50RS0

<

данные изъяты>-86

Судья Пронина Е.М. Дело 22-8882/2023 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

данные изъяты> 16 ноября 2023 года 

<

данные изъяты>

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Россинской М.В., при помощнике судьи Столяровой В.С., 

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры 

<

данные изъяты> Проскуриной О.О., адвокатов Назарова И.Ю., Цацина М.П., осужденных Дашутиной Л.В. и Шавкуновой И.В., 

рассмотрел в судебном заседании от 

<

данные изъяты> апелляционные жалобы адвокатов Назарова И.Ю., Цацина М.П., осужденной Шавкуновой И.В., с возражениями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и представителя потерпевших - Марковой Е.В.,

на приговор Сергиево-Посадского городского суда 

<

данные изъяты> суда от 

<

данные изъяты>, которым

Дашутина Л. В., 

<

данные изъяты> года рождения, уроженка 

<

данные изъяты>, гражданка России, с высшим образованием, разведенная, несовершеннолетних детей не имеющая, врач акушер-гинеколог в ООО «Юнител», клиника «Профмед», не военнообязанная, ранее не судимая, зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

данные изъяты>, 

осуждена по ч. 2 ст. 124 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 1 год, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год с возложением приведенных в приговоре обязанностей.

Шавкунова И. В., 

<

данные изъяты> года рождения, уроженка 

<

данные изъяты>, гражданка России, с высшим образованием, разведенная, имеющая двоих несовершеннолетних детей, врач акушер-гинеколог ГБУЗ МО «

<

данные изъяты> больница» родильный дом, не военнообязанная, ранее не судимая, зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

данные изъяты>,

осуждена по ч. 2 ст. 124 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 1 год. в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год с возложением возложением приведенных в приговоре обязанностей. 

За потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №2 признано право на предъявление гражданских исков о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав выступление адвокатов Назарова И.Ю., Цацина М.П., осужденных ФИО1 и ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, мнение прокурора апелляционного отдела прокуратуры 

<

данные изъяты> ФИО3, полагавшей приговор оставить без изменения; суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанными ее оказывать в соответствии с законом и (или) со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности смерть больного. Преступление совершено в июле 2019 года в 

<

данные изъяты> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной и дополнительной жалобе адвокат Назаров И.Ю. в защиту осужденной ФИО1 не соглашаясь с приговором, указывает, что предварительное расследование и судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, допущено несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Суд пришел к ошибочному выводу, что в действиях ФИО1 содержится состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 124 УК РФ, медицинская помощь была оказана путем проведения операции, в связи с чем, обвинение является несостоятельным. Ссылается в жалобе на показания свидетелей и экспертов, на основании которых можно сделать вывод о невиновности ФИО1 Специалист ФИО4 показала, что ребенок имел внутриутробную инфекцию, которая оказала решающее влияние на жизнь ребенка, выявить которую до извлечения плода медицина не позволяет, однако суд отверг эти показания без анализа доводов. Смерть ребенка наступила через месяц после рождения. Обращает внимание, что в судебном заседании достоверно установлено время обнаружения гипоксии плода при родоразрешении, после чего было принято решение о проведении вакуум-экстракции, наиболее целесообразной и безопасной в той ситуации операции, при которой проведение кесарева сечения по медицинским рекомендациям противопоказано во избежание неблагоприятных последствий не только для ребенка, но и для матери. Согласно выводам заключения экспертов, медицинская помощь Потерпевший №1 и ее ребенку была оказана в полном и необходимом объеме. Какой-либо вред со стороны врача ФИО1 причинен не был. Ответственность за дефекты работы всей организации конкретные работники не несут. Кроме того, процессуальным нарушением является не привлечение в качестве гражданского ответчика ГБУЗ МО 

<

данные изъяты> больница. Выводы повторной экспертизы указывают на отсутствие причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими неблагоприятными последствиями и исключают наличие в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 124 УК РФ. Защита указывает, что никакого бездействия со стороны ФИО1 в момент оказания медицинской помощи потерпевшей и ее ребенку не установлено. Просит отменить приговор и вынести оправдательный в связи с отсутствием состава преступления. 

Адвокат Цацин М.П. в защиту осужденной ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнении к ней, не соглашаясь с приговором указывает, что доказательства виновности ФИО2 не нашли своего подтверждения ни на стадии предварительного следствия, ни при рассмотрении дела в суде. Преступление, предусмотренное ст. 124 УК РФ состоит в неоказании помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать. Допрошенные эксперты, фактически не поддержали изложенные в экспертизе выводы и показали, что врачами оказывалась медицинская помощь в полном объеме на всех этапах родов, показания к проведению операции кесарево сечение не имелось, нарушений тактики лечения не имелось. Эксперт также указала, что у комиссии не имелось данных для установления точного времени, когда возникли абсолютные показания для проведения операции. Прямой причинно-следственной связи не установлено. Выводы повторной экспертизы подтверждают показания ФИО2 и полностью опровергают предъявленное обвинение, противоречат выводам первоначальной экспертизы. Исследованные доказательства не свидетельствуют о виновности ФИО2 Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. 

В апелляционной жалобе и дополнении осужденная ФИО2 указывает, что вынесенный приговор порочит профессиональную репутацию, а назначенное наказание оставляет семью без единственного источника дохода. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. Указывает, что в обвинении не раскрыты причины умысла, мотивы и предполагаемая выгода от реализации преступления, нет описания общественной опасности. Обращает внимание, что в медицинской документации не было указано, что плод является крупным, показаний к операции кесарево сечение в плановом порядке не имелось. По предварительным расчетам предполагаемый вес плода также не имел показаний для проведения оперативного вмешательства. Недостаточное обследование перед родами допущено на этапе дородовой госпитализации иными лицами. На протяжении родов отклонений выявлено не было, при выявлении признаков гипоксии плода было проведено экстренное родоразрешение, в результате которого родился живой ребенок, которому помощь врача реаниматолога была оказана своевременно и в полном объеме. Первичная судебно-медицинская экспертиза проведена на предположениях, повторной экспертизой причинно-следственная связь не установлена. Кроме того, обе экспертизы опровергли наличие показаний к кесареву сечению и факт причинения вреда потерпевшей Потерпевший №1 и ребенку. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи подтверждают, что помощь оказывалась. Собранные по делу доказательства полностью подтверждают факт оказания медицинской помощи и опровергают предъявленное обвинение, а также не подтверждают выводы суда. 

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшая Потерпевший №1, представитель ФИО5, потерпевший Потерпевший №2 находят приговор справедливым, квалификацию деяний ФИО2, ФИО1 и позицию прокуратуры поддерживают. Судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей и доказательствам по делу. Считают, что подача апелляционных жалоб направлена на затягивание процесса, а также желание уйти от уголовной ответственности. Доводы апелляционных жалоб считают необоснованными, так как вина полностью подтверждена экспертным заключением о выявлении дефекта несвоевременного диагностирования гипоксии плода, указывает на бездействие врачей и причинно-следственную связь, что привело к гибели ребенка, который во время беременности развивался без каких-либо осложнений. Обращают внимание, что с момента преступления прошло более 4 лет, но боль утраты ребенка не утихает, в связи с чем, просят оставить апелляционные жалобы адвокатов и осужденных без удовлетворения. Доводы защиты об отсутствии состава преступления, считают необоснованными, так же как и довод о том, что ребенок родился живым, поскольку он сразу впал в кому и на 32 день скончался от асфиксии в родах. Согласно должностных обязанностей, только врач является лицом, ответственным за исход родов. С начала второго периода родов, потерпевшая осталась без медицинской помощи. Считают приговор в части лишения врачей права заниматься врачебной деятельностью справедливым. Специалист ФИО4 не является экспертом и ее мнение не является обязательным для суда и не может использоваться как доказательство, кроме того, она является заинтересованным лицом. Просят приговор оставить без изменения, учесть нарушение разумных сроков рассмотрения дела, которое длится 5 год, считают, что адвокат и осужденные умышленно затягивают дело, чтобы уйти от ответственности. 

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований к их удовлетворению.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и защиты, уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела; при этом сторонам созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В приговоре в соответствии с требованиями ст.307-309 УПК РФ, правильно указаны установленные судом обстоятельства, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении, мотивированы выводы о юридической квалификации совершенного ими преступления и назначении наказания.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по данному уголовному делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст.273 - 291 УПК РФ, суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения, выяснения обстоятельств и по какой причине ребенок ФИО6 родился в состоянии тяжелой асфиксии и установления причины наступления его смерти, все представленные суду доказательства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, судом исследованы и приняты во внимание, заявленные защитой в суде первой инстанции ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о признании доказательств недопустимыми, были рассмотрены судом с учетом их обоснованности и влияния на установление обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, и с принятым судом решением об отказе в удовлетворении которых в полной мере соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку не имелось правовых и процессуальных оснований для их удовлетворения.

Приведенные в апелляционной жалобе и в судебном заседании доводы о незаконности осуждения ФИО1 и ФИО2, утверждавших, что дефектов оказания медицинской помощи Потерпевший №1 с их стороны не было, установить точный вес плода было невозможно, показаний к операции кесарево – сечения не было, с целью спасения жизни ребенка ими принято решение закончить роды путем вакуум – экстракция плода, и таким образом ими выполнены все действия, регламентированные в сложившейся ситуации, судом проверены в ходе судебного разбирательства, проанализированы, и им дана соответствующая критическая оценка в приговоре об их несостоятельности, с которой полностью соглашается суд апелляционной инстанции. 

При оценке позиции ФИО1 и ФИО2 и правовой оценке их действий судом учитывались исследованные и подробно изложенные в приговоре показания потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым причиной смерти рожденного ею ребенка считает незаконные действия должностных лиц, медицинских работников паталогического и родильного отделении ГБУЗ МО «

<

данные изъяты> больница», которые отнеслись к ней невнимательно, неквалифицированно, легкомысленно, «проследили» момент начавшейся у ребенка гипоксии, отказали в проведении операции кесарево сечение как планово, так и экстренно, при наличии на оснований, в качестве которых называет переношенную беременность и крупный плод. Считает, что действия врачей именно этой больницы, находятся в прямой причинной связи с наступившими тяжкими последствиями – смертью её ребенка. Потерпевшая указывает, что беременность у неё протекала хорошо, анализы всегда были хорошие, в больнице на сохранении не лежала. При рождении поставлен диагноз: «родился доношенный крупный ребенок в крайне тяжелом состоянии с оценкой по шкале Апкар 1/3/4 балла, тяжелая интранатальная асфиксия, неонатальная аспирация меконием. ДН.» В возрасте 4 часов 20 минут ребенок был переведен в ОРИН ГБУЗ МО «МОПЦ» 

<

данные изъяты>, где находился по 

<

данные изъяты>, с диагнозом: Церебральная ишемия, инфекция, специфичная для перинатального периода, с осложнениями: неонатальная кома, полиорганная недостаточность, дыхательная недостаточность, острая почечная недостаточность, общий отечный синдром, анемия, перелом костей черепа при родовой травме, тяжелая интранатальная асфиксия. 

<

данные изъяты> ребенок переведен в ОРИТН ГБУЗ 

<

данные изъяты> «Детская городская больница им. Сперанского Г.Н.», где поставлен клинический диагноз (по состоянию на 

<

данные изъяты>): Основной: тяжелая интранатальная асфиксия. Кефалогематомы обеих теменных костей справа 4х6 см, слева 6х8 см. Неонатальная кома. Врожденная пневмония. Осложнения: сепсис. Полиорганная недостаточность. Сердечно-сосудистая недостаточность. Дыхательная недостаточность. Острая почечная недостаточность. Общий отечный синдром. Печеночная недостаточность. Отек головного мозга. Судорожный синдром (в анамнезе). Тромбоцитопения. Сопутствующий: Церебральная ишемия. Перевентрикулярная лейкомаляция. Анемия. Функционирующие фетальные коммуникации: ОАП, ООО. Ангиопатия сосудов сетчатки ОИ. Трофические нарушения в области шеи. Чрезмерно-крупный размер плода к сроку гестации. 

<

данные изъяты> её сын умер;

показания допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей – врачей акушеров- гинекологов Свидетель №1, Свидетель №3, заведующего роддомом Свидетель №4, врача Свидетель №2, акушерки ФИО7, являвшихся специалистами в области гинекологии, по обстоятельствам известным каждому из них о сложившейся ситуации с родоразрешением Потерпевший №1;

заключения проведенных экспертиз от 

<

данные изъяты> и от 

<

данные изъяты>, исследованные с участием в судебном заседании экспертов ФИО8, ФИО9, ФИО10, специалиста ФИО4, содержащие выводы о дефектах оказания медицинской помощи Потерпевший №1 и о причине смерти ребенка ФИО11;

письменные доказательства, в числе которых в приговоре приведены протоколы выемки и осмотра медицинской документации, материалы служебной проверки, приказы о принятии ФИО1 и ФИО2 на должность врача акушера-гинеколога, должностная инструкция родового отделения, иные письменные и вещественные доказательства, исследованные судом и признанные допустимыми и достоверными, а их совокупность достаточной для признания вины.

Анализируя приведенные в жалобах доводы, сопоставляя их с материалами дела, исследованными судом доказательствами, суд апелляционной инстанции находит, что опровергая доводы осужденных и защиты, отрицавших наличие состава инкриминируемого преступления в действиях ФИО1 и ФИО2, суд верно исходил из установленных в приговоре в ходе рассмотрения данного уголовного дела фактических обстоятельств, согласно которым при оказании медицинской помощи Потерпевший №1 с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> в Родильном доме ГБУЗ МО «Сергиево – ФИО12» были установлены следующие дефекты ведения медицинской документации, дефекты диагностики, дефекты тактики: не проведение операции кесарево сечения при наличии крупного плода и длительности первого периода родов более 12 часов на фоне постоянного введения окситоцина с увеличивающейся дозой, которые относятся к категории бездействия. При поступлении в Родильный дом ГБУЗ МО «Сергиево – ФИО12» 

<

данные изъяты> показаний к проведению операции кесарево сечения у Потерпевший №1 не было, ведение родов через естественные родовые пути было допустимым. Однако во время затянувшегося первого периода индуцированных родов 19 (более 12 часов) на фоне непрерывного введения увеличивающейся дозы окситоцина, с учетом выставленного диагноза «Крупный плод» целесообразно было выполнить экстренное кесарево сечение. Проведение операции было возможно до 02-00 когда, согласно дневниковым записям, головка плода находилась еще во входе в малый таз. При своевременным проведении операции кесарево сечение (до развития гипоксии плода) развитие асфиксии и аспирации меконием можно было бы избежать. Ввиду того, что КТГ плода в родах не проводилась в постоянном режиме, определить время кислородного голодания плода (гипоксии) в родах не представилось возможным. В случае операции кесарево сечения до появления гипоксии плода возможно было избежать развитие интранатальной асфиксии и аспирации меконием, которое и явилось причиной тяжелого состояния ФИО6 при рождении.

К таким выводам суд первой инстанции пришел на основании экспертных заключений, подробное содержание которых изложено в приговоре, и оценку которым суд дал в совокупности с исследованными и проверенными в судебном заседании, как устными, так и письменными источниками доказательств, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу.

Согласно выводам, изложенным в заключении комиссионной экспертизы от 

<

данные изъяты>, при поступлении в Родильный дом ГБУЗ МО «Сергиево-ФИО12» 01.07.2019г. показаний к проведению операции кесарево сечения у Потерпевший №1 не было. Был установлен правильный диагноз «Беременность 40 недель. Головное предлежание. Отеки вызванные беременностью. Миопия I. Крупный плод».Однако, во время затянувшегося I периода индуцированных родов 19 (более 12 часов) на фоне непрерывного введения увеличивающейся дозы окситоцина, с учетом выставленного диагноза «Крупный плод» целесообразно было выполнить экстренное кесарево сечение. Проведение операции было возможно до 02-00, когда, согласно дневниковым записи, головка плода находилась еще во входе в малый таз. При своевременном проведении операции кесарево сечения (до развития гипоксии плода) развитие асфиксии и аспирации меконием можно было бы избежать. Ввиду того, что КТГ плода в родах не проводилась в постоянном режиме, определить время начала кислородного голодания плода (гипоксии) в родах не представляется возможным. Смерть ФИО6 наступила от интранатальной асфиксии с аспирацией околоплодных мекониальных вод, что вызвало выраженное ишемическое поражение головного мозга и аспирационную пневмонию, которые осложнились полиорганной недостаточностью, между интранатальной асфиксией с аспирацией мекония и наступлением смерти ФИО6 имеется прямая причинно-следственная связь.

В заключении комиссионной экспертизы от 

<

данные изъяты> также приведены дефекты, обнаруженные экспертной комиссией при оказании медицинской помощи Потерпевший №1 в родильном доме ГБУЗ 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты> больница», в числе которых указаны недообследование перед родами: не проведено УЗИ; не определена предполагаемая масса плода (указанная масса в истории родов не ясно каким образом определена); нецелесообразная преиндукция родов катетером Фолея вместо мифипрестона; перед преиндукцией не проведено влагалищное исследование с оценкой половых путей по шкале Бишоп;- в родах непостоянно проводился кардиомониторинг; дефекты заполнения медицинской документации при проведении вакуум-экстракции плода; диагноз «Крупный плод» выставлен однократно только при поступлении, в остальных записях в диагноз не внесен.

Не установив оснований для признания экспертного заключения от 

<

данные изъяты> недопустимым доказательством, суд вместе с тем справедливо отметил объективность и согласованность с другими доказательствами заключения комиссионной экспертизы от 

<

данные изъяты>, обоснованно положив выводы указанного заключения в основу приговора.

При этом суд апелляционной инстанции также не может не согласиться с критической оценкой данной судом показаниям специалиста ФИО4, и её рецензии, как не имеющей юридической силы в соответствии с положениями ст. 73 и 75 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, принятые судом решения по оценке доказательств основаны на нормах закона и материалах дела, неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности ФИО1 и ФИО2, требующих истолкования их в пользу осужденных, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного и судебного следствия оставлено без внимания не было, суд первой инстанции проверил и оценил собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил их между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора, в соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре привел мотивы и основания, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие, и оснований для признания положенных в основу обвинительного приговора доказательств недопустимыми или их иной оценки, не усматривает.

Суд апелляционной инстанции находит, что в приговоре правильно установлены фактические обстоятельства дела, согласно которым ФИО1 и ФИО2, являясь врачами акушерами-гинекологами, осознавая общественную опасность своего преступного бездействия, не исполнили свои должностные обязанности, в нарушение требований статей 4, 70, 71, 73 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», статей 3, 4, 10, 11, 18, 34 Кодекса этики, пунктов 1, 3, 6, 12, 13, 28, 29, 30 части 2, пунктов 3.4, 3.5, 3.6, 3.7 части 3 своей должностной инструкции, клинического протокола «Подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение», клинических рекомендаций «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», заведомо зная о наличии крупного плода, слабости родовой деятельности, на фоне постоянно увеличивающейся дозы окситоцина, умышленно без уважительных причин не провели операцию кесарева сечение Потерпевший №1, а также не проводили постоянную кардиотокографию, и как следствие не своевременно диагностировали гипоксию плода, предвидя возможность возникновения гипоксии и наступления смерти ФИО6 от интранатальной асфиксии с аспирацией меконием, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывали, что его смерть не наступит.

Таким образом правильно установив, что имеется прямая причинно-следственная связь между бездействием ФИО2 и ФИО1, выразившемся в допущенных дефектах оказания медицинской помощи, а именно в дефекте диагностики по несвоевременному установлению гипоксии плода, а также дефекте тактики по не проведению операции кесарева сечение Потерпевший №1 и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО6 суд верно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО1, по ч.2 ст.124 УК РФ, мотивировав в приговоре установленные в ходе рассмотрения дела квалифицирующие признаки данного преступления.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, являются необоснованными, опровергаются исследованными по делу доказательствами, свидетельствующими о ненадлежащем исполнении ими профессиональных обязанностей, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде наступления по неосторожности смерти больного, в связи с чем \оснований для иной правовой оценки действий ФИО1 и ФИО2 либо отмены приговора по доводам апелляционных жалоб и приведенным в судебном заседании апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Назначенное ФИО1 и ФИО2 основное и дополнительное наказание по своему виду, сроку и порядку отбывания соответствует требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, предусмотрено санкцией уголовного закона, отвечает принципу справедливости и соразмерно содеянному. 

В приговоре отражено, что суд учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновных, обстоятельства дела, имеющие существенное значение при назначении наказания, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни семьи.

Судом учтены смягчающие обстоятельства, наличие отягчающего обстоятельства – совершение преступления в группе лиц.

Суд мотивировал в приговоре назначение лишения свободы условно на основании ст. 73 УК РФ, и назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, которое предусмотрено санкцией ч.2 ст. 124 УК РФ.

Оснований для признания назначенного наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости, смягчения и исключения назначения дополнительного наказания, не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сергиево-Посадского городского суда 

<

данные изъяты> суда от 

<

данные изъяты> в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в первый кассационный суд общей юрисдикции ( 

<

данные изъяты>, в течение 6 месяцев. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: