УИД № 71RS0027-01-2023-003731-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 октября 2024 года г.Тула 

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе: 

председательствующего Бушуевой И.А.,

при секретаре Краснопольском В.В., помощнике судьи Алексеенко С.В., 

с участием истца ФИО1, представителя истца по заявлению ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, старшего помощника прокурора Пролетарского района г. Тулы Колковской Е.В.,

рассмотрел в помещении Пролетарского районного суда г.Тулы в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-371/2024 по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Тульская областная клиническая больница» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась с иском к ГУЗ ТО «ТОКБ», указывая, что ДД.ММ.ГГГГ при содействии скорой медицинской помощи ее отец, ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения, был госпитализирован в ГУЗ ТО «ТОКБ» в сознании, мог передвигаться, беседовал. При поступлении ему выполнены анализы, исследования, установлен диагноз 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ она, истец, навестила отца в больнице, увидела, что его тело покрыто синяками и экскрементами, он оставался без какой-либо медицинской помощи. Отец жаловался на плохое самочувствие. ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 умер от 

<

данные изъяты>. При таком состоянии он нуждался в срочной операции, которую ответчик не сделал, оказав вред здоровью близкого ей человека. Она указывала, что ответчиком ненадлежаще оказана медицинская помощь ФИО4, так как у него отсутствовали улучшения состояния здоровья, возникли новые симптомы, один из диагнозов, указанный в справке о смерти, не был ему установлен в период лечения, что в совокупности привело к смерти пациента. Ей, истцу, причинены длительные нравственные страдания в связи с потерей отца. Ответчиком нарушены нормы ст.ст.7 и 10 закона «О защите прав потребителей». ФИО1 просила взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб. и расходы на юридические услуги 80000 руб. 

Истец ФИО1 в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования, обстоятельства, указанные в исковом заявлении подтвердила, в дополнение к ним пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 7 часов утра ее отец ФИО20, находясь дома, пожаловался на слабость в ногах. Она вызвала «скорую помощь». Медики приехали примерно через 20 минут, ему оказали первую помощь, измерили АД, прибор показал 170, сделали кардиограмму, экспресс-анализ на сахар, укол, рекомендовали госпитализацию. Она, истец, сопровождала отца на автомобиле «скорой помощи» в ГУЗ «ТОКБ», в приемное отделение которой отец поступил примерно в 8 часов. Там ему сделали МРТ, инсульт не был выявлен. Она, истец, на приемном осмотре не присутствовала. Отца на каталке повезли в неврологическое отделение, она сопровождала его с вещами. Из отделения ФИО20 направили на КТ, выполнили его в 9 часов утра. На данных КТ у отца обнаружили микроинсульт, о чем истцу позднее сказал по телефону лечащий врач ФИО5 В палате ФИО20 установили капельницу для внутривенного введения лекарства. Истец получила пропуск для посещения больного родственника, приходила к отцу каждый день. ДД.ММ.ГГГГ она заметила ухудшение состояние отца, о чем ДД.ММ.ГГГГ сообщила по телефону ФИО5 Врач же утверждала, что он находится в стабильном состоянии. При этом отцу лечение было назначено необдуманно, без своевременных анализов, противопоказанное по его возрасту. ДД.ММ.ГГГГ в палате ФИО20 лежал, привязанным к кровати, его тело покрывали синяки и испражнения. Его бросили умирать без медицинской помощи. ДД.ММ.ГГГГ ей по телефону сообщили о смерти отца. Посмертно у него выявлена 

<

данные изъяты>, которую и не лечили. Реанимационные действия были проведены неправильно. Истец полагала, что ФИО5 убила ее отца, хотя та утверждает, что в смерти ФИО20 ее вины нет. У нее, истца на фоне стресса из-за смерти отца появилось много болезней, диагнозы она назвать затруднилась. С отцом она прожила всю жизнь, кроме нее, у него нет других близких родственников. Они вели общее хозяйство. ФИО20 помогал ей, истцу, в воспитании несовершеннолетней дочери, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Они вместе ездили два раза в год на кладбище, чтобы ухаживать за могилой ее ФИО1, матери. ФИО20 за 6 лет до смерти лечился в стационаре в больнице пос.Маслово 

<

данные изъяты>, других заболеваний у него не было. К состоянию ФИО20 ответчику нужно было подходить индивидуально, лечение по стандартам ему не подходило. 

Представитель истца по заявлению ФИО2 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования, пояснив, что страховая организация ООО «АльфаСтрахование-ОМС» провело экспертизу качества оказания ответчиком медицинской помощи ФИО20, выявило недопустимое назначение пациенту препарата железа. Отец истца не получал должного ухода со стороны медицинского персонала. Лечащий врач ФИО5 не выполнила свою должностную инструкцию, не составила план лечения ФИО20, упустила время для восстановления его здоровья. В период нахождения в больнице у отца истца возникли кровоподтеки неизвестной этиологии, ему не удаляли с тела экскременты, фиксировали тело к кровати. ФИО1 страдала после смерти отца, ее личное состояние здоровья ухудшилось.

Представителя ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. В них сторона ответчика отмечала, что пациент ФИО20 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении для больных с острым нарушением мозгового кровообращения Регионального сосудистого центра ГУЗ ТО «ТОКБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В учреждение пациент ФИО4 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи, активных жалоб не заявлял. Областная больница по территориальности принимает всех пациентов с инсультами Пролетарского района г.Тулы. Анамнез заболевания собирался со слов родственников (дочери), медицинских документов при госпитализации не предоставлено. По анамнезу: пациент периодически отмечал повышение артериального давления, гипотензивную терапию регулярно не принимал. ДД.ММ.ГГГГ утром у него возникли головокружение, шаткость походки, нарушение речи, слабость в верхних конечностях. В приемном отделении ФИО20 осмотрел дежурный невролог, пациенту выполнено РКТ головного мозга, МРТ головного мозга, он госпитализирован в блок интенсивной терапии и реанимации неврологического отделения для больных с ОНМК РСЦ учреждения. При поступлении у ФИО20 было состояние средней степени тяжести. На оснований жалоб, анамнеза, данных инструментальных исследований и клинического осмотра ему установлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>. Составлен план обследования и лечения, предусматривавший проведение базисной терапии инсульта и вторичной профилактики повторного нарушения мозгового кровообращения и методов ранней реабилитации, профилактика тромбоэмболических и инфекционных осложнений. В дальнейшем в условиях стационара ответчиком проведены пациенту ФИО20 лабораторные и диагностические исследования; консультации врачей ЛФК, ФЗТ, логопеда, медицинского психолога, сосудистого хирурга.

ДД.ММ.ГГГГ при осмотре врачом-неврологом у пациента ФИО20 в области передней брюшной стенки обнаружено пульсирующее образование. По данному поводу в этот же день пациент был осмотрен врачом - сосудистым хирургом, которым был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. На момент осмотра данных, указывающих на острую хирургическую патологию, не было. Врачом даны рекомендации по обследованию, оперативному лечению в плановом порядке после стабилизации состояния.

За время нахождения в стационаре состояние ФИО20 оставалось стабильным. Пациент находился в палате ранней реабилитации. Резкое ухудшение произошло ДД.ММ.ГГГГ, когда у мужчины стала нарастать слабость, одышка, в связи с чем, он экстренно переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии. В 12.00 часов у него произошло дальнейшее ухудшение состояния. Несмотря на проводимые реанимационные мероприятия дыхательная и сердечно-сосудистая деятельность не восстановилась. ДД.ММ.ГГГГ в 12.39 часов констатирована биологическая смерть больного из-за острой левожелудочковой недостаточности. Разрыва аневризмы аорты патолого – анатомическим исследованием не установлено.

В заключении ООО «АльфаСтрахование-ОМС» отмечался как дефект оказания медицинской помощи ФИО20 – не выполнение анализа крови на сывороточное железо. Учреждение оспорило такой факт, поскольку за время лечения указанное исследование ФИО20 назначалось и выполнялось дважды: ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Страховая организация согласилась с возражениями больницы. Внутрибольничной комиссией по жалобе истца проведена проверка качества ухода за пациентом, выполненного средним и младшим медицинским персоналом, нарушений не выявлено. Следствием массивной терапии для ФИО20 была диарея, на него надевались одноразовые подгузники, обрабатывалась кожа не менее двух раз в день, а по необходимости и экстренно. Подгузники ФИО20 с себя срывал, тогда у него и возникало то состояние кожных покровов, которое застала дочь. При этом в нарушение Правил внутреннего распорядка для посетителей больницы, принципа медицинской 

<

данные изъяты> ФИО1 фотографировала в помещении общей палаты. Нарушение у ФИО20 мозгового кровообращения вызывало состояние, в котором он не отдавал отчета своим действиям, намеревался уйти из больницы. Такое поведение привело к фиксации пациента к кровати, что допускается стандартами оказания медицинской помощи. 

Представитель ответчика отмечала, что смерть близкого человека всегда вызывает страдания у его родственников, но в наступлении смерти ФИО20 нет вины больницы. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, министерства здравоохранения Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве представитель третьего лица ФИО6 сообщила, что не выявлено дефектов качества оказания медицинской помощи ФИО20. Не усматривается причинно-следственной связи между вредом здоровья у пациента и исполнением профессиональных обязанностей медицинскими работниками ГУЗ ТО «ТОКБ».

Третье лицо ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве представитель третьего лица ФИО7 сообщила, что по обращению ФИО1 Тульским филиалом организовано проведение целевой экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО20 в ГУЗ «ТОКБ». Представитель предлагала удовлетворить иск в случае некачественного оказания медицинской помощи работниками, состоящими в трудовых отношениях с ответчиком, определив размер компенсации морального вреда, вызванной утратой родственника, на усмотрение суда. 

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена своевременно и надлежащим образом, причину неявки не сообщила. При допросе в качестве свидетеля, до привлечения к участию в деле как третьего лица, ФИО5 поясняла, что она являлась лечащим врачом пациента ФИО20 с момента попадания пациента в отделение, в приемном покое мужчина был осмотрен другим доктором. Анамнез собран со слов дочери, так как ранее ФИО20 у врачей не наблюдался, за медицинской помощью не обращался. Дочь отмечала факты повышения артериального давления, гипотензивные препараты он регулярно не принимал. Она, лечащий врач, осматривала пациента №, №, №, №. Сам ФИО20 о себе ничего не рассказывал, жалоб по здоровью не предъявлял, на продуктивный контакт не шёл. ФИО20 постоянно измерялось давление. Уход за пациентом осуществлялся средним и младшим медицинским персоналом утром и вечером перед сном. Круглосуточно медицинская сестра около одного пациента не находится. Уход за пациентом контролировала старшая медсестра. Назначенный ФИО20 по показаниям анализа крови препарат Сорбифер мог вызвать побочные действия в виде учащения дефикации. 

ДД.ММ.ГГГГ на его конечностях она увидела гематомы. Специфическое лечение им не требовалось, они прошли бы сами за две недели, так как были следствием патологии крови - тромбоцитопении. Они могли проявиться от воздействия фиксационной манжеты, от гигиенической обработки кожных покровов. Решение о том, что ФИО20 будут фиксировать к кровати на ночь, было принято дежурным врачом, причину, продолжительность фиксации пояснить затруднилась. В дневные часы ФИО20 к кровати не был привязан, при разговоре с нею, врачом, он садился на кровать с поддержкой, спускал с кровати ноги. Она при осмотре обнаружила у ФИО20 аневризму, существовавшую до поступления в больницу, развивавшуюся годами, не наблюдавшуюся врачами. ДД.ММ.ГГГГ пациент был осмотрен сосудистым хирургом, заключившим, что хирургического вмешательства не требуется до стабилизации состояния пациента. В тот день необходимости в реанимационных действиях к ФИО20 не было. Он имел стабильный пульс, нормальные витальные функции, сатурация была в норме. Но из-за инсульта симптоматика у него могла нарастать. Препаратов, отрицательно повлиявших на его состояние, ему не назначалось. С истцом она, врач, общалась в момент поступления пациента в больницу ДД.ММ.ГГГГ лично, два раза по телефону, второй звонок – в связи со смертью отца. 

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения сторон, исследовав доказательства по делу, заслушав заключение старшего помощника прокурора Пролетарского района г.Тулы Колковской Е.В., полагавшей заявленные требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41, часть 1).

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Признание основополагающей роли охраны здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни общества, ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья граждан предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией данного конституционного права, характер норм, регламентирующих оказание гражданам медицинской помощи.

В случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования, производится материальное возмещение ущерба.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Наличие вины - общий принцип юридической ответственности, исходя из которого в гражданском законодательстве, установлены основания ответственности за причиненный вред. 

Так, ст. 1064 ГК РФ, регламентирующей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, в частности, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, которое освобождается от такого возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине; возмещение вреда при отсутствии вины причинителя вреда может быть предусмотрено законом (п. 1 и 2 указанной статьи).

Вина физических лиц, если их действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица. Работодатель и иные лица, указанные в данной статье, несут гражданскую (имущественную) ответственность за причинителей вреда при исполнении служебных обязанностей, вне зависимости от того, был ли данный причинитель вреда привлечен к уголовной, административной ответственности или нет.

Возмещение вреда (ущерба) состоит в выплате потерпевшему денежной суммы, которую он произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного здоровья в связи с оказанием ему некачественной медицинской или лекарственной помощи, а также возмещением упущенной выгоды и морального вреда.

Спорные правоотношения между ФИО1 и ГУЗ ТО «ТОКБ» возникли в связи с оказанием медицинских услуг. Поэтому при разрешении данных спорных правоотношений подлежат применению также нормы федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», но не закона «О защите прав потребителей», как об этом полагала сторона истца.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

В соответствии со ст. 4 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», основными принципами охраны здоровья являются:

1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

2) приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 6 указанного Федерального закона, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем:

1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации;

2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента;

3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи.

Гражданам Российской Федерации гарантируется право на охрану здоровья в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и международными нормами и международными договорами Российской Федерации, Конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации.

Граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь в государственной и муниципальной системах здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Гарантированный объем бесплатной медицинской помощи предоставляется гражданам в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.

В соответствии с положениями ст. 98 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По смыслу вышеприведенных норм обязанность по возмещению вреда здоровью возникает у лечебного учреждения только при наличии вины работников последнего в причинении такого вреда.

В соответствии с действующим законодательством РФ для установления виновности какого-либо лица в причинении вреда, в том числе и морального, необходимо наличие 3-х составляющих: совершение данным лицом каких-либо действий (бездействия), наступление у другого лица негативных последствий и причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) одного лица и наступившими негативными последствиями у другого лица.

Как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Применительно к спорным отношениям, в соответствии с действующим правовым регулированием, на ответчика как медицинскую организацию возлагается процессуальная обязанность доказать отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца при оказании медицинской помощи, а также дефектов его оказания.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ГУЗ ТО «ТОКБ» является государственным бюджетным учреждением (некоммерческой организацией), обеспечивает реализацию предусмотренных законодательством Российской Федерации и Тульской области полномочий в сфере здравоохранения на основании лицензии №, выданной ДД.ММ.ГГГГ министерством здравоохранения Тульской области.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ ТО «ТОКБ» на должность врача-невролога в неврологическое отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения Регионального сосудистого центра принята ФИО8, продолжает работать в настоящее время.

ФИО20 был застрахован по обязательному медицинскому страхованию в ООО «АльфаСтрахование-ОМС», полис №. Он прикреплен на медицинское обслуживание в ГУЗ «Городская больница № 9 г.Тулы», куда обращался за медицинской помощью по данным ТТФ ОМС: ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ по поводу церебрального 

<

данные изъяты>. После ДД.ММ.ГГГГ у врачей не наблюдался, рекомендованной терапии не придерживался, считая себя здоровым.

Утром ДД.ММ.ГГГГ у ФИО20 по месту его жительства по адресу: 

<

адрес>, возникли жалобы на головокружение, шаткость походки, замедление речи, онемение конечностей с левой стороны. Его дочь ФИО1 вызвала в 6 часов 41 мин. из ГУЗ ТО «Территориальный центр медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи» скорую медицинскую помощь. В 6 часов 55 мин. медики прибыли к пациенту, установили у него состояние средней тяжести с диагнозом инсульт, неуточненный как кровоизлияние или инфаркт, ОНМК. На месте вызова оказана помощь: катетеризация вены правого локтевого сгиба катетером, введен раствор 5 мл мексидола с 0,9% хлоридом натрия (10 мл). Под контролем витальных функций в 7 часов 41 мин. ФИО20 по территориальности доставлен в ГУЗ ТО «ТОКБ». 

В приемном отделении учреждения мужчина был осмотрен дежурным неврологом, выполнено РКТ головного мозга, МРТ головного мозга, госпитализирован в блок интенсивной терапии и реанимации (далее - ГИТР) неврологического отделения для больных с ОНМК РСЦ учреждения в состоянии средней степени тяжести, где находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Медицинских документов амбулаторного лечения пациент при себе не имел, анамнез болезни собрался со слов дочери. ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ установлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>; составлен план обследования и лечения: забор крови для определения группа крови, резус фактора, общий анализ крови, глюкоза, биохимический анализ крови (билирубин общий и прямой, общий белок, альбумин, мочевина, креатинин, ЛДГ, АСТ, АЛТ, КФК, калий, натрий – липидный профиль - АЧТВ, МНО, ПТИ, экспресс тест на COVID-19, нейровизуализация: ЭКГ, УЗДС БЦА, вен н/к, ЭХО КГ, монитор АД; консультации врача-кардиолога, диетолога, офтальмолога, врача ЛФК, врача ФЗТ, логопеда, медицинского психолога. План лечения состоял в проведении базисной терапии инсульта и вторичной профилактики повторного нарушения мозгового кровообращения и методов ранней реабилитации, тромбоэмболических и инфекционных осложнений.

В ГУЗ ТО «ТОКБ» проведены ФИО20:

- лабораторные исследования: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - общий анализ крови; ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - общий анализ мочи; глюкоза (из пальца), биохимия: билирубин общий, мочевая кислота в крови, мочевина, креатинин в крови, альбумин, амилаза, АСТ, АЛТ, щелочная фосфатаза, калий в крови, натрий в крови, кальций в крови, хлориды в крови, общий холестерин, триглицериды, холестерин ЛПНП; исследование системы гемостаза; протромбин в секундах, протромбин в процентах; железо в крови, общий белок, МВ – КФК (фракция) щелочная фосфатаза, кальций ионизированный, определение АЧТВ, МНО; исследование системы гемостаза;

- диагностические исследования: ДД.ММ.ГГГГ - МРТ головного мозга; РКТ головного мозга без в/в усиления; ЭКГ; дуплексное сканирование сосудов брахиоцефальной системы; ДД.ММ.ГГГГ - Р-графия органов грудной клетки в одной проекции; ЭКГ; эхокардиография с доплерографией и цветным картированием; ДД.ММ.ГГГГ - суточное мониторирование АД; ДД.ММ.ГГГГ - холтеронское мониторирование ЭКГ; дуплексное сканирование вен нижних конечностей; исследование сосудов с цветным доплеровским картированием: УЗДГ брюшного отдела аорты; ДД.ММ.ГГГГ - ОКГ, ДД.ММ.ГГГГ в 11:15 - КТ-ангиография брюшной аорты и ветвей.

- консультации врачей - ЛФК, ФЗТ, логопеда, медицинского психолога.

ДД.ММ.ГГГГ на ночь ФИО20 применена фиксация за верхние конечности на кровати. С ДД.ММ.ГГГГ у пациента наблюдалась диарея, кровоподтеки на теле и конечностях вследствие тромбоцитопении, проявившейся внешне после фиксации. 

Также ДД.ММ.ГГГГ при осмотре лечащим врачом ФИО8 у ФИО20 в области передней брюшной стенки обнаружено пульсирующее образование размером с апельсин, плотное при пальпации на ощупь, безболезненное. По данному поводу в этот же день пациент был осмотрен врачом - сосудистым хирургом, которым был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Оперативное лечение рекомендовано в плановом порядке после стабилизации состояния пациента и обследования.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО20 резко ухудшилось состояние, он переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии, где, несмотря на реанимационные мероприятия, его дыхательная и сердечно-сосудистая деятельность не восстановилась, умер в 12.39 по причине 

<

данные изъяты>.

При патологоморфическом исследовании установлены диагнозы ФИО20: 

<

данные изъяты>.

При этом в заключительном клиническом диагнозе были указаны диагнозы: 

<

данные изъяты>.

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинской картой пациента, получающего помощь в стационарных условиях, №, протоколом № учетной формы 013/у патолого-анатомического вскрытия, медицинской картой амбулаторного больного №, объяснениями сторон, свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ отдела ЗАГС по г.Туле комитета по делам ЗАГС и ОДМС в Тульской области, справкой о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО74, заведующий неврологического отделения ОНМХ РСЦ ГУЗ ТО «ТОКБ», допрошен в качестве свидетеля и пояснил, что 

<

данные изъяты> недостаточность формируется долгие годы, носит хронический характер, успешно лечится на амбулаторном этапе вместе с гипертонией. Она в совокупности с 

<

данные изъяты> явилась непосредственной причиной смерти ФИО20. Пациент не принимал препаратов, снижающих артериальное давление, холестерин для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний до госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. 

<

данные изъяты> формировалась у ФИО20 долгое время, являлась хронической. На предмет угрозы ее разрыва ФИО20 был осмотрен тремя сосудистыми хирургами, в том числе ведущим сосудистым хирургом Тульской области, у него не выявлено показаний к незамедлительному оперативному лечению. Медицинский уход за пациентом осуществлял средний и младший медицинский персонал отделения. Полностью лежачим пациентом ФИО20 стал в последние дни и нуждался в уходе в пределах кровати. Личная гигиена ему выполнялась утром, в обед и вечером. При дефекации и иных форс-мажорных обстоятельствах производился дополнительный уход: смена постельного белья, принятие ванны, контроль диуреза. Из-за нарушений когнитивной деятельности мозга, отсутствия критики своих действий, без согласия пациента, после его попытки выйти из отделения, что запрещено для больных инсультом, по решению медперсонала он временно фиксировался к кровати для избежания падений и получения повреждений. Пятна на теле ФИО20 могли образоваться из-за контактов его тела с разными поверхностями в связи с пониженным уровнем тромбоцитов. 

Оценивая вышеприведенные показания свидетеля, суд отмечает, что они согласуются с медицинскими документами, даны руководителем структурного подразделения, оказывавшего истцу медицинскую помощь. Доказательств их опровергающих суду не представлено. 

Врачебная комиссия ГУЗ ТО «ТОКБ» внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, заседала ДД.ММ.ГГГГ, пришла к выводу, внесенному в соответствующий протокол №, что:

- медицинская помощь ФИО20 оказана в полном объеме в соответствии с приказом Минздрава России от 

<

данные изъяты> и Клиническими рекомендациями Минздрава России 

<

данные изъяты>;

- пациент неоднократно консультирован сосудистыми хирургами, оперативное лечение не показано по поводу аневризмы 

<

данные изъяты>. По результатам патологоанатомического вскрытия данных за разрыв 

<

данные изъяты> не получено;

- имевшиеся у пациента многочисленные подкожные гематомы обусловлены наличием при поступлении у пациента 

<

данные изъяты>. Планировалась консультация гематолога и гемозаместительная терапия, но не была проведена. Не была проведена и консультация трансфузиолога, однако, данная ситуация на исход заболевания не повлияла в связи с клиническими неблагоприятным основным заболеванием – 

<

данные изъяты>;

- в связи с претензией родственников по уходу за пациентом выяснено, что согласно санитарным правилам 3.3686-21 смена постельного белья осуществляется 1 раз в 7 дней и сразу по мере загрязнения. Гигиеническая обработка кожных покровов производится 2 раза в день и экстренного, по необходимости.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ООО «Альфа-Страхование-ОМС» выявило дефект оказания медицинской помощи со стороны ГУЗ ТО «ТОКБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО20: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица, код дефекта 3.2.1 – получал препарат железа по поводу анемии, при обследовании выявлен высокий уровень ферритина, низкий – трансферрина, для уточнения диагноза и обоснования необходимости назначения препарата железа не выполнен анализ крови на сыворотчное железо, чем не выполнены Клинические рекомендации «

<

данные изъяты>», МЗ РФ, 2021, что отражено в заключении по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества оказания медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертным заключением (протоколом), выполненном экспертом ФИО83 по профилю «Хирургия».

Не согласившись с выводами ООО «Альфа-Страхование-ОМС», ответчик направил замечания, отмечая, что анализ крови на сывороточное железо выполнялся пациенту ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. При рассмотрении замечаний ООО «Альфа-Страхование-ОМС» представило заключение по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества оказания медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отмечало отсутствие дефектов в оказании медицинской помощи ФИО20.

В связи с отсутствием доказательств о дефектах в оказанной ФИО20 ответчиком медицинской помощи и их связи с наступившей у пациента смертью в ходе судебного разбирательства была назначена и проведена комиссионная судебная медицинская экспертиза в ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума» для ответов на вопросы:

Своевременно, обоснованно и в полном ли объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, иными нормативными документами оказана медицинская помощь ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженцу 

<

адрес>, в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? 

Если нет, то какие дефекты оказания медицинской помощи допущены, привели ли они к ухудшению состояния здоровья ФИО20, находятся ли они в причинно-следственной связи с наступившей смертью ФИО20?

Нуждался ли ФИО20 в хирургическом лечении, необходимо ли было его оказать в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?

В выводах заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертамим ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума», отмечается, что, учитывая возраст, наличие сопутствующих сердечно-сосудистых заболеваний, 

<

данные изъяты>, ведение пациента представляло определенные сложности. Наличие 

<

данные изъяты> было противопоказанием к проведению тромболитической терапии. Когнитивные нарушения, описанные в медицинской документации, также затрудняли диагностику 

<

данные изъяты>. Следует отметить, что согласно записям в амбулаторной карте, пациент наблюдался нерегулярно, что не позволило выявить данные заболевания в более ранний период.

При оценке медицинской документации дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Диагностика 

<

данные изъяты> была затруднена из-за наличия сопутствующей патологии, отсутствия регулярного наблюдения в поликлинике и наличия 

<

данные изъяты>, сопровождающейся когнитивными нарушениями.

Медицинская помощь ФИО20, поступившему ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ ТО «ТОКБ» с диагнозом 

<

данные изъяты> оказана в полном объеме согласно клиническим рекомендациям 

<

данные изъяты>; порядком оказания медицинской помощи (приказ Минздрава РФ от 15.11.2012 № 928н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с 

<

данные изъяты>»); стандарта специализированной медицинской помощи (приказ Минздрава РФ от 29.12.2012 № 1740н «Стандарт специализированной медицинской помощи при 

<

данные изъяты>»).

Нарушений оказания медицинской помощи (дефектов), предписанной вышеуказанными нормативными актами, не выявлено.

Учитывая наличие у пациента ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения, 

<

данные изъяты>, выбор консервативной тактики оказания медицинской помощи врачами ГУЗ ТО «ТОКБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при сердечно-сосудистой патологии – 

<

данные изъяты>, с учетом состояния пациента и превалирования сопутствующей патологии у него, был правильным и соответствовал клиническим рекомендациям: «Национальным рекомендациям по ведению взрослых пациентов с 

<

данные изъяты>» 2011 года, «Национальным рекомендациям по ведению пациентов с аневризмами брюшной аорты» 2013 года, «Клиническими рекомендациями по диагностике и лечению заболеваний 

<

данные изъяты>» 2017 года.

При сравнении клинического и патологоанатомического диагнозов – совпадение. Имеет место гипердиагностика осложнений в виде разрыва и внутрибрюшного кровотечения (не подтверждаются данными аутопсии). По обследованию и лечению пациента нарушений нет (соответствует приказу Минздрава РФ от 05.07.2016 № 466н).

Замечаний по тактике ведения пациента нет. Смерть больного обусловлена тяжестью и распространением атеросклеротического поражения сосудов в нескольких бассейнах (коронарные, брахиоцефальные и магистральные артерии).

Данные патологоанатомического вскрытия (указанные в протоколе № от ДД.ММ.ГГГГ), а также данные судебно-гистологического исследования гистологического материала, проведенного в рамках настоящей экспертизы свидетельствуют о следующем:

- первоначальной причиной смерти ФИО20 явилось сочетание заболеваний: ишемической кардиомиопатии и цереброваскулярной болезни в форме инфаркта головного мозга в вертебро-базиллярном бассейне;

- непосредственная причина смерти – острая левожелудочковая недостаточность, обусловленная отеком головного мозга и нарушением ритма сердца.

Между наступлением смерти ФИО20 и наличием у него сочетания вышеуказанных болезней имеется прямая причинно-следственная связь. Отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО20 в ГУЗ ТО «ТОКБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ лишает экспертов логических оснований установления какой-либо (прямой, косвенной) причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья с последующим наступлением смерти ФИО20 и дефектами оказания медицинской помощи.

Как было указано выше, учитывая наличие у пациента ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения, 

<

данные изъяты>, - с учетом состояния пациента и превалирования у него сопутствующей патологии, был правильным. Иными словами, исходя из наличия тяжелой патологии (

<

данные изъяты>) ФИО20 в хирургическом лечении по поводу 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не нуждался.

Оценивая заключение как доказательство, суд учитывает, что экспертиза выполнена компетентными профессионалами соответствующих областей медицины, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение подписано экспертами и скреплено печатью соответствующего экспертного учреждения. Какие-либо данные, свидетельствующие о низком профессиональном уровне экспертов, их некомпетентности и заинтересованности в исходе дела, противоречия выводов, что могло бы поставить под сомнение обоснованность выводы экспертизы, в материалах дела отсутствуют. Не доверять исследованному заключению у суда оснований не имеется. Полному экспертному исследованию был подвергнут собранный по делу материал. Исходя из исследовательской части заключения, указание в выводах на протокол вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ является технической ошибкой, поскольку исследовался экспертами протокол вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ. Заключение экспертов является относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств позволяет прийти к выводу, что в действиях сотрудников ответчика при лечении ФИО20 не установлено каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, которые находились в причинно-следственной связи с его смертью ДД.ММ.ГГГГ. Суд отмечает, что, вопреки положениям ст.56 ГПК РФ, доказательства о наличии таких последствий истцом не представлены.

Уход за ФИО20 в период лечения осуществлялся в соответствии с СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», предусматривающим, что смена белья пациентам должна проводиться по мере загрязнения, регулярно, но не реже 1 раза в 7 календарных дней. Загрязненное белье подлежит немедленной замене (п.3440). Гигиеническая обработка больных (при отсутствии медицинских противопоказаний) должна осуществляться не реже 1 раза в 7 календарных дней с отметкой в истории болезни. Гигиенический уход за тяжелобольными (умывание, протирание кожи лица, частей тела, полоскание полости рта и иные гигиенические процедуры) проводят утром, а также после приема пищи и при загрязнении тела. Для тяжелобольных предусматривается специальное оборудование для гигиенической обработки (п.3436). Санитарная обработка кожных покровов пациентов предназначена для удаления загрязнений и снижения количества резидентной микрофлоры. Санитарную обработку кожных покровов проводят накануне оперативного вмешательства или при уходе за пациентом. Для санитарной обработки кожных покровов используют кожные антисептики, не содержащие спиртов, обладающие моющим эффектом. Всю поверхность тела, либо отдельный участок кожи протирают салфеткой или тампоном, смоченным кожным антисептиком либо готовой к применению салфеткой, пропитанной кожным антисептиком (п.п.3453-3456).

По данным карты сестринского ухода ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 находился в активном положении в пределах палаты, ему использовались подгузники с туалетом промежности 3 раза до сна, ДД.ММ.ГГГГ пациент лежал или садился на кровати, использовались подгузники с туалетом промежности 3 раза до сна, обмывание кожных покровов, дефекация отсутствовала. ДД.ММ.ГГГГ пациент лежал или садился на кровати, использовались подгузники с туалетом промежности 3 раза до сна, дважды имела место дефекация с туалетом промежности, в утренние часы (6-8) проведена смена постельного белья, отмечены множественные гематомы конечностей. Аналогичное состояние и ДД.ММ.ГГГГ.

Из объяснений истца ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ она навестила отца в палате, он был грязным после дефекации, на теле были кровоподтеки, его помыли и сменили белье только после ее жалобы. В подтверждение она представила фотографии своего отца в больничной палате. Суд допускает, что в конкретный момент визита дочери сотрудники отделения еще не приступили к уходу за ФИО20 после дефекации. Вместе с тем, следует отметить, что тактика лечения вызвала у пациента отклонение в физиологических функциях кишечника, необходимый уход за больным выполнялся средним и младшим медицинским персоналом и не влиял на изменение состояния здоровья ФИО20. 

Фотографии не принимаются судом как допустимые доказательства, поскольку они не сопровождаются цифровыми файлами или негативами, выполнены в нарушение п. 7.7 Правил внутреннего распорядка для пациентов в ГУЗ ТО «ТОКД», утвержденных приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, запрещающего посетителям пациентов в зданиях и служебных помещениях производить фото- и видеосъемку. Такие правила размещены на информационных стендах в корпусах больницы и на официальном сайте в сети «Интернет» 

<

адрес>.

Наличие же на теле ФИО20 кровоподтеков, впервые зафиксированных лечащим врачом ДД.ММ.ГГГГ, явилось проявлением диагностированной у него тромбоцитопении в совокупности с мягкой фиксацией верхних конечностей мужчины к кровати, примененной сотрудниками ответчика при когнитивных нарушениях у пациента и его попытке выйти из отделения. Никаких объективных данных о том, что кровоподтеки явились причиной смерти ФИО20 или следствием ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, суду не представлено.

Делая вывод по существу рассматриваемых правоотношений, суд принимает во внимание, что согласно научно обоснованным методологиям в области медицины оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не подающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств. 

Поэтому сами по себе наступление вреда здоровью, причинно-следственная связь между проведенным медицинским вмешательством и наступившими вредными последствиями не являются основанием для возмещения вреда, если действия медицинского персонала соответствовали медицинским показаниям, правильно выбранной тактике лечения и производились в соответствии с установленными нормами и правилами.

Пунктом 2 ст.2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда содержится в ст. 1100 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учесть степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъясняется в п.15, 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. 

ФИО1 является дочерью ФИО20, что подтверждается свидетельством о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ горЗАГС г.Тулы, свидетельства о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ отдела ЗАГС на территории Пролетарского района в г.Туле, справки о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельств о расторжении брака № от ДД.ММ.ГГГГ комитета ЗАГС администрации г.Тулы, № от ДД.ММ.ГГГГ комитета ЗАГС администрации г.Тулы.

Она как близкий родственник заказала и оплатила для ФИО20 ритуальные услуги и услуги по погребению, что усматривается из квитанции от ДД.ММ.ГГГГ индивидуального предпринимателя ФИО108.

Переживания истца, связанные с утратой отца, его состоянием в палате ДД.ММ.ГГГГ, являются для ФИО1 нравственными страданиями. Доказательств перенесенной ею в этой связи физической боли суду не представлено. Предъявленные истцом протоколы диагностических исследований не интерпретированы лечащими врачами по общей клинической картине. Вместе с тем, ее нравственные страдания были обусловлены не дефектами в оказании медицинской помощи ее отцу ответчиком, а самим фактом смерти близкого родственника, негативными впечатлениями о его состоянии в период обострения заболевания, реакций организма на проводимое лечение. 

Учитывая отсутствие вины ответчика в причинении смерти ФИО20 вследствие оказания медицинской помощи, причинно-следственной связи между этими обстоятельствами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. 

В силу ч. 1 ст. 88, 98 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Ч.6 ст. 98 ГПК РФ предусматривает, что случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной ч.1 ст.96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном ч.1 настоящей статьи.

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Экспертная организация ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума» просила рассмотреть вопрос о возмещении расходов на производство экспертизы в размере 86365 руб.

В соответствии с п. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Определением о назначении экспертизы от 01.02.2024 расходы по проведению экспертизы возлагались на истца ФИО1 Она не вносила сумму вознаграждения эксперту на депозит суда или в экспертную организацию. Поскольку решение выносится в пользу ответчика, суд взыскивает с истца в пользу ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума» в счет возмещения указанных расходов заявленную сумму.

В соответствии с положениями ст.103 ГПК РФ государственная пошлина не подлежит взысканию. 

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Тульская областная клиническая больница» о компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу государственного бюджетного учреждения Рязанской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени Д.И.Мастбаума» судебные расходы, подлежащие выплате эксперту, в размере 86365 (восемьдесят шесть тысяч триста шестьдесят пять) рублей 00 коп.

Истец ФИО1 паспорт гражданина РФ 

<

данные изъяты>, ответчик ГУЗ ТО «ТОКБ» ИНН 

<

***>.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Пролетарский районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий И.А.Бушуева

Решение в окончательной форме изготовлено 24 октября 2024 года