Дело № 2-3/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 22 марта 2018 года. 

Свердловский областной суд в составе

председательствующего Юшманова А.И.,

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела прокуратуры Свердловской области Вдовиной О.Ю., ФИО1, 

подсудимого ФИО2, 

защитников Бочарова С.Ф., Дубосарской Н.В.,

представителя потерпевшей Д.Р. – ФИО3, действующего на основании доверенности,

потерпевших Д.Р., К.Л., 

при секретарях Миргалиевой А.Д., Райхерт А.Ю., Мошкиной А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ..., ранее судимого:

- 08.08.2012 Ленинским районным судом г. Нижнего Тагила Свердловской области по ч. 1 ст. 166 УК РФ к лишению свободы на срок на срок 01 год, освобожденного 24.05.2013 по отбытию наказания;

- 04.06.2014 Туринским районным судом Свердловской области по ч. 2 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 01 год 08 месяцев, освобожденного 24.06.2015 на основании п. 5 постановления Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов»,

задержанного в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ 25 апреля 2017 года (т. 7 л.д. 64-70), находящегося под стражей с 27 апреля 2017 года по настоящее время (т. 7 л.д. 145-146),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил тайное хищение чужого имущества у М.С., К.Н., умышленное повреждение чужого имущества, совершенное путем поджога, разбойное нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью Д.А., а также умышленное причинение смерти М.С., К.Н., Д.А., а убийство Д.А., кроме того, сопряженное с разбоем. 

Преступления совершены в с. Патруши Сысертского района Свердловской области при следующих обстоятельствах. 

Так, в период с 20:00 по 22:00 минут 20 мая 2016 года к ФИО2, находившемуся неподалеку от дома ... в с.Патруши, обратилась К.Н. с просьбой оказать ей помощь по месту ее жительства. ФИО2 согласился и с этой целью вместе с К.Н. проследовал в указанный выше дом, где находился М.С. Там М.С., постоянно проживающий в этом доме с К.Н., потребовал от ФИО2 покинуть его жилище. ФИО2 отказался выполнить требование М.С., в связи с чем между ними произошел конфликт. В ходе этой ссоры, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, ФИО2 решил убить М.С.

С этой целью ФИО2 приискал на месте происшествия и вооружился металлической монтировкой, которой, действуя умышленно, с целью убийства нанес М.С. по голове не менее 8 ударов.

В результате этого ФИО2 причинил М.С. телесные повреждения в виде комплекса черепно-мозговой травмы: многооскольчатого перелома костей свода и основания черепа, острой субдуральной гематомы по выпуклой поверхности правого и левого полушария с переходом на базальную поверхность объемом до 150 мл, субарахноидальных и многочисленных очаговых внутрикортикальных кровоизлияний с участками деструкции, восьми ран волосистой части головы с кровоизлияниями в мягкие ткани, - являющейся опасной для жизни и квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью, от которой смерть М.С. наступила на месте происшествия. 

В ходе убийства М.С. К.Н. попыталась остановить противоправное поведение ФИО2, из-за чего ФИО2, также на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, решил совершить убийство К.Н. 

С целью реализации указанного преступного умысла, действуя умышленно, ФИО2 той же металлической монтировкой нанес К.Н. не менее 5 ударов по голове.

В результате этого ФИО2 причинил К.Н. физическую боль и телесные повреждения в виде комплекса черепно-мозговой травмы: многооскольчатого перелома костей свода и основания черепа, острой субдуральной гематомы по выпуклой поверхности правого и левого полушария с переходом на базальную поверхность объемом до 100 мл, субарахноидальных и мелкоочаговых кортико-субкортикальных кровоизлияний коры больших полушарий, пяти ран волосистой части головы с кровоизлияниями в мягкие ткани, - являющейся опасной для жизни и квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью, от которой смерть К.Н. наступила на месте происшествия.

После совершения убийства М.С. и К.Н., находясь в указанное время и в указанном месте, у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств потерпевших. Осознавая, что за его действиями никто не наблюдает, в силу наступления смерти М.С. и К.Н., то есть действуя тайно от потерпевших и окружающих, ФИО2 обыскал дом и похитил денежные средства, принадлежащие М.С. и К.Н. в размере 100000 рублей, которыми впоследствии распорядился по своему усмотрению.

Сразу после этого, с целью сокрытия следов совершенных в отношении М.С. и К.Н. противоправных действий, у ФИО2 возник преступный умысел на уничтожение путем поджога ... в с. Патруши Сысертского района Свердловской области и находящегося в нем имущества. 

Во исполнение задуманного, ФИО2, действуя умышленно, поджог находящиеся в доме вещи, после чего скрылся с места происшествия. 

В результате пожар были повреждены конструктивные элементы дома, а потерпевшей К.Л. причинен значительный материальный ущерб на сумму 50367,25 рублей.

Кроме того, в период времени с 18:00 09 марта 2017 года до 00:00 10 марта 2017 года у ФИО2, совершившего 20 мая 2016 года убийство М.С. и К.Н., находящегося неподалеку от дома ... в с.Патруши, возник преступный умысел на совершение разбойного нападения в целях хищения чужого имущества, с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, в отношении проживающей в указанном выше доме Д.А.

Реализуя задуманное ФИО2, действуя умышленно, против воли и согласия проживающих в этом доме лиц, незаконно проник в указанное жилище, где у него для облегчения хищения денежных средств возник преступный умысел на совершение убийства Д.А., сопряженного с разбоем.

С этой целью, ФИО2 напал на потерпевшую Д.А. и нанес ей не менее 12 ударов руками в область головы, шеи, туловища и конечностей, после чего приискал на месте происшествия и вооружился неустановленным в ходе следствия колющим предметом, а затем с применением данного предмета, используемого в качестве оружия, нанес им не менее 3 ударов в область грудной клетки потерпевшей, после чего приискал на месте происшествия и вооружился двумя ножами, а затем с применением данных ножей, используемых в качестве оружия, попеременно нанес ими не менее 19 ударов в область шеи и грудной клетки Д.А. 

В результате своих умышленных преступных действий ФИО2 причинил потерпевшей Д.А. колото-резаные телесные повреждения в виде: поверхностной раны № 2 на задней поверхности правой ушной раковины, расположенной вертикально; поверхностной раны № 3 на задней поверхности левой ушной раковины; раны №4 на правой боковой поверхности шеи; раны №5 на левой боковой поверхности шеи; раны № 6, расположенной на 1,5 см выше раны №5 и параллельно ей; ран № 7, 8, 9, 10 на задней поверхности шеи; ран №11, 12 на задней поверхности шеи; ран № 13, 14, 15, 16, 17, 18 на задней поверхности грудной клетки; раны № 19 в левой надключичной области; раны № 21 на правой боковой поверхности грудной клетки, чем причинил ей тяжкий вред здоровью.

Смерть Д.А. наступила через непродолжительное время на месте происшествия от воздушной эмболии и массивной кровопотери вследствие повреждения правой и левой общей сонной артерий и частичным пересечением правой и левой грудино-ключично-сосцевидных мышц, повреждением верхушки левого легкого. 

Кроме того, в результате своих умышленных действий ФИО2 причинил Д.А. не находящиеся в причинной связи со смертью телесные повреждения в виде колотых ран: на передней грудной клетки справа (рана № 20), на правой боковой поверхности грудной клетки (рана № 22), на левой боковой поверхности грудной клетки (рана № 23), повреждение 10 ребра, переломы 9, 11 ребер, а также комплекс повреждений входящих в закрытую черепно-мозговую травму и трех кровоподтеков на шее и грудной клетке.

Сразу после убийства Д.А., сопряженного с разбоем, ФИО2, находясь в указанное время в указанном месте, обыскал дом потерпевшей и похитил денежные средства последней в размере 6000 рублей, которыми распорядился по своему усмотрению.

Доказательства по факту убийства М.С., К.Н., хищения у них денежных средств и повреждения чужого имущества.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину по факту убийства М.С., К.Н. с последующим хищением у них денежных средств, а также в умышленном повреждении чужого имущества признал и, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, от дачи показаний отказался. 

В соответствии с протоколом явки с повинной ФИО2, в мае 2016 года в доме, расположенном по ул. ... в с. Патруши, он убил пожилых женщину (К.Н.) и мужчину (М.С.). После этого он похитил из указанного дома денежные средства, а затем поджег этот дом (т. 7 л.д. 61-63).

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных, в связи с отказом последнего от дачи показаний, следует, что в мае 2016 года, в вечернее время, проходя по ... в с. Патруши к нему обратилась за помощью женщина, как впоследствии узнал К.Н. С ее слов, на нее нападал мужчина. Он согласился помочь, в связи с чем проследовал к ней в дом, где находился пожилой мужчина, как впоследствии узнал М.С. Последний сразу стал его оскорблять, выгонять из дома, а затем ударил его находящейся в руке монтировкой. Он выхватил указанную монтировку и ударил ею М.С. по голове несколько раз. В этот момент на него сзади накинулась К.Н., которой он также нанес монтировкой удары по голове. От полученных повреждений потерпевшие лежали и не двигались. После этого он решил похитить имущество потерпевших. За телевизором он обнаружил деньги в сумме 100000 рублей, которые забрал. Испугавшись содеянного, он поджог дом и покинул место происшествия (т. 7 л.д. 71-76, 77-81, 100-109, 118-126).

Обстоятельства совершения убийства М.С., К.Н., хищения денежных средств ФИО2 последовательно изложил при проверке его показаний на месте (т. 7 л.д. 82-93).

При этом подсудимый в присутствии защитника и понятых указал на дом ... в с. Патруши, в котором проживали М.С. и К.Н., продемонстрировал на манекене механизм нанесения ударов по голове макетом монтировки сначала М.С., а затем К.Н. Указал место в доме, где находилась шкатулка, из которой он похитил деньги, а также место, где он поджог дом. 

При предъявлении окончательного обвинения ФИО2, также признавал факт убийства М.С. и К.Н. и последующее тайное хищение у них денежных средств (т. 8 л.д. 113-118). 

Оглашенные показания ФИО2 подтвердил и в ходе судебного разбирательства.

Помимо признательных показаний ФИО2, его вина в совершении указанных преступлений установлена исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. 

Так, потерпевшая К.Л. показала, что пострадавшая К.Н. является ее тетей, которая проживала совместно с М.С. с 1959 года. Последний раз она их видела в августе 2015 года, при этом ей известно, что у М.С. и К.Н. имелись сбережения на похороны в размере 400000 рублей, а также должны быть деньги, вырученные от продажи части земли, на которой находился их дом в сумме 600000 рублей. 

О наличии у М.С. и К.Н. крупной денежной суммы сообщили и свидетели А.А., П.Г., И.Д. (т. 2 л.д. 184-187), Е.Л. (т. 2 л.д. 188-190), И.Т. (т. 2 л.д. 191-194).

Тот факт, что К.Н. копила деньги купюрами номиналом 5000 рублей, то есть теми купюрами, которые ФИО2 затем похитил у потерпевших, подтверждается показаниями свидетеля Е.Л., пояснившей, что в течение 2015 года она обменивала К.Н. мелкие деньги на крупные достоинством по 5 000 рублей. Всего в указанный год, таким образом, она обменяла ей около 500000 рублей (т. 2 л.д. 188-190).

Обстоятельства продажи К.Н. части принадлежащего ей земельного участка подтверждаются согласием последней, свидетельством о государственной регистрации права, кадастровой выпиской о земельном участке, договором купли-продажи и свидетельством о государственной регистрации (т. 2 л.д. 17-22).

Все приведенные выше доказательства, подтверждают, что у М.С., К.Н. имелась в наличии та сумма денежных средств о которой ФИО2 указывает в своих показаниях. 

Свидетель М.К., занимающий должность пожарного спасательной части, пояснил, что 20 мая 2016 года от диспетчера поступило сообщение о возгорании дома ... в с. Патруши. По прибытию на место установили, что возгорание произошло внутри дома. После того, как пожар был потушен, в доме обнаружили два трупа мужчины и женщины.

Из рапортов дежурных МО МВД России «Сысертский» следует, что 20 мая 2016 года в 22:35 от диспетчера пожарной части поступило сообщение о том, что во время тушения ... в с. Патруши обнаружены трупы М.С. и К.Н. (т. 1 л.д. 73, 74, 75, 76).

В ходе осмотра места происшествия установлено, что указанный дом имеет следы обгорания. Внутри дома находятся трупы К.Н. и М.С. с признаками насильственной смерти. При осмотре обнаружена и изъята монтировка (т. 1 л.д. 84-101).

Тот факт, что убийство М.С. и К.Н. совершено по месту их обнаружения подтверждается заключениями экспертов, согласно которым на предметах и вещах, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь указанных пострадавших (т. 4 л.д. 120-144, 216-233, т. 5 л.д. 27-34). 

Изложенный ФИО2 механизм причинения телесных повреждений М.С. и К.Н., от которых наступила смерть пострадавших, объективно подтверждается протоколами осмотров трупов К.Н., М.С., а также заключениями экспертов.

Так, в соответствии с протоколом осмотра трупа К.Н. (т.1 л.д 102-111) и заключением эксперта № 285/Э от 30 июня 2016 года (т. 4 л.д. 9-12), на последней обнаружены повреждения, составляющие комплекс черепно-мозговой травмы: многооскольчатый перелом костей свода и основания черепа, острая субдуральная гематома по выпуклой поверхности правого и левого полушария с переходом на базальную поверхность объемом до 100 мл, субарахноидальные и мелкоочаговые кортико-субкортикальные кровоизлияния коры больших полушарий, пять ран волосистой части головы с кровоизлиянием в мягкие ткани, которые у живых лиц являются опасными для жизни, на трупе имеют признаки причинения тяжкого вреда здоровью. 

Поведение К.Н., связанное с приглашением в вечернее время незнакомого ФИО2 в дом, объясняется наличием в крови потерпевшей этилового спирта. 

В ходе осмотра трупа М.С. (т. 1 л.д. 112-121) и при проведении судебно-медицинской экспертизы № 286/Э от 30 июня 2016 года (т. 4 л.д. 22-25) у указанного пострадавшего обнаружены повреждения, составляющие комплекс черепно-мозговой травмы: многооскольчатый перелом свода и основания черепа, острая субдуральная гематома по выпуклой поверхности правого и левого полушария с переходом на базальную поверхность до 150мл, субарахноидальные и многочисленные очаговые внутрикортикальные кровоизлияния с участками деструкции, множественные раны волосистой части головы с кровоизлияниями в мягкие ткани, которые у живых лиц являются опасными для жизни, на трупе имеются признаки причинения тяжкого вреда здоровью.

ФИО4 наступила от указанных комплексов черепно-мозговой травмы.

Все повреждения, выявленные у М.С. и К.Н., образовались в результате неоднократных ударных травмирующих воздействий тупого твердого предмета, причинены последовательно друг за другом в течение короткого периода времени, исчисляемого секундами, минутами.

Давность причинения указанных повреждений, соответствует установленному в ходе судебного разбирательства времени совершения ФИО2 преступления в отношении М.С. и К.Н. 

Тот факт, что указанные повреждения ФИО2 причинены М.С. и К.Н. именно монтировкой, подтверждается заключениями экспертов.

Так, по заключению эксперта № 203 м/к от 29 августа 2016 года повреждения на представленном кожном лоскуте с левой теменной области головы от трупа М.С. являются тремя ушибленными ранами, образовавшимися в результате трех воздействий линейно ограниченной по ширине грани, либо невыраженного линейного ребра. 

Анализ повреждений позволяет сделать вывод, что по черепу от трупа М.С. было нанесено не менее семи ударных воздействий (т. 4 л.д. 51-57). 

Из аналогичного заключения эксперта № 202 м/к от 28 августа 2016 года также следует, что на представленном кожном лоскуте с теменной области головы от трупа К.Н. установлено наличие двух ушибленных ран, образовавшихся в результате не менее чем от трех ударных воздействий ограниченной ударной поверхности тупого твердого предмета, контактировавшая поверхность которого могла иметь форму линейной ограниченной по ширине грани, либо невыраженного линейного ребра. 

Наличие установленных повреждений позволяет сделать вывод, что по черепу от трупа К.Н. было нанесено не менее пяти ударных воздействий (т. 4 л.д. 63-70). 

Количество нанесенных ударов - семь по М.С., пять по К.Н., их локализация – исключительно по голове, установленные указанными медико-криминалистическими экспертизами, позволяет суду сделать вывод, что действия ФИО2 носили умышленный характер, направленный именно на убийство М.С. и К.Н. 

Доказательствами того, что комплекс черепно-мозговых травм М.С. и К.Н. причинен монтировкой, обнаруженной в ходе осмотра места происшествия, являются заключения экспертов № 27 м/к от 02 марта 2017 года (т. 4 л.д. 76-84), № 28 м/к от 02 марта 2017 года (т. 4 л.д. 90-99), из которых следует, что повреждения на препаратах кожи с головы и фрагментах черепа от трупов К.Н. и М.С. могли быть причинены указанной монтировкой. 

Об этом свидетельствует и заключение эксперта № 4916 от 22 июня 2016 года, из которого следует, что на указанной монтировке обнаружена смесь крови и пота, которые произошли от М.С. и К.Н. (т. 4 л.д. 148/а - 159). 

Показания подсудимого ФИО2 о том, что на похищенные у М.С. и К.Н. деньги он приобрел автомобиль ВАЗ-2114, подтверждаются показаниями свидетеля Ш.Н., пояснившей, что в мае 2016 года в пользовании ФИО2 находилась машина, которая, как пояснял последний, принадлежит его брату Ч.Р.. 

Вместе с тем, данная версия ФИО2 был изначально выдвинута исключительно с целью скрыть факт получения денежных средств преступным путем.

Так, из оглашенных на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний Ч.Р., являющегося братом подсудимого, следует, что в 2016 года в начале лета ФИО2 приехал к нему на автомобиле ВАЗ-2114, который купил, как пояснил брат, за 200000 рублей. При этом последний попросил, что, если его кто-то будет спрашивать, сказать, что данный автомобиль купил он. В связи с этим, своим знакомым, родственникам, а также в полиции при первоначальном допросе он сообщал, что данный автомобиль приобретен именно им (т. 3 л.д. 181-184). 

Подсудимый ФИО2 не оспаривает обстоятельство того, что после убийства М.С. и К.Н., хищения денежных средств он, с целью поджога дома пострадавших, зажигалкой воспламенил занавеску, висевшую в дверном проеме входной двери. Вместе с тем, заключением комиссии экспертов № 45 установлено, что в доме имелось два очага пожара. Первый на поверхности пола крыльца дома у входной группы в помещении дома, то есть там, где ФИО2 поджог занавеску, и второй – на варочной поверхности электроплиты, находящейся в кухне. При этом комиссия экспертов, анализируя комплекс обстоятельств, установленных в ходе осмотра места происшествия, сделала вывод о том, что имело место искусственно инициированное горение, то есть поджог. Об этом свидетельствует и то, что возгорание в очаге № 2 произошло в результате теплового импульса от нагретой поверхности ТЭНа электроплиты на тканевый материал одежды, приложенной к данному ТЭНу электроплиты, которая, то есть одежда, при прочих равных условиях на электроплите располагаться не могла (т. 6 л.д. 178-194).

Оснований не доверять выводам комиссии экспертов в указанной части у суда не имеется, в связи с чем показания ФИО2, в части того, что он не складывал на электроплиту предметы одежды и затем не включал ее, суд расценивает как добросовестное заблуждение, связанное со свойствами памяти подсудимого. 

Согласно строительно-техническому заключению эксперта № 169/Э/2017/280 от 04 августа 2017 года, величина причиненного ущерба дому ... в с. Патруши в следствие пожара составляет 50367 рублей 25 копеек (т. 6 л.д. 216-255). 

Потерпевшая К.Л. с выводами оценочной экспертизы не согласна, полагает, что дом восстановлению не подлежал, в связи с чем затраты на восстановление дома составляли 1200000 рублей. Вместе с тем, К.Л. не приведено каких-либо заслуживающих внимание доводов, позволяющих поставить под сомнение достоверность указанного доказательства. Экспертиза проведена в экспертном учреждении, экспертом, обладающим познаниями по обследованию строительных конструкций и сооружений, имеющим достаточный стаж работы в должности эксперта в экспертных учреждениях. При таких обстоятельствах, суд признает строительно-техническое заключение достоверным и допустимым доказательством, в связи с чем включает его в совокупность доказательств по делу. 

Совокупность приведенных доказательств по данным преступлениям свидетельствует о доказанности вины ФИО2 в убийстве двух человек, последующем тайном хищении чужого имущества и умышленном повреждении чужого имущества путем поджога. 

К показаниям ФИО2 о том, что убийство М.С. и К.Н. он совершил в состоянии необходимой обороны, суд относится критически по следующим основаниям. Как следует из показаний ФИО2 в дом К.Н. он пошел по ее просьбе. Там, М.С. потребовал от ФИО2 покинуть его жилище. Последний не мог не понимать, что указанное требование М.С. является законным, однако, ФИО2 его не выполнил. Далее ФИО2 указывает, что М.С. пытался его ударить монтировкой, но он увернулся, из этих показаний можно сделать вывод, что удар монтировкой по нему пришелся вскользь. После этого у ФИО2, в силу возраста потерпевших, вновь имелась возможность покинуть дом последних и сообщить о произошедшем в правоохранительные органы, однако он этого не сделал, а выхватил из рук М.С. монтировку, которой сначала убил М.С., а затем и К.Н.

Тот факт, что ФИО2 действовал с прямым умыслом направленным именно на убийство потерпевших, свидетельствует то, что удары подсудимый наносил металлической монтировкой длиной 62 см. (т. 2 л.д. 77-83), то есть достаточно тяжелым предметом по жизненно-важному органу человека – голове. И в силу своего возраста и жизненного опыта, ФИО2 не мог не осознавать, что причиняет М.С. и К.Н. повреждения, опасные для жизни человека. 

Не усматривает суд в действиях ФИО2 и превышения пределов необходимой обороны, поскольку, как уже указывалось выше, у ФИО2 имелась реальная возможность покинуть место происшествия, однако он этим не воспользовался. Более того, когда ФИО2 выхватил из рук М.С. монтировку, его жизни и здоровью уже ничто не угрожало, поскольку в этом момент потерпевшие были безоружны. Причинить какой-либо вред здоровью ФИО2 с использованием только своей физической силы потерпевшие не могли, так как на день совершения преступления М.С. и К.Н. было по 77 лет. Исходя из внешнего вида последних, их состояния здоровья, подсудимый ФИО2 не мог это не понимать.

Органом предварительного следствия ФИО2 обвиняется в убийстве М.С. и К.Н., сопряженном с разбоем, вместе с тем, факт разбойного нападения не нашел своего подтверждения. Как следует из приведенных выше выводов суда, основанных на проверенных в ходе судебного разбирательства доказательствах, К.Н., находясь на улице, сама пригласила ФИО2 в дом. Оснований не доверять показаниям подсудимого в указанной части у суда не имеется, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей А.А., П.Г., Б.А. (т. 2 л.д. 181-183), Ш.Л. (т. 2 л.д. 246-248), из которых следует, что и ранее К.А. аналогичным образом приглашала в дом людей. Таким образом, на указанное время у ФИО2 не мог возникнуть умысел на нападение в целях хищения чужого имущества. Далее, как установлено в ходе судебного разбирательства, в доме между М.С. и ФИО2 возник конфликт, в результате которого, то есть на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, ФИО2 выхваченной из рук потерпевшего монтировкой сначала убил М.С., а затем препятствующую ему в совершении этого преступления этой же монтировкой убил и К.Н. 

Исходя из показаний подсудимого, все это произошло достаточно быстро, в связи с чем не доверять показаниям ФИО2 о том, что умысел на хищение денежных средств из дома потерпевших у него возник только после того, как он совершил убийство М.С. и К.Н., у суда не имеется. Сделать иной вывод, относительно времени возникновения у ФИО2 умысла, направленного на хищение денежных средств из дома М.С. и К.Н., на основе совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, не представляется возможным.

Поскольку органом предварительного следствия ФИО2 иные квалифицирующие признаки, предусмотренные ст. 158 УК РФ, не вменяются, его действия подлежат квалификации по части 1 ст. 158 УК РФ. В связи с переквалификацией действий подсудимого в указанной части, из обвинения ФИО2 по преступлению в отношении М.С. и К.Н. подлежит исключению квалифицирующий признак в виде убийства, сопряженного с разбоем, то есть квалифицирующий признак, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

Вместе с тем, возраст потерпевших, их состояние здоровья не свидетельствуют о том, что в момент убийства М.С. и К.Н. находились в беспомощном состоянии. Как установлено в ходе судебного разбирательства, М.С. и К.Н. самостоятельно обслуживали себя, поскольку их родственники, в том числе потерпевшая К.Л., проживали отдельно в отдаленной местности и навещали М.С. и К.Н. не часто. Также последние самостоятельно вели свое надворное хозяйство, связанное с выращиванием овощей на приусадебном участке, и даже занимались продажей выращенного. Более того, как следует из показаний подсудимого, которые исследованными материалами уголовного дела не опровергнуты, сначала М.С., а затем и К.Н. свое требование к ФИО2 покинуть их место жительства подкрепили физическими усилиями, то есть оказали ФИО2 активное сопротивление. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вменяемый ФИО2 квалифицирующий признак в виде убийства лиц, заведомо для виновного находящихся в беспомощном состоянии, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, подлежит исключению из объема предъявленного ФИО2 обвинения, как не нашедший своего подтверждения.

При этом суд не усматривает в действиях ФИО2 такого смягчающего наказание обстоятельства, как противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку у потерпевшего М.С. имелись все основания потребовать от ФИО2 покинуть его жилище и, в случае не выполнения его законного требования, что имело место в рассматриваемом событии, он вправе принять дополнительные меры для обеспечения их исполнения. 

Доказательства по факту разбойного нападения на Д.А. и ее убийства.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину по факту разбойного нападения на Д.А., ее убийстве, сопряженном с разбойным нападением, признал частично, и, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, от дачи показаний отказался. 

В соответствии с протоколом явки с повинной ФИО2, в марте 2017 года в доме, расположенном по ... в с. Патруши, он убил женщину (Д.А.), а затем похитил из дома 6000 рублей (т. 7 л.д. 61-63). 

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных, в связи с отказом последнего от дачи показаний, следует, что 09 марта 2017 года, проходя по ... в с. Патруши, он решил зайти в дом, чтобы попросить попить воды, так как у него ... Через открытую калитку он сначала зашел во двор дома, а затем и в сам дом. Там на кухне находилась, как впоследствии узнал, Д.А., у которой он и попросил воды. Д.А. удивилась его появлению, поэтому стала его оскорблять, толкнула его рукой в грудь, а затем ударила ковшом, находящимся в ее руке. Далее Д.А. стала звать на помощь, пыталась выйти из дома. Указанное поведение Д.А. его разозлило, в связи с чем он ударил ее кулаком в лицо, от чего Д.А. упала. Затем, опасаясь быть задержанным сотрудниками полиции, он взял со стола нож, которым нанес многочисленные удары в тело потерпевшей. От нанесенных ножом ударов Д.А. перестала кричать и осталась лежать на полу. После этого он увидел на тумбочке деньги в сумме 6000 рублей, которые решил похитить. Взяв указанные деньги, он вышел из дома (т. 7 л.д. 71-76, 100-109, 118-126). 

Обстоятельства совершения убийства Д.А., хищения денежных средств с последовательным изложением всех обстоятельств совершения преступления ФИО2 подтвердил при проверке его показаний на месте (т. 7 л.д. 82-93).

При этом подсудимый в присутствии защитника и понятых указал на дом ... в с. Патруши, в котором проживала Д.А., и то, каким образом он проник в дом. Указал в доме место, где находилась потерпевшая в тот момент, когда он вошел, продемонстрировал на манекене механизм нанесения Д.А. сначала удара рукой в голову, а затем ударов ножом в верхнюю часть туловища потерпевшей, при этом указал на стол, с которого он взял указанный нож, а также тумбочку, с которой похитил денежные средства. 

При предъявлении окончательного обвинения ФИО2 также признавал факт убийства Д.А. и последующее тайное хищение у нее денежных средств, только настаивал на том, что похитил 5000, а не 6000 рублей, как сообщал ранее (т. 8 л.д. 113-118).

Оглашенные показания ФИО2 подтвердил и в ходе судебного разбирательства вновь признал хищение у Д.А. 6000 рублей. 

Следственные действия с участием ФИО2 проведены без нарушений закона, ему разъяснялись права, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе и при последующем отказе от них. Подсудимому разъяснялось право не свидетельствовать против себя. Замечаний от него, либо адвоката по окончании следственных действий и по поводу изложенных показаний не поступало. 

У суда нет оснований сомневаться в правдивости показаний ФИО2 на предварительном следствии в части убийства Д.А. и хищения ее денежных средств. Вместе с тем, суд считает, что хищение денежных средств ФИО2 совершено в ходе разбойного нападения и, с целью облегчения совершения данного преступления он совершил ее убийство. 

Так, свидетель С.В., являющаяся соседкой Д.А., показала, что утром 10 марта 2017 года она пошла проверить ФИО5 во двор были закрыты, в связи с чем специально спрятанным рядом с воротами приспособлением она их открыла. Двери в сени и в дом были открыты, внутри дома обнаружила лежащей на полу лицом вниз без признаков жизни Д.А.

Потерпевшая Д.Р., являющаяся дочерью пострадавшей Д.А., пояснила, что последняя, в связи с преклонным возрастом проживала в ее квартире. Однако, с 27 февраля 2017 года в связи с тем, что она находилась на больничном, они стали жить в доме ее матери, расположенном по адресу: .... 08 марта 2017 года она вернулась в квартиру, так как на следующий день ей необходимо было выйти на работу, а Д.А. осталась в указанном доме. При этом у матери при себе имелись деньги в кошельке в сумме 2300 рублей и под клеенкой на комоде 5 000 рублей одной купюрой. 09 марта 2017 года в 20:20 она позвонила Д.А., та сказала, что у нее все нормально и, что она ложится спать. 10 марта 2017 года она не смогла дозвониться до матери, в связи с чем поехала к ней. Когда зашла в дом, увидела Д.А. лежащую на полу в крови. Рядом на стуле лежали два ножа, один из которых был в крови. На серванте находился пустой кошелек Д.А., деньги под клеенкой на комоде также отсутствовали. 

Тот факт, что в день убийства Д.Р. звонила своей матери, подтверждается протоколом осмотра сведений о соединениях между абонентскими номерами, используемыми Д.Р. (т. 2 л.д. 104-105). 

Последующими осмотрами места происшествия также установлено, что местом преступления является дом ... в с. Патруши, то есть тот дом, на который ФИО2 указал в ходе проверки его показаний на месте. В доме находится труп Д.А. с признаками насильственной смерти. В доме обнаружен и изъят пустой портмоне, денежные средства под клеенкой на комоде отсутствуют (т. 1 л.д. 122-127, 148-161).

О том, что убийство Д.А. совершено по адресу, по которому обнаружен ее труп, свидетельствуют заключения экспертов, согласно которым в смывах, на стекле от серванта, на покрывале и на куртке, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь, которая произошла от Д.А. (т. 5 л.д. 117-124, 139-161, 194-218). 

Изложенный ФИО2 механизм причинения телесных повреждений Д.А., в том числе и тех, от которых наступила смерть потерпевшей, объективно подтверждается протоколом осмотра трупа Д.А. (т. 1 л.д. 162-169) и заключением эксперта № 159/Э от 10 апреля 2017 года, согласно которым смерть Д.А. наступила от воздушной эмболии и массивной кровопотери вследствие повреждения правой и левой общей сонной артерии и частичным пересечением правой и левой грудно-ключичной-сосцевидных мышц, повреждением верхушки левого легкого.

При этом у Д.А. обнаружены телесные повреждения в виде ран: на задней поверхности правой ушной раковины (рана № 2); на задней поверхности левой ушной раковины (рана № 3); на правой боковой поверхности шеи, глубиной раневого канала 3 см с поперечным пересечением правой общей сонной артерии и частично пересеченной правой грудинно-ключичной-соцевидной мышцы (рана № 4); на левой боковой поверхности шеи, глубиной раневого канала 3 см с косовертикально пересеченной левой общей сонной артерии и частично пересеченной левой грудино-ключично-соцевидной мышцы (рана № 5); на левой боковой поверхности шеи глубиной до 1 см (рана № 6); на задней поверхности шеи глубиной до 0,8 см (раны № 7, 8, 9, 10, 11, 12); на задней поверхности грудной клетки (раны № 13, 14, 15, 16, 17, 18); в левой надключичной области с проникновением в грудную полость с повреждением верхушки левого легкого, длиной 4,5 см; на правой боковой поверхности грудной клетки (рана № 21).

Указанные раны образовались в результате не менее 19 травмирующих воздействий предмета, имеющего признаки острого колюще-режущего орудия, то есть клинком ножа. Данные повреждения являются опасными для жизни и здоровья, на трупе имеют признаки причинения тяжкого вреда здоровью.

Кроме того, у Д.А. обнаружены телесные повреждения в виде ран: на поверхности грудной клетки справа длиной 0,8 см (рана № 20); на правой боковой поверхности грудной клетки длиной 0,8 см. (рана № 22); на левой боковой поверхности грудной клетки глубиной 2 см с повреждением 10 ребра по левой передне-подмышечной линии и левой околопозвоночной линии (рана № 23); переломы слева 9 ребра по среднеключичной линии и 11 ребра по левой околопозвоночной линии.

Данные раны (раны № 20, 22, 23) образовались в результате не менее трех травмирующих воздействий предмета, имеющего признаки острого колющего орудия, возможно отверткой при ее ударном воздействии, и влекут расстройство здоровья длительностью свыше трех недель, в связи с чем имеют признаки причинения вреда здоровью средней тяжести, и не состоят в причинной связи с наступлением смерти. 

Также на трупе Д.А. обнаружены повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, состоящей из субдуральной пластинчатой гематомы правого полушария головного мозга, субарахноидального кровоизлияния в проекции правой лобно-височной доли, кровоизлияний в мягкие покровы головы; ушибленной раны правой лобной области; кровоподтека в правой лобной области; кровоподтека в области верхнего и нижнего века левого глаза, сливающихся между собой; кровоподтека в области спинки носа; кровоподтека в левой щечной области с переходом на проекцию левой ветви нижней челюсти; ссадин на фоне кровоподтека в области кожи верхней губы слева с переходом на кожу нижней губы; кровоизлияния под слизистую верхней губы; кровоизлияния под слизистую нижней губы; внутрикожных кровоизлияний в правой щечной области с переходом на проекцию правой ветви нижней челюсти.

Указанные повреждения могли образоваться в результате не менее 8 травматических воздействий (удар, давление) тупым твердым предметом (предметами). Данный комплекс повреждений в виде закрытой черепно-мозговой травмы не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Повреждения в виде: двух кровоподтеков на передней поверхности шеи; кровоподтека на передней поверхности грудной клетки слева; кровоподтека на передней поверхности грудной клетки справа, обнаруженные на трупе Д.А., образовались в результате не менее четырех ударных воздействий (удар, давление) тупым твердым предметом (предметами). Указанные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Давность причинения вышеописанных повреждений не противоречит установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, а именно тем, что разбойное нападение и убийство Д.А. совершено в ночь с 09 на 10 марта 2017 года (т. 4 л.д. 38-44).

По заключению эксперта № 119 от 21 марта 2017 года, отпечатки пальцев, изъятые в ходе осмотра места происшествия, принадлежат потерпевшей Д.Р. и пострадавшей Д.А. (т. 4 л.д. 181-184). Однако присутствие ФИО2 в доме Д.А. подтверждается заключением эксперта № 119-мг от 23 мая 2017 года, согласно которому на фрагменте клеенки, изъятой с места происшествия, обнаружен биологический смешанный след, который произошел, как от Д.А., так и ФИО2 (т. 6 л.д. 72-147). 

Заключениями экспертов № 141-мг от 24 апреля 2017 года, № 147-мг от 27 апреля 2017 года установлено, что биологический материал на смыве с руки трупа Д.А. произошел от ФИО2 с пятидесятипроцентной вероятностью, а происхождение биологического материала на смыве с правой руки трупа Д.А. от ФИО2 с вероятностью 99,9 % (т. 6 л.д. 19-29, 36-44). 

В ходе предварительного следствия ФИО2 сообщал о том, что во время убийства Д.А. он использовал только один нож, который взял со стола в кухне. Однако эти показания не в полной мере соответствуют действительности. Так, из заключения эксперта № 2275 от 26 марта 2017 года следует, что на двух ножах, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружены кровь и пот, произошедшие от Д.А. (т. 5 л.д. 80-91). 

Об этом же свидетельствует и заключение эксперта № 92 м/к от 28 апреля 2017 года, в соответствии с которым на трех препаратах кожи от трупа Д.А. повреждения являются колото-резаными ранами, которые причинены в результате семи воздействий следообразующей частью колюще-режущего предмета, имевшего плоско-продолговатую форму, острие, по одному краю – режущую кромку (лезвие), обладающую не заточенным участком, а по противоположному краю - узкую грань (обух). 

Этим же заключением эксперта опровергается отрицание ФИО2 нанесение ударов в тело потерпевшей Д.А. колющим предметом. Так, экспертом установлено, что повреждения на препаратах кожи от трупа Д.А. являются колотыми ранами, причиненными тремя воздействиями предмета плоско-продолговатой формы с ограниченным размером поперечного сечения (т. 4 л.д. 105-113). 

Тот факт, что ФИО2 были похищены денежные средства купюрами, одна из которых, была достоинством 5 000 рублей, подтверждается показаниями свидетелей и иными материалами дела.

Так, свидетель Ч.И., в марте 2017 года работавший водителем такси, пояснил, что 09 марта 2017 года, в вечернее время на основании поступившей заявки от диспетчера отвез ФИО2 в пивной бар, расположенный в г. Арамиле. Свидетель Ш.В., также, являющийся водителем такси пояснил, что уже 10 марта 2017 года забрал ФИО2 из г. Арамиль и отвез его в с. Патруши. 

Из протокола выемки следует, что в магазине «Пивная лавка», расположенном в г. Арамиле, изъята видеозапись с камер наблюдения (т. 1 л.д. 193-199). В ходе осмотра данной видеозаписи установлено, как 10 марта 2017 года в период времени с 01:23 до 01:24 ФИО2 делает покупки, за которые рассчитывается денежной купюрой номиналом 5 000 рублей (т. 2 л.д. 98-102). При этом ФИО2 признает, что на видеозаписи зафиксировано то, как он распоряжается частью денежных средств, похищенных из дома Д.А. 

При этом из материалов уголовного дела следует, что ФИО2 предпринимал меры к сокрытию последствий совершенных им преступлений, в том числе и совершенного в отношении Д.А. 

Так, свидетель Ч.Н., чьи показания были оглашены в ходе судебного разбирательства, в связи с отказом на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации от дачи пояснений, изначально заявляла, что весь вечер и ночь с 09 на 10 марта 2017 года ее сын ФИО2 находился дома. Более того, именно она дала ему 10 марта 2017 года деньги в сумме 5000 рублей одной купюрой (т. 3 л.д. 175-177). 

Вместе с тем, в ходе последующего допроса Ч.Н. указала, что в марте 2017 года ФИО2, находясь в отделе полиции, позвонил ей и попросил сказать сотрудникам правоохранительных органов то, что это она накануне дала ему деньги в сумме 6000 рублей, однако этих денег она ему не давала (т. 3 л.д. 178-180).

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства установлен факт того, что в магазине «Пивная лавка» ФИО2 рассчитывался за покупку именно похищенными у Д.А. денежными средствами, суд кладет в основу приговора последние по времени показания Ч.Н., свидетельствующие о том, что она указанные 5000 рублей подсудимому не давала. 

Исследованные доказательства позволяют суду сделать вывод, что вина ФИО2 в совершении данных преступлений нашла свое подтверждение. 

Показания ФИО2 о том, что у него ..., подтверждено заключением эксперта № 178/Э-Д от 16 августа 2017 года (т. 7 л.д. 10-11).

Вместе с тем, к пояснениям ФИО2 о том, что он свободным доступом вошел в дом Д.А., чтобы попросить воды, суд относится критически, поскольку эти доводы опровергаются совокупностью исследованных доказательств. Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО2, как и Д.А. проживал в с. Патруши – в небольшом населенном пункте, потому для ФИО2 не составляло большого труда и не требовало значительного времени дойти до дома и там попить воды. Более того, как следует из показаний потерпевшей Д.Р., рядом с домом ее матери находится колодец, из которого подсудимый также имел возможность напиться. 

Допрошенная по этим обстоятельствам потерпевшая Д.Р. пояснила, что ее мать на ночь всегда закрывала, как ворота, ведущие во двор дома, так и входные двери. Данные пояснения суд признает убедительными, поскольку пожилая Д.А. в ночь с 09 на 10 марта 2017 года осталась ночевать одна в частном доме. При таких обстоятельствах ФИО2 свободным доступом попасть в дом Д.А. не мог. Кроме того, принимая во внимание поведение Д.А. после того, как ФИО2 вошел в дом, о котором сообщал подсудимый в своих показаниях, суд приходит к выводу, что сама потерпевшая в дом подсудимого не приглашала.

При таких обстоятельствах суд считает, что вменяемый органами предварительного следствия квалифицирующий признак в виде разбоя, совершенного с незаконным проникновением в жилище, нашел свое подтверждение.

Об изначальном умысле подсудимого, направленном на убийство Д.А., сопряженном с разбойным нападением, свидетельствует и то, что в целях обнаружения ценностей, ФИО2 обыскал весь дом потерпевшей. Доказательством этому являются показания свидетеля С.В., первой обнаружившей труп Д.А., потерпевшей Д.Р., прибывшей на место преступления до прибытия сотрудников полиции, которые пояснили, что в квартире имелся беспорядок, свидетельствующий о том, что в доме, что-то искали.

Данный факт подтвержден осмотром места происшествия и приобщенной к нему иллюстрационной таблицей, из которых следует, что в доме нарушен общий порядок (т. 1 л.д. 122-127). 

Все это, в том числе, свидетельствует о том, что ФИО2, имея опыт хищения достаточно крупной суммы денежных средств у М.С. и К.Н. после их убийства, в дом Д.А. уже проник с единственной целью, а именно, с целью хищения денежных средств, где затем ее и реализовал. 

Показания ФИО2 о том, что убийство Д.А. он совершил в состоянии необходимой обороны, поскольку Д.А. первой на него напала, суд признает не состоятельными. Требование Д.А. к ФИО2 покинуть ее жилище и последующие действия, направленные на выталкивание ФИО6 из дома, суд признает законными. Одним ударом ковша, который, как утверждает потерпевшая Д.Р., небольшого размера и пластмассовый, Д.А. причинить вред здоровью ФИО2 не могла. Тем более, наличие у потерпевшей в руках указанного ковша никоим образом не ставило в опасность жизнь подсудимого. Данные выводы суда обосновываются и возрастом пострадавшей Д.А. В частности, на момент указанных событий Д.А. было 79 лет. Исходя из внешнего вида потерпевшей, ее состояния здоровья, ФИО2 также не мог не понимать, что его жизни и здоровью ничто не угрожает. 

По этим же основаниям, суд не усматривает в действиях ФИО2 и превышения пределов необходимой обороны. Напротив, суд считает, что убийство Д.А., сопряженное с разбоем совершено ФИО2 с прямым умыслом. Так, из показаний ФИО2 следует, что изначально в ответ на, якобы, противоправное поведение Д.А., он ударил ее, от чего та упала. В этот момент у ФИО2 имелась реальная возможность покинуть жилище потерпевшей. Однако, ФИО2 этой возможностью не воспользовался, а приискал тут же два ножа, которыми нанес, не менее 19 ударов в жизненно-важную часть тела человека – грудь и шею. Исходя из локализации и количества причиненных ножом повреждений, суд приходит к выводу, что ФИО2 наносил их с единственной целью, направленной на убийство Д.А. 

Потерпевшая Д.Р., свидетели П.Е., С.Е. в подтверждение того, что в момент убийства пострадавшая Д.И. находилась в беспомощном состоянии, показали, что у последней было высокое давление, она перенесла инфаркт, в связи с чем ее оперировали, а также перенесла три операции на брюшную полость. После операции ей был запрещен физический труд, она не могла подниматься по лестнице, с трудом ходила. 

Данные показания подтверждены представленными в ходе судебного разбирательства медицинскими документами, а также фотографией пострадавшей. 

При этом свидетель С.В., являющаяся соседкой Д.А., утверждала, что, несмотря на наличие у последней ряда заболеваний и перенесенных операций, Д.А. была крепкой женщиной, сама копала огород. 

Вместе с тем, возраст Д.И., ее состояние здоровья однозначно не свидетельствуют о том, что в момент убийства она находилась в беспомощном состоянии. Как установлено в ходе судебного разбирательства в ночь с 09 на 10 марта 2017 года последняя одна находилась в частном доме, из чего следует, что самостоятельно могла обслуживать себя. Более того, как следует из показаний подсудимого, которые исследованными материалами уголовного дела не опровергнуты, Д.И. оказала активное сопротивление противоправным действиям ФИО2, связанным с незаконным проникновением в ее жилище. В частности, сначала с применением силы пыталась вытолкать ФИО2 из дома, затем хотела уйти сама, при этом ударила подсудимого ковшом и звала на помощь. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вменяемый квалифицирующий признак в виде убийства Д.И., заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит исключению из объема предъявленного ФИО2 обвинения, как не нашедший своего подтверждения.

При этом суд не усматривает в действиях ФИО2 такого смягчающего наказание обстоятельства, как противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку у потерпевшей Д.И. имелись все основания потребовать от ФИО2 покинуть ее жилище и, в случае не выполнения ее законного требования, что имело место в рассматриваемом событии, она вправе была принять дополнительные меры для обеспечения их исполнения. 

Органом предварительного следствия ФИО2 обвиняется, кроме того, в том, что в ходе разбойного нападения и убийства причинил Д.А. повреждения в виде: кровоподтека на передней поверхности левой голени; кровоподтека на задней поверхности левой голени; кровоподтека на задней поверхности правой голени в нижней трети, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Дынные выводы органов предварительного следствия основываются на протоколе осмотра трупа Д.А. и заключении эксперта (т. 4 л.д. 38-44). Вместе с тем, исходя из выводов того же заключения эксперта, следует, что давность образования указанных кровоподтеков правой и левой голени около 3-5 суток на момент судебно-медицинского исследования. Как следует из акта, судебно-медицинское исследование трупа Д.А. начато 13 марта 2017 года (т. 4 л.д. 31-37). Таким образом, указанные повреждения не могли быть причинены ФИО2 в ходе совершенных им в отношении Д.А. преступлений, в связи с чем указанные три повреждения, которые могли быть причинены в результате трех травматических воздействий, подлежат исключению из объема предъявленного подсудимому обвинения. 

ФИО2 в ходе судебного разбирательства признавал нанесение 19 ударов ножом в тело потерпевшей, при этом оспаривал нанесение 12 ударов тупым твердым предметом, в результате чего причинил множественные кровоподтеки, кровоизлияния, ушибленную рану, а также трех поверхностных колотых ран грудной клетки с повреждением 10 ребра и переломом 9 и 11 ребер, причиненных колющим предметом. Вместе с тем, исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства позволяют суду исключить причинение, оспариваемых подсудимым повреждений кем-то другим, то есть не ФИО2 Как уже указывалось выше, смерть Д.А. наступила от ударов ножом в шею, то есть ударов, которые не оспариваются подсудимым. Труп пострадавшей обнаружен на том же месте, где ФИО2 его оставил. При этом ФИО2 признавал, что в момент похищения денежных средств Д.А. уже признаков жизни не подавала. 

Также ФИО2 вменяется хищение в ходе разбойного нападения на Д.А. денежных средств в сумме 7300 рублей. Данное обвинение построено на приведенных выше показаниях потерпевшей Д.Р., оснований не доверять которым у суда не имеется. Вместе с тем, на протяжении всего следствия и в ходе судебного разбирательства ФИО2 настаивал на том, что похитил у Д.А. только 6000 рублей. Прямых доказательств, опровергающих показания подсудимого, в этой части стороной обвинения не представлено. При этом, как следует из показаний потерпевшей Д.Р., она вернулась в свою в квартиру 08 марта 2017 года, а ее мать осталась в частном доме. Преступление ФИО2 совершено в ночь с 09 на 10 марта 2017 года. Таким образом, у Д.А. до нападения на нее имелась реальная возможность распорядиться частью имеющихся у нее денежных средств. Принимая во внимание требования уголовно-процессуального законодательства о том, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, суд уменьшает сумму причиненного Д.А. ущерба до 6 000 рублей. 

Вменяемый ФИО2 органами предварительного следствия квалифицирующий признак в виде убийства М.С., К.Н., Д.А. из корыстных побуждений, также подлежит исключению, в связи с обоснованным отказом государственного обвинителя от его поддержания. 

Таким образом, суд считает вину ФИО2 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными. 

Действия ФИО2 подлежат квалификации по:

- ч. 1 ст. 158 УК РФ (по факту хищения денежных средств у М.С. и К.Н.), как кража, то есть тайное хищение чужого имущества;

- ч. 2 ст. 167 УК РФ – умышленное повреждение чужого имущества, совершенное путем поджога, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба. 

- п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой (в отношении Д.А.), то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; 

- п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, трем лицам, сопряженное с разбоем.

Все установленные судом квалифицирующие признак разбойного нападения, убийства, умышленного повреждения чужого имущества нашли свое подтверждение в судебном заседании. 

Факт умышленного убийства М.С. и К.Н. установлен тем, что в одном месте и в одно время ФИО2 причинил указанным потерпевшим тяжкий вред здоровью, путем нанесения металлической монтировкой множественных ударов по жизненно важному органу – голове, что явилось причиной смерти потерпевших на месте происшествия.

После убийства ФИО7 Я.В., осознавая, что действует тайно от потерпевших и окружающих похитил деньги потерпевших в сумме 100000 рублей.

Помимо этого ФИО2 умышленно повредил имущество, завещанное К.Н. К.Л. путем поджога, что повлекло причинение значительного ущерба. Для уничтожения имущества и следов преступления ФИО2 поджог дом, который не был уничтожен полностью, вместе с имуществом только исключительно благодаря своевременным и профессиональным действиям пожарных 

Оснований не доверять показаниям потерпевшей К.Л. о том, что в результате повреждения ФИО2 дома ... в с. Патруши ей причинен значительный ущерб у суда не имеется, поскольку как следует из ее пояснений, они с мужем находятся на пенсии, которая составляет 14000 рублей. Иных доходов не имеют.

При совершении разбойного нападения ФИО2 незаконно и против воли потерпевшей Д.А. проник к ней в дом, а целью проникновения являлось завладение принадлежащими Д.А. денежными средствами. В ходе разбойного нападения ФИО2 применял предметы, используемые в качестве оружия, которыми причинил Д.А. тяжкий вред здоровью в виде нанесения ей колото-резанных ран в жизненно важные органы, что явилось непосредственной причиной смерти потерпевшей на месте происшествия, то есть умышленное лишение жизни Д.А. было сопряжено с разбойным нападением на последнюю. 

На протяжении всего судебного разбирательства ФИО2 не сообщал о применении сотрудниками правоохранительных органов в отношении него недозволенных методов ведения следствия, вместе с тем это видно из заключения эксперта № 178 от 15 мая 2017 года, из которого следует, что каких-либо видимых повреждений у ФИО2 не обнаружено (т. 7 л.д. 4).

Об этом свидетельствует и заключение эксперта № 1691/09-1 от 03 июля 2017 года, согласно которому на видеозаписи проверки показаний на месте подозреваемого ФИО2 от 26 апреля 2017 года отсутствуют признаки оказываемого на него негативного (внушающего) психологического воздействия. В ходе проведения проверки показаний на месте ФИО2 находился в состоянии умеренно выраженного психического напряжения (стресса), которое не оказывало дезорганизующего влияния на его сознание и психическую деятельность (т. 7 л.д. 18-28). 

Предметом исследования в судебном заседании было и психическое состояние здоровья подсудимого ФИО2

Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель Ш.Н. пояснила, что ФИО2 относится к числу вспыльчивых, не уравновешаных людей, некоторое его поведение свидетельствует о наличии отклонений в ... Сам подсудимый, кроме того, настаивал на том, что страдает ... 

Вместе с тем, подсудимый не состоит под наблюдением врачей-психиатров и наркологов (т. 7 л.д. 183, 184). На всем протяжении производства по уголовному делу ФИО2 вел себя адекватно, в соответствии с ситуацией, в которой находился, логично отвечал на поставленные перед ними вопросы, активно защищал свою позицию.

В соответствии с первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизой, ФИО2 не страдал каким-либо хроническим ... расстройством, временным ... расстройством, ... или иным болезненным состоянием ..., которые лишали бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к совершению инкриминируемых ему деяний, и не страдает в настоящее время.

Он обнаруживал ранее и обнаруживает в настоящее время признаки ..., однако, указанное проявление не выходит за рамки его личностно-характерологических особенностей, не сопровождается болезненными изменениями или снижением его ... функций, не достигает ... уровня.

Активно предъявляемые ФИО2 высказывания и ссылки на тему голосов, присутствие иных несуществующих персонажей, в том числе тени умершего брата, следует расценивать как активную симуляцию ... расстройств, что не влияет на экспертные выводы.

С учетом изложенного, ФИО2 мог в период времени, относящийся к совершению всех инкриминируемых ему деяний, и может в настоящее время осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с этим в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

При этом результаты экспериментально-психологического исследования, позволяют сделать вывод, что в периоды времени, относящиеся к совершению инкриминируемых ему деяний, эмоциональное состояние ФИО2 не носило характер аффекта, либо иного эмоционального состояния, достигающего уровня аффекта (т. 7 л.д. 34-38).

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется. Оно составлено лицами, имеющими длительный стаж экспертной работы и являющимися экспертами высшей категории. Исследованию экспертов подвергались все стороны жизни ФИО2, включая особенности его личности, его характер и поведенческие наклонности.

Доводы подсудимого о наличии у него заболевания в виде ..., проверялись в ходе судебного разбирательства однако не нашли своего подтверждения, что видно из медицинской справки, представленной ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 06 декабря 2017 года. 

Таким образом, подсудимый в отношении инкриминируемых ему деяний судом признается вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении ФИО2 вида и размера наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60, 61, 63, 68 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о личности, отношение к содеянному, влияние наказания на исправление и на условия жизни его семи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает по всем преступлениям:

- на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления;

- на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка;

- на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие ряда ... заболеваний (т. 7 л.д. 10-11, 191, 192, 193).

Однако, оснований для назначения ФИО2 наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, поскольку установлены обстоятельства, отягчающие наказание.

Так, на момент совершения преступлений в отношении ФИО7 Я.В. имел две непогашенные судимости за совершение преступлений средней тяжести, а именно, по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 08.08.2012 и приговору Туринского районного суда Свердловской области от 04.06.2014. При совершении преступления в отношении Д.А. имел одну непогашенную судимость по последнему по времени приговору (т. 7 л.д. 161-162, 163-164, 173-177, 181, 187). 

Таким образом, в действиях ФИО2 при совершении преступлений в отношении М.С., К.Н. на основании п. «а» ч. 2 ст. 18 УК РФ усматривается опасный рецидив преступлений, а по преступлению в отношении Д.А. на основании ч. 1 ст. 18 УК РФ - рецидив преступлений. 

В связи с этим, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 по каждому из совершенных преступлений, суд признает рецидив преступлений.

Кроме того, по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 167 УК РФ, на основании п. «е.1» ч. 1 ст. 63 УК РФ, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд признает совершение преступления с целью скрыть другое преступление, а именно умышленное повреждение чужого имущества путем поджога с целью скрыть убийство М.С. и К.Н., и последующее хищение у них денежных средств. 

Обсуждая личность подсудимого ФИО2, суд принимает во внимание, что он женат (т. 7 л.д. 124), администрацией исправительного учреждения, в целом, характеризуется удовлетворительно (т. 7 л.д. 188-189). При проверке участковым уполномоченным полиции ФИО2 по месту жительства также установлено, что соседи к нему претензий не имеют (т. 7 л.д. 194).

ФИО8 охарактеризовали подсудимого с положительной стороны. 

Принимая во внимание совокупность указанных выше обстоятельств, состояние здоровья, а также обстоятельства совершения убийств трех человек, суд считает возможным не назначать подсудимому за данное преступление наказание в виде пожизненного лишения свободы, поскольку, по мнению суда, его исправление и перевоспитание возможно с назначением наказания в виде лишения свободы на определенный срок.

При этом суд не может не принять во внимание отягчающие наказание обстоятельства, а также то, что ФИО2 совершено два особо тяжких преступления, что свидетельствует о его опасности для общества, в связи с чем его исправление с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ возможно только в условиях изоляции от общества на длительный срок с назначением ему дополнительного наказания за преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 105 и ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

По этим же основаниям суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы и по двум другим преступлениям, отнесенным уголовным законом к категории небольшой и средней тяжести. 

Каких-либо оснований для назначения ФИО2 за каждое из указанных преступлений иного наказания, а также для применения к нему положений ч. 3 ст. 68 УК РФ не имеется. 

Одновременно с этим суд не находит возможности изменить категорию совершенных подсудимым преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, либо применить ст. 73 УК РФ, поскольку предусмотренные для этого законом основания отсутствуют.

Не усматривает суд предусмотренных ст. 64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных подсудимым преступлений, его поведение во время и после совершения преступлений, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений. 

Подсудимый ФИО2 совершил четыре преступления, два из которых относятся к категории особо тяжких при рецидиве и опасном рецидиве, а потому в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания наказания ФИО2 следует исчислять со дня провозглашения приговора с 22 марта 2018 года, при этом в силу п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в срок наказания подлежит зачету время его содержания под стражей с 25 апреля 2017 года по 21 марта 2018 года включительно. 

Поскольку ФИО2 назначается наказание в виде лишения свободы и в настоящее время он продолжает оставаться под стражей, суд также считает невозможным до вступления приговора в законную силу изменить ФИО2 меру пресечения на иную, не связанную с заключением под стражей, полагая, что при иной более мягкой мере пресечения ФИО2 с учетом назначенного ему наказания может скрыться и таким образом воспрепятствовать исполнению приговора. 

Потерпевшей Д.Р. в ходе судебного разбирательства заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО2 имущественного вреда, причиненного в ходе преступления в отношении Д.И., состоящего из суммы похищенных денежных средств в размере 7300 рублей, а также убытков понесенных с похоронами в сумме 46 900 рублей.

Потерпевшая Д.Р. данное исковое заявление поддержала и настаивала на его удовлетворении.

Подсудимый ФИО2 указанные исковые требования признал, за исключением иска в части похищенной суммы, превышающей 6000 рублей. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства вина ФИО2 нашла свое подтверждение только в хищении 6000 рублей, и, принимая во внимание, что имущественный вред на указанную сумму причинен в результате преступных действий подсудимого, иск потерпевшей о возмещении имущественного вреда подлежит частичному удовлетворению на сумму 6000 рублей. 

Что касается расходов, связанных с погребением Д.А., то судом установлено, что истец понесла расходы на указанные цели согласно представленным договору и квитанциям в сумме 46 900 рублей.

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

С учетом этого исковые требования Д.Р., связанные с расходами на погребение пострадавших подлежат удовлетворению. 

Кроме того, Д.Р. обратилась с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 7000000 рублей.

В ходе судебного разбирательства Д.Р. данные исковые требования поддержала и в обоснование заявила, что в связи с убийством единственного близкого родственника она пережила глубокие нравственные страдания, так как после смерти ее матери состояние здоровья ухудшилось, она потеряла аппетит, лишилась сна, потеряла интерес к жизни, стала безразличной, апатичной. 

Показания Д.Р. в этой части подтвердили и свидетели П.Е., С.Е., Щ.А.

Подсудимый ФИО2 исковые требования признал, однако считает их чрезмерно завышенными, в связи с чем просит уменьшить сумму компенсации морального вреда.

Согласно ст. 150, 1101 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Принимая во внимание требования разумности и справедливости, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, суд считает возможным взыскать с ФИО2 в пользу Д.Р. 1500000 рублей. 

Потерпевшая К.Л. в ходе предварительного следствия обратилась с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 имущественного вреда в размере 1200000 рублей, состоящего из стоимости повреждений, причиненных в ходе поджога дома ... в с. Патруши Сысертского района Свердловской области, а также компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей, связанного с убийством К.Н.,. и 1000000 рублей, связанного с убийством М.С. (т. 2 л.д. 33).

В ходе судебного разбирательства К.Л. исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении. В обоснование компенсации морального вреда пояснила, что в связи со смертью М.С. и К.Н. она перенесла нравственные страдания, в результате чего была госпитализирована, где ей была проведена операция. 

Подсудимый ФИО2 исковые требования признал, однако считает, что стоимость работ по восстановлению дома значительно ниже той, которая указана в исковом заявлении, также чрезмерно завышенными считает требования компенсации морального вреда.

Поскольку имущественный вред причинен в результате преступных действий подсудимого, иск потерпевшей о его возмещении подлежит удовлетворению, однако только в части. Как следует из материалов уголовного дела величина причиненного ущерба в следствии пожара дома составляет 50367 рублей 25 копеек, в связи с этим требования имущественного характера потерпевшей суд удовлетворяет только в части вреда, установленного выводами эксперта.

Разрешая требования К.Л. о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, приходит к выводу, что в результате преступных действий подсудимого, связанных с причинением смерти близкого ей человека – тети, потерпевшая, безусловно, претерпела нравственные страдания. Факт причинения истцу морального вреда в виде нравственных страданий в связи со смертью ее родственницы не оспаривался и ФИО2 Потому суд удовлетворяет требования К.Л. о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда (причиненного в результате убийства К.Н.) в размере 1 000 000 рублей.

Исковые же требования К.Л. о компенсации морального вреда, связанного со смертью М.С., удовлетворению не подлежат. Погибший не являлся родственником К.Л., совместно они не проживали, встречались крайне редко. К.Л. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании потерпевшей по факту убийства М.С. не признавалась. Каких-либо доказательств причинения морального вреда в связи со смертью М.С., К.Л. в судебное заседание не представила, потому суд отказывает ей в удовлетворении иска в данной части.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой проезда потерпевшей К.Л. к месту проведения судебных разбирательств в Свердловский областной суд и обратно к месту жительства в г. Перми, которые в силу ч. 2 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного в размере 4 480 рублей 10 копеек. При этом суд не усматривает предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты указанных процессуальных издержек.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд принимает во внимание положения ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 167, п. «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы:

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ на срок 01 (один) год;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ на срок 02 (два) года;

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 10 (десять) лет с ограничением свободы на срок 01 (один) год;

- по п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 19 (девятнадцать) лет с ограничением свободы на срок 02 (два) года. 

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 24 (двадцать четыре) года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 02 (два) года. 

На основании ст.53 УК РФ при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО2 обязанность - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации, и установить ограничения - без согласия этого органа не изменять место жительства и место работы, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов.

Меру пресечения ФИО2 – заключение под стражу - до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с22 марта 2018 года.

Зачесть в назначенное ФИО2 наказание время его содержания под стражей с 25 апреля 2017 года по 21 марта 2018 года включительно. 

Взыскать с ФИО2 в пользу К.Л. в счет возмещения имущественного вреда 50 367 (пятьдесят тысяч триста шестьдесят семь) рублей 25 копеек.

Взыскать с ФИО2 в пользу К.Л. в счет компенсации морального вреда, связанного со смертью К.Н. 1000000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу Д.Р. в счет возмещения имущественного вреда 6000 (шесть тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Д.Р. в счет возмещения расходов на погребение 46900 (сорок шесть тысяч девятьсот) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Д.Р. в счет компенсации морального вреда 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Процессуальные издержки в сумме 4 480 (четыре тысячи четыреста восемьдесят) рублей 10 копеек взыскать с ФИО2 в доход государства. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Сысерть СУ СК РФ по Свердловской области:

- монтировку, изъятую в ходе осмотра места происшествия по адресу: ..., как орудие преступления, – уничтожить; 

- смыв с межкомнатной двери №2, смыв с межкомнатной двери №3, смыв с холодильника №1, смыв с межкомнатной коробки №4, смыв с межкомнатной коробки №5, смыв с межкомнатной коробки №6, тряпку с узорами, с пятнами бурого цвета, коробку с наименованием «Tri-color.tv», вырез от дивана, окурок сигареты «Пётр I», фрагмент материи желтого цвета, окурок сигареты «Максим» №1; окурок сигареты «Пётр I» № 2; окурок сигареты «Пётр I» № 3, окурок сигареты «Максим» №2, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 20.06.2016 по адресу: ..., – уничтожить.

- халат, колготки, бюстгальтер, 2 пары носков, сорочку, трусы, рубашку, тельняшку, трусы, брюки, трико, носки, изъятые в ходе осмотра трупов М.С. и К.Н. от 23.05.2016, выключатели от электроплиты 4 шт, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: ... ..., сотовый телефон Самсунг, сотовый телефон Самсунг раскладной, дверцы с тумбы; дверцы от шкафа; ручки от стеклянных дверей тумбы; электрический выключатель из большой комнаты; электрический выключатель из малой комнаты; ручки от шкафа, молоток, сланцы черного цвета, замок дверной, возвратить потерпевшей К.Л., в случае отказа в получении, как не представляющие ценности, – уничтожить. 

- два ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: ..., как орудие преступления, – уничтожить;

- три смыва, фрагмент полимерного вещества, фрагмент ткани, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: ..., – уничтожить;

- отвертку, три керамических крышки от чайника, два керамических блюдца, неваляшку, керамический чайник, портмоне, сахарницу, мобильный телефон, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: ..., возвратить потерпевшей Д.Р., в случае отказа в получении – уничтожить;

- крышку от швейной машинки, четыре стекла от серванта, покрывало, куртку, фонарик, металлическую крышку отсека для ниток в швейной машинке, три коробки, восемь ручек от комода, три ручки от серванта, изъятые в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 11.03.2017 по адресу: ..., возвратить потерпевшей Д.Р., в случае отказа в получении – уничтожить;

- фрагмент клеенки, изъятый в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 11.03.2017 по адресу: ..., – уничтожить;

- трусы, компрессионный пояс, сорочку, платок, изъятые 13.03.2017 в ходе осмотра трупа Д.А., возвратить потерпевшей Д.Р., в случае отказа в получении, - уничтожить;

- два смыва с рук трупа Д.Р. – уничтожить.

- туфли, кепку, брюки, куртка, мобильный телефон «EXPLAU SL240», изъятые 11.03.2017 в ходе выемок у ФИО2, две кофты, джемпер, кроссовки, четыре мочалки, две куртки, две футболки, шапку, спортивные штаны, изъятые в ходе обыска в квартире по адресу: ..., возвратить матери осужденного ФИО2 – Ч.Н., в случае отказа в получении - уничтожить;

- окурок сигареты, изделие из трикотажного полотна, фрагмент материала розового цвета, изъятые 15.03.2017 в ходе осмотра места происшествия по адресу: ..., ..., - уничтожить;

Вещественные доказательства: детализацию телефонных соединений по абонентскому номеру №, две видеозаписи, находящиеся на CD-диске, изъятые 10.03.2017 в ходе выемки, хранящиеся при материалах уголовного дела, – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: А.И. Юшманов 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 мая 2018 года приговор Свердловского областного суда от 22 марта 2018 года в отношении ФИО2 изменен.

ФИО2 освобожден от назначенного по ч.1 ст. 158 УК РФ наказания на основании ч.З ст.24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования.

Назначенное ФИО2 по пп.«а»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ наказание усилего до пожизненного лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп.«а»,«з» ч.2 ст. 105, п.«в» ч.4 ст. 162, ч.2 ст.167 УК РФ,

путем частичного сложения наказании окончательно назначено ФИО2 пожизненное лишение свободы.

Местом отбывания наказания ФИО2 назначено исправительная колония особого режима.

В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционное представление -без удовлетворения.