Дело №2-1081/2023

УИД 18RS0026-01-2023-000620-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2023 года с.Шаркан УР 

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Макаровой Т.П., 

при секретаре Волковой И.Н.,

с участием:

истцов – ФИО1, ФИО2,

их представителя – ФИО3,

представителя ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Буровые системы» - ФИО4,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований - ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Буровые системы» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, ФИО2 (далее - истцы) обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Буровые системы» (далее – ООО «Буровые системы», ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, указав следующее.

БАВ на основании трудового договора №9458 от 01 апреля 2021 года работал в должности электромонтера по обслуживанию буровых в ООО «Буровые системы». 17 сентября 2022 года в 08 часов БАВ заступил на рабочую смену. В указанный день ВАВ. выполнял замену диафрагмы пневмокомпенсатора бурового насоса № 1, однако снять крышку руками тому не удалось. Тогда БАВ оказывая помощь, поднялся к пневмокомпенсатору, ВАВ. в это время ударил кувалдой, поступательным движением снизу-вверх, по наваренной проушине крышки пневмокомпенсатора, после чего, произошел «хлопок», крышка пневмокомпенсатора вылетела вверх, ударив находившегося непосредственно над ней БАВ в лицевую часть, отчего последний в результате многочисленных переломов костей черепа получил травматический отек головного мозга и умер.

Согласно акту о расследовании группового несчастного случая от 03 октября 2022 года, а также акту о несчастном случае на производстве №4 от 03 октября 2022 года, причинами несчастного случая явились: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, непроведение проверки знаний требований охраны труда, неудовлетворительная организация производства работ: допуск к работе работника, не прошедшего в установленном порядке проверку знаний требований охраны труда, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, производственного контроля на опасном производственном объекте.

Несчастный случай квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, согласно ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО1 является дочерью погибшего, ФИО2 - супругой. Гибель отца и мужа причинила истцам моральный вред.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность компенсации морального вреда в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Пунктом 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязанность по возмещению морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, возложена на причинителя вреда, в данном случае - на работодателя.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, закон обязывает в каждом конкретном случае принимать во внимание характер причиненных потерпевшему страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также учитывать требования разумности и справедливости.

При этом размер компенсации морального вреда должен носить реальный, а не символический характер.

Истец ФИО2 в течение месяца проходила лечение в стационаре БУЗ УР «РКЦПЗ МЗУР» с диагнозом умеренное расстройство адаптации в виде смешанной (тревожной и депрессивной) реакции. Согласно выписке из истории болезни, истец болезненно перенесла трагическую новость, очень скорбела по погибшему мужу, не могла спать ночами, постоянно просыпалась, испытывала сильную тоску, сопровождаемую неприятными ощущениями за грудиной, часто плакала, не справлялась с работой, не могла выполнять даже бытовые дела, вынуждена была уйти в отпуск.

Истцы оценивают размер компенсации морального вреда в 1 000 000 руб. каждому.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истцы просили взыскать с ответчика в пользу каждого из них компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В ходе производства по делу, определениями суда, вынесенными в протокольной форме, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – АО «СОГАЗ») (л.д.90-91 т.1), ВАВ (л.д.149 т.1), ФИО6, ФИО5 (л.д.163 т.1), ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «УДС-Нефть» (далее – ООО «УДС-Нефть») (л.д.177 т.1).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, по делу пояснила, что ФИО2 приходится ей матерью, БАВ приходился отцом. Родители состояли в браке, проживали совместно, жили дружно, в любви и согласии, заботясь, и во всем поддерживая друг друга и её. Она с рождения проживала с родителями, воспитывалась ими, с отцом у нее были очень теплые, доверительные отношения, тот всегда активно участвовал в ее жизни, заботился о ней, во всем ей помогал. Последние два года, создав собственную семью, она проживала отдельно от родителей, но в этом же населенном пункте, поэтому виделась с теми постоянно – либо она с детьми приходила к ним, либо родители сами приходили к ней. У нее двое маленьких детей, супруг работает «вахтовым методом», в связи с чем, подолгу отсутствует дома, в указанные периоды ей всегда помогал отец, тот откликался на любую ее просьбу: как сделать что-то по хозяйству, так и посидеть с её детьми, посмотреть за теми в ее отсутствие. Она всегда и во всем могла положиться на своего отца, довериться тому. О смерти отца она узнала, когда была дома у родителей. Ей позвонил знакомый, стал спрашивать о том, что случилось с ее отцом, сказав, что по ООО «Буровые системы», где работал ее отец, прошла сводка, о том, что БАВ погиб. От этих слов она испытала шок, чувство безысходности, что человека нет, и ничего нельзя с этим сделать, хотелось просто стряхнуть все это с себя, она отказывалась в это верить, учитывая также и то, что с работы отца им на тот момент никто не звонил и ни о чем таком не сообщал. Она сама после этого позвонила в ООО «Буровые системы» по номеру, который ей дал указанный выше знакомый. Там наличие указанной информации по ООО «Буровые системы» подтвердили, сказали, что все произошло в районе часа дня, что был взрыв, что связаться с ними не смогли, т.к. не могли найти их контакты. Она оставила номер телефона. Мама, которая все это время была рядом, поняла, что что-то произошло, стала спрашивать, она сообщила маме о смерти отца. Данное известие вызвало у той панику, мама также отказывалась верить в то, что отец умер, ждала от отца звонка, т.к. тот, будучи на вахте, звонил маме каждый день ровно в 20 часов, но в указанное время отец не позвонил. Всю ночь они не спали, ждали, что им позвонят с работы отца. Её супруг был тогда на вахте, поэтому на ней лежала еще и забота о детях, те оба были еще маленькие, младшей дочери было всего 4 месяца, она уложила их спать, была с ними. Мама была дома с бабушкой, принимала всю ночь успокоительное. Новость в селе распространилась быстро, все знакомые стали им звонить, спрашивали, что случилось, но они не могли ничего сказать, т.к. никакой официальной информации им от ООО «Буровые системы» так и не поступило. В отсутствии указанной информации у них была надежда, что все это неправда, что произошла какая-то ошибка, поэтому она не хотела говорить о том, что отец умер. В то же время приходили мысли, увидят ли они вообще отца, в каком тот состоянии, учитывая, что им сказали, что произошел взрыв. Утром она вновь сама позвонила в ООО «Буровые системы», там пояснили, что не смогли связаться, т.к. неверно записали её номер телефона. После этого, примерно через два часа, к ним приехал представитель ООО «Буровые системы» - ФИО6, который подтвердил, что все это правда, что БАВ умер. Все что происходило далее, было как в тумане. Мама плакала, кричала, что такого не может быть. Им сказали, что ООО «Буровые системы» поможет в организации похорон, предоставят автомобиль, что нужно явиться в ООО «Буровые системы», затем нужно будет поехать в г.Сарапул в похоронное бюро. Мама отказалась участвовать во всем этом, сказала, что никуда не поедет, чтобы всем этим занималась она. 19 сентября 2022 года она поехала в г.Сарапул, там выбрала гроб, венки, ответчик все это оплатил. Также она была в самой организации, там выразили соболезнования, сообщили, что будет создана комиссия по расследованию несчастного случая. 20 сентября 2022 года отца доставили домой. Услуги морга оплатил ответчик. 21 сентября 2022 года состоялись похороны отца. Она, занимаясь всей этой организацией похорон, вынуждена была оставлять своих детей, в связи с чем, переживала и беспокоилась еще и за тех. Отец был важным человеком в ее жизни, любил и заботился о ней, всегда переживал за нее, всегда был рядом, помогал ей во всем, в периоды, когда был на вахте, они часто созванивались и общались, поэтому с его гибелью она почувствовала пустоту в жизни, не понимала как жить дальше, как чему то можно радоваться, в мыслях всегда «прокручивались» воспоминания об отце, все время возникал вопрос почему ничего нельзя сделать, почему именно он, ведь у него все еще было впереди, было столько планов. Такое состояние было очень долго, лишь в мае 2023 года она более менее стала возвращаться к жизни, осознавая, что у них та продолжается. Тем не менее она все равно постоянно вспоминает отца, тоскует по нему, очень сожалеет, что тот не видит какая она, как растут ее дети. Тяжесть от потери отца у нее усугубилась переживанием за маму, т.к. она видела, что та пытается, но не может самостоятельно справиться со своими переживаниями: мама не могла спать, не могла работать, не хотела никого видеть, даже внукам, ее детям, не радовалась. Тогда она повезла маму к психотерапевту в г.Ижевск, где по результатам приема маму положили в психиатрическую клинику для лечения депрессии. Её родители всегда были жизнелюбивыми и жизнерадостными людьми. Тут же ее мама стала совсем другим человеком, лишенным каких-либо эмоций. Она испытывала страх за то, как мама будет жить дальше. Мама до сих пор сильно переживает из-за гибели отца, имеет проблемы со сном, периодически не спит по ночам, мама говорит, что ей тяжело возвращаться домой, т.к. там никого нет, никто не ждет, не с кем поговорить и просто попить чай. Мама с перерывами, чтобы избежать привыкания, но и в настоящее время все еще принимает успокоительные препараты. Она также переживала из-за своего старшего ребенка, у которого на фоне смерти её отца и его деда появились проблемы со здоровьем, в связи с чем, они были вынуждены обратиться к врачу неврологу. Ответчик в связи со смертью БАВ оплатил им расходы на похороны, также им передали деньги, собранные работниками ООО «Буровые системы», как материальную помощь, но в какой сумме не помнит. Так же ответчик уведомил их о причитающейся им страховой выплате в АО «СОГАЗ», где отец был застрахован ответчиком на случай смерти. Более никаких средств, в том числе в счет компенсации морального вреда, от ответчика им не поступало. 

Истец ФИО2 заявленные исковые требования поддержала, подтвердила объяснения своей дочери ФИО1, дополнительно пояснила, что изначально, когда дочь сообщила ей, что умер папа, она не сразу поняла о каком папе идет речь, т.к. у нее даже мысли не возникло, что это может быть БАВ, ее супруг. Далее она помнит, как говорила дочери, что папа не может умереть, дальнейшее помнит плохо, помнит, как трехлетний ребенок просил её не волноваться. Молодой человек, звонивший дочери, сказал, что звонил выразить соболезнования. У нее началась истерика, помнит, что кричала, что этого не может быть. Затем она немного успокоилась и снова начала говорить дочери, что папа не может умереть, что им бы об этом сообщили, а им никто не позвонил. Она стала ждать 20 часов, т.к. они с супругом, когда тот уезжал на вахту, созванивались ежедневно в это время, однако супруг не позвонил. После звонка дочери диспетчеру в ООО «Буровые системы» им стало известно, что там произошел взрыв. Ей было тяжело это понять и принять, в голове все возникал вопрос, увидят ли они его еще, т.к. понимала, что если она его не увидит, то так и будет ждать всю жизнь. Когда дочь пошла укладывать спать детей, она осталась одна, ей было очень страшно, поэтому она позвонила маме и та по ее просьбе приехала к ней. Она всю ночь не спала, в происходящее не могла поверить, все надеялась, что это неправда и супруг жив. На следующий день она не могла найти себе места, все ходила по дому, а когда приехал ФИО6 и подтвердил, что это правда, что её супруг погиб, она почувствовала себя так, как будто это у нее жизнь закончилась, она не понимала, как жить дальше без супруга. Она из-за своего состояния не смогла заниматься организацией похорон, все это легло тогда на плечи ее дочери – ФИО1, хотя у той было двое маленьких детей. Когда тело БАВ привезли домой, у нее наступило некоторое успокоение, но потом, как только гроб открыли, она вновь ощутила всю тяжесть утраты. Они прожили с супругом вместе более 25 лет, всю совместную жизнь она жила «за спиной мужа»: в их семье именно супруг брал на себя решение всех вопросов и проблем, её всегда и во всем старался поддержать и ободрить, всегда говорил, что вместе они справятся со всем. Она работала в школе учителем начальных классов и психологом, к работе всегда относилась ответственно, добросовестно, но после смерти супруга работать не могла: не хотела видеть учеников, не могла проверять тетради, и в целом сосредоточиться на работе. Понимая, что не справляется, она несколько раз просила руководителя уволить её с работы, но та отговаривала, пыталась убедить, что нужно жить дальше, а когда в последний раз она пришла с заявлением на увольнение, предложила взять бесплатный отпуск, на что она согласилась. Она практически не спала, не понимала, что делает, мысленно постоянно разговаривала с супругом. Она не могла заставить себя зайти в магазин, куда они с супругом раньше ходили вместе, не хотела никого видеть, сторонилась людей, стала агрессивной, на вопросы отвечала резко. Это сохраняется до сих пор – она держится в стороне от всех, общается только со своими детьми. Она понимала, что нужна детям, но не могла себя заставить что-то делать, она практически отстранилась от всего и всех. Дочери, при наличии у той совсем маленьких детей и отсутствии мужа, который после похорон уехал на вахту, пришлось заниматься всем одной самостоятельно. Она же «застряла» в состоянии депрессии. Понимая, что самостоятельно она психологически не справляется, она обращалась за медицинской помощью, по назначению врача прошла стационарное лечение у психиатра. После лечения старалась отвлечься, но боль от утраты не проходит, она до сих пор не может принять то, что супруга нет в живых, у них с супругом было очень много планов на будущее. В августе, проходя медосмотр, она сообщила психиатру о том, что так и не может выйти из состояния депрессии. По рекомендации психиатра, отказавшись от госпитализации, она съездила в санаторий в г.Ессентуки. Несмотря на это, она так и не может принять и отпустить эту ситуацию, дома по-прежнему ничего не делает, на работе работает «кое-как», в целом ходит на работу, т.к. понимает, что ей нужно на что-то жить. К руководству ООО «Буровые системы» по вопросу материальной помощи, помощи в лечении, она не обращалась. Тем сотрудникам ООО «Буровые системы», которые приезжали к ним после смерти супруга и старались их поддержать, особенно ФИО6, она очень благодарна за поддержку. В последний приезд ФИО6 сообщил, что к ним еще должны приехать их сотрудники и поговорить относительно компенсации морального вреда, но в итоге так никто и не приехал. Тогда ими с дочерью и было принято решение обратиться в суд с настоящим иском. С супругом у нее были очень теплые отношения, тот был не конфликтным, спокойным, человеком, никогда не повышал голос, все терпеливо объяснял, легко находил выход из любых ситуаций, все проблемы брал на себя, сам решал все вопросы, ей было очень комфортно рядом с этим человеком. Супруг в целом никогда не говорил о людях плохо. Ей не хватает разговоров с ним. С её старшими детьми, не родными для БАВ, у последнего также сложились хорошие, теплые отношения. К их совместной дочери – ФИО1, супруг всегда относился с нежностью, заботой, всегда тревожился за ту, «несся» по первому звонку дочери, во всем той помогал. Между супругом и дочерью были доверительные, теплые отношения. Когда дочь стала проживать отдельно, они также часто виделись и общались, так как либо дочь приезжала к ним, либо они ездили к той, при чем, зачастую инициатором этого был сам супруг, беспокоясь, что дочери нужна его помощь либо просто потому, что соскучился. После смерти БАВ они получили страховую выплату от АО «СОГАЗ» в размере 400 000 руб., получили от Фонда социального страхования 1 000 000 руб., у ответчика они получили заработную плату, отпускные БАВ, также ответчик оплатил расходы на похороны. Кроме того, ФИО6 дважды привозил им деньги, сумму, которую тот привез в первый раз, она не помнит, ФИО6 сказал, что это помощь от парней их коллектива, во второй раз ФИО6 привез около 70 000 руб., сказал, что эти деньги собрали в Управлении, как она поняла, это была материальная помощь им в связи с похоронами.

Представитель истцов ФИО3 заявленные истцами исковые требования поддержала, указала, что между истцами и погибшим БАВ были здоровые, добрые, доверительные отношения, истцы тяжело пережили эту трагедию, ФИО2 до сих пор не может вернуться к здоровой жизни, у той диагностирована затянувшаяся депрессия, и как долго она продлится - неизвестно, здесь остается лишь надеяться на улучшение, на то, что человек сможет все же когда-нибудь продолжить полноценно жить. Полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда от потери близкого человека является адекватным, не завышенным. 

Представитель ответчика ООО «Буровые системы» ФИО4 исковые требования не признал, по делу пояснил, что указанные истцами фактические обстоятельства дела, а именно то, что БАВ являлся работником ООО «Буровые системы», в период исполнения БАВ своей трудовой функции на производстве произошел несчастный случай, в результате которого наступила смерть БАВ, не оспаривает, поскольку все эти обстоятельства установлены и зафиксированы в акте о несчастном случае на производстве, однако, полагает, что заявленный истцами размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен. Так, ФИО2 работала, на иждивении умершего супруга не находилась, инвалидом не является, в связи с чем, в указанной ситуации полагает, что в целях компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, будет являться достаточной и соразмерной денежная сумма в размере 100 000 руб. Считает, что в удовлетворении требований ФИО1 следует отказать, поскольку документов, подтверждающих причинение той физических и нравственных страданий, то есть морального вреда, не представлено. Также отмечает, что истцам были переданы деньги, собранные работниками ООО «Буровые системы», ФИО2, кроме того, в счет компенсации морального вреда, хотя и без указания на это, были переданы еще 70 000 руб., перечисленные профсоюзом.

Третье лицо ФИО5 по делу пояснил, что после несчастного случая с БАВ, все обстоятельства которого указаны в акте о несчастном случае на производстве, он с ФИО6 дважды ездили к истцам, принесли тем соболезнования, а также передали денежные средства - 60 000 руб. от профсоюза, и около 70 000 руб. от работников бригады. Более тесно с истцами общался ФИО6 

Третье лицо ФИО6 по делу пояснил, что 17 сентября 2022 года у него был выходной день, о произошедшем несчастном случае узнал в этот же день, около 14 часов, сразу же выехал на буровую. В последующем, поскольку являлся руководителем экспедиции, он занимался оказанием помощи в погребении погибшего БАВ Он не смог сразу дозвониться до родственников БАВ, поскольку, как оказалось, диспетчер, записывая контактный номер телефона тех, ошибся в цифре. Утром следующего дня, когда ему дали верный номер телефона, он сразу же созвонился с близкими БАВ и выехал к тем в с.Шаркан. Истцам он передал деньги: 60 000 руб. от профсоюза, и 70 000 руб. - от работников их бригады. В дальнейшем он также виделся с истцами, ходил на поминальные обеды на 9-й и 40-й день. Действительно, как говорят истцы, по поручению руководства он сообщал тем о намерении представителей руководства организации встретиться с истцами для обсуждения вопроса о компенсации морального вреда. После всего этого он ушел в отпуск, из которого вышел уже на работу в другое подразделение, в связи с чем, более ему ничего по делу неизвестно. Что касается морального состояния истцов, то все, что те пояснили по этому поводу в суде, он подтверждает, т.к. встречаясь с истцами, видел их состояние сам, видел их боль от потери родного человека.

Третьи лица ФИО8, ФИО7, представители третьих лиц АО «СОГАЗ», ООО «УДС-Нефть», будучи надлежаще извещены о времени, дате и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не уведомили, в соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Представитель третьего лица ООО «УДС-Нефть» в письменном отзыве (л.д.35 т.2) указал, что ООО «УДС-Нефть» не могло предотвратить несчастный случай, все необходимые инструктажи по технике безопасности им были проведены. Несчастный случай произошел вследствие нарушения техники безопасности при проведении работ на оборудовании, что не входит в компетенцию ООО «УДС-Нефть» как заказчика. Участок проведения буровых работ является опасным производственным объектом, находящимся под контролем подрядчика. Допуск сотрудников ООО «УДС-Нефть» на такой объект ограничен, ООО «УДС-Нефть» не может и не должно осуществлять контроль за каждым действием на объекте. Вред причинен источником повышенной опасности, в связи с чем, в соответствии со ст.1079 ГК РФ, ответственность за причинение вреда несет владелец источника повышенной опасности - ответчик.

В суде, по ходатайству стороны истца, были допрошены свидетели ААН и ТНМ

Свидетель ААН по делу пояснила, что ФИО1 знает с 2016 года, та на тот период была еще не в браке и жила с родителями. Осенью прошлого года, увидев пост в социальной сети про смерть отца ФИО1, сразу позвонила той, однако ФИО1 не смогла с ней разговаривать, т.к. была в состоянии, близком к истерике, сказала лишь, что произошел несчастный случай и отца больше нет. В этот же вечер она приехала к истцам, чтобы поддержать, состояние обеих было похоже на панику, те не верили в произошедшее, говорили, что это не может быть БАВ, это кто-то другой. Встречаясь периодически в течение прошедшего года с ФИО1, она видит, как та тяжело переживает смерть отца, до сих пор часто вспоминает того и всегда плачет. У ФИО2 после смерти супруга наступила депрессия, ей известно, что та даже лежала в больнице. Она и сама видела состояние ФИО2, та была подавлена, заторможена, хотя по натуре человек жизнерадостный и ранее была всегда такой. ФИО2 говорила, что даже на магазин не может смотреть, куда ранее ходила с супругом. Она знала БАВ при жизни, тот был замечательный супруг, отец и дед, очень любил внуков – детей ФИО1 В семье Б-вых всегда царила теплая, приветливая атмосфера, ни разу она не слышала и не видела, чтобы те ругались или даже просто раздраженно разговаривали, наоборот, всегда были друг за друга и все делали вместе. БАВ заботился о супруге и дочери, ФИО2 всегда увозил на работу и привозил домой, откликался на все просьбы ФИО1, мог и с детьми той посидеть, и помочь что-то сделать, и отвезти, привезти куда нужно. ФИО1, выйдя замуж, хотя и стала жить отдельно от родителей, с теми часто виделась – либо родители ее навещали, помогали с детьми и по хозяйству, т.к. супруг ФИО1 работает вахтовым методом и часто подолгу отсутствует дома, либо ФИО1 сама с детьми ездила к родителям и иногда оставалась там даже ночевать. 

Свидетель ТНМ по делу показала, что работает в МБОУ «Шарканская СОШ» учителем начальных классов, семью Б-вых знает с 1989 года, знает о случившейся в их семье трагедии. ФИО2 сначала известию о гибели супруга не поверила, все ждала звонка, а когда это подтвердилось, ФИО2 впала в шоковое состояние, которое не прошло и после похорон БАВ ФИО2 всегда была ответственным, активным и жизнерадостным человеком, все выполняла быстро и добросовестно, а после случившегося работать не смогла, замкнулась в себе, с коллегами, учениками и родителями учеников не общалась, к урокам не готовилась, тетради не проверяла, ночами не спала, постоянно плакала, с работы хотела уволиться, но её (ФИО2) уговорили взять бесплатный отпуск. ФИО2 проходила стационарное лечение, т.к. не могла справиться сама с эмоциями, но и после этого состояние не улучшилось. ФИО2 отстранилась от всех, общается очень мало. На работе они если и говорят, то говорят про работу, о семье она старается с ФИО2 не говорить, т.к. у той сразу портится настроение. У ФИО2 с супругом были очень хорошие, доверительные отношения, те всегда во всем помогали друг другу, строили планы на будущую жизнь. ФИО1, дочь Б-вых, проживала все время с родителями, отдельно стала жить только год-два назад. ФИО9 после этого остались проживать вдвоем. БАВ был для истцов всем: примером, первым помощником. Дочери уже при раздельном проживании БАВ также продолжал постоянно помогать, т.к. у той супруг уезжал в командировки, а на руках оставались маленькие дети. ФИО1 также очень тяжело переживала смерть отца, все время плакала. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела №1-29/2023 по обвинению ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, а также предоставленные по запросу суда Государственной инспекцией труда в Удмуртской Республике материалы расследования группового несчастного случая на производстве, заслушав заключение прокурора Леконцевой И.А., полагавшей, что гибелью близкого родственника истцам бесспорно причинен моральный вред, который подлежит возмещению ответчиком путем выплаты денежной компенсации в размере, определенном исходя из принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что исковые требования обоснованы и подлежат удовлетворению, но частично, по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются неотчуждаемыми нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда.

Статьей 216 Трудового кодекса Российской Федерации также предусмотрено право работника на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов.

В соответствии с положениями ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан, в том числе, обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

Согласно ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

С целью выяснения обстоятельств и причин несчастного случая работодателем проводится расследование, по результатам которого в случае подтверждения факта наступления несчастного случая, квалифицированного как несчастный случай на производстве и повлекшего за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, в силу ст.230 ТК РФ оформляется акт о несчастном случае на производстве; при групповом несчастном случае на производстве акт о несчастном случае на производстве составляется на каждого пострадавшего отдельно.

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни; при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

Как указано выше, действующее трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами.

В соответствии со ст.216.1 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В то же время, компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена, в силу ч.3 ст.8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1, п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

На основании ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. 

Федеральным законом от 21 июля 1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» объекты бурения и добычи нефти и газового конденсата отнесены к опасным производственным объектам.

Пункт 1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с положениями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно п. 2 указанной статьи, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что ООО «Буровые системы» является действующим юридическим лицом, основным видом деятельности которого, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (л.д.42-44 т.1) является предоставление услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата.

16 июля 2021 года между ООО «УДС нефть» (заказчиком) и ООО «Буровые системы» (подрядчиком) был заключен договор №16-07-145/НГДН на выполнение работ по бурению скважин (л.д.192-221 т.1), в том числе, согласно наряд-заказу №2 к указанному договору (л.д.222-224 т.1), на выполнение работ по бурению скважины №987П Пентегинского месторождения. 

ФИО13, согласно приказу о приеме работника на работу от 01 апреля 2021 года №56/2лс (л.д.136 т.1), на основании трудового договора №9458 от 01 апреля 2021 года (л.д.138-139 т.1), был принят на работу в ООО «Буровые системы» с 01 апреля 2021 года в качестве электромонтера по обслуживанию буровых 5 разряда в буровую бригаду №8 (ФИО5) ЭГБ №3 ООО «Буровые системы», на условиях основного места работы, полной занятости, вахтового метода работы по графику структурного подразделения, на период строительства скважин (в соответствии с абз.8 ч.1 ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из исследованных в суде материалов настоящего гражданского дела, уголовного дела №1-29/2023 в отношении ВАВ, материалов расследования группового несчастного случая на производстве следует, что слесарь по обслуживанию буровых ООО «Буровые системы» ВАВ и электромонтер по обслуживанию буровых ООО «Буровые системы» БАВ. 17 сентября 2022 года находились на рабочем месте - на территории обслуживания буровой скважины №987П Пентегинского лицензионного участка (месторождения), расположенной на расстоянии 2,6 км к северу относительно дома №1 по ул.Лесная д.Пентеги Сарапульского района УР, где до начала рабочей смены от мастера буровой бригады №8 ООО «Буровые системы» ФИО5 ВАВ получил задание на выполнение работ по обслуживанию (ремонту) бурового насоса №1 на указанной выше скважине №987П, а БАВ. - по обходу и осмотру обслуживаемого им оборудования. 17 сентября 2022 года в 8 час. 00 мин. электромонтер по обслуживанию буровых ООО «Буровые системы» БАВ и слесарь по обслуживанию буровых ООО «Буровые системы» ВАВ. в составе буровой бригады № 8 заступили на рабочую смену. 17 сентября 2022 года в 13 час. 00 мин. слесарь по обслуживанию буровых ВАВ получил от мастера буровой ФИО5 разрешение на начало работ по обслуживанию бурового насоса №1, а именно на замену диафрагмы пневмокомпенсатора, после чего в 13 час. 05 мин. приступил к замене диафрагмы пневмокомпенсатора: стравил давление, находящееся в пневмокомпенсаторе через кран сброса воздуха, убедился в отсутствии давления по показаниям манометра, закрыл кран сброса воздуха, снял манометр, затем открутил 12 гаек держащих крышку пневмокомпенсатора, после чего попытался снять крышку пневмокомпенсатора руками, но не смог, в связи с чем сходил за дополнительным инструментом, после чего вновь поднялся на буровой насос №1 для снятия крышки пневмокомпенсатора и дальнейшей замены диафрагмы. В этот момент находившийся в насосном блоке электромонтер по обслуживанию буровых БАВ. предложил ВАВ свою помощь в замене диафрагмы и, прислонив лестницу к буровому насосу №1, поднялся по той к пневмокомпенсатору с целью помочь снять крышку пневмокомпенсатора, где в этот момент слесарь по обслуживанию буровых ВАВ готовился произвести удар кувалдой по крышке пневмокомпенсатора, чтобы сдвинуть ту с места. 17 сентября 2022 года в 13 час. 30 мин. слесарь по обслуживанию буровых ВАВ., проявляя легкомыслие, что выразилось в допуске им к пневмокомпенсатору указанного бурового насоса без разрешения бурового мастера электромонтера БАВ, не имеющего соответствующего специального образования и навыка работы по ремонту бурового оборудования, не убедившись в безопасности выполняемых им работ, в нарушение производственной инструкции не используя средства механизации (ручную таль, механический кран), самонадеянно рассчитывая на то, что нарушение им требований соблюдения производственных инструкций, предусматривающих порядок ремонта пневмокомпенсатора, не приведет к неблагоприятному исходу в виде смерти БАВ, поступательным движением снизу-вверх произвел удар кувалдой по наваренной проушине крышки пневмокомпенсатора, в результате чего, под воздействием потока смеси воздуха и бурового раствора (остаточного давления) крышка пневмокомпенсатора подлетела вверх, ударив находившегося непосредственно над ней электромонтера по обслуживанию буровых БАВ. в лицевую часть, в результате чего БАВ получил телесное повреждение в виде открытой черепно-мозговой травмы, проявившейся множественными ушибленными ранами лица, кровоизлияниями в мягкие ткани головы с внутренней стороны в проекции лицевого скелета черепа, кровоизлияниями под оболочки головного мозга, ушибом головного мозга, переломом костей оснований и лицевого скелета черепа, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящее в прямой причинной связи с наступившей на месте происшествия 17 сентября 2022 года смертью БАВ

Указанные обстоятельства следуют из акта о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), произошедшего 17 сентября 2022 года в ООО «Буровые системы» (л.д.107-113 т.2), актов №03 и №04 от 17 сентября 2022 года о несчастном случае на производстве (л.д.114-118, 119-123 т.2), заключения эксперта №527 (судебно-медицинской экспертизы трупа) от 07 октября 2022 года (л.д.70-73 т.2), постановления Сарапульского районного суда УР от 20 января 2023 года о прекращении уголовного дела в отношении ВАВ по ч.2 ст.109 УК РФ (л.д.87-91 т.2), вступившего в законную силу 7 февраля 2023 года (л.д.92 т.2), и сторонами не оспариваются.

Указанным выше постановлением Сарапульского районного суда УР от 20 января 2023 года уголовное дело в отношении ВАВ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, а именно в причинение БАВ смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей при указанных выше обстоятельствах, прекращено на основании ст.25 УПК РФ – в связи с примирением сторон. 

Согласно свидетельству о смерти, выданному 19 сентября 2022 года Управлением записи актов гражданского состояния Администрации города Сарапула Удмуртской Республики (копия на л.д.235 т.1), информации Отдела записи актов гражданского состояния Администрации муниципального образования «Муниципальный округ Шарканский район Удмуртской Республики» о наличии записи акта о смерти №*** от 19 сентября 2022 года (л.д.157 т.1), БАВ умер 

<

дата> в д.Пентеги Сарапульского района УР, о чем 19 сентября 2022 года в Отделе записи актов гражданского состояния Администрации муниципального образования «Муниципальный округ Шарканский район Удмуртской Республики» составлена запись акта о смерти №***.

Из акта №03 от 17 сентября 2022 года о несчастном случае на производстве усматривается, что сам ВАВ, слесарь по обслуживанию буровых 5 разряда буровой бригады №8 (ФИО5) ООО «Буровые системы», вследствие произошедшего, будучи отброшенным потоком воздуха и бурового раствора, также получил телесные повреждения: контузию легкой степени тяжести, травматическую эрозию роговицы обоих глаз, баротравму левого уха.

По факту получения телесных повреждений ВАВ и БАВ и наступления смерти последнего в ООО «Буровые системы» было организовано проведение расследования группового несчастного случая. 

Согласно протоколу комиссии по урегулированию разногласий, возникших при расследовании группового несчастного случая, произошедшего с работниками ООО «Буровые системы» - электромонтером по обслуживанию буровых 5 разряда БАВ и слесарем по обслуживанию буровых 5 разряда ВАВ, от 03 октября 2023 года (л.д.124 т.2), комиссия квалифицировала групповой несчастный случай, произошедший 17 сентября 2022 года в 13 час. 30 мин. с электромонтером по обслуживанию буровых 5 разряда БАВ и слесарем по обслуживанию буровых 5 разряда ВАВ, как несчастный случай, связанный с производством, произошедший вследствие недостатков в организации и проведении подготовки работников по охране труда и неудовлетворительной организации производства работ, что выразилось в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, недостатках в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, недостатках в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте.

Согласно акту №04 от 17 сентября 2022 года о несчастном случае на производстве (119-123 т.2), и как указано выше, несчастный случай произошел в ООО «Буровые системы», при обслуживании (ремонте) бурового насоса на скважине №987П Пентегинского участка недр (месторождение) Сарапульского района УР (п.8.1), оборудование, использование которого привело к несчастному случаю – пневмокомпенсатор, входящий в состав бурового насоса RLF-800 (п.8.3), опасным производственным фактором явилось повышенное давление (п.8.2), причинами несчастного случая послужили: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, непроведение проверки знаний требований охраны труда (ст.214, 219 ТК РФ, п.46, 68, 70, 71 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства РФ №2464 от 24 декабря 2021 года, пп.2 п.5 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года №833н), а кроме того, неудовлетворительная организация производства работ: осуществлен допуск работника к работе, не прошедшего в установленном порядке проверку знаний требований охраны труда, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда (ст.76, 214 ТК РФ, п.п.3 п.5 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 833н, п. 54.10 Производственной инструкции по промышленной безопасности и охране труда при эксплуатации, обслуживании и ремонте буровых насосов), недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте (ст. 11 Федерального закона от 21 июля 1997 года №116-ФЗ (ред. от 11.06.2021) «О промышленной безопасности производственных объектов») (п.10); лицами, допустившими нарушение требований охраны труда признаны: ФИО6 – начальник буровых установок ООО «Буровые системы», который нарушил требования: ст.76, 214, 217, 219 ТК РФ, не обеспечил безопасные условия и охрану труда, безопасность работников при осуществлении технологических процессов, функционирование системы управления охраной труда, не организовал в установленном порядке проверку знаний требований охраны труда слесаря по обслуживанию буровых ВАВ, допускал работника, не прошедшего в установленном порядке проверку знаний требований охраны труда; п. 46, 68, 70, 71 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденные постановлением Правительства РФ №2464 от 24 декабря 2021 года, не организовал и не провел проверку знаний требований охраны труда после проведенного обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности; п. 198, 202, 203, 214 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020 №534, п. 4.11 должностной инструкции начальника буровых установок от 01 марта 2020 года, ст. 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в части организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности; п.4.4, 4.11, 4.40 должностной инструкции начальника буровых установок от 01 марта 2020 года; ФИО5 – мастер буровой ООО «Буровые системы», который нарушил требования: ст.214, 219 ТК РФ, не обеспечил безопасные условия и охрану труда, безопасность работников при осуществлении технологических процессов, функционирование системы управления охраной труда, допускал работника, не прошедшего в установленном порядке проверку знаний требований охраны труда; п.46, 68, 70, 71 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденные постановлением Правительства РФ №2464 от 24 декабря 2021 года, не организовал и не провел проверку знаний требований охраны труда после проведенного обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности; пп.2, 3 п.5 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 833н, не обеспечил проверку знаний требований охраны труда, контроль за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда; требования в части организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, предусмотренные ст.9, 11 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п.п. «б» п. 8 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 18 декабря 2020 года №2168, п.п. 8, 216, 334 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020 года №534, п.54.10. Производственной инструкции по промышленной безопасности и охране труда при эксплуатации, обслуживании и ремонте буровых насосов, п.4.12 Должностной инструкции мастера буровой от 01 марта 2020 года, не осуществлял контроль за соблюдением правил по охране труда, техники безопасности, технической эксплуатации оборудования и инструмента; ФИО7 – заместитель генерального директора по бурению ООО «УДС-Нефть», который в нарушение требований ст.9 Федерального закона от 21 июля 1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п.216 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом Гостехнадзора от 15 декабря 2020 года №534, не осуществил контроль за соблюдением безопасных условий труда со стороны пользователя недр.

Согласно указанному выше акту №04 от 17 сентября 2022 года о несчастном случае на производстве (119-123 т.2), комиссия, проводившая расследование по факту несчастного случая, грубой неосторожности со стороны пострадавшего БАВ, степень его вины, не установила. 

По результатам проведенного расследования по факту группового несчастного случая постановлением Главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в УР от 16 марта 2023 года должностное лицо – мастер буровой ООО «Буровые системы» ФИО5, был привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ, выразившегося в допуске работника ВАВ к исполнению им своих трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке проверки знаний требований охраны труда (л.д.94-97 т.2). 

Кроме того, постановлениями Главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в УР от 25 марта 2023 года юридическое лицо ООО «Буровые системы» привлечено к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ, выразившегося в нарушении государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, в части необеспечения контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, необеспечения функционирования системы управления охраной труда, необеспечения функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте (л.д.98-101 т.2); а также за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ, выразившегося в допуске работника ВАВ к исполнению им своих трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке проверки знаний требований охраны труда, а также предварительного/периодического медицинского осмотра, психиатрического освидетельствования (л.д.102-106 т.2). 

БАВ, 

<

дата> года рождения, приходился истцу ФИО2 супругом, истцу ФИО1 – отцом, что подтверждается свидетельством о заключении брака, выданным Отделом ЗАГС Администрации муниципального образования «Шарканский район» Удмуртской Республики 13 апреля 2005 года (л.д.10 т.1), свидетельством о рождении, выданным Шарканский районным отделом ЗАГС 21 ноября 1997 года (л.д.12 т.1), свидетельством о заключении брака, выданным Управлением записи актов гражданского состояния Администрации города Воткинска Удмуртской Республики 07 декабря 2018 года (л.д.14 т.1), сведениями Отдела ЗАГС Администрации МО «Муниципальный округ Шарканский район Удмуртской Республики» о наличии актовых записей о заключении брака между БАВ и ФИО10 (до заключения брака – ФИО11) С.Ю., рождении ФИО10 (после заключения брака – ФИО1) С.А. у БАВ и С.Ю., заключении брака между ГАВ и ФИО1 (до заключения брака – ФИО10) С.А. (л.д.157 т.1).

В связи со смертью БАВ, в соответствии с договором №4922 LA 0001 страхования от несчастных случаев, заключенным 18 января 2022 года между ООО «Буровые системы» и АО «СОГАЗ», дополнительным соглашением №4922 LA 0001-08 от 20 апреля 2022 года к договору страхования №4922 LA 0001 страхования от несчастных случаев от 18 января 2022 года (л.д.97-99, 99 на обороте- 100 т.1), приложением №1 к дополнительному соглашению №4922 LA 0001-08 от 20 апреля 2022 года к договору страхования №4922 LA 0001 от несчастных случаев от 18 января 2022 года (л.д.100 на обороте -105), заявлением ФИО2 на страховую выплату 13 июля 2023 года (л.д.232 т.1), страховым актом №4922 LA 0001D№0000002 (л.д.250 т.1), платежным поручением №11724 от 09 августа 2023 года (л.д.251 т.1) ООО «СОГАЗ» ФИО2, как наследнику погибшего БАВ, осуществлена страховая выплата в размере 400 000 руб. 

Кроме того, в судебном заседании установлено, что в связи со смертью БАВ ответчиком ООО «Буровые системы» были оплачены ритуальные услуги, связанные с погребением БАВ на сумму 38 150 руб., что подтверждается счетом №16 от 19 сентября 2022 года (л.д.70 т.1), платежным поручением №5141 от 19 сентября 2022 года (л.д.69 т.1), кроме того, работником ООО «Буровые системы» ФИО6 истцам передавались 60 000 руб., собранные по линии профсоюза, и 70 000 руб., собранные работниками бригады, в которой работал БАВ, что подтверждается объяснениями истцов ФИО2, ФИО1, третьего лица - ФИО6

Достоверных и допустимых доказательств тому, что указанные выше суммы, переданные истцам ФИО6, были переданы в счет компенсации морального вреда от ООО «Буровые системы», ответчиком не представлено. Как следует из объяснений третьего лица ФИО6 вопрос о компенсации морального вреда руководство ООО «Буровые системы» лишь намеревалось обсудить с истцами, о чем он уведомил последних, истцы в суде объяснения ФИО6 в указанной части подтвердили, указали, что в последующем представители ответчика более с ними не встречались, указанный вопрос не обсуждали, т.е. компенсацию морального вреда не предлагали, в связи с чем, они обратились в суд с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда, выразившегося в причинении нравственных страданий гибелью супруга и отца - БАВ

Суд отмечает, что поскольку в связи с причинением вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, близкие родственники последнего в любом случае испытывают нравственные страдания, факт причинения им морального вреда предполагается, и установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО2 и ФИО1, суд исходит из доказанности совокупностью приведенных выше доказательств факта наступления смерти БАВ при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, на объекте ответчика, относящемся к опасным производственным объектам, в результате проявления вредоносных свойств (повышенного давления) используемого ответчиком на законном основании оборудования (пневмокомпенсатора бурового насоса), т.е. в результате воздействия источника повышенной опасности, по вине работников ответчика, что установлено в ходе производства по уголовному делу в отношении ФИО8, а также комиссией в ходе расследования несчастного случая, в связи с чем, на основании приведенных выше положений действующего законодательства приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика ответственности за причиненный истцам в результате утраты близкого человека – супруга и отца, моральный вред.

Суд отмечает, что в числе виновных в несчастном случае лиц сам БАВ комиссией не указан, грубой неосторожности, как указано выше, в его действиях не установлено. Кроме того, суд отмечает, что трудовым законодательством (ст. ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации) обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, возлагается на работодателя.

Оснований для освобождения ответчика от возмещения морального вреда не имеется. Обязанность компенсации морального вреда истцам, связанного с наступлением смерти БАВ при установленных выше обстоятельствах, наступает у ответчика независимо от его вины в случившемся несчастном случае, как у владельца источника повышенной опасности и работодателя виновных в произошедшем лиц.

При определении размера компенсации морального вреда каждому из истцов суд исходит из следующего.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. 

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. 

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью и жизни их близкому родственнику.

Как установлено в суде и указано выше БАВ приходился истцу ФИО2 супругом, истцу ФИО1 – отцом. 

Брак между БАВ и БАВ (до заключения брака – ФИО11) С.Ю. был зарегистрирован 

<

дата> (л.д.10 т.1), Галичанина (до заключения брака – БАВ) С.А. родилась 

<

дата> (л.д.12 т.1).

Супруги БАВ и С.Ю. проживали совместно более 27 лет. На момент смерти БАВ был зарегистрирован и фактически проживал по адресу: УР, 

<

*****>, совместно со своей супругой ФИО2, что следует из объяснений истца ФИО2, а также подтверждается справкой Отдела по вопросам миграции МО МВД России «Воткинский» от 27.09.2023 (л.д.49 т.2).

На протяжении всего времени совместного проживания супруги ФИО12 поддерживали прочные семейные отношения, основанные на взаимном уважении и взаимной заботе друг о друге, общих интересах, ответственности друг перед другом, ведении общего хозяйства.

Истец ФИО1 с рождения воспитывалась родителями, проживала с теми, за исключением последних двух лет, совместно. Проживая последние два года раздельно, ФИО1, являясь единственным совместным ребенком ФИО12, сохранила близкие, теплые, доверительные отношения с родителями, в том числе, с отцом БАВ, который с рождения был для нее опорой во всех делах и начинаниях, ФИО1 часто навещала родителей, принимала тех у себя в гостях, созванивалась с отцом, БАВ, проявляя постоянную заботу о дочери, постоянно оказывал помощь дочери по хозяйству, по уходу за детьми той.

Данные обстоятельства объективно подтверждены как объяснениями истцов, так и показаниями свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Гибель близкого человека – супруга и отца, безусловно, явилась невосполнимой утратой, большим нервным потрясением для каждого из истцов, по поводу которого они продолжают испытывать нравственные страдания, осознавая, в том числе, необратимость данного обстоятельства и невозможность вернуть супруга и отца, тот факт, что всю будущую жизнь они будут вынуждены обходиться без его внимания и поддержки, что также не может не причинять истцам дополнительных нравственных страданий. 

Об указанном свидетельствуют и объяснения истцов, и показания допрошенных в суде свидетелей, и объяснения третьего лица – ФИО6, а также материалы дела.

У ФИО2 после смерти супруга ухудшилось здоровье, она была вынуждена взять неоплачиваемый отпуск по месту работы (приказ №102-2-л/с от 26 октября 2022 года по МБОУ «Шарканская СОШ им.Г.Ф.Лопатина» на л.д.54 т.2), во время которого, а именно 10 ноября 2022 года, обратилась за медицинской помощью к врачу-психиатру (л.д.56, 57-58, 61 т.2) с жалобами на бессонницу, отсутствие сил и желание что-либо делать, на то, что не может справиться с работой, никого не хочет видеть, в том числе, детей, хочет уединиться, что в целом связывает с гибелью супруга, смерть которого не может принять, ФИО2 была диагностирована депрессивная реакция, рекомендовано стационарное лечение в отделении неврозов БУЗ УР «Республиканский клинический центр психического здоровья». 

В соответствии с выпиской из истории болезни №10206 (л.д.35 т.1), ФИО2 в соответствии с рекомендацией врача-психиатра в период с 17 ноября 2022 года по 15 декабря 2022 года прошла стационарное лечение в БУЗ УР «Республиканский клинический центр психического здоровья» Министерства здравоохранения Удмуртской Республики в отделении неврозов, по поводу умеренного расстройства адаптации в виде смешанной (тревожной и депрессивной) реакций, незавершенного. Согласно указанной выписки из истории болезни, развитие болезни ФИО2 связала с трагической гибелью супруга на рабочем месте, указав, что после сообщения о смерти мужа была как «в тумане», крайне болезненно переносит гибель супруга, очень скорбит по погибшему, не может спать ночами, постоянно просыпается, испытывает сильную тоску, которая сопровождается неприятными ощущениями за грудиной, часто плачет, не справляется с работой, не может выполнять привычные, бытовые дела, заставляет делать себя необходимый минимум, оформила отпуск с 1 ноября 2022 года. При описании психического статуса пациента ФИО2 лечащим врачом отмечены внешняя напряженность, тревожность ФИО2, последняя постоянно что-то «теребит» в руках, в беседе плачет, особенно при рассказе о трагедии, жалуется на постоянную тоску, чувство отчаяния. При выписке ФИО2 рекомендованы индивидуальная и групповая психотерапия, лекарственные препараты.

В период с 10 августа 2023 года по 17 августа 2023 года ФИО2 находилась на обследовании и лечении в ФГБУ «Северо-Кавказский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» с жалобами, в том числе, на нарушение сна, тревожность, вследствие переживания утраты близкого человека, по заключению психолога у ФИО2 наблюдается психо-эмоциональное состояние стабильно напряженное, отмечаются умеренные явления утомляемости и истощаемости, переживание психотравмирующей ситуации в острой фазе (л.д.62, 60 т.2).

Как установлено в суде с учетом указанного состояния ФИО2 на истца ФИО1, на иждивении которой, на тот момент находилось еще и двое малолетних детей, требующих заботы и ухода с учетом их возраста (3 года и 4 месяца), легли все заботы по организации похорон БАВ, оформлению необходимых в данном случае документов, заявлений.

При таких обстоятельствах, с учетом характера и степени нравственных страданий истцов, выразившихся в нравственных переживаниях в связи с невосполнимой утратой близкого человека, фактическим прерыванием родственных и семейных связей вследствие гибели отца и супруга, изменении привычного уклада жизни, учитывая какую роль играл погибший в жизни каждого из истцов, длительности нахождения каждого из истцов в стрессовой ситуации, принимая во внимание личностные особенности истцов, фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень вины работодателя в причинении вреда здоровью БАВ в произошедшем несчастном случае, отсутствие грубой неосторожности и вины в произошедшем несчастном случае самого БАВ, руководствуясь принципами разумности и справедливости, исходя также из того, что компенсация морального вреда и ее размер, должны носить такой характер, который в полной мере будет возлагать на лицо, обязанное судом к возмещению, достаточную и соответствующую меру ответственности, при этом не допустит неосновательного обогащения пострадавшего лица, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО2 - 900 000 руб., в пользу ФИО1 - 700 000 руб. 

По мнению суда, указанные суммы денежной компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечат баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя истцам в той степени, в которой это возможно путем выплаты денежной компенсации, причиненные нравственные страдания и утрату близкого и родного человека, возлагая на ответчика имущественную ответственность, определенную с учетом требований закона.

Достаточных оснований для вынесения в настоящее время в соответствии со ст.216 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частного определения в адрес ответчика в связи с допущенными нарушениями трудового законодательства в сфере охраны труда, приведшими к несчастному случаю с БАВ на производстве, о чем в суде ходатайствовал прокурор, суд не усматривает, учитывая, что допущенные ответчиком нарушения трудового законодательства в названной сфере были выявлены еще при расследовании несчастного случая на производстве, организованного и проведенного в ООО «Буровые системы» непосредственно после произошедшего, а также в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО8, тогда же были приняты и меры к устранению данных нарушений и недопущению их в дальнейшем, в частности, путем привлечения виновных лиц, в том числе ООО «Буровые системы», в установленном законом порядке к ответственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

Согласно подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, размер государственной пошлины за рассмотрение судом исковых требований о компенсации морального вреда составляет 300 руб. 

С учетом изложенного, с ответчика в доход бюджета Муниципального образования «

<

***>» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб. (300 руб. по требованиям, заявленным истцом ФИО2 + 300 руб. по требованиям, заявленным истцом ФИО1)

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Буровые системы» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буровые системы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии №***) в размере 700 000 (семьсот тысяч) руб., в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ серии №***) в размере 900 000 (девятьсот тысяч) руб., в остальной части – в части, превышающей вышеуказанные взысканные суммы компенсации морального вреда, в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буровые системы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования «

<

*****> Удмуртской Республики» государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики через Воткинский районный суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: Т.П.Макарова 

Решение в окончательной форме принято 15 ноября 2023 года.