Судья Лавров А.В. Дело № УК-22-337/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 17 марта 2025 года 

Калужский областной суд в составе

председательствующего судьи Прокофьевой С.А. 

при помощнике судьи Беликовой И.А.

с участием прокурора Богинской Г.А., защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Холопова Е.А., Смирнова Ю.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании 17 марта 2025 года материал по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Смирнова Ю.В. на постановление Сухиничского районного суда Калужской области от 05 марта 2025 года, которым

ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданину 

<

данные изъяты>, обвиняемому в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, 

продлен срок домашнего ареста с ранее установленными запретами на 1 месяц, а всего - до 7 месяцев, то есть по 08 апреля 2025 года.

Заслушав объяснения защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Холопова Е.А., Смирнова Ю.В., поддержавших апелляционную жалобу, прокурора Богинской Г.А., возражавшей на доводы апелляционной жалобы, полагавшей обжалуемое судебное постановление оставить без изменения, суд 

У С Т А Н О В И Л:

в производстве старшего следователя 

<

данные изъяты> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> находится уголовное дело №, срок предварительного следствия по которому был установлен в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке до 17 марта 2025 года.

По данному уголовному делу 09 сентября 2024 года ФИО1 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

10 сентября 2024 года ФИО1 был освобожден из-под стражи и в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца, то есть до 08 ноября 2024 года, с установлением запретов:

- на выход за пределы жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, за исключением времени проведения с ним следственных и иных процессуальных действий, ежедневных прогулок в период с 12 до 13 часов с удалением не более 500 метров от данного места жительства, а также посещения при наличии рекомендации врача государственного либо муниципального учреждения здравоохранения по месту жительства; 

- на отправку и получение почтово-телеграфных отправлений, за исключением почтово-телеграфных отправлений, направленных сотрудниками правоохранительных органов, прокуратуры и суда;

- на использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исключением случаев общения с сотрудниками правоохранительных органов, прокуратуры и суда в рамках уголовного дела, использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом и следователем, о каждом таком звонке ФИО1 должен информировать контролирующий орган;

- на общение со свидетелями и иными участниками производства по данному уголовному делу, за исключением случаев общения при производстве следственных действий.

Срок содержания обвиняемого ФИО1 под домашним арестом с сохранением ранее установленных запретов продлевался и действовал по 08 марта 2025 года.

16 сентября 2024 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ.

24 февраля 2025 года старшим следователем, в производстве которого находится уголовное дело, вынесено новое постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, которое 25 февраля 2025 года было предъявлено обвиняемому в присутствии его защитников.

25 февраля 2025 года обвиняемый ФИО1 и его защитники были уведомлены об окончании следственных действий по уголовному делу.

28 февраля 2025 года в суд поступило ходатайство старшего следователя, в производстве которого находится уголовное дело, внесенное с согласия руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес>, о продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 под домашним арестом на 1 месяц, а всего – до 7 месяцев, то есть до 08 апреля 2025 года включительно, которое обжалуемым постановлением Сухиничского районного суда Калужской области от 05 марта 2025 года удовлетворено, при этом вышеперечисленные ранее установленные запреты были сохранены.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Смирнов Ю.В. находит судебное постановление о продлении домашнего ареста на срок до 7 месяцев незаконным и необоснованным, указывая, что срок домашнего ареста может быть продлен на срок, превышающий 6 месяцев, только в случае особой сложности уголовного дела, однако в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока домашнего ареста об особой сложности уголовного дела не упоминалось, ссылки следователя в судебном заседании в обоснование особой сложности уголовного дела на многоэпизодность, необходимость допроса значительного количества свидетелей, производства длительной строительно-технической судебной экспертизы, получения и изучения строительной документации являются безосновательными, поскольку последний свидетель по делу был допрошен 2 месяца назад, строительно-техническая экспертиза была проведена более семи месяцев назад, а эксперт был допрошен более 3 месяцев назад, вся исполнительная и проектно-сметная документация была изъята и осмотрена в декабре 2024 года, предыдущие 2 ходатайства о продлении срока домашнего ареста обосновывались необходимостью выполнения требований ст. 217 УПК РФ, а также предоставления времени надзирающему прокурору для изучения материалов уголовного дела и утверждения обвинительного заключения, после предыдущего продления срока домашнего ареста уголовное дело было возвращено следователю руководителем следственного отдела по причине несоответствия предъявленного обвинения обстоятельствам дела, фактически новое обвинение было уточнено лишь в части работ, которые, по версии обвинения, не были выполнены ФИО1; срок применения меры пресечения уже третий раз продляется по одним и тем же основаниям, что свидетельствует о неразумной организации расследования уголовного дела; объективных доказательств, подтверждающих наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, не имеется. На основании изложенного защитник просит постановление суда отменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Проверив представленные материалы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе и приведенные участниками апелляционного разбирательства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления Сухиничского районного суда Калужской области от 05 марта 2025 года. 

Как следует из представленных материалов, ходатайство о продлении обвиняемому ФИО1 срока домашнего ареста, представленное в суд, в целом отвечает требованиям закона, составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, к ходатайству приложены необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем и приведенные в судебном заседании старшим следователем, в производстве которого находится уголовное дело, доводы, которые были исследованы в судебном заседании суда первой инстанции с участием сторон в полном объеме.

Само по себе то обстоятельство, что в ходатайстве органа следствия о продлении обвиняемому домашнего ареста на срок, превышающий 6 месяцев, не приведено обоснований особой сложности уголовного дела, не исключает возможности удовлетворения данного ходатайства. Как следует из представленных материалов, в судебном заседании суда первой инстанции старший следователь в обоснование заявленного ходатайства в числе прочих ссылался на особую сложность уголовного дела, которую надлежащим образом мотивировал, и оснований не согласиться с приведенными им доводами из представленных материалов не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, сведения о периодах, когда была изъята и осмотрена вся документация, проведена экспертиза, допрошены эксперт и последний из свидетелей, утверждениям старшего следователя не противоречат, поскольку имеющиеся в представленных материалах данные, в том числе об обстоятельствах преступлений, свидетельствуют об особой сложности расследуемого уголовного дела, которая обусловлена как необходимостью проведения большого объема следственных и иных процессуальных действий, так и необходимостью анализа и обобщения полученных доказательств, в том числе документации, имеющей строительно-технический характер, ознакомления участников уголовного судопроизводства со стороны защиты со всеми материалами уголовного дела, на что потребовалось длительное время, при этом материалы уголовного дела впервые были представлены органом следствия для ознакомления в декабре 2024 года, в настоящее время по делу проводится повторное ознакомление с материалами уголовного дела, которое также носит длительный характер при отсутствии нарушений со стороны органа предварительного следствия. 

Как установлено в судебном заседании суда апелляционной инстанции, 13 марта 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен в общей сложности до 11 месяцев, то есть до 17 апреля 2025 года, в связи с тем, что обвиняемый ФИО1 и его защитники, приступившие к уже повторному ознакомлению с материалами уголовного дела, до настоящего времени в полном объеме с ними не ознакомились по причинам, не связанным с действиями (бездействием) органа предварительного расследования. 

Вышеприведенные обстоятельства и другие данные, имеющиеся в представленных материалах, свидетельствуют о том, что ранее запланированные и указанные в предыдущих ходатайствах о продлении срока домашнего ареста следственные и иные процессуальные действия, были выполнены не в полном объеме по объективным причинам.

Сведения о том, что 10 февраля 2025 года уголовное дело было возвращено для производства дополнительного расследования в связи с тем, что, по мнению руководителя следственного органа, предъявленное обвинение не в полной мере соответствует фактическим обстоятельствам дела, при том, что основанием такого решения не являлись грубые нарушения закона, а также с учетом правовой и фактической сложности уголовного дела не указывают на то, что при производстве предварительного расследования следственные и процессуальные действия по уголовному делу органом следствия проводятся явно несвоевременно и организация расследования является неэффективной.

Данных о том, что при производстве предварительного расследования допущена неоправданная волокита, которая могла бы послужить основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о продлении срока домашнего ареста, из представленных материалов не усматривается.

Срок, на который продлено содержание ФИО1 под домашним арестом, фактически обусловлен в числе прочих необходимостью проведения по уголовному делу процессуальных действий, направленных на выполнение требований ст. 217 УПК РФ и составление обвинительного заключения, является разумным и обоснованным.

Представленными и исследованными в судебном заседании суда первой инстанции материалами подтверждается, что выдвинутое против ФИО1 подозрение в причастности к двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ, является обоснованным, порядок привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения нарушен не был.

Данные о том, что к моменту принятия обжалуемого решения все следственные действия по уголовному делу фактически были произведены, не являются основанием для признания выводов суда первой инстанции необоснованными, поскольку не исключают возможность совершения обвиняемым действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, при том, что производство по уголовному делу продолжается.

Имеющиеся в представленных материалах сведения о наличии у обвиняемого гражданства 

<

данные изъяты>, постоянного места регистрации и жительства на территории 

<

адрес>, о его семейном положении и роде занятий, наличии у него иждивенцев, а также об отсутствии у обвиняемого судимостей не свидетельствуют о необоснованности сделанных в обжалуемом постановлении выводов, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 99 УПК РФ оцениваются в совокупности со всеми обстоятельствами, подлежащими учету при решении вопроса о мере пресечения и определении ее вида, и в настоящем случае являются недостаточными для изменения избранной обвиняемому меры пресечения на более мягкую. 

Из положений ст. ст. 97, 99, 107, 108, 109 УПК РФ следует, что при разрешении вопроса о мере пресечения законодателем предписано исходить из анализа фактических обстоятельств, свидетельствующих о вероятностном характере возможности подозреваемого или обвиняемого: скрыться от предварительного следствия или суда; продолжать заниматься преступной деятельностью; угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вывод о наличии возможности совершения обвиняемым действий, перечисленных в пп. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, мотивирован в обжалуемом постановлении и является обоснованным.

Предъявление обвинения в совершении двух умышленных тяжких преступлений, их характер и конкретные обстоятельства предъявленного обвинения, а также сведения о том, что в сферу расследования уголовного дела вовлечены знакомые обвиняемому лица, к настоящему времени не утратили своего значения и дают в своей совокупности достаточные основания полагать, что при избрании ФИО1 меры пресечения, не связанной с полной изоляцией от общества в жилом помещении, в котором он проживает, он может скрыться, воспрепятствовать производству по делу и продолжить заниматься преступной деятельностью.

В этой связи доводы об отсутствии фактических обстоятельств, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения ФИО1 указанных судом первой инстанции действий из перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Приведенные обстоятельства и основания исключают возможность избрания в отношении ФИО1 в настоящее время более мягкой меры пресечения, поскольку указывают на то, что более мягкая мера пресечения, нежели домашний арест, не обеспечит надлежащее поведение обвиняемого и не сможет предупредить его возможное противодействие нормальному производству по уголовному делу.

Поэтому изменение обвиняемому ФИО1 меры пресечения на более мягкую, в том числе в виде запрета определенных действий, о чем просит сторона защиты, невозможно.

При таких данных следует признать, что суд первой инстанции правомерно продлил обвиняемому ФИО1 срок домашнего ареста, обоснованно не усмотрев оснований для отмены или изменения избранной ему меры пресечения.

Оснований для изменения запретов, установленных обвиняемому ФИО1, которые применены с учетом тяжести обвинения, фактических обстоятельств дела и являются разумными, судом первой инстанции не усмотрено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого судебного постановления, допущено не было. 

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения постановления суда первой инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Сухиничского районного суда Калужской области от 05 марта 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Смирнова Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий