарных дней, ей в соответствии с вышеприведенной нормой права был установлен основной отпуск в указанном количестве, вместо ранее предусмотренного трудовым договором основного отпуска в количестве 28 календарных дней.

Как усматривается из материалов дела, инвалидность 3 группы была установлена ФИО1 11 марта 2021 года, т.е. в течение рабочего периода с 01.05.2020 по 21.03.2021(дата отстранения от работы), за который истцом был использован отпуск в общем количестве 8 дней, из расчета 8 дней – основной отпуск. При увольнении истцу была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 44 дней( 20-основной и 24-дополнительный) в сумме 102784 рубля(

<

.....>).

Таким образом, с учетом внесенных дополнительным соглашением изменений в трудовой договор в связи с наступлением у истца инвалидности в течение рабочего периода с 01.05.2020 по 30.04.2021, основной оплачиваемый отпуск ФИО1 с 22.03.2021 должен составлять 30 календарных дней. Пропорционально отработанному времени в течение рабочего периода. Однако в период с 22.03.2021 по 31.03.2021 истец была отстранена от работы, трудовую деятельность не осуществляла, в связи с чем оснований для выплаты компенсации, исходя из продолжительности основного оплачиваемого отпуска в количестве 30 календарных дней не имеется. При расчете с работником при увольнении денежная компенсация за неиспользованный отпуск была ей выплачена, исходя из количества неиспользованных дней основного и дополнительного отпуска в полном объеме. 

Требование истца о возложении на работодателя обязанности выплатить материальную помощь к отпуску в размере 0,6 должностного оклада в соответствии с Законом Мурманской области от 06.06.2003 №400-01, по мнению суда, удовлетворению не подлежит.

Так, Законом Мурманской области от 06.06.2003 №400-01-ЗМО "О социальной поддержке медицинских работников Мурманской области" предусмотрено, что медицинским работникам (врачам, провизорам, среднему медицинскому и фармацевтическому персоналу) государственных и муниципальных учреждений (организаций) образования, социального обслуживания, медицинских организаций, подведомственных исполнительному органу государственной власти Мурманской области, уполномоченному в сфере охраны здоровья, устанавливаются дополнительно следующие виды и нормы материального обеспечения и социальной поддержки: выплата ежегодной разовой материальной помощи в размере 0,4 должностного оклада; выплата разовой материальной помощи к ежегодному оплачиваемому отпуску в размере 0,6 должностного оклада, участковым врачам - 1,6 должностного оклада(подпункты «в» и «г» пункта 2 статьи 1). 

Порядок выплаты дополнительных видов и норм материального обеспечения и социальной поддержки медицинским работникам учреждений (организаций) здравоохранения, образования и социальной защиты населения Мурманской области установлен постановлением Правительства Мурманской области от 14 октября 2003 года № 272-ПП «Об утверждении положения о порядке выплаты материального обеспечения и социальной поддержки медицинским работникам (врачам, провизорам, среднему медицинскому и фармацевтическому персоналу) государственных и муниципальных учреждений (организаций) здравоохранения, образования и социальной защиты населения Мурманской области», в соответствии с пунктом 3.2 которого медицинским работникам (врачам, провизорам, среднему медицинскому и фармацевтическому персоналу) производится выплата разовой материальной помощи к ежегодному оплачиваемому отпуску в размере 0,6 должностного оклада (тарифной ставки), участковым врачам - 1,6 должностного оклада (тарифной ставки). Выплата разовой материальной помощи производится по заявлению работника. На разовую материальную помощь северные надбавки не начисляются. Выплаты разовой материальной помощи работникам производятся по основному месту работы.

Таким образом, для получения указанной меры социальной поддержки необходима совокупность двух условий: личное заявление работника и предоставление ему отпуска.

Однако указанной совокупности в данном случае не имеется, поскольку ФИО1 обратилась с заявлением о выплате ей материальной помощи к отпуску за период с 10.03.2021 по 18.03.2021 в размере 0,6 должностного оклада только 29 марта 2021 года. При этом указанный период отпуска ей вновь не предоставлялся, а являлся продлением неиспользованного отпуска, предоставленного приказом от 20.07.2020 

<

№> (

<

.....>).

Доводы истца о том, что указанная материальная помощь могла быть выплачена вместе с компенсацией за неиспользованный отпуск при увольнении, судом отклоняются на основании изложенного выше.

Рассматривая требование истца о взыскании с учреждения материальной помощи в размере 15000 рублей в связи с нахождением в трудной жизненной ситуации, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, 22 марта 2021 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением (вх.

<

№>) о выплате ей материальной помощи в связи с трудной жизненной ситуацией, обусловленной длительным периодом нетрудоспособности по причине болезни, наличием несовершеннолетнего ребенка и невозможностью осуществления трудовой деятельности, связанной с физическими нагрузками(

<

.....>).

Согласно представленным истцом документам, она находилась на листке нетрудоспособности с 27.08.2020 по 10.03.2021, в том числе перенесла оперативное вмешательство, после чего ей была установлена 

<

.....> группа инвалидности. При этом ФИО1 были понесены расходы на оказание платных медицинских услуг в общей сумме 13000 рублей (

<

.....>).

ГОБУЗ «ОСДР» является действующим юридическим лицом, основным видом деятельности которого является деятельность больничных организаций, которая осуществляется на основании выданной в установленном порядке лицензии(

<

.....>). 

В соответствии с пунктами 1.3, 3.8 Устава ГОБУЗ «ОСДР» учредителем и собственником имущества учреждения является Мурманская область, функции и полномочия которой осуществляют Министерство здравоохранения Мурманской области и Министерство имущественных отношений Мурманской области. Финансовое обеспечение деятельности учреждения осуществляется путем предоставления субсидий из бюджета Мурманской области(

<

.....>).

В ГОБУЗ «ОСДР» с 01.10.2020 на основании приказа от 16.10.2020 

<

№> введено в действие Положение об оплате труда работников ГОБУЗ «ОСДР» (далее-Положение об оплате труда) (

<

.....>).

Согласно пункту 11.2 указанного Положения работникам в пределах размеров субсидий учреждению на финансовое обеспечение выполнения им государственного задания, а также средств от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, направленных учреждением на оплату труда может быть оказана материальная помощь, в том числе, в случае особой нуждаемости в лечении работника, приобретения дорогостоящих лекарственных средств, в связи с заболеванием(травмой) на основании справок из соответствующих органов.

Решение об оказании и размере материальной помощи принимается и определяется руководителем на основании письменного заявления работника, при предоставлении подтверждающих документов, после рассмотрения комиссией по выплате материальной помощи.

Согласно протоколу 

<

№> заседания комиссии по премированию ГОБУЗ «ОСДР» от 22.03.2021, вопрос о выплате ФИО1 материальной помощи в связи с тяжелым материальным положением был рассмотрен и в связи с отсутствием возможности выплаты материальной помощи за счет средств субсидий, выделенных на финансовое обеспечение выполнения государственного задания, истцу было рекомендовано написать заявление на выплату материальной помощи в размере 0,4 должностного оклада, предусмотренной подпунктом «в» пункта 2 статьи 1 Закона Мурманской области от 06.06.2003 №400-01-ЗМО "О социальной поддержке медицинских работников Мурманской области". На основании заявления работника данная мера социальной поддержки была ей предоставлена(

<

.....>).

Анализируя установленные обстоятельства, суд считает, что оснований для взыскания с учреждения материальной помощи в размере 15000 рублей в связи со сложившейся у истца трудной жизненной ситуацией не имеется, поскольку материальная помощь работникам, предусмотренная п.11.2 Положения об оплате труда, не является обязательной, гарантированной выплатой, а является правом работодателя, исходя из пределов размеров субсидий учреждению на финансовое обеспечение выполнения им государственного задания, а также средств от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, направленных на оплату труда.

При этом суд учитывает, что ни в трудовом договоре, ни в локальных нормативных актах работодателя, ни в ином законодательном акте, регламентирующем трудовые права работников учреждений здравоохранения, не имеется ссылки на обязательность выплаты материальной помощи в связи с трудной жизненной ситуацией. 

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца невыплаченной премии в размере 2197 рублей 82 копейки, поскольку из представленных в материалы дела документов четко усматривается, что указанная сумма была удержана работодателем в сентябре 2020 года в связи с наступлением нетрудоспособности истца в период предоставленного ей отпуска, а впоследствии при продлении неиспользованных 9 календарных дней отпуска, была выплачена работнику (

<

.....>).

Рассматривая требование истца о возложении на работодателя обязанности выплатить денежные средства за непрерывный медицинский стаж за весь период её работы, суд исходит из следующего.

Материалами дела подтверждается факт обращения ФИО1 к работодателю 10.06.2020 и 10.07.2020 с заявлениями о начислении дополнительных выплат за непрерывный стаж, на которые работодателем даны ответы об отсутствии оснований для начисления указанной стимулирующей выплаты (

<

.....>).

Также в судебном заседании установлено, что в период с 15.06.2016 по 31.08.2018 ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в должности медицинской сестры в государственном областном бюджетном учреждении для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, «Апатитский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, имени В.Р. Булычева» и ей начислялась стимулирующая доплата за стаж работы медицинской сестрой в размере 40%, была уволена в связи с ликвидацией учреждения и состояла на регистрационном учете в МГОБУ «ЦЗН г.Кировска» в качестве безработного в период с 26.09.2018 по 06.05.2019, получая пособие по безработице в период с 01.03.2019 по 30.04.2019, с 01.05.2019 приступила к работе в должности медицинской сестры по массажу в ГОБУЗ «ОСДР» (

<

.....>).

В период с 16.10.2018 по 30.09.2020 в ГОБУЗ «ОСДР» действовало Положение об оплате труда, утвержденное приказом от 06.11.2018 

<

№>, пунктом 8.6 которого была предусмотрена выплата повышающего коэффициента (надбавки) к должностному окладу за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения в соответствии с Приложением №4 (Положение о порядке исчисления стимулирующих выплат в ГОБУЗ «ОСДР» за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения) в размере 20 процентов от должностного оклада (оклада) за первые три года и 10 процентов за последующие два года непрерывной работы, но не выше 30 процентов от должностного оклада (оклада) всем работникам учреждения.

Согласно п.2.2 Положения о порядке исчисления стимулирующих выплат в ГОБУЗ «ОСДР» за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения стаж работы сохраняется при поступлении на работу в учреждения здравоохранения и учреждения социальной защиты (социального обслуживания) населения, при отсутствии во время перерыва другой работы не позднее шести месяцев со дня увольнения в связи с ликвидацией учреждения либо сокращением численности или штата работников учреждений, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям.

Пунктом 2.2.6 указанного Положения предусмотрено сохранение стажа работы независимо от продолжительности перерыва в работе и наличия во время перерыва другой работы, при условии, если перерыву предшествовала работа в учреждениях (подразделениях), перечисленных в подпунктах «а-г» Положения зарегистрированным в органах службы занятости и признанным в установленном порядке безработным, получающим пособие по безработице (

<

.....>).

Приказом Министерства здравоохранения Мурманской области от 07.06.2019 №361 утверждено примерное Положение об оплате труда работников государственных областных бюджетных и автономных учреждений, подведомственных Министерству здравоохранения Мурманской области(далее-Примерное Положение), согласно приложению к настоящему приказу и руководителям государственных областных бюджетных и автономных учреждений, подведомственных Министерству здравоохранения Мурманской области, рекомендовано привести локальные нормативные акты по оплате труда работников учреждений в соответствие с настоящим приказом.

Согласно п.10.1 Примерного Положения стимулирующая выплата - повышающая надбавка к должностному окладу (окладу) за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения. 

Пунктом 10.6 Примерного Положении предусмотрено, что повышающая надбавка к должностному окладу (окладу) за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения устанавливается согласно приложению № 2 к настоящему Примерному положению, которым является Положение о порядке исчисления стимулирующих выплат за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения.

Как отмечалось выше, с 01.10.2020 в ГОБУЗ «ОСДР» на основании приказа от 16.10.2020 

<

№> введено в действие Положение об оплате труда работников ГОБУЗ «ОСДР» (далее-Положение об оплате труда), пункт 8.6 которого устанавливает аналогичные ранее действовавшему Положению размеры повышающего коэффициента к должностному окладу за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения. Пунктом 2.2.4 Положения о порядке исчисления стимулирующих выплат в ГОБУЗ «ОСДР» за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения(Приложение №4 к Положению об оплате труда) также предусмотрено сохранение стажа работы при поступлении на работу в учреждения здравоохранения и учреждения социальной защиты (социального обслуживания) населения, при отсутствии во время перерыва другой работы не позднее шести месяцев со дня увольнения в связи с ликвидацией учреждения либо сокращением численности или штата работников учреждений, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям. Согласно пункту 2.2.6 данного Положения стаж работы сохраняется независимо от продолжительности перерыва в работе и наличия во время перерыва другой работы, при условии, если перерыву непосредственно предшествовала работа в учреждениях здравоохранения, учреждениях социальной защиты(социального обслуживания) населения зарегистрированным в органах службы занятости и признанным в установленном порядке безработным, и получающим пособие по безработице (

<

.....>).

В ответ на запрос ответчика в связи с поступившим от ФИО1 заявлением Министерством здравоохранении Мурманской области 14.08.2020 дано разъяснение, согласно которому установленные Положением о порядке исчисления стимулирующих выплат за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения, утвержденным приказом от 07.06.2019 

<

№>, условия сохранения стажа работы при поступлении в учреждения здравоохранения и учреждения социальной защиты (социального обслуживания) населения, не суммируются и не являются результатами, вытекающими из других условий(

<

.....>).

Анализируя установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения и выплаты истцу повышающего коэффициента к должностному окладу за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения за весь её период работы в учреждении, поскольку ответчиком в Положении четко определены условия получения указанной выплаты и разграничены периоды сохранения стажа работы при поступлении на работу в учреждения здравоохранения и учреждения социальной защиты (социального обслуживания). Указанным Положением и приказом Министерства здравоохранения Мурманской области от 07.06.2019 

<

№>, работодателем и его учредителем не предусмотрена возможность совокупного применения условий сохранения стажа работы и их суммирования.

Таким образом, после увольнения ФИО1 из «Апатитского центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей, имени В.Р. Булычева» в связи с ликвидацией учреждения, для сохранения стажа работы, по условию, предусмотренному п.2.2.4 Положения ей необходимо было в течение шести месяцев после увольнения трудоустроиться в учреждения здравоохранения или учреждения социальной защиты (социального обслуживания). Для сохранения стажа работы в соответствии с пунктом 2.2.6 Положения истец должна была после увольнения быть зарегистрированным в качестве безработного и получать пособие по безработице, в то время как указанное пособие истец не получала в период с 01.09.2018 по 28.02.2021. При таких обстоятельствах стаж работы в учреждениях здравоохранения считается прерванным, в связи с чем оснований для выплаты ФИО1 повышающего коэффициента к должностному окладу за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения не имеется.

Поскольку в ходе судебного разбирательства судом не установлено нарушение ответчиком прав истца, требование о компенсации морального вреда в размере 20000 рублей удовлетворению не подлежит. 

Мнение ФИО1 о том, что в действиях ГОБУЗ «ОСДР» имеются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.27 КоАП РФ не имеет правового значения по существу возникшего между сторонами спора, поскольку суд не является органом административного преследования, не возбуждает дела об административных правонарушениях и не расследует их, а потому на него не могут быть возложены не свойственные суду функции. Это противоречит конституционным положениям о независимом судебном контроле за обеспечением прав граждан в судопроизводстве об административных правонарушениях, закрепленном в ст.ст. 18, 46 (ч. 1) и 120 Конституции Российской Федерации, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских правах и политических правах от 16 декабря 1996 года.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

С учетом того, что в удовлетворении исковых требований истцу отказано в полном объеме, оснований для взыскания с ответчика понесенных истцом судебных расходов по оплате услуг почтовой организации в общей сумме 459 рублей 04 копейки, не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной специализированный дом ребёнка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики» об изменении формулировки и даты увольнения, оплате времени вынужденных прогулов, больничных листов, непрерывного медицинского стажа, дополнительного отпуска, материальной помощи, взыскании невыплаченной премии и компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.Л. Верхуша