Д- № 2 - 424/2018 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 ноября 2018 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Котельникова А.А., при секретаре Хлебновой Ж.Г., с участием представителя истца – ФИО1, ответчика, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований – ФИО2, рассмотрев, в открытом судебном заседании в помещении суда, гражданское дело по исковому заявлению начальника Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации (далее ВКА) о привлечении 

<

данные изъяты> ФИО3 к материальной ответственности и взыскании денежных средств,

Установил:

Начальник ВКА обратился в военный суд с иском к военнослужащему академии 

<

данные изъяты> Ильину, ранее проходившему военную службу в войсковой части № 

<

данные изъяты>, в котором просил суд привлечь его к материальной ответственности и взыскать с него 175 957 рублей 29 копеек в счет возмещения причиненного материального ущерба.

В обоснование истец в своем иске указал, что ответчик ФИО3 ранее проходил военную службу в войсковой части № 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> и являлся нештатным начальником службы горючего и смазочных материалов (далее ГСМ). С октября 2016 года ФИО3 проходит службу в ВКА. В 2015 году в восковой части № 

<

данные изъяты> ревизионной группой Межрегионального управления контрольно-финансовой инспекции МО РФ по Западному военному округу (далее МУКФИ) была проведена проверка за период с 1 сентября 2012 года по 31 августа 2015 года. В результате проверки была выявлена недостача материальных ценностей по службе ГСМ на сумму 178 942 рубля 20 копеек. В дальнейшем, в январе 2016 года на основании указаний ГШ ВС РФ была проведена реорганизация и войсковая часть 33491 вошла как подразделение (5-й испытательный центр) в состав войсковой части № 

<

данные изъяты>.

В 2017 и 2018 годах в войсковой части № 

<

данные изъяты> были проведены административные расследования по выявленным ревизионной группой МУКФИ нарушениям. В результате проведенного административного расследования по недостаче материальных ценностей службе ГСМ было установлено, что виновным в ущербе является бывший нештатный начальник службы ГСМ войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО3. В связи с тем, что ФИО3 в настоящее время проходит службу в ВКА, то, на основании представленных начальнику академии материалов из войсковой части № 

<

данные изъяты>, начальник академии просил суд привлечь указанного ответчика к полной материальной ответственности, поскольку ущерб был причинен военнослужащим, которому утраченное имущество было предано под отчет для хранения, перевозки, выдачи и других целей.

Представитель истца Мороз в судебном заседании иск поддержала по указанным в нем основаниям и дополнительно пояснила, что Ильиным добровольно было возмещено ущерба на сумму 2383,78 руб. и 601,12 руб., то из общей суммы ущерба осталось возместить 175957,28 руб. (стоимость резервуаров металлических: Р-4 – 1 шт., Р-12 -1 шт., Р-20 – 2 шт.)

Ответчик ФИО3 в судебном заседании требования не признал и просил суд полностью отказать в их удовлетворении. В обоснование он указал, что в период с 2014 г. по ноябрь 2016 г. он исполнял обязанности нештатного начальника службы ГСМ по приказу командира войсковой части № 

<

данные изъяты>. При приеме дел и должности в присутствии членов комиссии ФИО3 принял имущество склада ГСМ, в том числе резервуары металлические Р-4 – 3 шт., Р-5 -1 шт., Р-12 -1 шт., Р-20 – 2 шт. на момент приема резервуары находились в заглубленном состоянии и не эксплуатировались. Данное имущество было принято по фактическому наличию, без паспортов и формуляров IV категории, согласно аттестата от 14 января 2011 года, выданного службой горючего ЛенВМБ. В ходе проверки в 2015 году наличия указанного имущества ревизором МУКФИ были произведены замеры диаметров резервуаров Р-4, Р-5 Р-12 и Р-20 методом опускания метроштока в горловину и снятия показаний по ее внутреннему краю. Показания замеров не соответствовали техническим характеристикам резервуаров, принятых на вооружение согласно утвержденных стандартов 1967 года. На основании этого ревизором были сделаны выводы о недостаче указанных резервуаров: Р-4 – 1 шт., Р-12 – 1 шт. и Р-20 – 2 шт., при этом излишествовал один Р-5.

ФИО3 пояснил, что согласно аттестата от 14 января 2011 года, резервуары Р-12 и Р-20 имеют дату выдачи в эксплуатацию 1965 и 1955 г.г. и, т.о., имеют другие геометрические размеры, но соответствуют указанным объемам 12 и 20 куб.м., что в последствии и было установлено комиссией войсковой части и при оформлении паспортов на них. Кроме того, в ходе восстановления паспортов резервуаров и проверки имеющихся калибровочных таблиц в конце 2014 года было установлено, что один из числящихся резервуаров Р-4 имеет объем 5,29 куб.м. и, таким образом, соответствует резервуару Р-5. В январе 2015 года Ильиным были изготовлены дубликаты паспортов на указанные резервуары и направлены для утверждения в службу РТГ и СМ ЗВО. В настоящее время, в учетные данные внесены сведения о имеющихся резервуарах Р-5, Р-12, Р-20 и одного Р-5 вместо Р-4. 

Ответчик в судебном заседании заявил, что все вышеуказанные резервуары имелись в фактическом наличии как при приеме им дел и должности в 2014 году, так и все они были сданы при сдаче дел и должности при его убытии к новому месту службы в ноябре 2016 года. На основании изложенного ФИО3 сделал вывод, что какого либо реального ущерба, связанного с утратой указанных резервуаров не имеется и отсутствуют основания для привлечения его к материальной ответственности. 

Представитель войсковой части № 

<

данные изъяты> - третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Дерико в судебном заседании исковые требования поддержал и просил их удовлетворить. Он пояснил, что проходит военную службу в должности заместителя начальника по тылу – начальника тыла 5 –го испытательного центра данной воинской части. На начало проведения указанной проверки МУКФИ по учетным данным службы ГСМ на складе войсковой части № 

<

данные изъяты> в наличии были резервуары стальные Р-30 – 1 ед., Р-25 – 1 ед., Р-20 -2 ед., Р-12 -1 ед., Р-10 – 4 ед., Р-5 - 1 ед., Р-4 – 3 ед., Р-2,5 - -2 ед., р-2 1 ед., на 400 л – 1 ед.

Инспектором ревизором был произведен замер высоты резервуаров путем опускания метроштока в горловину резервуаров и сравнения установленных замеров с размерами, указанными в Справочнике МО РФ «Технические средства служб тыла» (изд. 1979 г.). По результатам замеров инспектор сделал вывод, что отсутствуют резервуары Р-20 – 2 ед., Р-12 – 1 ед., Р-4 – 1 ед., и на 400 л. – 1 ед. Таким образом, отсутствующие по мнению ревизора, Р-20 и Р-12 имеются на складе, но с другими фактическими размерами, так как были изготовлены в 1955 и 1965 годах, а Р-4 имеется как Р-5. В настоящее время на резервуары Р-20 и Р-12 оформлены технические паспорта и они поставлены на учет как нестандартные. 

Представитель Дерико в судебном заседании также указал, что все принятые ответчиком на ответственное хранение и эксплуатацию топливные резервуары при принятии им должности внештатного начальника ГСМ в 2014 году были фактически сданы Ильиным при сдаче должности в 2016 году. 

Выслушав лиц, участвующих в деле и исследовав представленные суду письменные доказательства, суд исходит из требований ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в соответствии с которой, военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Статья 1 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» устанавливает условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также определяет порядок возмещения причиненного ущерба.

При этом, пункт 1 статьи 3 указанного Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» императивно указывает, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. 

Из изложенного следует, что основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности являются его виновные действия (бездействие), в результате которых военному ведомству был причинен реальный ущерб.

Анализ приведенных норм позволяет прийти к выводу, что для привлечения военнослужащего к материальной ответственности необходимо установить и доказать нарушение военнослужащим нормы права (правонарушение), наличие реального ущерба имуществу воинской части, наличие причинно–следственной связи между совершенным военнослужащим правонарушением и наступившим ущербом, нахождение в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы, а также вину военнослужащего.

Исходя из предмета спора, на истца и его представителя возлагалась процессуальная обязанность доказать факт наличия реального ущерба, причинённого Ильиным при исполнении обязанностей внештатного начальника службы ГСМ, виновность ответчика в его причинении, причинную связь между его противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, а также обоснованность расчета цены иска. 

Как следует из искового заявления, исследованных в судебном заседании приложения к Акту МУКФИ от 5 ноября 2015 года, заключения по материалам административного расследования от 25 августа 2017 года, приказов командира войсковой части 33491, вину ответчика истец усмотрел в том, что при проверке войсковой части финансовой инспекцией путем замеров было выявлено отсутствие металлических резервуаров: Р-4 – 1 шт., Р-12 – 1 шт. и Р-20 – 2 шт., при этом имеющиеся на сладе резервуары Р-4, Р-12 и Р-20 не соответствовали техническим характеристикам резервуаров, принятых на вооружение согласно утвержденных стандартов 1967 года. На основании этого ревизором были сделаны выводы о недостаче указанных резервуаров: Р-4 – 1 шт., Р-12 – 1 шт. и Р-20 – 2 шт., при этом излишествовал один Р-5.

Тем самым, по мнению истца, ФИО3 причинил воинской части материальный ущерб в размере 175 957, 29 руб. в виде среднерыночной стоимости данных металлических резервуаров.

Вместе с тем, как было установлено в судебном заседании и подтверждено актом № 91 замера геометрических данных металлических резервуаров, утвержденного командиром в/ч 33491 5 декабря 2015 года, аттестата № 8/3/186 войсковой части 33491, от 18 марта 2011 года, инвентаризационных описей (сличительных ведомостей) от 31 октября 2016 года и от 11 ноября 2016 года, акта № 00000107 от 20 июня 2016 года о приеме-передачи объектов нефинансовых активов, технических паспортов на резервуары Р-20, Р-12, Р-5 и Р-4 следует, что резервуары Р-12 и Р-20 фактически имеются на складе ГСМ части и имеют дату выдачи в эксплуатацию 1965 и 1955 г.г. В связи с этим, они имеют другие геометрические размеры, но соответствуют указанным объемам 12 и 20 куб.м., 

Кроме того, после восстановления паспортов резервуаров и проверки имеющихся калибровочных таблиц в было установлено, что один из числящихся резервуаров Р-4 имеет объем 5,29 куб.м. и, таким образом, соответствует резервуару Р-5. В настоящее время, в учетные данные внесены сведения о имеющихся нестандартных резервуарах Р-5, Р-12, Р-20 и одного Р-5 вместо Р-4. 

Одновременно с этим суд также учитывает, что согласно вышеуказанных инвентаризационных описей и акта все принятые ответчиком на ответственное хранение и эксплуатацию топливные резервуары при принятии им должности внештатного начальника ГСМ в 2014 году были фактически сданы Ильиным при сдаче должности в 2016 году. 

Данные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании представителем войсковой части 09703 Дерико, который является заместителем начальника по тылу – начальника тыла 5 –го испытательного центра данной воинской части.

При таких данных, суд приходит к выводу, в соответствии с требованиями ст. 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» заявленного истцом материального ущерба, нанесенного в данном случае отсутствием резервуаров на складе ГСМ части, не имеется.

Действительно, суд соглашается с мнением представителя истца, что на складе ГСМ на момент проведения проверки отсутствовали все необходимые документы учета вышеуказанных металлических резервуаров, но это обстоятельство, само по себе, не свидетельствует о причинении материального ущерба. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что оснований для привлечения ФИО3а к материальной ответственности у суда не имеется и, следовательно, в удовлетворении иска начальника ВКА о привлечении ФИО3а к полной материальной ответственности и взыскании с него через лицевой счет Филиала № 1 УФО в счет возмещения материального ущерба денежных средств в размере 175957 рублей 29 копеек необходимо отказать.

Руководствуясь статьями 98, 194–199 ГПК РФ военный суд, 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении искового заявления начальника Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации о привлечении к материальной ответственности ФИО3 и взыскании с него через лицевой счет Филиала № 1 Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу, Ленинградской области и Республике Карелия» в счет возмещения материального ущерба денежных средств в размере 175957 (сто семьдесят пять тысяч девятьсот пятьдесят семь) рублей 29 копеек – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд, через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

<

данные изъяты>

Судья А.А. Котельников