Судья Тарасов А.Ю. 

Дело № 22-4813

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 10 августа 2021 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего судьи Горшковой О.В., 

при секретаре Конькова Э.А.,

с участием прокурора Орловой Э.А.,

адвоката Фадеева С.В.,

осужденного ФИО1,

потерпевшей Ф1., являющейся законным представителем несовершеннолетних потерпевших Ф2., Ф6., 

представителя потерпевших – адвоката Кнауб Т.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и потерпевшей Ф1. на приговор Кунгурского городского суда Пермского края от 3 июня 2021 года, которым 

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам 10 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении, куда постановлено следовать за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием.

Постановлено меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение; зачесть время следования ФИО1 к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

За М1., М2., М3., М4., Ф1., Ф2., Ф3., Ф4., Ф5., Ф2., Ф6. признано право на удовлетворение гражданских исков, вопрос о размере возмещения гражданских исков передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с правилами подсудности; арест, наложенный на автомобиль **, дата выпуска, государственный регистрационный знак **, идентификационный номер **, принадлежащий ООО «***», сохранен до разрешения гражданских исков.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Фадеева С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы осужденного, возражавших против доводов жалобы потерпевшей, потерпевшей Ф1. и ее представителя Кнауб Т.П., возражавших по доводам апелляционной жалобы осужденного и поддержавших доводы апелляционной жалобы потерпевшей, мнение прокурора Орловой Э.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным, будучи лицом, управляющим автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение смерти Ф. и М.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным, нарушающим его права и интересы. В обоснование своей позиции указывает, что при рассмотрении уголовного дела по существу судом не учтены нарушения правил дорожного движения другими участниками дорожно-транспортного происшествия. Полагает, что он не в полной мере мог реализовать свое гарантированное право на защиту, поскольку на момент подачи настоящей жалобы он не был ознакомлен с протоколами судебных заседаний их аудиозаписями. Просит приговор отменить, вынести новое судебное решение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Фадеев С.В. дополнительно указал о том, что описание деяния в обвинительном заключении в части наименования транспортного средства не соответствует фактическим обстоятельствам дела, что фактически установил суд в обжалуемом приговоре. Считает, что в приговоре показания свидетелей, содержание материалов уголовного дела изложены с обвинительным уклоном, а сам приговор содержит рассуждения, которые ничем не подтверждены. Обращает внимание на допущенные в ходе осмотров места происшествия, транспортных средств нарушения, выразившиеся в том, что участвующие в качестве понятых лица фактическое участие в процессуальных действиях не принимали, лишь подписали соответствующие протоколы. Оспаривая результаты проведенного в рамках уголовного дела следственного эксперимента, указывает, что в приговоре отсутствуют показания следователя, которая в судебном заседании подтвердила допущенные в ходе следственного эксперимента нарушения; полагает, что судом дана неверная оценка доказательствам защиты, представленные в подтверждение наличия существенных различий между конструкциями транспортного средства – участника ДТП, которым управлял подзащитный, и транспортного средства, которое было использовано следователем при проведении следственного эксперимента; ставит под сомнение принадлежность следов протектора шин трактора, которые были обнаружены на месте ДТП и расценены следствием как принадлежащие трактору под управление С1., и, как следствие, - результаты эксперимента в части установленного расстояния для определения обнаружения момента возникновения опасности. Оспаривая заключение эксперта, указывает, что принятая в расчетах скорость транспортного средства под управлением ФИО1 взята со слов, имеющийся же в распоряжении следователя тахограф никем не исследовался. Не согласен с выводами суда относительно представленного стороной защиты заключения специалиста, считает, что суд выразил к указанному доказательству предвзятое отношение. Обращает внимание, что подзащитный на управляемом автомобилем двигался прямо, трактор впереди него - без габаритных огней, знака «Тихоходное транспортное средство» двигался по обочине, при этом вопрос о возможности столкновения по касательной не выяснялся. Обращает внимание на нарушение права на защиту, связанное с лишением стороны защиты осмотреть вещественное доказательство – трактор, который в момент осмотра находился в разобранном виде, а телега к нему была с повреждениями, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. С учетом изложенного просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе потерпевшая Ф1., действующая в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних Ф2. и Ф6., ставит вопрос об отмене приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания и неверного разрешения гражданского иска. В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО1 не раскаялся, не осознал своей вины, формально в показаниях принес свои извинения, частично возместил ущерб в размере 1000 рублей, что, по ее мнению, явно несоразмерно причиненному горю ей и ее детям. Обращает внимание на отсутствие в материалах дела данных о добровольном сообщении ФИО1 о произошедшем дорожно-транспортном происшествии. Полагает, что решение суда об оставлении исков без рассмотрения нарушает права ее и несовершеннолетних детей на достойное возмещение, а указание в описательно-мотивировочной части приговора оснований решения в части исковых требований не соответствует действительности. Анализируя разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23, ссылаясь на то, что признана делу потерпевшей и гражданским истцом, потеряла мужа – кормильца, полагает, что гражданский иск подлежал рассмотрению в уголовном процессе, а его не рассмотрение может повлечь сокрытие ответчиком своего имущества. С учетом изложенного просит приговор в отношении ФИО1 отменить, усилить ФИО1 наказание, разрешить вопрос о гражданских исках в полном объеме.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Чесноков А.Л. просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции оснований для отмены либо изменения приговора не усматривает. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, пояснил, что вследствие нарушения Правил дорожного движения водителем трактора С1., который двигался впереди с телегой с неработающими габаритными огнями, частично занимая проезжую часть, автомобиль под его – ФИО1 управлением столкнулся правой частью кабины с указанным препятствием и его выбросило на полосу встречного движения, где произошло дорожно-транспортное происшествие с автомобилем под управлением потерпевшего. 

Вывод суда о виновности ФИО1 основан на совокупности собранных по делу, надлежаще исследованных в судебном заседании доказательств, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Все представленные доказательства, положенные в обоснование приговора, а именно: показания самого ФИО1, не отрицавшего факт совершения дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погибли Ф. и М., на предварительном следствии указавшего о том, что в утреннее время 24 декабря 2020 года двигался на служебном автомобиле в сторону с. Березовка, неожиданно впереди увидел левую часть прицепа, двигавшуюся по середине его полосы проезжей части, резко нажал педаль тормоза, после чего автомобиль под его управлением стал смещаться на встречную полосу проезжей части, произошло касательное столкновение передней частью кузова автомобиля с задней левой частью кузова прицепа, выехал на встречную полосу, где автомобиль под его управлением столкнулся с легковым автомобилем под управлением Ф., двигавшимся во встречном направлении; потерпевших Ф1., М1., М3., М4. о ставших им известными обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия; свидетеля С1. о расположении на проезжей части транспортных средств – участников дорожно-транспортного происшествия, погодных и дорожных условиях, пояснившего о том, что двигался на тракторе с прицепом, техническое состояние которого, как и осветительных приборов на нем, было исправным, в чем убедился перед началом эксплуатации, двигался со скоростью около 25 км/ч, для удобства других участников движения правой стороной съехал на обочину, в какой-то момент почувствовал удар в заднюю левую часть прицепа, после чего полностью съехал на обочину и остановился; свидетеля К1., подтвердившего исправность светового оборудования на прицепе, который проверял накануне, пояснившего об обстоятельствах ДТП, ставших ему известными от С1., а также о проведенных с его участием и участием второго понятого следственных действий – осмотрах места происшествия, транспортных средств; свидетеля К2. об обстоятельствах проведения следственного эксперимента, в ходе которого замерялось расстояние видимости до прицепа; свидетеля Т. о нахождении специализированного автомобиля «**» в инкриминируемый ФИО1 период времени в исправном состоянии; протоколы осмотра места происшествия и транспортных средств, следственного эксперимента; заключения экспертов, в том числе о локализации, механизме образования и степени тяжести телесных повреждений, причине смерти погибших, о несоответствии действий ФИО1 в момент совершения дорожно-транспортного происшествия требованиям Правил дорожного движения, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Оснований для признания протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами суд обоснованно не установил с учетом фотофиксации хода следственных действий, пояснений участвующих при их проведении лиц, в том числе участников дорожно-транспортного происшествия, замечаний от которых протоколы не содержат. 

Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденного со стороны свидетелей либо о самооговоре осужденным, суд первой инстанции обоснованно не установил.

Проанализировав исследованные доказательства, суд пришел к правильному выводу, что ФИО1, управляя технически исправным транспортным средством – автомобилем специальным **, нарушил требования п. 10.1 Правил дорожного движения, предписывающего вести транспортное средство, со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, и при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, и допустил столкновение с задней левой частью прицепа 2ПТС-4 трактора МТЗ82.1.57 под управлением С1., двигавшегося в попутном направлении, в результате чего выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где столкнулся с автомобилем «Renault Megane», под управлением Ф., двигавшимся во встречном направлении. При этом ФИО1 при движении со скоростью 70 км/ч располагал технической возможностью (при условии соблюдения Правил дорожного движения) предотвратить столкновение с прицепом трактора и как следствие - с автомобилем «Renault Megane», так как расстояния между автомобилем ** и трактором МТЗ82.1.57 с прицепом в момент возникновения опасности было достаточно, для того, чтобы снизить скорость и при своевременном торможении автомобиля ** избежать столкновения с прицепом трактора. 

Суд обоснованно указал на наличие прямой причинно-следственной связи между действиями осужденного, нарушившего требования Правил дорожного движения, и наступившими последствиями - причинении по неосторожности в результате дорожно-транспортного происшествия смерти Ф., управлявшему автомобилем «Renault Megane», и пассажиру указанного автомобиля М. 

Заключение эксперта-автотехника С2. от 10 февраля 2021 года №30 обоснованно принято во внимание судом и положено в основу приговора наряду с другими доказательствами, поскольку данное заключение было получено в соответствии с требованиями закона, является научно обоснованным и не содержит противоречий. Экспертиза проведена компетентным экспертом, и его выводы согласуются с другими доказательствами по делу.

Доводы защитника о неполноте проведенного исследования не могут быть признаны обоснованными, поскольку ничем объективно не подтверждены. При даче заключения экспертом учитывались дорожные условия и конкретные обстоятельства, предшествующие дорожно-транспортному происшествию, которые были им установлены из постановления о назначении автотехнической экспертизы, материалов уголовного дела. Противоречий и неясностей в исходных данных, указанных в постановлении о назначении экспертизы и в заключении эксперта не содержится. 

Доводы адвоката о недостоверности выводов автотехнической экспертизы, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку, как видно из материалов дела, экспертиза проведена лицом имеющим квалификацию судебного эксперта по специальности «Исследование обстоятельств дорожно-транспортных происшествий», стаж экспертной работы по данной специальности 12 лет. В заключении отражены данные, на основании которых эксперт формулировал свои выводы и приведена методика производства экспертизы. Выводы эксперта, изложенные в заключении, являются мотивированными и обоснованными. Оснований не согласиться с данными выводами, как у суда первой инстанции, так и у апелляционного суда не имеется. 

Доводы стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителем С1. положений Правил дорожного движения, также были предметом проверки суда первой инстанции и своего подтверждения не нашли, поскольку опровергнуты показаниями свидетелей С1., К1. 

Доводы защиты со ссылкой на заключение специалиста о том, что ФИО1 в обстоятельствах исследуемого дорожно-транспортного происшествия технической возможностью предотвратить указанное дорожно-транспортное происшествие не располагал, о конструктивных различиях транспортного средства, которое использовалось при проведении следственного эксперимента, и автомобиля ** судом первой инстанции проверены, обоснованно отвергнуты, получили надлежащую оценку в совокупности с иными доказательствами, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Таким образом, суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал верную юридическую оценку действиям ФИО1 квалифицировав по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиям ст. 220 УПК РФ, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем заявлялось стороной защиты в суде первой инстанции, не имелось.

Из материалов дела следует, что при расследовании уголовного дела и рассмотрении дела судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Так, вопреки доводам защитника, правом на ознакомление с вещественными доказательствами осужденный воспользовался и его реализовал.

По делу были исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, вопреки доводам адвоката и осужденного, по делу отсутствуют. 

Все доводы осужденного и защитника, высказанные в том числе в судебном заседании апелляционной инстанции, были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Несогласие же защиты с оценкой доказательств, изложенных в приговоре суда, основанием для отмены приговора не является.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе, время, место и способ совершения преступления, приговором установлены, а сам приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. 

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу допущено не было.

Довод осужденного о нарушении права на защиту ввиду невручения на момент подачи апелляционной жалобы копии протокола судебного заседания не влияет на законность обжалуемого решения. Согласно материалам уголовного дела в последующем с протоколом судебного заседания осужденный был ознакомлен путем вручения его копии, своим правом на подачу дополнений к жалобе не воспользовался.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей, вопрос о наказании ФИО1 разрешен судом правильно, в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, в с должным учетом смягчающих наказание обстоятельств, подтверждаемых материалами уголовного дела, таких как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное сообщение о ДТП, вызов на место экстренных служб, оказание им содействия и помощи, признание вины на предварительном следствии и частичное признание вины в суде, раскаяние, наличие несовершеннолетних и малолетних детей, принятие мер к заглаживанию вреда.

Как видно из материалов уголовного дела, суд подробно исследовал данные о личности осужденного ФИО1 Положения уголовного закона об индивидуализации наказания судом в полной мере соблюдены. 

Оснований для признания смягчающими каких-либо иных, помимо указанных в приговоре суда, обстоятельств не усматривается.

Отягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно не установил.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения к основному наказанию положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64 и 73 УК РФ в приговоре мотивированы, приведенные в обоснование этих выводов аргументы убедительны и сомнений в своей объективности не вызывают.

Дополнительное наказание, назначенное ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено в соответствии с требованиями закона.

Назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, при этом, исходя из размера основного наказания, назначенного с учетом наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, у суда апелляционной инстанции оснований к его усилению по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав гражданский иск по уголовному делу (например, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части суд оставляет без рассмотрения с указанием в приговоре мотивов принятого решения.

С учетом разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 6 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», суд вправе привлечь к участию в деле страховую организацию (страховщика), застраховавшую гражданскую ответственность владельца транспортного средства. Сумма возмещения вреда, не превышающая размер страховой выплаты, установленной ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», может быть взыскана со страховщика.

С учетом изложенного решение суда о признании за гражданскими истцами права на удовлетворение гражданских исков и передаче их на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства следует признать правильным, поскольку по делу необходимо решить вопрос о привлечении к участию иных лиц, не участвующих в деле, часть заявленных требований подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, на что обоснованно указано судом в обжалуемом судебном решении. При том, что итогового решения по существу гражданских исков судом не принято, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вышеуказанное не препятствует реализации гражданскими истцами права на возмещение вреда, причиненного в результате преступления. 

Оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб осужденного и потерпевшей Ф1. суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кунгурского городского суда Пермского края от 3 июня 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и потерпевшей Ф1. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через Кунгурский городской суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись