03RS0063-01-2025-000887-85

№ 2-1151/2025 (ФИО1)

Категория 214г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-877/2026 (33-19797/2025)

г. Уфа

15 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Зиновой У.В., Лахиной О.В.,

при секретаре Ниловой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения и судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения и судебных расходов. Иск мотивирован тем, что 26 июня 2024 г. он банковским ордером перевел денежные средства в размере 1 051 000 руб. на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Виконт» (далее по тексту ООО «ПКФ «Виконт»), данная сумма являлась оплатой по договору купли-продажи автомобиля за ФИО3 Ответчик денежные средства, перечисленные за него для приобретения автомобиля, не возвратил

Просил взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение в размере 1 051 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины – 25 510 руб., расходы по оплате услуг представителя – 80 000 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности – 2 500 руб., почтовые расходы.

Решением Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 июня 2025 г. в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что судом безосновательно сделан вывод о ведении совместной предпринимательской деятельности, поскольку истец ведет предпринимательскую деятельность самостоятельно без участия партнеров. Договора о совместной предпринимательской деятельности не заключалось, распределение прибыли между ними не предусматривалось. Суд фактически произвел зачет прибыли от предпринимательской деятельности в счет спорного платежа без соответствующих встречных исковых требований. Показания свидетелей, о том, что производители работ получили от ответчика 270 000 руб. и 280 000 руб. за счет его средств противоречивы, истец производил расчеты с рабочими за свой счет, передавая деньги ответчику; эти обстоятельства подтвердила его супруга, поскольку часть переводов была сделана на ее банковскую карту. Происхождение денег у ответчика не установлено, при том, что официальные доходы у него отсутствуют. То, что ответчик просил перевести ему деньги для расчета с рабочими, подтверждена перепиской и голосовыми сообщениями. Выводы суда о совместной деятельности сторон с мая по июнь 2024 г. на протяжении 1-1,5 месяцев не сопоставимо с вознаграждением в сумме 675 000 руб. и стоимостью автомобиля свыше 1 000 000 руб., всего около 1 675 000 руб., такая сумма с точки зрения разумности не соответствуют оплате за работы в столь непродолжительный период – 1-1,5 месяца, является чрезмерно высокой, не сопоставляется с фактически выполненными работами и рыночными условиями; предпринимательская деятельности истца не приносит таких высоких доходов.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 3 мая 2024 г. между ИП ФИО2 и ФИО5 заключен договор подряда №... на строительство индивидуального жилого дома.

Цена работ, предусмотренная договором, составляет 6 509 000 руб. В приведенном договоре указаны данные расчетного счета №..., открытого на имя ИП ФИО2 в ПАО Сбербанк.

26 июня 2024 г. между ООО «ПКФ «Виконт» и ФИО3 заключен договор №... купли-продажи автомобиля Lada 21214, VIN №..., цена договора определена в сумме 981 000 руб.

26 июня 2024 г. индивидуальный предприниматель ФИО2 по банковскому ордеру №... со своего счета №... перевел денежные средства в размере 1 051 000 руб. на расчетный счет ООО «ПКФ «Виконт».

Данный платеж осуществлен ФИО2 в счет оплаты по договору купли-продажи автомобиля и дополнительного оборудования за ФИО3

ФИО3 являлся собственником указанного автомобиля Lada.

Обращаясь в суд, ФИО2 настаивал, что денежные средства в сумме 1 051 000 руб. являются неосновательным обогащением ответчика, поскольку уплачена им за ФИО3 в счет оплаты автомобиля и должна быть возвращена.

В суде первой инстанции истец ФИО2 пояснял, что 26 июня 2024 г. был приобретен автомобиль у ООО «ПКФ «Виконт» для совместной работы с ФИО3 Он оплатил полную стоимость автомобиля, по просьбе ответчика договор купли-продажи был заключен на имя ФИО3 с целью сохранить за ним государственный регистрационный знак, ответчик каких-либо денежных средств за автомобиль не вносил. Ответчик продал автомобиль, присвоил себе денежные средства, не компенсировал ему затраты. За выполненные работы ответчику передавал денежные средства наличными, а также перечислял на карту супруге ответчика за счет средств индивидуального предпринимателя, в общей сумме 600 000 руб. Также перечислял рабочему ФИО10 денежные средства в размере 75 000 руб. ООО «Арт-Строй» не имеет отношения к ФИО3 После приобретения автомобиля ФИО3 разорвал с ним отношения.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 пояснял, что в мае 2023 г. в магазине познакомился с ФИО2, возникли дружеские и деловые отношения, в апреле 2024 г. они организовали строительную компанию. ФИО2 выполнял обязанности директора, занимался документацией, в обязанности ответчика входила организация и осуществление контроля за строительством домов. Прибыль от строительства домов должна была распределяться между ними пополам. Заключив договор, он приступил к строительству дома в микрорайоне Чулпан г. Туймазы. Единолично осуществлял организацию и контроль строительства жилого дома, в это время, около 1 месяца, истец находился в Мекке Саудовской Аравии. После возвращения истца в республику решили купить автомобиль для работы. В автосалоне по договоренности договор купли-продажи автомобиля был заключен на его имя, в счет оплаты его труда. Автомобиль был передан ему. Через две недели после приобретения автомобиля ФИО2 сообщил, что не нуждается в его услугах, совместная деятельность была прекращена. В указанном автомобиле появилась неисправность, которая требовала длительного ремонта. В этой связи в середине августа 2024 г. автомобиль поменял в автосалоне ООО «ПКФ «Виконт» по программе трейд-ин. ФИО2 не ставил ему условий о возврате денежных средств, внесенных за автомобиль. Стоимость выполненных им работ равна стоимости оплаченного истцом автомобиля. У истца не было наличных денежных средств. В период с мая по июнь 2024 г. осуществлялись работы, он за счет личных средств закупал строительный материал и оплачивал труд рабочих. Затем начались разногласия, дружеские, партнерские отношения между сторонами были прекращены. Истец перечислял его супруге денежные средства с целью их обналичить, он имел с этого процент, после снятия денежные средства были переданы истцу, подтверждающих расписок нет.

В суде первой инстанции третье лицо ФИО4 поясняла, что ее супруг с ФИО2 осуществляли совместно предпринимательскую деятельность по строительству домов. Супруг чертил проекты домов, вел переговоры с заказчиками, осуществлял строительство домов с рабочими. ФИО2 рассчитался с супругом автомобилем. С семьей ФИО2 были дружеские отношения. ФИО2 дважды перечислял ей на банковскую карту денежные средства, она их сняла и передала супругу.

В суде первой инстанции свидетель ФИО6 показала, что 3 мая 2024 г. с ИП ФИО2 заключила договор подряда №... на строительство индивидуального жилого дома на земельном участке с кадастровым номером №... в микрорайоне Чулпан г. Туймазы. ФИО2 познакомил ее с ФИО3 Стоимость работ по договору была определена в размере 6 509 000 руб., из которых 1 309 000 руб. собственные средства, 5 200 000 руб. – кредитные средства. Денежные средства перечислялись на счет индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО2 уехал в Мекку Саудовской Аравии, на объекте был ФИО3 со своими рабочими, осуществляли строительные работы – установили забор, фундамент, металлический каркас дома, осуществили прокладку труб. Также ФИО3 начертил ей проект дома. Потом из Мекки возвратился ФИО2 и завершал строительство дома. О взаиморасчетах между ФИО2 и ФИО3 ей ничего неизвестно.

В суде первой инстанции свидетель ФИО7 показал, что ФИО6 является его сожительницей, которая заключила с ФИО2 договор на строительство жилого дома в микрорайоне Чулпан г. Туймазы. Они планировали построить маленький дом, но ФИО3 начертил им проект дом, который их устроил. Строительство дома осуществлялось по этому проекту за счет личных средств ФИО8 и кредитных средств, которые перечислялись индивидуальному предпринимателю. Был закуплен строительный материал, сделан забор, фундамент. Примерно в течение 1-1,5 месяца работы осуществлялись ФИО9 с рабочими. ФИО2 был в отъезде. Потом строительство приостановилось, но было в последующем продолжено. Сведениями о взаиморасчетах между сторонами не располагает. Претензий к исполнителям не имеет.

В суде первой инстанции свидетель ФИО10 показал, что в период с 23 мая 2024 г. по 20 июня 2024 г. выполнял с бригадой рабочих строительные работы в микрорайоне Чулпан г. Туймазы: устанавливал забор, ворота, калитку, осуществлял покраску, шлифовку, врезку замков. Расчет в 270 000 руб. на всю бригаду в полном объеме получил от ФИО3

В суде первой инстанции свидетель ФИО11 показал, что работает сварщиком, в период с 10 июня 2024 г. по 24 июня 2024 г. в микрорайоне Чулпан г. Туймазы с бригадой рабочих из 4 человек выполнял работы: изготовление металлокаркаса, установка деревянной стропильной системы. Полностью получил расчет в сумме 280 000 руб. от ФИО3 на бригаду. Выполнил свою работу до конца. ФИО2 на участке не видел.

В суде первой инстанции третье лицо ООО «ПКФ «Виконт» пояснял, что в автосалон ООО «ПКФ «Виконт» пришел ФИО3 и забронировал автомобиль. На следующий день в автосалон ФИО3 пришел с ФИО2 С ФИО3 был заключен договор купли-продажи автомобиля Лада Нива, стоимостью 981 000 руб., и дополнительного оборудования, стоимостью 70 000 руб. Далее указанные граждане прошли в кассу, где была внесена оплата. Через один или два месяца ФИО3 обратился в автосалон по факту дефекта моста в автомобиле, срок поставки гарантийной запасной части занимал длительное время. ФИО3 сдал автомобиль в трейд-ин и приобрел другой автомобиль.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции принял во внимание доводы ответчика ФИО3 о том, что между сторонами сложились отношения, вытекающие из совместной предпринимательской деятельности, а предъявленная к взысканию ФИО2 денежная сумма является доходом ФИО3, оставленная за ним, поскольку расчеты с контрагентами велись с использованием банковского счета ФИО2

Судом первой инстанции учтено, что между сторонами по делу фактически сложились, но не были оформлены, отношения, вытекающие из совместной предпринимательской деятельности, связанной с оказанием услуг по договору строительного подряда. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями ФИО2 и его представителя, показаниями свидетелей, и не отрицаются истцом.

Суд первой инстанции принял во внимание, что между сторонами возникли разногласия по поводу ведения совместной предпринимательской деятельности, что исключает квалификацию предъявленного стороной истца иска о взыскании неосновательного обогащения. Факт осуществления ФИО2 перевода денежных средств в ООО «ПКФ «Виконт» в счет оплаты автомобиля, приобретенного ФИО3, установлен и последним не оспаривался. Вместе с тем, стороны находились в дружеских отношениях, передача денежных средств осуществлялась на договоренностях, достигнутых в рамках совместной предпринимательской деятельности. То обстоятельство, что ФИО2 предоставил ФИО3 денежные средства для оплаты автомобиля, при указании самим истцом на ведение совместного бизнеса в спорный период времени, в отсутствие доказательств наличия между сторонами прав и обязанностей, вытекающих из договоров по предоставлению одной стороной денежных средств во временное пользование, а другой стороной – по возврату указанных денежных средств в оговоренный срок, позволяют суду прийти к выводу о том, что у ФИО3 отсутствовали основания воспринимать денежные средства, уплаченные ФИО2 в качестве оплаты стоимости приобретаемого автомобиля, как поступившие в его пользование на возмездной основе либо в качестве неосновательного обогащения. Равно как и у ФИО2, с учетом фактически сложившихся между сторонами отношений, отсутствовали основания для квалификации денежных средств по иску в качестве неосновательного обогащения. ФИО3 привел свои расчеты относительно несения им единолично расходов при ведении совместной предпринимательской деятельности, внесение истцом третьему лицу оплаты стоимости автомобиля воспринимает как оплату его услуг, расходов на приобретение строительных материалов и оплату труда рабочих. Оценивая последствия исполнения ФИО2 обязательств за ФИО3 по оплате транспортного средства, суд первой инстанции учел временной период, в который осуществлен перевод на сумму 1 051 000 руб., который совпадает с периодом ведения совместной деятельности, то обстоятельство, что денежные средства переводились со счета, который использовался в предпринимательской деятельности, представляют собой денежные средства, изначально полученные для совместной деятельности сторон в сфере строительного подряда, позицию ФИО3 о том, что спорная сумма представляет собой его прибыль (оплата его труда за выполненную работу), а также предмет и основание иска о взыскании денежных сумм и приходит к выводу о том, что указанные действия входят в комплекс взаимных прав и обязанностей сторон, распределения прибыли в связи с осуществлением совместной деятельности по извлечению прибыли (статья 23 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что совокупность представленных в материалы дела доказательств, пояснения сторон и их представителей и свидетелей, данные в судебных заседаниях позволяют прийти к выводу о том, что между сторонами фактически сложились отношения, направленные на ведение совместной деятельности. Указанные отношения не были оформлены сторонами в установленном законом порядке, у ФИО2 и ФИО3 возникли разногласия, относительно условий, на которых эта деятельность велась, о правах и обязанностях каждого из них. Исходя из того, что расчетный счет ФИО2, как индивидуального предпринимателя в банке использовался для ведения предпринимательской деятельности, учитывая, что у ФИО2 отсутствовали перед ответчиком какие-либо обязательства, дающие основание для перевода денежных средств в ООО «ПКФ «Виконт», что в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает ее возвращение в качестве неосновательного обогащения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований о взыскании суммы неосновательного обогащения следует отказать. Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, производные от него требования также оставлены без удовлетворения.

Судом первой инстанции указано, что выводы по настоящему делу согласуется с позицией, проиллюстрированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2024 г. № 48-КГ24-3-К6.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований считать их неправильными не имеется.

Изложенные выводы суда первой инстанции следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных доказательств, оцененных в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с которыми соглашается судебная коллегия.

Поверяя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку возник спор о взыскании неосновательного обогащения в виде денег, перечисленных за ответчика по договору купли-продажи автомобиля, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора были выполнены.

Судом при разрешении спора дана надлежащая оценка письменным доказательствам, установлено, что ответчиком ФИО2 не представлено относимых, допустимых, достоверных, достаточных, бесспорных и убедительных доказательств в подтверждение тех обстоятельств, бремя доказывания которых лежало на нем.

В рассматриваемом случае из представленных истцом доказательств и пояснений участников по делу и свидетелей усматривается, что ФИО2 требовал от ФИО3 возврата 1 051 000 руб. как неосновательного обогащения, поскольку эти средства были уплачены им 26 июня 2024 г. за автомобиль, оформленный на имя ответчика, в свою очередь, ФИО3 утверждал, что автомобиль был передан ему в счет оплаты труда и в рамках совместной предпринимательской деятельности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами доказательства, пришел к обоснованному выводу, что между ФИО2 и ФИО3 фактически возникли неоформленные договором отношения совместной предпринимательской деятельности в сфере строительного подряда.

Совместная деятельность по исполнению договора подряда от 3 мая 2024 г. сторонами не оспаривалась.

Фактически стороны совместно участвовали в строительстве дома для ФИО12 по договору подряда от 3 мая 2024 г.: истец ФИО2 обеспечивал документальное и финансовое обеспечение, ответчик ФИО3 отвечал за организацию работ, контроль производства работ, найм рабочих.

Перевод средств ФИО2 за автомобиль, оформленный на ФИО3, был произведен в период активной совместной деятельности: время оплаты автомобиля (от 26 июня 2024 г.) совпадает с периодом совместной работы по договору подряда от 3 мая 2024 г.

Суд принял довод ответчика о том, что на его стороне не имелось неосновательного обогащения, поскольку оплат автомобиля от 26 июня 2024 г. была формой взаимозачета: распределения прибыли или оплаты труда в рамках их общих правоотношений в сфере строительного подряда - по строительству дома для ФИО12 по договору подряда от 3 мая 2024 г., а не безвозмездная передача денег или заем.

Судом первой инстанции при проверке данных доводов ответчика дана надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО17), которые подтвердили фактическое участие ФИО3 в организации и выполнении строительных работ по объекту, связанному с предпринимательской деятельностью ФИО2 - в строительстве дома для ФИО12

Фактические поручения истца ответчику и переводы денег ответчику в счет оплаты работ подтверждались как доводами апелляционной жалобы о том, что производители работ получили от ответчика 270 000 руб. и 280 000 руб., что ответчик просил перевести ему деньги для расчета с рабочими и супруга ответчика получала часть переводов на банковскую карту, кроме того, данные обстоятельства подтверждены перепиской и голосовыми сообщениями, исследованными в суде апелляционной инстанции в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, распределяя бремя доказывания по заявленному спору, предлагала сторонам предоставить доказательства объема и стоимости производства работ по договору подряда от 3 мая 2024 г., выполненных ФИО3

В порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией исследована смета работ – приложение к договору подряда от 3 мая 2024 г., предоставленная истцом в суд апелляционной инстанции, из которой следует, что стоимость производства работ отдельно не выделена: стоимость трудовых затрат, как и стоимость материалов включена в стоимость по каждому пункту из раздела «наименование работ»:

фундамент монолитный с полами по грунту - 200 000 руб.;

металлокаркас стен из профильной трубы 80 мм - 350 000 руб.;

стены каркасные по металлическим балкам, общая толщина стены 150 мм, утепление минвата 100 мм фасадный пенопласт 50 мм - 1 800 000 руб.;

кровля односкатная утепленная 200 мм, профлист С-21 цвета графит - 650 000 руб.;

окна с односторонним ламинированием, цвет графит - 89 000 руб.;

дверь входная пластик - 2 шт.; дверь балконная - 2 шт.; дверь металлическая - 2 шт.; дверь межкомнатная 5 шт. - 140 000 руб.;

отопление водяное (теплый пол без радиаторов) с электрическим котлом - 450 000 руб.;

электрика по всему дому, подключение розеток 4 шт. на комнату и выключателей - 220 000 руб.;

напольное покрытие ламинат 30 м?; керамогранит в мокрых зонах на пол 14 м?; плитка на стены 26 м? - 160 000 руб.;

стены шпаклевка в 2 слоя и покраска в белый цвет в 2 слоя 195 м? (одна секция) - 170 000 руб.;

банная печь на дровах и электрокаменка; отделка двух парных вагонкой из липы - 720 000 руб.;

открытая без навеса 12м ?, навес крытый профлистом 2 шт. по 18 м?, терраса доска сосна шлифованная пропитка маслом - 170 000 руб.;

навес хозяйственный 12 м? - 80 000 руб.;

забор по периметру 140 м, дерево и профлист - 410 000 руб.;

Калитки металлические входные 3 шт. - 60 000 руб.;

Ворота распашные металлические 2 шт. - 80 000 руб.;

дорожки, отсыпанные щебнем, фракция 20-70 - 70 000 руб.;

скважина - 150 000 руб.;

шамбо глубиной 3,5 м, 3 кольца 0-1,5 - 50 000 руб.;

фасад кароед и имитация бруса - 490 000 руб.,

всего 6 509 000 руб.

Также в суде апелляционной инстанции ФИО2 давал устные пояснения, что стороны совместно участвовали в строительстве дома для ФИО12 по договору подряда от 3 мая 2024 г., цена которого составила 6 509 000 руб. и сторонами (ФИО2 и ФИО3) планировалось разделить чистую прибыль по 50 % между каждым, при планировании работ они не рассчитали размер такой прибыли, хертели установить ее после окончания работ и разделить.

ФИО2 также пояснял в суде апелляционной инстанции, что зарегистрировали автомобиль на ФИО3, поскольку последний утверждал, что так можно будет сохранить «красивый» государственный регистрационный номер, который у ответчика имелся – «400».

ФИО3 пояснял в суде апелляционной инстанции, что перевод в счет оплаты автомобиля не связан с желанием сохранить «красивый» государственный регистрационный номер, поскольку данная услуга доступна при обращении в ГИБДД.

ФИО3 давал пояснения, что фактически по договоренности сторон перед началом строительных работ планировалось получить чистую прибыль от строительства дома для ФИО12 в размере около 2 500 000 руб. и разделить ее пополам.

ФИО3 указывал, что с 23 мая по 25 июня 2024 г. им выполнены следующие работы:

забор 130 м/п, ворота 2 шт. (изготовление, монтаж), калитки 3 шт. (изготовление, монтаж), изготовление и покраска деревянных штакетников 1200 шт., грунтовка покраска металлокаркаса забора, монтаж деревянного штакетника на сумму 264 000 руб.;

фундамент (монолитный ростверк), бурение скважин диаметром 250 мм 32 шт., сборка опалубки 48 п/м, обвязка арматурного каркаса - заливка бетоном 10 м3, изготовление и установка колон под террасы 20 шт. на сумму 230 000 руб.;

металлокаркас 280*2, изготовление, монтаж на сумму 280 000 руб.;

изготовление и монтаж стропил, обрешетки и прогонов на металлокаркас 280 м*2 на сумму 72 000 руб.

копка траншей под воду и канализацию 42 м/п - 22 000 руб.;

монтаж бетонных изделий 6 шт. (шамбо) - 3 000 руб.;

монтаж бетонных изделий 6 шт. (скважина) - 3 000 руб.;

ввод в дом коммуникации, водопроводная труба 8 м, канализационная труба 10 м, утепление, засыпка грунтом траншеи - 12 000 руб.;

разводка канализационной системы из трубы 110 мм по «мокрым» точкам, в периметре теплого контура 12 шт., копка траншей 64 м глубиной 0,3-0,5 см, монтаж, засыпка с трамбовкой на сумму 35 000 руб.

отсыпка трамбовка грунтом 18 м3 по периметру теплого контура 108 м2 на сумму 36 000 руб.;

разгрузка материала (металл, пиломатериал, минвата, панели) на сумму 15 000 руб.;

дизайн проект на дом 108 м2, смета - 80 000 руб.,

всего работ на сумму 1 052 000 руб.

Стоимость фактически выполненных им работ он также рассчитал с использованием программного комплекса для автоматизации сметных расчетов в строительстве Гранд-Смета и они составили по сумме работ – забор, фундамент, металлокаркас, водопровод, канализация, - 1 486 597,81 руб.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом безосновательно сделан вывод о ведении совместной предпринимательской деятельности, поскольку договора о совместной предпринимательской деятельности не заключался, распределение прибыли между ними не предусматривалось и суд фактически произвел зачет прибыли от предпринимательской деятельности в счет спорного платежа 1 051 000 руб. без соответствующих встречных исковых требований, отклоняется судебной коллегией.

Доводы ФИО2, который требовал взыскать с ФИО3 1 051 000 руб. как неосновательное обогащение, поскольку оплата автомобиля не была связана с каким-либо встречным предоставлением, являются необоснованными. Стороны (ФИО2 и ФИО3) совместно участвовали в исполнении договора подряда от 3 мая 2024 г. с ФИО12) на строительство дома по цене 6 509 000 руб. и планировали получить от этого проекта чистую прибыль и разделить ее поровну, однако размер прибыли точно не рассчитывался и должен был быть определен по окончании работ. Следовательно, передача денег (в форме оплаты автомобиля) была произведена в рамках фактически сложившихся правоотношений по совместной деятельности и платеж имел возмездную основу.

Отклонятся также довод апелляционной жалобы о том, что ведение совместной деятельности с мая по июнь 2024 г. на протяжении 1-1,5 месяцев не сопоставимо с вознаграждением в сумме ранее перечисленных истцом денег 675 000 руб. и оплаченной им стоимостью автомобиля - 1 051 000 руб., всего около 1 675 000 руб., что такая сумма с точки зрения разумности не соответствуют оплате за работы в столь непродолжительный период – 1-1,5 месяца, является чрезмерно высокой платой, не сопоставляется с фактически выполненными работами и рыночными условиями; предпринимательская деятельности истца не приносит таких высоких доходов.

Сторонами предоставлены сметы на производство работ по строительству дома для ФИО12 по договору подряда от 3 мая 2024 г. По смете, предоставленной истцом, стоимость трудовых затрат отдельно не выделена, включена в стоимость по каждому наименованию работ и составила 6 509 000 руб. По смете, предоставленной ответчиком, им произведены конкретные работы по договору подряда на сумму, которая оценивается от 1 052 000 руб. до 1 486 597,81 руб.

Иных доказательств объема и стоимости производства работ по договору подряда от 3 мая 2024 г., выполненных ФИО3, кроме сметы к договору - 6 509 000 руб. и сметных расчетов Гранд-Смета о стоимости той части работ, которая им выполнена, - 1 486 597,81 руб., сторонами не предоставлено.

Данных об оценке сторонами стоимости работ ФИО3 по строительству дома для ФИО12 на момент их производства и по окончании работ также не предоставлено, договора о стоимости той части работ, которая выполнена ФИО3, стороны спора не составили, актов принятых работ, выполненных ФИО3, и сведений об оплате этих работ ФИО2 не предоставлено.

Таким образом, судебной коллегией учитывается, что конфликт между сторонами возник из-за разногласий по поводу ведения совместной деятельности, оплате стоимости работ и распределения доходов и расходов, что не является спором из обязательств вследствие неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции обоснованно не принял довод истца о формальном отсутствии договора о совместной деятельности, указав, что такая деятельность может осуществляться на основе фактических действий и договоренностей, при этом по данным сметных расчетов Гранд-Смета о стоимости той части работ, которая выполнена ответчиком, исследованных судебной коллегией в прядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работы ФИО3 выполнены на сумму до 1 486 597,81 руб., что сопоставимо со стоимостью оплаченного истцом автомобиля - 1 052 000 руб.

Сравнив стоимость выполненных ответчиком работ на сумму до 1 486 597,81 руб. и стоимость оплаченного истцом автомобиля - 1 052 000 руб., судебная коллегия установила, что стороны соединили свои вклады в совместную деятельность (работа и имущество).

Судебной коллегией также учтены пояснения обеих сторон о намерении распределить чистую прибыль по окончании работ, что является указанием на их совместную цель - извлечение прибыли, и признаком договора о совместной деятельности.

Истец подтвердил судебной коллегии намерение распределить прибыль, что подтверждает доводы ответчика о том, что он претендовал не только на стоимость выполненных им работ, но и на долю в прибыли от проекта, поэтому стоимость оплаченного автомобиля была вкладом истца в совместную деятельность.

Обе стороны вложили ресурсы (деньги в счет оплаты машина и работа) в общий проект с целью последующего раздела доходов, а не просто истцом произведена оплата выполненных ответчиком работ.

Таким образом, работы выполнены ФИО3 на сумму до 1 486 597,81 руб., которая сопоставима со стоимостью оплаченного истцом автомобиля - 1 052 000 руб. и согласуется с пояснениями как истца, так и ответчика о намерении не только совместно выполнить работы по договору подряда, но и распределить чистую прибыль по окончании работ.

Таким образом, оплата истцом автомобиля ответчика была связана с существовавшими между сторонами фактическими правоотношениями (совместная деятельность), истцом была произведена передача денег путем оплаты автомобиля ответчика без договора о возмездной основе такого перечисления средств, поэтому у ответчика не возникло неосновательного обращения.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в названной части судебная коллегия не усматривает.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены в полном объеме и признаются судебной коллегией необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов суда первой инстанции не опровергли. Доводы подателя апелляционной жалобы не свидетельствуют о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права, и не содержат оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловных оснований к отмене решения суда первой инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 июня 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. И. ФИО13 Лахина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 26 января 2026 г.