ГСК: Дубинин А.И.

Муратова Н.И.

Калоева З.А. (докл.) дело №44г–419/17

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Ставрополь 30.11.2017

Президиум Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Козлова О.А.

членов президиума: Вербенко В.И., Макеевой Г.В., Шаталовой Е.В., Песоцкого В.В., Блинникова В.А.

секретаря судебного заседания Марчукова М.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения жилого дома и земельного участка, признании права собственности и договоров купли-продажи домовладения ничтожными и доверенности недействительной, 

направленное в президиум определением судьи краевого суда Шаталовой Е.В. от 21.10.2017 по кассационным жалобам ФИО1 и ФИО4 на решение Ессентукского городского суда Ставропольского края от 06.02.2017 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16.05.2017, 

заслушав доклад судьи Шаталовой Е.В., 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что она является наследником М.Э.Ч., умершего 17.01.2015, который являлся собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: «…». Указанное имущество 08.02.2013 выбыло из владения М.Э.Ч. помимо его воли, поскольку 01.02.2013 заключен договор купли-продажи между М.Э.Ч. и ФИО3, на основании которого последний зарегистрировал свое право собственности на указанное недвижимое имущество. Решением Ессентукского городского суда Ставропольского края от 30.10.2013 М.Э.Ч. был признан недееспособным. В период с 12.08.2010 вплоть до 13.10.2013 и позднее, а следовательно, и 01.02.2013, при совершении сделки договора купли-продажи оспариваемого недвижимого имущества не способен понимать значение своих действий и руководить ими. В настоящее время оспариваемое имущество находится во владении ФИО2 Отсутствие способности понимать значение своих действий или руководить ими, а также признание судом недееспособным могут говорить исключительно об отсутствии воли собственника на совершение сделки. Договор купли-продажи оспариваемого недвижимого имущества между ФИО3 и ФИО2 был заключен 08.02.2013, в тот же день, когда было зарегистрировано право за ФИО3 Более того, цена оспариваемого имущества в договоре купли-продажи от 08.02.2013 составляет ровно столько же, сколько и в договоре купли-продажи от 01.02.2013, что позволяет говорить о видимости добросовестного покупателя ФИО2 Кроме того, при совершении сделки от 01.02.2013 интересы М.Э.Ч. представлял И.И.Д. по доверенности, выданной нотариусом. Имеются основания полагать, что на момент подписания доверенности на совершение сделки М.Э.Ч. страдал «…» расстройством, препятствующим ему понимать, осознавать и руководить своими действиями, что ставит под сомнение действительность сделки.

Просила суд признать договор купли-продажи спорного недвижимого имущества, заключенный 01.02.2013 между ФИО5 и ФИО3 ничтожным; признать договор купли-продажи указанного недвижимого имущества, заключенный 08.02.2013 между ФИО3 и ФИО2, ничтожным; истребовать из чужого незаконного владения ФИО2 в ее пользу жилой дом и земельный участок, расположенные по вышеуказанному адресу; признать за ней права собственности на указанное недвижимое имущество; признать недействительной доверенность от 10.12.2012, выданную ФИО5 ФИО6 на совершение сделки купли-продажи.

Решением Ессентукского городского суда Ставропольского края от 06.02.2017, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16.05.2017, в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказано.

Этим же решением с ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 19100 рублей.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3 просят состоявшиеся по делу судебные постановления отменить и принять новое решение об удовлетворении заявленных исковых требований.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителей ФИО1 - ФИО7, ФИО8, представителей ФИО2 - ФИО9, ФИО10 и представителя ФИО3 - ФИО11, обсудив доводы кассационных жалоб, возражений на кассационные жалобы, а также заявления ФИО3 об оставлении его кассационной жалобы без рассмотрения по существу, президиум краевого суда находит, что имеются основания для отмены принятого по делу апелляционного определения.

В соответствии с требованиями ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум считает, что судом апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, являющиеся в силу приведенной выше нормы основанием к отмене обжалуемого апелляционного определения, выразившиеся в следующем.

Из материалов дела усматривается, что решением Ессентукского городского суда Ставропольского края от 16.07.2004 признан действительным договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем строения от 17.03.2004, заключенный между МЭ.Ч., К.Н.П., К.Е.Д., М.Н.Н.

Признано право собственности на земельный участок площадью 5000 кв.м., расположенный в г. «…», ул. «…», жилое строение литер «А», общей площадью 1011,7 кв.м, в том числе жилой 169,9 кв.м, 1/2 часть хозблока литер «б», расположенные на указанном земельном участке за М.Э.Ч.

Право собственности зарегистрировано за М.Э.Ч. в установленном законом порядке.

10.12.2012 М.Э.Ч. выдана доверенность «…» на имя И.И.Д. на право продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащие ему земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: «…».

01.02.2013 между М.Э.Ч., интересы которого представлял И.И.Д. по доверенности от 10.12.2012 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: «…».

Договор купли-продажи и право собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрированы 08.02.2013.

08.02.2013 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: «…».

Договор купли-продажи и право собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрированы 25.02.2013.

Решением Ессентукского городского суда Ставропольского края от 30.10.2013 М.Э.Ч. признан недееспособным.

17.01.2015 М.Э.Ч. умер.

ФИО1 согласно свидетельству о праве на наследство по закону серии «…» является наследницей имущества М.Э.Ч.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, судебные инстанции исходили из того, что в силу ст.ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения может быть заявлен только собственником данного имущества, каковым ФИО1 не является; вывод об отказе в удовлетворении требования о признании недействительной доверенности от 10.12.2012 мотивирован тем, что М.Э.Ч. был не вправе совершать сделки с недвижимостью только после 03.12.2013 (решения суда о признании недееспособным).

Однако, судебными инстанции неверно применены нормы материального права при разрешении спора, а также нарушен процессуальный закон в части требований всесторонней, полной и объективной оценки всех имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч. 3 ст. 57 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательств в их совокупности и дать им надлежащею оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности, достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд первой инстанции, отказывая в иске, сослался на заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов МЗРФ ГБУ Ростовской области «Психоневрологический диспансер» №3465 от 06.12.2016, из выводов которой следует, что в связи с противоречивостью и разноречивостью сведений, полученных в результате анализа материалов, представленных комиссией, объективно и всесторонне оценить психическое состояние М.Э.Ч. «при жизни», «в период оформления договора купли-продажи принадлежащего ему имущества на праве собственности домовладения, расположенного по адресу: «…» – 01.02.2013», и «в период совершения сделки с 09.12.2012 по 02.02.2012» не представляется возможным.

С учетом данного экспертного заключения, по мнению судебных инстанций, оспариваемая сделка и доверенность соответствовали волеизъявлению наследодателя.

Однако, положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чти права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность лица в момент выдачи доверенности 10.12.2012 понимать значение своих действий и руководить ими является основанием для признания таковой недействительной.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент выдачи доверенности, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Обосновывая отказ в иске признанием М.Э.Ч. недееспособным 30.10.2013, то есть после выдачи доверенности и совершения оспариваемых сделок, суд не указал, по каким мотивам им отвергнуто заключение амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы РГБ ЛПУ «Психоневрологический диспансер» №325 от 07.08.2013, согласно которому было установлено, что М.Э.Ч. страдает «…» в форме «…». Психическое состояние М.Э.Ч., несмотря на проводимое лечение, постепенно ухудшалось. Это привело к формированию к июню 2010 года на фоне имевшихся ранее «…». Нарушения психической деятельности, имевшиеся у М.Э.Ч. лишали его способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими при подписании договора поручительства 10.09.2010, в настоящее время психические нарушения, имеющиеся у М.Э.Ч. лишают его способности в полной мере руководить своими действиями и понимать происходящее.

Данный вывод содержится в решении Ессентукского городского суда Ставропольского края от 30.10.2013 о признании М.Э.Ч. недееспособным.

Между тем, в нарушении положений ст. 67 ГПК РФ данное экспертное заключение какой-либо оценки судебных инстанций не получило, чем был нарушен принцип всестороннего, полного и объективного судебного разбирательства.

Из системного толкования ст.ст. 195, 196, 198 ГПК РФ следует, что результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При таких обстоятельствах принятые по делу судебные постановления об отказе в удовлетворении иска ФИО1 не основаны на установленных в законном порядке фактах, а следовательно, не являются законными. Судом допущены существенные нарушения норм процессуального права, устанавливающих правила доказывания в гражданском процессе, правила исследования и оценки доказательств.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" разъяснено, что, если судом кассационной инстанции будет установлено, что судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера, суд учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).

Президиум Ставропольского краевого суда находит, что допущенные нарушения норм процессуального права имеют существенный характер и повлияли на результат рассмотрения дела.

Кроме того, не соглашаясь с доводами истца в части заявленных требований об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения, суд указал на то, что материалами дела подтверждено, что ФИО1 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства в шестимесячный срок, приняла наследство, открывшееся после смерти М.Э.Ч., однако указанное обстоятельство, по мнению суда, не свидетельствует о том, что ФИО1 являлась собственником спорного имущества, так как право собственности было зарегистрировано за ответчиком.

Абзацем 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник праве истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (виндикационый иск).

На основании ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия.

В соответствии с п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариус или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Как разъяснено в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

С учетом того, что ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения, судом не было учтено, что закон связывает момент возникновения у наследника права собственности на наследственное имущество с моментом открытия наследства в случае, если наследство было принято в порядке и способами, установленными законом.

Поскольку судом были проигнорированы указанные выше положения закона, то представляется ошибочным вывод об отсутствии у ФИО1 права на предъявление виндикационного иска.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований о признании недействительными договоров купли-продажи жилого дома и земельного участка от 01.02.2013 и 08.02.2013, суд указал на пропуск ФИО1 трехлетнего срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Президиум краевого суда полагает, что судом апелляционной инстанции, проверявшим законность решения суда первой инстанции в данной части, нарушены нормы действующего законодательства и согласиться с его выводами нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 73 Постановления Пленума N 9 от 29.05.2012 "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

Таким образом, право на оспаривание вышеназванных договоров купли-продажи возникло у ФИО1, наследника М.Э.Ч., лишь после смерти наследодателя.

При этом срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Между тем, указанные выше требования закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судебной коллегией при проверке законности решения суда первой инстанции в данной части.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»), вследствие чего, а также с учетом необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 ГПК РФ), апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16.05.2017 подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 387, 388, 390 ГПК РФ, президиум 

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16.05.2017 отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в ином составе судей.

Кассационную жалобу ФИО3 - оставить без рассмотрения по существу.

Председательствующий: О.А. Козлов