УИД: 66RS0053-01-2024-004624-35

дело № 71-322/2025

РЕШЕНИЕ

город Екатеринбург 29 августа 2025 года

Судья Свердловского областного суда Григорьев И.О., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Сысертского районного суда Свердловской области от 18 декабря 2024 года № 5-700/2024, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

обжалуемым постановлением судьи ФИО1 признана виновной в нарушении порядка проведения публичного мероприятия и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 10000 рублей.

В жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного акта в связи с отсутствием события и состава административного правонарушения.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, выслушав ФИО1 и защитника Мангилеву В.Б., оснований для отмены постановления судьи не нахожу в связи со следующим.

Административная ответственность по части 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена за нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, и влечет наложение административного штрафа в размере от 10000 до 20000 рублей или обязательные работы на срок до 40 часов.

На обеспечение реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования направлены положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 названного закона публичным мероприятием признается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.

Проведение публичного мероприятия должно основываться на принципах законности, выражающейся в соблюдении положений Конституции Российской Федерации, данного Закона, иных законодательных актов Российской Федерации, и добровольности участия в публичном мероприятии (статья 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантированное статьей 31 Конституции Российской Федерации право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование требует надлежащего законодательного обеспечения его правомерной реализации, учитывающего конституционное признание прав и свобод человека и гражданина высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и подлежащей обеспечению правосудием (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации). Одновременно это не освобождает федерального законодателя от обязанности проявлять на основе разумного баланса частных и публичных начал необходимую заботу о поддержании при организации и проведении публичных мероприятий общественного порядка и безопасности граждан (как участвующих, так и не участвующих в них), в том числе используя в указанных целях введение адекватных мер, направленных на предупреждение и предотвращение нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, не исключая установления ограничений (запретов), касающихся мест проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований (Постановление от 1 ноября 2019 года № 33-П).

Статьей 4 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ предусмотрен ряд процедур, направленных на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяющих избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности. К таким процедурам относится уведомление о проведении публичного мероприятия, которое в силу пункта 1 части 4 статьи 5 данного закона организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (далее - Федеральный закон от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ) полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет право требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий.

В свою очередь положения пункта 1 части 3 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ обязывают участников публичного мероприятия во время его проведения выполнять все законные требования сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что 2 декабря 2024 года в период с 12 часов 00 минут до 12 часов 17 минут ФИО1, находясь у здания Администрации Сысертского городского округа по адресу: 

<

...>, совместно с иными лицами приняла участие в несанкционированном публичном мероприятии, проводимом в форме пикетирования группой лиц, с целью выражения протеста против строительства мусороперерабатывающего комплекса на территории Сысертского городского округа, проводимого без подачи уведомления в Администрацию Сысертского городского округа, используя в качестве наглядной агитации плакат с надписью: 

<

...> демонстрируя указанную наглядную агитацию находящимся поблизости и проходящим мимо гражданам, после чего не выполнила законное требование сотрудника полиции о прекращении участия в публичном мероприятии, допустив нарушение пункта 1 части 3 статьи 6, частей 1, 1.1 статьи 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ», пункта 1 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения подтвержден достаточной совокупностью доказательств, а именно: протоколом об административном правонарушении, отвечающим требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 3); рапортами сотрудников полиции (л.д. 5, 6, 11, 12-20, 134); письменными объяснениями ФИО1 (л.д. 7); фотоматериалами (л.д. 9-10); актом осмотра (л.д. 21-23); видеозаписями (л.д. 24, 42); ответом на судебный запрос Главы Сысертского муниципального округа (л.д. 131); публикациями в средствах массовой информации (л.д. 135-142).

Оценив доказательства в совокупности в соответствии со статьями 26.2, 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судьей районного суда обоснованно сделан вывод о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поэтому ее действия квалифицированы правильно.

Доводы жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения несостоятельны.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 31 Постановления Пленума от 26 июня 2018 года № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях», в силу части 1.1 статьи 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ совокупность актов пикетирования, осуществляемого одним участником, объединенных единым замыслом и общей организацией, может быть признана решением суда по конкретному гражданскому, административному или уголовному делу одним публичным мероприятием, в отношении которого данным законом установлена обязанность по подаче уведомления о его проведении в орган публичной власти.

Организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия могут иметь место в случае, если несколько пикетов, каждый из которых формально подпадает под признаки одиночного, с достаточной очевидностью объединены единством целей и общей организацией, проводятся одновременно и территориально тяготеют друг к другу, а их участники используют ассоциативно узнаваемые или идентичные наглядные средства агитации и выдвигают общие требования и призывы. Данные обстоятельства могут подтверждаться, например, наличием одного организатора публичных мероприятий, единым оповещением возможных участников и проведением предварительной агитации, изготовлением и распространением средств наглядной агитации в отношении нескольких пикетов.

Из материалов дела усматривается, что 2 декабря 2024 года в 11 часов 55 минут в дежурную часть МО МВД России «Сысертский» поступило сообщение о том, что в населенных пунктах Сысерть, Щелкун, Никольское, Андреевка, Верхняя Боёвка, Новоипатово проводятся одиночные пикеты (л.д. 5).

С целью проверки данной информации сотрудники МО МВД России «Сысертский» прибыли к зданию Администрации Сысертского городского округа по адресу: 

<

...>, где обнаружили ФИО1, которая демонстрировала находящимся поблизости и проходящим мимо гражданам плакат с надписью: «Мусорный полигон на торфе - это мина для Свердловской и Челябинской областей».

В это же время иные лица, прибыв к указателям населенных пунктов, входящих в состав Сысертского городского округа, также проводили одиночные пикеты, демонстрируя средства наглядной агитации, а именно:

- у указателя «Новоипатово» плакат следующего содержания: 

<

...>

- у указателя «Щелкун» плакат следующего содержания: «( / / )5

- у указателя «Никольское» плакат следующего содержания: ( / / )6

- у указателя «В. Боёвка» плакат следующего содержания: ( / / )7

- у указателя «Андреевка» плакат следующего содержания: ( / / )8 (л.д. 15-20).

Указанный факт объективно подтверждается актом осмотра, составленным старшим оперуполномоченным Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Свердловской области, публикациями в средствах массовой информации (л.д. 21-23, 135-142).

Согласно рапорту заместителя начальника ООПАЗ УОООП ГУ МВД России по Свердловской области и составленной схеме в ГУ МВД России по Свердловской области также поступила информация о проведении 2 декабря 2024 года серии одиночных пикетов на территории города Сысерти (возле Администрации городского округа), деревни Андреевка, села Щелкун, деревни Верхняя Боёвка, села Никольское, села Новоипатово. В ходе мониторинга сети «Интернет» данная информация подтвердилась, в связи с чем сделан вывод о том, что пикеты, попадающие под признаки одиночных, проводятся одновременно и территориально тяготеют друг к другу, а их участники используют ассоциативно узнаваемые и идентичные средства наглядной агитации (единообразное оформление, использование идентичных цветов при нанесении текстов на агитационные материалы) и выдвигают общие требования. Кроме того, пикеты проведены в населенных пунктах, непосредственно прилегающих к земельному участку, где планируется строительство мусороперерабатывающего комплекса (л.д. 12-14).

В публикациях средств массовой информации содержатся сведения о том, что серия одиночных пикетов проведена накануне судебного заседания по спору между Россельхознадзором и акционерным обществом Коммерческий Банк «Агропромкредит» (л.д. 136-142). 

Согласно определению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 сентября 2024 года по делу № А60-5307/2024 рассмотрение жалобы Уральского межрегионального управления Россельхознадзора назначено на 3 декабря 2024 года (л.д. 143).

При рассмотрении настоящей жалобы ФИО1 пояснила, что она вышла высказать свою позицию перед заседанием суда.

Учитывая совокупность обстоятельств, изложенных выше, судья районного суда пришел к правильному выводу, что несколько пикетов, каждый из которых формально подпадает под признаки одиночного, с достаточной очевидностью были объединены единством целей и общей организацией, проводились одновременно и территориально тяготели друг к другу, а их участники использовали наглядные средства агитации, посвященные строительству мусороперерабатывающего комплекса, выдвигали общие требования и призывы, следовательно, ФИО1 совместно с иными гражданами осуществлялось пикетирование группой лиц.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 не принимала участие в групповом пикетировании, а проводила одиночный пикет, не требующий согласования, опровергаются приведенными выше доказательствами, неопровержимо свидетельствующими об организации и единстве целей участников незаконного публичного мероприятия в форме группового пикетирования, использовавших ассоциативно узнаваемые и схожие средства наглядной агитации.

Представленные фотоматериалы и публикации в средствах массовой информации подтверждают, что нахождение ФИО1 у здания Администрации Сысертского городского округа, а также граждан у указателей населенных пунктов, входящих в состав Сысертского городского округа, 2 декабря 2024 года не являлось случайным, а наоборот, заранее спланированным и организованным.

Совокупность доказательств убеждает суд в том, что вышеуказанные действия были продуманы и заранее согласованы участниками акции, имеющей цель выразить протест против строительства мусороперерабатывающего комплекса на территории Сысертского городского округа. Возможность случайного совпадения действий граждан, вышедших в одно и то же время с аналогичными средствами наглядной агитации, разместившихся у информационных указателей и у здания органа местного самоуправления Сысертского городского округа, на территории которого было запланировано строительство мусороперерабатывающего комплекса, судом исключается.

Согласно ответу Главы Сысертского муниципального округа на судебный запрос уведомления в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, о проведении публичных мероприятий, запланированных к проведению на 2 декабря 2024 года, не подавалось (л.д. 131).

Поскольку уведомление о проведении публичного мероприятия в форме пикетирования группой лиц в орган местного самоуправления не подавалось, вышеуказанное мероприятия являлось несанкционированным, а участие в нем - незаконным.

Довод жалобы о том, что мероприятие не являлось пикетом ввиду отсутствия пикетируемого объекта, отклоняется.

В соответствии с пунктом 6 статьи 2 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ пикетирование - форма публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции.

Пикетируемым объектом может являться не только конкретное здание, но и любое общественно значимое место, в рамках настоящего дела - территория Сысертского городского округа, на территории которого было запланировано строительство мусороперерабатывающего комплекса.

Поскольку в ходе публичного мероприятия использовались плакаты, что подтверждается фото- и видеоматериалами, форма публичного мероприятия, в котором приняла участие ФИО1, обоснованно определена как пикетирование группой лиц.

Суждение о том, что одиночные пикеты проводились на значительном расстоянии друг от друга, а минимально допустимое расстояние между лицами, осуществляющими пикетирование, проводимое одним участником, превысило значение, установленное статьей 5 Закона Свердловской области от 7 декабря 2012 года № 102-ОЗ «Об отдельных вопросах подготовки и проведения публичных мероприятий на территории Свердловской области», отклоняется.

Фактические обстоятельства, установленные судьей районного суда, свидетельствуют о том, что в указанном случае проводилось единое публичное мероприятие, которое с целью придания ему мнимой правомерности формально проводилось участниками в форме одиночных пикетов. Однако все эти пикеты, попадающие под признаки одиночных, проводись одновременно, территориально тяготели друг к другу, а их участники использовали ассоциативно узнаваемые наглядные средства агитации и выдвигали общие требования и призывы.

Вопреки доводам жалобы никакого иного решения суда, указанного в части 1.1 статьи 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, которым бы совокупность актов пикетирования, осуществляемого одним участником, объединенных единым замыслом и общей организацией, в том числе участие нескольких лиц в таких актах пикетирования поочередно, признано одним публичным мероприятием, не требуется. Таким решением в настоящем случае выступает постановление судьи по делу об административном правонарушении, которым это обстоятельство доподлинно установлено.

Тот факт, что сотрудниками органов внутренних дел не установлен организатор публичного мероприятия, не установлены и не опрошены иные пикетчики, не представлены доказательства взаимодействия пикетчиков между собой, не доказан факт их знакомства не свидетельствует об отсутствии состава и события административного правонарушения. Вопросы о наличии в действиях иных участников несанкционированного публичного мероприятия признаков нарушения действующего законодательства в предмет доказывания в рамках дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 не входят.

Приводимые доводы о недопустимости фотографий ввиду отсутствия на них информации о времени съемки нахожу несостоятельными, поскольку на нескольких снимках такие сведения имеются (л.д. 15, 16). Поскольку все фотоматериалы опубликованы в средствах массовой информации, оснований полагать, что названные фотографии выполнены в иное время, не имеется. По этой причине направление запросов в редакции средств массовой информации не требовалось.

Тезис автора жалобы об отсутствии доказательств невыполнения ФИО1 законного требования сотрудника полиции отклоняется.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях», разъяснено, что нарушение участником мирного публичного мероприятия установленного порядка проведения публичного мероприятия, влекущее административную ответственность по части 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, может иметь место только в случае невыполнения (нарушения) участником публичного мероприятия обязанностей (запретов), установленных частями 3, 4 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ.

Судьей районного суда правильно установлено, что ФИО1 приняла участие в несогласованном публичном мероприятии в форме группового пикетирования, при этом она не выполнила основанное на положениях пункта 1 части 3 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, а также пункта 1 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ требование сотрудника полиции о прекращении участия в таком мероприятии. Это требование являлось законным и обоснованным, указанное должностное лицо находилось при исполнении своих служебных обязанностей и имело право требовать от ФИО1 прекращения участия в таком мероприятии, что ею сделано не было.

Из рапортов заместителя командира ОВ ППСП МВД России «Сысертский» ( / / )9 и видеозаписи усматривается, что сотрудник полиции, подойдя к ФИО1, высказал требование немедленно прекратить проведение публичного мероприятия и убрать плакат, на что ФИО1 сразу же ответила отказом, мотивируя его тем, что это одиночный пикет, который она имеет право проводить и не прекратит (л.д. 6, 134).

Эти требование сотрудника полиции были доступно для восприятия, поэтому ФИО1 заблуждаться относительно существа предъявленного требования не могла, однако она ответила отказом, не убрала плакат, то есть осознанно продолжила свое участие в незаконном публичном мероприятии, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Суждение о том, что требование сотрудника полиции не содержало временного промежутка для исполнения этого требования, ошибочно. В указанном случае ФИО1 было предъявлено требование немедленно прекратить участие в незаконном публичном мероприятии, убрав плакат, однако она ответила категорическим отказом, совершив административное правонарушение. Следовательно, предоставление ей дополнительного времени для выполнения законного требования сотрудника полиции не являлось необходимым.

Находившийся при исполнении своих служебных обязанностей сотрудник полиции являлся непосредственным очевидцем совершения ФИО1 административного правонарушения и действовал в рамках предоставленных полномочий по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Оснований не доверять доказательствам, представленным должностными лицами, находящимся при исполнении своих служебных обязанностей, у суда не имелось, поскольку какой-либо их личной заинтересованности в исходе дела не установлено.

Имеющаяся в деле видеозапись, вопреки доводам жалобы, позволяет идентифицировать лишь отдельные слова, произнесенные самой ФИО1, а не весь диалог, однако с учетом содержания рапорта должностного лица оснований для иной интерпретации происходивших событий не имеется.

При рассмотрении настоящей жалобы ФИО1 отрицала предъявление ей сотрудником полиции ( / / )11 каких-либо требований, пояснив, что он лишь поздоровался с ней, однако на имеющейся видеозаписи зафиксирован диалог между ФИО1 и ( / / )10 (л.д. 42), который явно не ограничился одним лишь приветствием заявителя. Соответственно, довод жалобы о том, что видеозапись не подтверждает событие административного правонарушения, подлежит отклонению.

Ссылка ФИО1 на отсутствие у сотрудника полиции оснований для прекращения публичного мероприятия, указанных в статье 16 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, ошибочна, поскольку положения этой нормы распространяются на согласованные публичные мероприятия, а также на осуществление одиночного пикетирования. В рассматриваемом случае ФИО1 совместно с иными лицами проводилось несанкционированное публичное мероприятие в форме группового пикетирования, которое должно было быть прекращено по требованию сотрудника полиции без каких-либо дополнительных условий.

Отрицание ФИО1 своей вины в совершении административного правонарушения суд расценивает как защитную линию поведения, которая опровергнута исследованными доказательствами.

Вопреки доводам жалобы имеющиеся в деле доказательства являются допустимыми, которым дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки выводов судьи районного суда не имеется, выводы о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения являются правильными, должным образом мотивированными с приведением исчерпывающих оснований в судебном акте. Неустранимых сомнений в ее виновности в совершении правонарушения не усматривается.

Довод жалобы о том, что при рассмотрении дела не устанавливалось обстоятельство подачи уведомления иными участниками или организатором публичного мероприятия, проверен при рассмотрении настоящей жалобы. На основании поступившего ответа на судебный запрос установлено, что никаких уведомлений о проведении публичных мероприятий, запланированных к проведению на 2 декабря 2024 года, в орган местного самоуправления не подавалось (л.д. 131).

Суждение ФИО1 о том, что протокол об административном правонарушении направлен судье с нарушением срока, установленного частью 1 статьи 28.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не может служить основанием для отмены судебного постановления, так как указанный срок не являются пресекательным.

Утверждения заявителя о ненадлежащем извещении о рассмотрении дела об административном правонарушении также подлежит отклонению.

Согласно части 1 статьи 25.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд, орган или к должностному лицу, в производстве которых находится дело, заказным письмом с уведомлением о вручении, повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование извещения или вызова и его вручение адресату.

Как следует из материалов дела, первоначально о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении (17 декабря 2024 года в 10 часов 00 минут) ФИО1 сообщено в протоколе об административном правонарушении, который составлен в ее присутствии (л.д. 3). Определением судьи районного суда рассмотрение дела об административном правонарушении назначено к рассмотрению на 18 декабря 2024 года в 9 часов 30 минут, о чем ФИО1 извещена надлежащим образом телефонограммой (л.д. 27). Тот факт, что телефонограмма передана ей сотрудником полиции, никакого правового значения не имеет. Соответственно, рассмотрение дела об административном правонарушении состоялось спустя значительный промежуток времени после составления протокола об административном превышении, что позволяло ФИО1 надлежащим образом подготовиться к судебному заседанию.

Реализуя свои процессуальные права, ФИО1 совместно с защитником явилась в суд в назначенное время, что подтверждает факт ее надлежащего извещения, заявила ходатайство об ознакомлении с материалами дела (л.д. 28), в связи с чем судебное заседание отложено на 18 декабря 2024 года в 14 часов 00 минут (л.д. 45), ознакомилась с материалами дела (л.д. 28), после чего приняла участие при рассмотрении дела по существу, представив подготовленные письменные возражения (л.д. 39-41), заявив ряд ходатайств (л.д. 36-38), предоставив видеозапись (л.д. 42), дав подробные объяснения по существу предъявленного обвинения.

Таким образом, каких-либо нарушений процессуальных прав ФИО1, связанных с ограничением в доступе к правосудию, в праве на справедливое судебное разбирательство и равноправие сторон, из материалов дела не усматривается. Право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, ею реализовано беспрепятственно. Нарушений, гарантированных Конституцией Российской Федерации и статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, из представленных материалов также не усматривается.

Подлежат отклонению доводы ФИО1 о нарушении судьей районного суда при рассмотрении дела права на объективность и беспристрастность судебного разбирательства, что выразилось в отказе удовлетворения ходатайств об истребовании видеозаписей и о вызове в судебное заседание для допроса сотрудников полиции. Право на допрос свидетелей не является абсолютным. Суд, исходя из обстоятельств каждого конкретного дела и с учетом объема представленных в материалы дела доказательств, при решении вопроса о необходимости допроса свидетеля в судебном заседании должен оценить объем потенциальных данных и сведений, которыми данное лицо может обладать и сопоставить их с обстоятельствами, подлежащими доказыванию и установлению в рамках рассмотрения дела по существу. При этом допрос свидетеля является необходимым процессуальным действием лишь только в том случае, когда данные, которыми он может обладать, фактически являются единственным объективным доказательством для законного и справедливого разрешения дела.

Отсутствие среди доказательств показаний сотрудников полиции и видеозаписей с камер, установленных на здании Администрации Сысертского городского округа, не влияет на законность постановления судьи, поскольку в материалах дела имелись видеозаписи и рапорты должностных лиц, а совокупность исследованных доказательств являлась достаточной для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Обстоятельства, которые могли бы поставить под сомнение данные выводы, отсутствуют.

Доводы жалобы о нарушении принципа гласности ввиду отказа судьи районного суда в удовлетворении ходатайства о ведении видеозаписи судебного заседания безосновательны. В силу части 3 статьи 24.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях видеозапись судебного заседания, в котором происходит рассмотрение дела об административном правонарушении, допускается с разрешения судьи, обязанность судьи предоставить такое разрешение процессуальными нормами не предусмотрена. Ходатайство о ведении видеозаписи судебного заседания разрешено судьей с соблюдением требований статьи 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 17 июля 2012 года № 1339-О, в силу части 1 статьи 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях заявленные участниками производства по делу об административном правонарушении ходатайства подлежат обязательному рассмотрению судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится данное дело, что, однако, не предполагает их обязательное удовлетворение.

Вопреки доводам жалобы все заявленные ходатайства разрешены судьей районного суда в соответствии с требованиями статьи 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в удовлетворении ряда ходатайств было отказано с указанием мотивов такого решения, при этом принятие решения об удовлетворении ходатайства относится к усмотрению судьи с учетом конкретных обстоятельств дела. Отказ в удовлетворении ходатайств мотивирован и обоснован, не повлиял на полноту, всесторонность и объективность рассмотрения дела. Несогласие с результатом рассмотрения ходатайств само по себе не свидетельствует о нарушении прав лица, его заявившего.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности не может рассматриваться как ограничение ее прав, поскольку за нарушение установленного порядка проведения публичного мероприятия Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (часть 5 статьи 20.2), то есть Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях признает общественно опасным и в силу этого противоправным и наказуемым сам факт нарушения участником публичного мероприятия порядка его проведения.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года № 4-П, возложение на организатора публичного мероприятия обязанности подать предварительное уведомление о проведении публичного мероприятия преследует цель заблаговременно довести до соответствующих органов публичной власти необходимую информацию о форме, месте (маршруте движения), времени начала и окончания публичного мероприятия, предполагаемом количестве его участников, способах (методах) обеспечения общественного порядка и организации медицинской помощи, а также об организаторах и лицах, уполномоченных выполнять распорядительные функции по организации и проведению публичного мероприятия; в противном случае органы публичной власти, не имея адекватного представления о планируемом публичном мероприятии, его характере и масштабах, лишаются реальной возможности исполнить возложенную на них Конституцией Российской Федерации, прежде всего ее статьей 2, обязанность по соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина и принять необходимые меры, в том числе профилактические и организационные, направленные на обеспечение безопасных как для самих участников публичного мероприятия, так и для иных лиц условий проведения публичного мероприятия.

Взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 20 и пункта 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в Постановлениях от 18 мая 2012 года № 12-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П и от 13 мая 2014 года № 14-П, Определениях от 2 апреля 2009 года № 484-О-П, от 4 апреля 2013 года № 485-О, допускают введение ограничений права на мирные собрания, если они установлены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, обеспечения должного признания, уважения и защиты прав и свобод других лиц, охраны здоровья, нравственности и удовлетворения требований морали.

Поскольку ФИО1 реализовала свое право на участие в публичном мероприятии без учета ограничений, установленных федеральным законом, она обоснованно привлечена к административной ответственности не за выражение своего мнения, а за нарушение установленного порядка проведения публичного мероприятия.

Приведенные в жалобе доводы направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Несогласие заявителя и ее защитника с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о том, что судьей допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренных законом процессуальных требований.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности соответствует требованиям статьи 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 названного Кодекса для данной категории дел.

Административное наказание в виде административного штрафа назначено ФИО1 в соответствии с требованиями статей 3.1, 3.5, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в минимальном размере, предусмотренном санкцией части 5 статьи 20.2 названного Кодекса, является справедливым и соразмерным содеянному.

Принимая во внимание характер совершенного административного правонарушения, каких-либо исключительных обстоятельств, с учетом которых могут быть применены положения частей 2.2, 2.3 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания чрезмерно суровым не имеется, поскольку оно согласуется с его предупредительными целями (статья 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности, а также тяжести содеянного.

В настоящем случае характер совершенного правонарушения и объект посягательства не позволяют отнести совершенное правонарушение к категории малозначительных, в том числе с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Особая значимость регулируемых общественных отношений исключает признание данного правонарушения в силу статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях малозначительным.

Дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 рассмотрено с соблюдением гарантированных процессуальных прав, по установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях правилам, право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство не нарушено. 

Нарушений прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации и статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе права на защиту, не усматривается. Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в статьях 1.5, 1.6 названного Кодекса, при рассмотрении дела не допущено.

Существенных нарушений процессуальных требований при производстве по делу не установлено, оснований для отмены или изменения постановления судьи не имеется.

Руководствуясь статьей 30.6, пунктом 1 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление судьи Сысертского районного суда Свердловской области от 18 декабря 2024 года № 5-700/2024, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а ее жалобу - без удовлетворения.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Свердловского 

областного суда И.О. Григорьев