Дело № 2-1815/2021

УИД 55RS0004-01-2021-002017-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Омска 

в составе председательствующего судьи Селиверстовой Ю.А.

при секретаре Шевченко Г.М.

с участием в подготовке и организации судебного разбирательства помощника судьи Теодозова С.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 06 июля 2021 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании заключенного наследодателем договора купли-продажи квартиры недействительным, прекращении права собственности ответчика на квартиру, исключении записи из ЕГРН, включении квартиры в состав наследственной массы,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд города Омска с названным иском к ответчику, в тексте которого и в дополнительных объяснениях (л.д. 171-174) просил признать недействительным заключенный 19.06.2020 наследодателем ФИО3, которая приходилась ему бабушкой по линии матери, купли-продажи квартиры по адресу: Омск, ..., с применением последствий недействительности данной сделки.

Истец ФИО1 при надлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела участия в судебном заседании не принимал.

Как указано в тексте иска и в ходе судебного разбирательства действующими на основании доверенности (л.д. 7-8) в судебном заседании представителями истца ФИО4, ФИО5 (он же – третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора), ФИО3 являлась матерью умершей около 8 лет назад матери истца – ФИО6, которая умерла 08.12.2013. ФИО3 умерла 04.12.2020, соответственно истец является наследником ФИО3 по закону, а также на ? долю спорной квартиры – по составленном ею при жизни в 2014 году завещанию. Он был единственным близким родственником ФИО3 после смерти 08.12.2013 ее дочери ФИО6 и поддерживал с ней близкие родственные отношения, постоянно общался с ней и осуществлял уход за ней, поскольку жил в соседнем подъезде. При жизни последней принадлежала указанная квартира, которую по договору от 19.06.2020 ФИО3 якобы продала ответчику ФИО2, который являлся ее племянником (сыном сестры ФИО3). ФИО2 фактически более 15 лет не общался со ФИО3, а весной 2020 года приехал в Омск и попросил ее пустить его временно к ней пожить - на несколько дней, на что она согласилась, при этом фактически жил у нее около полугода. До этого и в этот период ФИО3, 84 лет, страдала сахарным диабетом, артериальной гипертензией высокой степени риска, когнитивными расстройствами, в том числе ухудшением памяти, в период госпитализации в стационар КМСЧ № 9 в ноябре – декабре 2019 года у нее имели место психотические эпизоды, в связи с чем она была консультирована психиатром и ей были назначены сильнодействующие препараты. В этот период проживания у нее ФИО2 ФИО3 сократила общение с истцом без видимых к этому поводов, объясняя это тем, что ФИО2 будет недоволен появлением истца у нее в гостях. Также в этот период проживания у нее ФИО2 и под его давлением и уговорами 19.06.2020 ФИО3 подписала в его пользу договор купли-продажи указанной ее квартиры, которую в договоре оценили в 500 000 руб. при ее фактической стоимости не менее 2 млн. руб., за которые в настоящее время данную квартиру на продажу выставил ответчик ФИО2 При этом фактически расчет со ФИО3 ФИО2 не производил, что он подтвердил при последующем его опросе участковым уполномоченным отдела полиции № 6 по заявлению ФИО3 в отношении ФИО2 по факту совершения им обманных действий в отношении ее по неправомерному завладению его квартирой. Так, после заключения оспариваемой сделки и отъезда ФИО2 из Омска в конце августа 2020 года ФИО3 рассказала истцу о том, что ФИО2, пока жил у нее, обманул ее, заставив совершить с ее квартирой, по ее словам, «что-то плохое», сокрушалась, что после заключения сделки он уехал и не выполнил обещание о ее материальном обеспечении, в связи с чем лично в возрасте 84 лет обратилась с заявлением в отношении ФИО2 в отдел полиции № 6, в котором указала, что она не имела воли на совершение данного договора, не хотела отдавать свою квартиру ФИО2 и что денег за данную квартиру он ей не передавал, что он совершил в отношении нее обманные действия. Также указала, что после совершения данного договора она о подписанном ею договоре забыла, вспомнив об этом лишь после его отъезда. Поскольку ФИО2 фактически был для ФИО3 посторонним человеком, ее скоропалительное решение подписать указанный договор вопреки собственным интересам, учитывая, что данное жилье было местом постоянного проживания ФИО3, с учетом установленных в медицинской документации и из пояснений свидетелей, составлявших ее ближайшее окружение, сведений о наличии у нее когнитивных расстройств, в том числе ухудшения памяти, когда она на дату совершения сделки не всегда узнавала близких, забывала адрес ее места жительства, иной раз не ориентировалась на улице в знакомом районе и не могла добраться до дома без посторонней помощи, находясь вблизи своего дома, а также после совершения данной сделки лично говорила о том, что совершила ее (даже не помня конкретно что) не помня себя, свидетельствует о том, что она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Кроме того, данный договор был ею подписан в результате существенного заблуждения, в которое она была введена уговорами ФИО2 с учетом ее преклонного возраста, отсутствия у нее образования и совокупности имевшихся у нее тяжелых заболеваний. Указали на ничтожность данного договора, поскольку у ФИО3 фактически отсутствовала воля на передачу ее квартиры в собственность ФИО2 Об этом свидетельствует включение ФИО2 в текст договора указания на наличие у ФИО3 бессрочного права проживать в данной квартире после заключения данной сделки. После ее совершения ФИО3 продолжала проживать в этой квартире, осуществляя правомочия по владению и пользованию жилым помещением, несла полностью бремя ее содержания также в пределах правомочий собственника квартиры, а также совершила вышеуказанные действия, направленные на оспаривание данного договора, которые не были реализованы ею до конца в связи с ее скоропостижной смертью от коронавируса. Ответчик ФИО2 после совершения данной сделки каких-либо действий по реализации его прав собственника спорной квартиры, кроме обращения в уполномоченный орган для формального проведения государственной регистрации за ним права собственности на спорную квартиру, иных действий с даты совершения сделки 19.06.2020 и до даты смерти ФИО3 не предпринял. Надлежащих доказательств наличия у него денежных средств в размере 500 000 руб. для передачи их ФИО3 при заключении спорного договора в данном судебном разбирательстве не представил. С июня 2020 года по дату ее смерти ФИО2 постоянно менял замок в ее квартире, прекращая доступ в квартиру ему, ФИО1 и социальному работнику, который до этого ухаживал за ней в течении 5 лет. В денежных знаках она разбиралась в пределах ее пенсии и приобретаемых продуктов и лекарств. Ей принадлежала указанная квартира № ... и ? доля квартиры № ... в этом же доме. Она жила очень скромно и бедно. Если у нее появлялась лишняя копейка (300-500 руб., максимум 1 000 руб.), она давала эти деньги истцу как своему внуку на футболку или на кроссовки. Она никогда, в том числе после совершения сделки не говорила о том, что получила крупную сумму денег, в том числе 500 000 руб. При этом указание в данном договоре на стоимость квартиры в сумме 500 000 руб., что в четыре раза меньше стоимости, за которую сейчас ответчик пытается продать данную квартиру (2 млн. руб.), свидетельствует как о заблуждении ФИО3 о реальной стоимости данной квартиры, так и о заключении ею договора на крайне невыгодных для нее условиях, что стало возможно в результате совокупности особенностей ее личности (престарелого возраста, совокупности тяжелых заболеваний, отсутствия у нее объективной информации о существенных условиях объективной действительности и фактического намерения продавать данную квартиру с полным прекращением за ней права собственности на нее). До смерти она жила бедно и считала себя собственником спорной квартиры, то есть ее материальное положение после совершения сделки не изменилось, доказательств того, что она воспользовалась указанными в договоре денежными средствами в размере 500 000 руб., из обстоятельств ее жизни после совершения сделки не усматривалось. Полагали, что из представленного в материалы дела сообщения о невозможности проведения судебной посмертной психиатрической экспертизы усматривается, что на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО3 отсутствовала возможность отдавать отчет своим действиям и руководить ими, т.к. иное экспертами не установлено.

Ответчик ФИО2 при надлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела участия в судебном заседании не принимал, направил в суд его представителя ФИО7, действующего на основании доверенности (л.д.147-148), который в судебном заседании возражал против иска, указав, что на дату совершения указанной сделки купли-продажи между ФИО3 и ее племянником ответчиком ФИО2 19.06.2020 ФИО3, 84 лет, полностью отдавала отчет ее действиям и руководила ими, поскольку имела намерение продать ее квартиру ответчику. То, что в договоре купли-продажи стоимость данной квартиры была указана в размере 500 000 руб., что в четыре раза меньше стоимости, за которую сейчас продает данную квартиру ФИО2, объяснил свободой договора. Пояснить конкретные обстоятельства совершения данной сделки, мотивы ФИО3 и ее интерес в совершении данной сделки затруднился, указав, что это было немотивированное желание ФИО3, на котором она настаивала без объяснения причин. Пояснил, что включение в текст оспариваемого договора указания на наличие у ФИО3 права бессрочно проживать в данной квартире после перехода права собственности на нее к ответчику было вызвано желанием ответчика сохранить существующий образ жизни ФИО3 и ее прежнее место жительство по причине отсутствия у нее другого жилья.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО8, при надлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела участия в судебном заседании не принимала.

Выслушав участников судебного разбирательства, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 166 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи), сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 177 ГК РФ (в той же редакции), сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела видно и подтверждено сторонами в судебном заседании, что на основании договора купли-продажи от 24.09.2010 ФИО3 в порядке приватизации являлась собственником двухкомнатной квартиры общей площадью 41 кв. м. с кадастровым номером ... по адресу: Омск, улица ... (далее – спорная квартира) (л.д. 102-104), где она была зарегистрирована по месту жительства и постоянно проживала с 15.08.1990 и по дату ее смерти 04.12.2020 (л.д. 11-12).

Согласно завещанию, составленному от имени ФИО3 и удостоверенному нотариусом ФИО9 03.06.2014, она сделала распоряжение, в том числе о том, что завещает данную квартиру № ... в равных долях ее внуку ФИО1 и его отцу ФИО5 (л.д. 122 об). Данное завещание не отменялось и не изменялось.

Из материалов дела следует, что 19.06.200 ФИО3 как продавец и ФИО2 подписали договор купли-продажи спорной квартиры, в тексте которого указано, что продавец ФИО3 продает, а ФИО2 покупает в собственность указанную квартиру за стоимость в 500 000 руб. (пункты 1, 3 договора), при этом продавец ФИО3 сохраняет право проживания и пользования указанной квартирой после государственной регистрации (пункт 4), в тексте договора имеется указание на то, что стороны договора не лишены дееспособности, правоспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями препятствующими осознать суть данного договора, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их совершить сделку на крайне невыгодных условиях, а также то, что стороны взаимных претензий друг к другу не имеют (пункт 11 договора), после чего имеется расписка от имени ФИО3 о получении 500 000 руб. Из акта приема-передачи квартиры к указанному договору следует, что 19.06.2020 продавец ФИО3 передала, а покупатель ФИО2 принял в собственность спорную квартиру (л.д. 99-101).

Принадлежность подписи от ФИО3 как продавца в указанном договоре не оспаривалась в ходе судебного разбирательства.

Переход права собственности на данную квартиру к ФИО2 зарегистрирован в установленном порядке 23.06.2020 (л.д. 84-85).

После заключения договора купли-продажи ФИО3 продолжила проживать в спорной квартире, принадлежащее имущество из данной квартиры в связи с ее продажей не вывозила, с регистрационного учета не снималась, жилищно-коммунальные услуги самостоятельно по ноябрь 2020 года на состав проживающих – один человек (ФИО3), оплачивала по счетам, открытым на ее имя вплоть до даты ее смерти как собственника жилого помещения (л.д. 191-195).

ФИО2 в спорное жилое помещение не вселялся с даты заключения указанного договора и по настоящее время, обязательные платежи за данную квартиру начал вносить с даты смерти ФИО3 – с декабря 2020 года (л.д. 195-196), при этом до настоящего времени он в данную квартиру не вселялся, по месту жительства в спорной квартире не зарегистрировался.

Из материалов дела усматривается, что с 03.04.2021 спорная квартира предлагается к продаже за сумму в 2 млн. руб. на общедоступных интернет-сайтах move.ru, imls.ru (л.д. 175-184), в связи с чем ответчиком, в том числе на имя его представителя ФИО10 выдана соответствующая доверенность.

Данные обстоятельства также не оспаривались в ходе судебного разбирательства, в связи с чем суд полагает их установленными.

Из документов, содержащихся в составленном со стороны ОП № 6 УМВД России по городу Омску отказном материале КУСП от 02.08.2020 № 26874, следует, что 02.08.2020 ФИО3 собственноручно заполнила заявление, в котором просила привлечь к ответственности ее племянника ФИО2, который обманным путем завладел ее квартирой и денежными средствами в сумме 45 000 руб.

В объяснении от 02.08.2020 ФИО3 указала, что с конца 2020 года к ней в гости на временное проживание стал приезжать ее племянник ФИО2 (телефон ...), в присутствии которого она себя плохо чувствовала. После его отъезда ее внук ФИО1 и ее соцработник находили в ее квартире таблетки «феназепама». После этого у нее случился инсульт, в связи с чем у нее стало плохо с памятью. Далее, когда она выписалась из больницы, ее племянник ФИО2 повез ее к нотариусу, где оформил договор купли-продажи ее квартиры за 500 000 руб. Это единственное, что она помнит, т.к. в это время она принимала лекарства. После сделки с нотариусом ФИО2 лег в госпиталь и его не было около недели, а когда она вспомнила, что она переписала на него свою квартиру, не желая этого, она сообщила об этом ее внуку ФИО1, что она квартиру переписала, но этого не хотела и не понимала этого. Далее когда ФИО2 приехал, она сказала ему, чтобы он вернул ей квартиру, как это было раньше, после чего он быстро собрал свои вещи и уехал к себе в Краснодарский край, адреса его она не знает. Также он забрал у нее пенсию в общем размере 45 000 руб., обещая ей положить ее на ее «книжку», а фактически присвоил их себе (л.д. 154).

В объяснении от 02.08.2020 ФИО1 указал, что к его бабушке ФИО11 в гости на временное проживание приезжал ее племянник ФИО2, в присутствии которого она себя плохо чувствовала. После его отъезда он и ее соцработник находили в ее квартире таблетки «феназепама», после чего бабушке стало плохо и ее увезли в больницу, где диагностировали инсульт. Когда ее выписали, она была не в себе, в связи с чем он попросил ФИО11 не принимать таблетки, которые ей дает ФИО2, и не есть еду и питье, которое он готовит. Когда ФИО2 летом 2020 года лег в госпиталь, где находился не более недели, ему позвонила его бабушка ФИО11 и в слезах сообщила, что у нее нет никаких документов на ее квартиру № 23, а также что она вспомнила, что ее племянник ФИО2 повез ее к нотариусу, где оформил договор купли-продажи ее квартиры за 500 000 руб., хотя она этого не хотела и в этот момент не понимала, что она делает. После этого ей дали одну бумажку, ничего не говоря и не объясняя. Также ФИО2 забрал у нее пенсию в общем размере 45 000 руб. под предлогом того, что он положит их на ее «книжку», а на самом деле так на «книжку» и не положил. После того, как ФИО11 озвучила претензии относительно спорной квартиры ФИО2, он сразу собрал свои вещи и уехал в Краснодарский край. При этом документы на квартиру № ... пропали (л.д. 155).

Согласно справке старшего оперуполномоченного ОУР ОП № 6 УМВД России по городу Омску ФИО12 от 10.08.2020, в рамках предварительной проверки по указанному ФИО3 номеру телефона ... позвонил ФИО2, который подтвердил факт оформления квартиры ФИО3 по адресу: Омск, ..., пояснив, что это было желание самой ФИО3 ввиду того, что на данную квартиру стал претендовать муж ее умершей дочери, а также ее внук ФИО1, с которыми у нее сложились неблагополучные отношения из-за их антиобщественного образа жизни и из-за того, что они ей не помогали. Поскольку с ФИО2 у ФИО3 были хорошие отношения, она добровольно изъявила желание о передаче ее квартиры № ... в собственность ФИО2 путем составления договора купли-продажи, т.к. он неоднократно помогал ей. Какие-либо денежные средства при заключении данного договора купли-продажи он ФИО3 не передавал, а сумма в 500 000 руб. была только прописана в договоре, т.к. при договоре купли-продажи обязательно указывается сумма. Договор купли-продажи составлялся для того, чтобы не составлять договор дарения, за который необходима уплата государственной пошлины. По факту непредоставления ФИО3 денежных средств в размере 45 000 руб. ФИО2 пояснить затруднился, пояснив, что подобных договоренностей с ней не было, но он- ФИО2 – не отказывается материально помогать ФИО3 и оплачивать ее лечение, которое, возможно, необходимо ей сейчас на данную сумму денежных средств. В настоящее время ФИО2 по желанию ФИО3 готов отказаться от квартиры последней и вернуть ее обратно ФИО3 (л.д. 158).

В объяснении ФИО3 от 11.08.2020 указано, что с 07.08.2020 она госпитализирована в МСЧ-9 в связи с ухудшением состояния здоровья. Подтвердила, что не помнит и затрудняется пояснить, как произошло переоформление ее квартиры на ФИО2, но воздействия на нее при этом он не оказывал, во время оформления квартиры она ездила с ФИО2 по своей воле, ее к этому не принуждал. ФИО2 проживал у нее около двух месяцев, в течении которых она составила с ним договор купли-продажи квартиры, после чего он уехал к себе домой в Краснодарский край. После этого о переоформлении на ФИО2 данной квартиры стало известно ФИО1, который был назначен ею наследником по завещанию на данную квартиру, в связи с чем по его совету она обратилась в полицию, чтобы ФИО2 вернул ей данную квартиру обратно, чтобы она перешла ФИО1 в порядке наследства. За время проживания ФИО2 у нее дома она неоднократно передавала ему свои деньги на лекарства, продукты, оплату коммунальных услуг. Каким образом ФИО2 должен ей 45 000 руб., пояснить затруднилась, т.к. ФИО2 проживал у нее более двух месяцев назад. Имеются ли у ФИО2 перед ней в настоящее время какие-либо обязательства, она не знает. Сотрудники полиции представили ей запись ее разговора с ФИО2 от 10.08.2020, на котором она говорит, что ей ничего не должен и что она не имеет к нему претензий, но она данный разговор с ФИО2 не помнит, хотя звонок от него ей поступал, но суть разговора с ним она не помнит (л.д. 159-160).

04.12.2020 ФИО3 умерла.

Из материалов наследственного дела № 92/2020 (нотариус ФИО8) следует, что от имени ФИО3 при ее жизни было удостоверено завещание, которым она распорядилась принадлежащей ей квартирой № ... в пользу ее внука истца ФИО1 и его отца третьего лица ФИО5 в равных долях по ? доле каждому (л.д. 122 об). С заявлением о принятии данного наследства по завещанию 05.02.2021 обратился отец истца третье лицо по данному делу ФИО5 

Статья 1111 ГК РФ предусматривает, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу абзаца 2 части 2 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

15.04.2021, то есть в пределах установленного частью 1 статьи 1154 ГК РФ шестимесячного срока принятия наследства, истец ФИО1 как наследник по указанному завещанию предъявил в Октябрьский районный суд города Омска рассматриваемое исковое заявление, что во всяком случае по смыслу статьи 1153 ГК РФ свидетельствует о фактическом принятии им данного наследства и наличии него соответствующих правомочий по предъявлению данного иска в целях включения спорной квартиры в состав наследственной массы.

Истцом заявлено о недействительности данного договора по тем основаниям, что первоначальный договор купли-продажи был совершен ФИО3 в пользу ФИО2 под условием постоянного проживания истца в данной квартире, что также свидетельствует о фактическом наличии договоренности о предоставления ФИО3 со стороны ФИО2 постоянного ухода и содержания, а также в результате существенного заблуждения относительно природы данного договора, в связи с тем, что он был заключен на крайне невыгодных для истца условиях, а также потому, что ФИО3 не могла в полной мере осознавать характер совершаемых ею действий и руководить ими. 

В соответствии с частью 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену)

Как установлено частью 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В силу пункта 1 статьи 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением (пункт 2 той же статьи). Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (пункт 3 этой же статьи).

Пункт 1 статьи 586 ГК РФ устанавливает, что рента обременяет земельный участок, предприятие, здание, сооружение или другое недвижимое имущество, переданное под ее выплату. В случае отчуждения такого имущества плательщиком ренты его обязательства по договору ренты переходят на приобретателя имущества.

При передаче под выплату ренты земельного участка или другого недвижимого имущества получатель ренты в обеспечение обязательства плательщика ренты приобретает право залога на это имущество (пункт 1 статьи 587 ГК РФ).

При невыполнении плательщиком ренты обязанностей, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, а также в случае утраты обеспечения или ухудшения его условий по обстоятельствам, за которые получатель ренты не отвечает, получатель ренты вправе расторгнуть договор ренты и потребовать возмещения убытков, вызванных расторжением договора (пункт 3 статьи 587 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

При этом юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие расстройства здоровья у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, наличие у лица, обращающего с требованием о признании ее недействительной, защищаемого права или интереса, а также выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа.

Из вышеприведенных доказательств, включая объяснения ФИО3, ФИО1, ФИО2, следует, что ни у ФИО3, ни у ФИО2 не имелось воли к заключению 19.06.2020 договора купли-продажи спорной квартиры № .... Из указанных документов следует, что ФИО3 вообще не желала заключения данного договора и не имела намерения распоряжаться данной квартирой при ее жизни, поскольку спорная квартира на протяжении тридцати лет была местом ее постоянного проживания и намерения переезжать она в силу возраста и состояния здоровья не имела. ФИО2 имел намерение получить данную квартиру от ФИО3 в дар, но, чтобы не уплачивать государственную пошлину, решил оформить это дарение договором купли-продажи. 

При этом учитывая включение в текст данного договора пункта 4 о праве ФИО3 бессрочно проживать в данной квартире, суд полагает, что действительная воля ФИО3 была направлена на заключение с ответчиком договора ренты с пожизненным содержанием, поскольку, исходя из поведения ФИО2, описанного им самим в указанной справке и в объяснениях ФИО3, следует, что, не имея какой-то определенной цели его приезда в город Омск (иное из материалов дела не следует) из Краснодарского края (постоянное место его жительства), он оказывал ФИО3 посильную помощь – за счет ФИО3 - в приобретении для нее лекарств и продуктов, оплате коммунальных услуг, приготовлении пищи, в связи с чем у ФИО3 при таком поведении ответчика имелись основания полагал, что в силу ее преклонного возраста и болезненного состояния здоровья ответчик ФИО2 будет и в дальнейшем оказывать ей помощь и осуществлять за ней уход.

Фактически указанные документальные доказательства сторона ответчика в ходе судебного разбирательства не оспаривала, при этом бесспорных доказательств обратного из материалов дела с учетом представленных сторонами доказательств не усматривается.

Кроме того, обстоятельства отсутствия у ФИО3 намерения продавать кому бы то ни было, в том числе ФИО2 в июне 2020 года или в иной период спорную квартиру № ... подтвердили допрошенные в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, которые также подтвердили тот факт, что материальное положение ФИО3 после 19.06.2020 не изменилось в лучшую сторону, каких-либо объективных проявления получения ею денежной суммы в 500 000 руб. до смерти ФИО3 не было, она продолжала вести бедный и скромный образ жизни по прежнему месту жительства.

С учетом данных доказательств суд приходит к выводу о том, что денежные средства в размере 500 000 руб. при оформлении данного договора ФИО2 наследодателю ФИО3 не передавал.

При этом из пояснений свидетеля ФИО13 следует, что ФИО3 негативно высказывалась о ФИО2 как о лице, который у нее обманом забрал квартиру и что именно в результате его обмана она переписала на него квартиру.

Пояснения допрошенной в качестве свидетеля по ходатайству стороны ответчика - ФИО16 данному выводу не противоречат, поскольку, пояснив о том, что она передавала в июне 2020 года ФИО2 на основании их устной договоренности без расписки денежную сумму в 500 000 руб., которая лежала у нее дома наличными и доказательства этого обстоятельства у нее отсутствуют, она достоверно не знает, как ФИО2 распорядился данными денежными средствами и передал ли он их в счет оплаты за квартиру родственницы.

Сторона истца и третье лицо ФИО5 оспаривали пояснения данного свидетеля со ссылкой на вышеуказанные пояснения самого ФИО2, который уполномоченным сотрудникам полиции пояснял о том, что у него не было намерения передавать денежные средства в размере 500 000 руб. ФИО3 за спорную квартиру и фактически он их ФИО3 не передавал.

Данные доводы стороны истца и третьего лица ФИО5 сторона ответчика не оспаривала.

При этом следует отметить, что с учетом размещенного на вышеуказанных интернет-сайтах объявления о продаже спорной квартиры за 2 млн. руб. при незначительности срока между данным обстоятельством и заключением оспариваемой сделки, в которой стоимость указанной квартиры была указана в размере 500 000 руб., то есть на 75% дешевле ее фактической рыночной стоимости, при этом обстоятельства объективного удорожания данной квартиры после заключения оспариваемой сделки из материалов дела, пояснений стороны ответчика не усматриваются, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что со стороны наследодателя ФИО3 также в данной части имел факт существенного заблуждения относительно такого существенного условия договора купли-продажи, как стоимость объекта купли-продажи (цена договора). 

Безусловно, с учетом данных доказательств суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор подписан ФИО3 на крайне невыгодных для нее условиях.

При этом сторона ответчика не посчитала необходимым объяснить в ходе судебного разбирательства мотивы ФИО3 при подписании договора от 19.06.2020, когда она, фактически лишившись единственного жилья, по сути, взамен не получила ничего. 

С учетом данных обстоятельств действия ответчика ФИО2 по оформлению, подписанию и передаче на госрегистрацию рассматриваемого договора, который он заключил со ФИО3 как лицом, заведомо не разбирающимся в ценах на квартиры, не имеющим специального образования, находящегося в престарелом возрасте и имеющего совокупность тяжелых заболеваний, суд не может расценить как добросовестное поведение в отношении ФИО3 

Фактическое исполнение данного договора также не произошло, поскольку в течении непродолжительного времени после оформления оспариваемого договора ФИО2, хотя и предпринял меры к государственной регистрации за ним права собственности на спорную квартиру, но фактически в данную квартиру на правах собственника не вселился, принадлежащее ему имущество в данную квартиру не привез, по месту жительства в этой квартире не зарегистрировался, до даты смерти ФИО3 по ноябрь 2020 года обязательных платежей за спорную квартиру № ... не вносил.

С учетом изложенной совокупности доказательств суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи от 19.06.2020 является ничтожной сделкой в силу ее притворности.

Кроме того, доводы истца о том, что спорный договор был подписан ФИО3 под влиянием существенного заблуждения и на крайне невыгодных для нее условиях, что также свидетельствует о недействительности этого договора, также заслуживают внимания.

В силу положений статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (часть 1). Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки (часть 2). Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (часть 6).

Как указано выше, в ходе судебного разбирательства с достоверностью установлено, что в момент совершения сделки у ФИО3 как продавца по договору действительной воли на отчуждение имущества при ее жизни в пользу ФИО2 не было, стороны преследовали иные цели при ее заключении, что подтверждается как вышеуказанными документальными доказательствами, так и показаниями допрошенных в судебном заседании по ходатайству стороны истца свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО17

Таким образом, наследодатель ФИО3 заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, не имела намерения отчуждать принадлежащую ей на праве собственности квартиру и лишить себя прав на принадлежащее ей на праве собственности единственное жилое помещение (отдельного жилого помещения в ее собственности больше не было, в квартире № ... в том же доме, где она имела право собственности на ? долю, проживал ее внук ФИО1 с его семьей по договоренности между ними, при этом она не ставила ФИО1 в известность о том, что намерена вселиться к нему в квартиру № ... в связи с продажей квартиры № ...), воля на заключение договора купли-продажи в отношении указанного имущества у нее отсутствовала. При подписании договора купли-продажи действительная воля истца была направлена на заключение договора ренты с пожизненным содержанием, исходя из пункта 4 договора купли-продажи, она имела основания полагать, что в силу ее преклонного возраста и болезненного состояния здоровья, ответчик будет оказывать ему помощь и осуществлять уход.

При этом суд основывает свои выводы, помимо вышеперечисленного, и на том, что наследодатель ФИО3 за все время с даты подписания договора от 19.06.2020 и до даты ее смерти не передавала ответчику ключи от спорной квартиры, ответчик не вселился на правах собственника в спорную квартиру и на правах собственника не проживал в ней. Наследодатель ФИО3 после подписания договора от 19.06.2020 и до даты ее смерти продолжала проживать в спорной квартире на тех же, что и до этого, правах, квартира является единственным отдельным жильем истца, переезжать в другое место жительства она не планировала, несла бремя его содержания также до ее смерти.

Таким образом, выраженная в данной сделке воля ФИО3 сформировалась вследствие ее существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку она не имела намерения произвести отчуждение имущества и лишить себя при жизни в преклонном возрасте и без каких-либо материальных выгод для себя в пользу по сути постороннего для нее человека права собственности на жилое помещение, которое является единственным местом для ее проживания, данная сделка фактически не были исполнена, поскольку ответчик в спорную квартиру не вселялся; после подписания договора купли-продажи дома ФИО3 продолжил проживать в спорном жилом помещении, несла бремя его содержания и соответственно не предполагала, что в результате подписания договора от 19.06.2020 она лишается квартиры и права на жилье. Тем более, что фактически передача имущества ответчику как покупателю не состоялась, поскольку ФИО3 продолжала проживать в спорном жилом помещении. Волеизъявление ФИО3 не соответствовало ее действительной воле, она не имела намерения лишить себя права собственности на квартиры и не предполагала, что ее дальнейшее проживание на спорной жилой площади будет зависеть исключительно от воли ответчика как собственника данного жилого помещения, несмотря на включенный в противоречие со статьей 209 ГК РФ пункт 4 оспариваемого договора.

Кроме того, из материалов дела, в том числе из совокупности представленных стороной истца показаний свидетелей, мотивированного сообщения о невозможности проведения судебной посмертной психиатрической экспертизы, отказного материала, истребованной по ходатайству стороны истца медицинской документации ФИО3 усматривается, что не исключена возможность отсутствия у нее на дату подписания оспариваемого договора от 19.06.2020 способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Бесспорные доказательства наличия у ФИО3 способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими на дату подписания оспариваемого договора от 19.06.2020 из материалов дела не усматриваются, таким образом, доводы стороны истца о том, что на дату подписания договора ФИО3 не отдавала отчет своим действия и не руководила ими, в том числе с учетом наличия у нее когнитивных расстройств, суд полагает доказанным со стороны истца с учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств – медицинской документации о том, что непосредственно перед подписанием указанного договора у ФИО3 были выявлены когнитивные расстройства, в том числе в форме снижения памяти, которое было установлено ей с ноября 2019 года в качестве сопутствующего диагноза, из пояснений свидетелей ФИО13, ФИО15, ФИО14, которые поясняли, что в период подписания оспариваемого договора ФИО3 плохо ориентировалась в пространстве и во времени, не всегда узнавала знакомых ей длительное время людей, не могла найти дорогу домой в знакомом районе, не ориентировалась в вопросах купли-продажи и объективной стоимости недвижимости. Кроме того, об отсутствии у ФИО3 способности отдавать отчет своим действиям и руководить им свидетельствуют обстоятельства подписания данного договора, когда она в преклонном возрасте 84 лет фактически лишила себя права собственности на единственное отдельное место жительства в пользу фактически постороннего лица без какого-либо встречного ей предоставления с другой стороны, в том числе с учетом ее пояснений о том, что она не помнит ни обстоятельства составления и подписания договора, ни процедуру оформления на ее квартиру права собственности ответчика, что полностью соответствует ее диагнозу о снижении когнитивых функций, в том числе памяти. Такие действия ФИО3, бесспорно, противоречит принципу разумности и свидетельствует о ее неспособности по состоянию на дату подписания договора от 19.06.2020 отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

При этом из представленного в материалы дела комиссии экспертов БУЗОО «КПБ им. Н.Н. Солодникова» мотивированного сообщения о невозможности дать экспертное заключение от 15.06.2021 № 663/А, составленного в рамках однородной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3, следует, что предоставленная в отношении ФИО3 медицинская документация малоинформативна, записи врачей фрагментарны, не отражена квалификация психического статуса (в дневниковых врачебных записях в медицинской карте стационарного больного БУЗОО КМСЧ №9 №16391 от 19.11.2019 года есть указания на «неадекватное поведение, сорвала повязку на месте венозного доступа, не держится места, на беседу не реагирует... агрессивна, дерется с медперсоналом», данное состояние хронологически наблюдалось в течение 2- х суток после операции- чрескожная транслюминальная коронарная ангиопластика со стенированием, перед проведением которой была премедикация димедром, фенозепамом, в этот же период была консультирована психиатром, в записи которого есть указания, что после операции стала дезориентированой, беспокойной, в описании психического статуса отмечено снижение памяти на текущие и прошлые события, отсутствие критики, диагностировано психиатром когнитивное расстройство с психотическими эпизодами, данное диагностическое заключение психиатра при выписке в ноябре 2019 года из стационара выносится в сопутствующий диагноз, во время последующей госпитализации в декабре 2019 года (медицинская карта стационарного больного БУЗОО КМСЧ № 9 №17029), при выписке в клиническом диагнозе в сопутствующей патологии указаны также когнитивные расстройства с психотическими эпизодами, без обоснования данного диагностического заключения, кроме того в выписном эпикризе БУЗОО КМСЧ №9 2019 указания на наличие астено- депрессивного синдрома, 02.12.2019 года в стационаре КМСЧ №9 так же есть указания на астено-депрессивный синдром без описания данного симптомокомплекса). Таким образом, учитывая отсутствие обоснованности диагностических врачебных заключений, учитывая, что показания свидетелей, допрошенных в суде ФИО13 (лд 201) («постоянно были странности... меня не узнала... она заблудилась»), свидетеля ФИО14 (л.д. 102) («...постоянно много забывала... память у нее ухудшилась»), не подтверждается выводами врачей, не отражены в предоставленной медицинской документации в исследуемый период времени ответить на вопросы поставленные перед экспертами в отношении ФИО3 не представляется возможным.

От представления опровергающих данное обстоятельство доказательств в подтверждение заявленных возражений, в том числе в виде справки врача-психиатра о психическом состоянии ФИО3 на дату подписания оспариваемого договора, которую ответчик не лишен был возможности получить на дату подписания договора в подтверждение своей добросовестности и адекватности ФИО3 - сторона ответчика в нарушение пункта 1 статьи 56 ГПК РФ отказалась по своему усмотрению.

В то же время, в отсутствие бесспорных доказательств того, что ФИО3 на дату подписания договора от 19.06.2020 не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, и при отсутствии специальных познаний у суда в данной области суд приходит к выводу о том, что данное утверждение стороны истца носит предположительный характер, в связи с чем в данной части подлежит отклонению.

Таким образом, с учетом вышеуказанных нормативных предписаний и установленной по делу совокупности доказательств, которые являются внутренне согласованными, непротиворечивыми и бесспорно свидетельствуют об отсутствии как у ФИО3, так и у ответчика намерения заключить договор купли-продажи спорной квартиры, в том числе с учетом отсутствия у ответчика намерения уплачивать по данному договору в пользу ФИО3 какие-либо денежные средства, суд приходит к выводу о необходимости полного удовлетворения исковых требований о признании оспариваемого договора от 19.06.2020 недействительным - ничтожным в силу его притворности с применением последствия недействительности заключенного между ФИО3 и ответчиком ФИО2 договора купли-продажи спорной квартиры № ... путем прекращения права собственности ФИО2 на спорную квартиру с возвращением спорной квартиры в собственность ФИО3 путем включения спорной квартиры № ... в состав наследственной массы к имуществу после смерти ФИО3 

Согласно пункту 5 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» данное решение суда является основанием для государственной регистрации соответствующих прав, в том числе прекращения прав ответчика на спорную квартиру и возвращения в собственность ФИО3 спорной квартиры.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным заключенный 19.06.2020 между ФИО3 и ФИО2 договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером ... по адресу: Омск, улица ....

Применить последствия недействительности указанного договора купли-продажи квартиры и прекратить право собственности ФИО2 на квартиру с кадастровым номером ... по адресу: Омск, ....

Применить последствия недействительности указанного договора купли-продажи квартиры и включить квартиру с кадастровым номером ... по адресу: Омск, ..., в состав наследственной массы после смерти ФИО3.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Омска в течении месяца со дня вынесения мотивированного решения в окончательной форме.

Судья Ю.А. Селиверстова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 13 июля 2021 года.

Судья Ю.А. Селиверстова