УИД 77RS0027-02-2024-016359-43

Дело № 2-4064/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2025 года адрес

Тверской районный суд адрес

в составе председательствующего судьи Розиной К.А., 

при ведении протокола секретарем фио, 

с участием истца фио, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску фио к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

фио обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что приговором Симоновского районного суда адрес от 30 июля 2020 года фио был осужден за совершение преступлений по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса РФ (11 преступлений) к 1 году лишения свободы за каждое преступление, по пункту «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса РФ к 2 годам лишения свободы, по части 2 статьи 228 Уголовного кодекса РФ к 5 годам лишения свободы. На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Срок наказания исчислен с зачетом времени предварительного содержания под стражей с 01 ноября 2019 года. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 01 сентября 2020 года приговор изменен, определено зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 31 октября 2019 года, в остальном приговор оставлен без изменения. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11 мая 2021 года приговор Симоновского районного суда адрес от 30 июля 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 01 сентября 2020 года изменены, исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях фио особо опасного рецидива преступлений и признании в действиях фио опасного рецидива преступлений. Наказание, назначенное за каждое из 11 преступлений по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса РФ, смягчено до 10 месяцев лишения свободы; по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ - смягчено до 1 года 10 месяцев лишения свободы, по части 2 статьи 228 Уголовного кодекса РФ смягчено до 4 лет б месяцев лишения свободы. На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса РФ окончательно к отбытию назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 01 сентября 2020 года приговор Симоновского районного суда адрес от 30 июля 2020 года вступил в законную силу. После этого истец был переведен для отбытия наказания в колонию особого режима в ФКУ ИК-6 по адрес. Истец полагает, что он незаконно содержался в колонии особого режима. Во время содержания в условиях особого режима истец очень переживал, испытал нервный срыв, поскольку понимал, что находится в колонии особого режима из-за судебной ошибки суда первой и второй инстанции. Кроме того, ввиду изложенного существенно ухудшилось состояние здоровья истца, страдающего ВИЧ-заболеванием. На основании изложенного истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере сумма.

Истец в судебном заседании иск поддержал, настаивал на его удовлетворении. 

Представитель ответчика в судебное заседание, будучи извещенным надлежащим образом, не явился. Ранее направил письменные возражения на исковое заявление.

Выслушав истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, также подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Как разъяснено в пунктах 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже). К лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.). 

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. 

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42). 

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. 

Из материалов дела судом установлено следующее. 

Приговором Симоновского районного суда адрес от 30 июля 2020 года фио был осужден за совершение преступлений по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса РФ РФ (11 преступлений) к 1 году лишения свободы за каждое преступление, по пункту «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса РФ к 2 годам лишения свободы, по части 2 статьи 228 Уголовного кодекса РФ к 5 годам лишения свободы. На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Срок наказания исчислен с зачетом времени предварительного содержания под стражей с 01 ноября 2019 года. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 01 сентября 2020 года приговор изменен, определено зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 31 октября 2019 года, в остальном приговор оставлен без изменения.  

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11 мая 2021 года приговор Симоновского районного суда адрес от 30 июля 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 01 сентября 2020 года изменены, исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях фио особо опасного рецидива преступлений и признании в действиях фио опасного рецидива преступлений. Наказание, назначенное за каждое из 11 преступлений по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса РФ, смягчено до 10 месяцев лишения свободы; по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ - смягчено до 1 года 10 месяцев лишения свободы, по части 2 статьи 228 Уголовного кодекса РФ смягчено до 4 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса РФ окончательно к отбытию назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 01 сентября 2020 года приговор Симоновского районного суда адрес от 30 июля 2020 года вступил в законную силу. 

Истец, обращаясь с указанным иском, полагает, что он незаконно содержался в колонии особого режима. Во время содержания в условиях особого режима истец очень переживал, испытал нервный срыв, поскольку понимал, что находится в колонии особого режима из-за судебной ошибки суда первой и второй инстанции. Кроме того, ввиду изложенного существенно ухудшилось состояние здоровья истца, страдающего ВИЧ-заболеванием. 

Разрешая спор, суд исходит из следующего. 

Как видно из искового заявления, истец связывает моральные страдания с нахождением в колонии с более строгим режимом, поскольку объем прав в колонии особого и строго режима разный.

При сравнении условий отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима и колонии особого режима (согласно ст. 123, 125 УИК РФ, в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) видно, что осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях строгого режима, проживают в общежитиях. Им разрешается: 

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере сумма прописью; 

б) иметь три краткосрочных и три длительных свидания в течение года; 

в) получать четыре посылки или передачи и четыре бандероли в течение года. 

осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях особого режима, проживают в общежитиях. Им разрешается: 

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере сумма прописью; 

б) иметь два краткосрочных и два длительных свидания в течение года; 

в) получать три посылки или передачи и три бандероли в течение года. 

Оценивая представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела на установлены обстоятельства для компенсации морального вреда истцу, в связи с неверным определением вида исправительного учреждения. 

Доказательств нарушения личных неимущественных прав заявителя незаконными действиями (бездействием) государственных органов, а также наличия причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями со стороны истца не представлено и судом при рассмотрении дела не установлено. 

Сам факт неправильного назначения вида исправительного учреждения не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда. 

Доказательств ущемления прав истца не представлено, как и не представлено доказательств причинения ему морального вреда изменением вида исправительного учреждения. 

Таким образом, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

В удовлетворении исковых требований фио к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Тверской районный суд адрес в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 10.03.2026.

Председательствующий К.А. Розина