Дело № 2-795/2020

22RS0015-01-2020-000708-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новоалтайск 29 октября 2020 года

Новоалтайский городской суд Алтайского края в составе: председательствующего судьи Шторхуновой М.В.

при секретаре Дайс А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Войсковая часть 52929» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Войсковая часть 52929» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 279 400 рублей, а также расходов по проведению оценки в сумме 8 000 рублей и уплате государственной пошлины 14 597 рублей.

В обоснование требований указано, что ДАТА в 05 часов 30 минут на 190 километре трассы Р-256 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля КАМАЗ 45143, государственный регистрационный знак НОМЕР, с прицепом НЕФАЗ 8560-02, под управлением У. и БТР-70, государственный регистрационный знак НОМЕР, под управлением ФИО2 Виновником ДТП признан водитель БТР-70 ФИО2 В результате ДТП принадлежащие истцу транспортные средства КАМАЗ 45143 и прицеп НЕФАЗ 8560-02 получили механические повреждения. Гражданская ответственность ответчика, как владельца транспортного средства, не застрахована. В соответствии с экспертными заключениями, стоимость ремонта транспортных средств составляет 1 279 400 рублей. 

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Министерство обороны Российской Федерации, ФКУ ОФО Министерства обороны по Алтайскому краю и Республике Алтай, войсковая часть 29517, ФИО3, ФИО4, ФИО5

Водитель автомобиля КАМАЗ 45143 У. исключен из числа третьих лиц.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще о дате, времени и месте судебного разбирательства. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Представитель ответчика - войсковой части 52929 ФИО7 возражала относительно исковых требований, полагая недоказанной вину водителя ФИО2, суду пояснила, что в боевой состав войсковой части 52929, входит войсковая часть 29517, которая является структурным подразделением войсковой части 52929.

Представитель третьего лица - войсковой части 29517 ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, не согласилась с виной ФИО2 в ДТП. Суду пояснила, что собственником БТР -70 является войсковая часть 29517, на момент выезда с воинской части БТР -70 находился в исправном техническом состоянии, по ходу пути в колонне, машина перестала набирать обороты, было принято решение остановиться. Вина водителя БТР -70 ФИО2 в ДТП не доказана, после остановки БТР прижался к правой стороне, горели габаритные огни и водитель КАМАЗа совершил наезд на стоящий на обочине БТР-70. БТР, как воинская техника, не подлежит страхованию на основании п.3 Федерального закона №40-ФЗ от 25.04.2002. Материальную ответственность несет войсковая часть 29517 за счет средств Министерства обороны. Собственник БТР-70 Министерство обороны РФ, владелец - войсковая часть 29517, которая юридическим лицом не является, входит в состав войсковой части 52929 (юридического лица). 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования полагала подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица Министерства обороны Российской Федерации извещен надлежаще, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменные возражения. Просил отказать в удовлетворении иска, поскольку отсутствуют доказательства вины водителя ФИО2, что остановка в месте нахождения транспортного средства БТР-70 в момент дорожно-транспортного происшествия запрещена, а условия видимости не позволяли своевременно заметить транспортное средство другим водителям. Водитель автомобиля КАМАЗ 45143 во время движения допустил столкновение со стоящим бронетранспортером, что свидетельствует о том, что водитель неверно выбрал скорость движения транспортного средства. 

Представитель третьего лица ФКУ ОФО Министерства обороны по Алтайскому краю и Республике Алтай в судебное заседание не явился, извещен надлежаще о дате, времени и месте судебного разбирательства, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. 

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще о дате, времени и месте судебного разбирательства. Ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, суду пояснил, что 18.12.2019 управлял БТР, участвовал в движении колонны боевых машин, замыкал колонну, за ним следовал автомобиль технического сопровождения. На трассе Р-256 БТР перестал набирать обороты, возможно, перемерзло топливо, поэтому двигались медленно, отстали от колонны, затем прижался вправо к отбойнику и остановился. БТР не оборудован аварийной сигнализацией, габаритные огни были включены. Старший прапорщик ФИО3 покинул БТР, чтобы проверить топливный отсек, а ФИО2 проследовал в заднюю часть БТР, в этот момент, произошло столкновение. После столкновения ФИО2 вышел из БТР, выключил габаритные огни. В результате столкновения у автомобиля КАМАЗ была смята кабина со стороны пассажира, бампер, разбиты фары. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще о дате, времени и месте судебного заседания.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился.

Суд, с учетом требований ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав стороны, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Согласно пункту 3 данной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Таким образом, к требованиям ФИО1 о возмещении имущественного ущерба, причиненного повреждением автомобиля, подлежат применению нормы статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Пункт 2 данной нормы закона устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

По смыслу закона для наступления ответственности за причинение вреда должны быть установлены четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда. 

При этом законом предусмотрена презумпция вины причинителя вреда, на которого возложена обязанность доказать, что вред причинен не по его вине, что является основанием для освобождения от возмещения вреда.

Судом установлено, что ДАТА в 05 часов 30 минут в АДРЕС, на 190 км трассы Р-256, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля КАМАЗ 45143, государственный регистрационный знак НОМЕР с прицепом НЕФАЗ 8560-02, под управлением У. и БТР-70м, государственный регистрационный знак НОМЕР, под управлением ФИО2

В результате дорожно – транспортного происшествия автомобиль и прицеп истца получили механические повреждения.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля КАМАЗ 45143, государственный регистрационный знак НОМЕР с прицепом НЕФАЗ 8560-02 были застрахованы СК «Ингосстрах» на основании страхового полиса ОСАГО НОМЕР. Срок действия договора с ДАТА по ДАТА.

Гражданская ответственность водителя и владельца БТР-70м, государственный регистрационный знак НОМЕР, не застрахована.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами проверки, проведенной сотрудниками ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия, в том числе, рапортом ИДПС ГИБДД ОМВД России по Первомайскому району, объяснениями водителей ФИО2, У., схемой места дорожно-транспортного происшествия.

Как указано в сведениях о дорожно-транспортном происшествии, на момент ДТП собственником и законным владельцем БТР-70м, государственный регистрационный знак 37-29ХН 87 являлась войсковая часть 29517, что не оспаривалось сторонами.

Определением ИДПС ОДПС ГИБДД ОМВД России по Первомайскому району от ДАТА в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении У. отказано ввиду отсутствия состава административного правонарушения. 

Также в судебном заседании допрошены свидетели.

Свидетель ФИО9 показал, что ДАТА на автомобиле МАН следовал из АДРЕС в АДРЕС. В 4-5 часов ДАТА движение по автодороге в районе АДРЕС было перекрыто на 20-30 минут. В АДРЕС следовавший впереди КАМАЗ с прицепом развернуло, при этом рядом находится БТР, у которого габаритные огни были выключены. Перед столкновением водитель автомобиля КАМАЗ тормозил, включились красные тормозные фонари. После столкновения КАМАЗ находился на левой полосе движения близко к ограждению, а БТР стоял по направлению к АДРЕС на правой полосе. У КАМАЗа была повреждена кабина, высыпалось зерно из кузова, так как при ударе открылся борт. ФИО9 до столкновения следовал за автомобилем КАМАЗ, БТР как во время движения, так и в момент столкновения не было видно, впереди КАМАЗА не было огней. После столкновения, когда проезжал мимо КАМАЗа и БТР, у БТР габаритные огни также были выключены. С момента окончания оцепления до момента ДТП прошло около 10-15 минут. У КАМАЗА не было возможности совершить маневр перестроения с целью предотвратить столкновение. До столкновения скорость автомобиля МАН под управлением свидетеля составляла около 70-75 км/ч, автомобиля КАМАЗ - 60-65 км/ч. 

Кроме того, в судебном заседании в качестве свидетеля допрошен инспектор ДПС ОДПС ГИБДД ОМВД России по Первомайскому району ФИО10 который пояснил, что в ДАТА выезжал на дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств автомобиль КАМАЗ с прицепом и БТР. В ходе опроса водитель БТР 70 Т пояснил, что остановился по причине технической неисправности, КАМАЗ двигался со стороны АДРЕС в направлении АДРЕС, допустил столкновение с БТР 70 Т. Водитель КАМАЗа пояснил, что поздно увидел БТР 70 Т, не было возможности его объехать, вследствие чего произошло ДТП. После столкновения КАМАЗ стоял ближе к барьерному ограждению, на левой стороне; а БТР 70 Т был развернут на 180 градусов. На момент осмотра габаритные огни на БТР 70 Т были включены.

Поскольку сторонами оспаривалась вина в дорожно-транспортном происшествии, а ответчиком - стоимость ремонта транспортного средства, судом по делу назначены автотехническая и автотовароведческая экспертизы.

Согласно заключению эксперта НОМЕР, НОМЕР от ДАТА ФБУ «Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции» проведенное исследование позволяет представить механизм данного дорожно-транспортного происшествия следующим образом: перед столкновением транспортное средство БТР-70М, г.р.з. НОМЕР находилось в неподвижном состоянии на правой стороне проезжей части а/д Р-256 в районе 191 км, предназначенной для движения в направлении от АДРЕС в сторону АДРЕС, по которой в правом ряду двигался автомобиль КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР. В момент первичного контакта автомобиль КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР контактировал своей передней частью с левой стороной задней части БТР-70М, г.р.з. НОМЕР. При этом продольные оси указанных автомобилей могли располагаться под углом 0 градусов относительного друг друга. В результате эксцентричности удара и возникших моментов сил произошел разворот БТР-70М по ходу часовой стрелки и его перемещение в направлении движения автомобиля КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР до столкновения, а автомобиль КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР продвинулся вперед по ходу своего движения и влево до контакта своим левым передним углом с ограждением на разделительной полосе, после чего остановился в положении, зафиксированном на фотокопии схемы места дорожно-транспортного происшествия. Определить точное расположение на проезжей части места столкновения автомобиля КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР с транспортным средством БТР -70М, г.р.з. НОМЕР, а также расположение транспортных средств относительно границ проезжей части в момент первичного контакта (с отображением на масштабной схеме места ДТП) не представилось возможным. Вместе с тем можно утверждать, что место столкновения располагалось на проезжей части автодороги Р-256 в районе 191 км, предназначенной для движения в направлении от АДРЕС в сторону н. Барнаула, до конечных положений транспортных средств, зафиксированных на схеме места ДТП от ДАТА.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель транспортного средства БТР-70М, г.р.з. НОМЕР должен был руководствоваться требованиями п.7.1, п.7.2 Правил дорожного движения, а в случае, если были выключены габаритные огни, то и требованиями п. 19.3 Правил.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения.

Водитель автомобиля КАМАЗ 45143, г.р.з. В 430 СС 22 в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР имел техническую возможность избежать столкновения, если обнаружил стоящий на проезжей части БТР-70М на расстоянии более 75…84 м и не имел такой возможности, располагая резервом расстояния менее 75…84 м. (т.2 л.д.12-18).

Заключением эксперта ФБУ «Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции» НОМЕР от ДАТА, стоимость восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ 45143, рег. знак НОМЕР, от повреждений на дату ДТП ДАТА составляет: без учета износа – 1 229 600 рублей, с учетом износа – 337 500 рублей.Стоимость восстановительного ремонта прицепа НефАЗ 8560-02, рег. знак. НОМЕР от повреждений на дату ДТП ДАТА составляет: без учета износа – 60 300 рублей, с учетом износа – 35 900 рублей (т.2 л.д.119-27).

Принимая во внимание, что экспертные заключения содержат подробное описание проведенного исследования, ссылки на нормативную документацию, представляют собой полный и последовательный ответ на поставленные вопросы, неясностей и противоречий не содержат, выполнены экспертами, имеющими стаж работы и образование, необходимые для производства данного вида работ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований не доверять указанным заключениям у суда не имеется. Заключения являются допустимыми и достоверными доказательствами.

Пунктом 7.1 Правил дорожного движения Российской Федерации установлено, что аварийная сигнализация должна быть включена: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена; при ослеплении водителя светом фар; при буксировке (на буксируемом механическом транспортном средстве); при посадке детей в транспортное средство, имеющее опознавательные знаки "Перевозка детей", и высадке из него.

Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство.

Пункт 7.2 Правил дорожного движения Российской Федерации устанавливает, что при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями.

Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов.

Согласно части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

При остановке и стоянке в темное время суток на неосвещенных участках дорог, а также в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должны быть включены габаритные огни. В условиях недостаточной видимости дополнительно к габаритным огням могут быть включены фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари (П.19.3 Правил дорожного движения Российской Федерации).

В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО11, который показал, что проведенное исследование позволяет представить механизм данного дорожно – транспортного происшествия следующим образом: перед столкновением транспортное средство БТР 70 Т находилось в неподвижном состоянии на правой стороне проезжей части в районе 191 км автодороги, предназначенной для движения в направлении от АДРЕС в сторону АДРЕС, по которой в правом ряду двигался автомобиль КАМАЗ с прицепом. В момент первичного контакта автомобиль КАМАЗ контактировал своей передней частью с левой стороной задней части БТР 70Т, при этом продольные оси транспортных средств могли располагаться под углом около 0 градусов относительно друг друга, т.е. на попутных курсах. В результате эксцентричности удара и возникших моментов сил произошел разворот БТР 70 Т по ходу часовой стрелки, его перемещение в направлении движения автомобиля КАМАЗ, в мгновение. Автомобиль КАМАЗ с прицепом продвинулся вперед по ходу своего движения и влево, до контакта своим левым передним углом с ограждением на разделительной полосе. После чего остановился в положении, зафиксированном на фотокопии схемы места ДТП. Определить точное расположение на проезжей части места столкновения автомобиля КАМАЗ с прицепом и БТР 70 Т, а также расположение транспортных средств относительно границ проезжей части в момент первичного контакта с отображением на масштабной схеме ДТП не представилось возможным потому, что на схеме ДТП в материалах дела отсутствуют признаки, которые позволили бы это сделать: какие – либо следы транспортных средств на проезжей части, осыпь, фрагменты. Вместе с тем, можно утверждать, что место столкновения располагалось на проезжей части автодороги Р-256 в районе 191 км, предназначенной для движения в направлении от АДРЕС в сторону АДРЕС, до конечного положения транспортных средств, зафиксированного на схеме места ДТП.

В рассматриваемом ДТП водитель БТР 70 Т должен был руководствоваться требованиями пункта 7.1 ПДД – «Аварийная сигнализация должна быть включена при ДТП, при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена»; 7.2 ПДД – «При остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен, согласно Правилам дорожного движения, а в случае, если были выключены габаритные огни, то требованиями п. 19.3 ПДД. Водитель автомобиля КАМАЗ, в свою очередь, должен был руководствоваться требованиями части 2 п. 10.1 ПДД – «При возникновении опасности движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», согласно правилам дорожного движения. 

БТР 70 Т является транспортным средством. Если аварийная сигнализация отсутствует, то должен быть выставлен знак аварийной остановки. В силу п 7.2. ПДД, знак должен быть выставлен незамедлительно.

В данном ДТП отсутствуют сведения о том, что водитель КАМАЗа неправильно выбрал скорость движения по условиям общей видимости. Скорость движения транспортного средства КАМАЗ, исходя из материалов дела, составляла 65 – 70 км/ч. Кроме того, нет данных о том, что была метель, туман или что видимость снижалась, как и отсутствуют данные, что КАМАЗ съехал с дороги или не справился с управлением, поэтому абз.1 ст. 10.1. ПДД в данном случае не подлежит применению.

В экспертной практике существует два варианта видимости: общая видимость, конкретная видимость. Общая видимость – это расстояние от передней части транспортного средства, на котором с места водителя четко различаются элементы дороги на пути движения, ориентирование, которое позволяет вести транспортное средство по проезжей части: разметка, обочина и т.д.

Водитель выбирает разрешенную скорость, которая позволяла бы ему двигаться по дороге, входить во все повороты, подъемы, спуски и т.д. 

На проезжей части дороги в соответствии с требованиями Правил дорожного движения не должно быть препятствий, которые водитель не может заблаговременно обнаружить, он при выборе скорости вправе ориентироваться только на изменение видимости элементов дороги. Если такое препятствие имеется - оно должно быть обозначено в первую очередь, чтобы другие водители могли видеть его заранее, на каком-то расстоянии.

Конкретная видимость – это расстояние от передней части транспортного средства, на котором с места водителя препятствие может быть четко опознано по характерным признакам. Конкретная видимость может быть ограничена малой освещенностью препятствия при недостаточном свете фар, неверной их установке, когда препятствие находилось в стороне от пучка света, его окраской: светлая, темная, низкой прозрачностью воздуха (туман). 

В любом случае водитель не может выбирать скорость в расчете на видимость какого – то конкретного препятствия, поскольку ему для этого нужно сначала увидеть это препятствие, распознать, идентифицировать, понять, что это такое. Поэтому при определении допустимой скорости, применении п.10.1 ПДД, по условиям общей видимости элементов дороги принимается для расчета именно общая видимость дороги. Конкретная видимость определяется, если поставлен вопрос: располагал ли водитель технической возможностью избежать столкновения в ночное время суток. 

При условии общей видимости время реакции водителя составляет 0,3 секунды, при условии, если водитель обнаружит препятствие в ночное время суток, идентифицирует его, время реакции составит до 2х секунд. В данном случае время реакции обозначено как 1,4 секунды, т.к. у БТР 70 Т были включены габаритные огни. Если бы у БТР 70 Т не горели габаритные огни, время реакции составило бы до 2х секунд. Следовательно, остановочный путь был бы еще больше, увеличился. 

В данном случае водитель КАМАЗ не мог избежать столкновения. Фары в среднем освещают дорогу на 50 – 70 метров. Также БТР 70 Т не имел какой – то ярко выраженной окраски, чтобы его можно было обнаружить на дальнем расстоянии, скорее, наоборот, военная техника красится в какую – то определенную маскировочную краску. БТР 70 Т является нетипичным транспортным средством, что увеличивает время реакции водителей при обнаружении опасности на дороге идентифицировать, что это такое. 

Разные объекты могут быть расположены на разном расстоянии в зависимости от освещения фар. Общая видимость освещения фар берется из элементов дороги, например разметка – светоотражающая, видна на большем расстоянии. Конкретная видимость составляет 20 – 30 метров, в зависимости от обстоятельств. И водитель, который правильно выберет скорость, чаще всего не располагает возможностью остановиться путем торможения. Правилами ПДД предусмотрено только торможение при обнаружении опасности. Нужно учитывать, что маневр должен быть безопасным, это отражено в п. 8.1 ПДД. Но при возникновении опасности нужно применять торможение, маневр может повлечь более тяжкие последствия. 

Скорее, водитель КАМАЗа не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения. Видимость была менее 70 метров в данном случае.

Если бы был выставлен знак аварийной остановки, он бы повлиял на развитие событий, поскольку знак аварийной остановки выставляется на определенном расстоянии от транспортного средства. Вне населенного пункта расстояние должно быть не менее 30 метров. Соответственно, это бы увеличило резерв расстояния, на котором водитель КАМАЗа обнаружил опасность, и вот эти 30 метров позволили бы ему избежать столкновения.

П. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция вины причинителя вреда, на которого возложена обязанность доказать, что вред причинен не по его вине, что является основанием для освобождения от возмещения вреда.

Следовательно, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на ответчика возложена обязанность доказывания обстоятельств, что вред причинен не по его вине, представления доказательств, что водитель автомобиля КАМАЗ располагал технической возможностью избежать столкновения. Таких доказательств суду не представлено.

В соответствии со ст. 15 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО12 и других" в силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Разрешая спор по существу при указанных обстоятельствах, руководствуясь нормами действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, исходя из того, что имеется причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде причинения ущерба автомобилю КАМАЗ 45143, г.р.з. НОМЕР в сцепке с прицепом НЕФАЗ, г.р.з. НОМЕР, а истец, в силу закона наделен правом требования к ответчику взыскания денежных сумм в размере 1 279 400 рублей, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Законным владельцем БТР-70м, государственный регистрационный знак 37-29ХН 87, на момент ДТП являлась войсковая часть 29517, которая не обладает статусом юридического лица, входит в боевой состав юридического лица – федерального казенного учреждения «Войсковая часть 52929», является её структурным подразделением. На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что надлежащим ответчиком является федеральное казенное учреждение «Войсковая часть 52929».

Возражения о том, что в дорожно-транспортном происшествии усматривается вина водителя автомобиля КАМАЗа, который неверно выбрал скорость движения, основаны на неверном толковании закона, поскольку обязанность доказывания данного обстоятельства возлагается на сторону ответчика, между тем, соответствующих доказательств суду не представлено. Кроме того, данные утверждения опровергаются проведенной по делу экспертизой, а также показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО11

Доводы возражений о том, что БТР-70М конструктивно не оборудован аварийной сигнализацией, а также недостаточности времени для выставления знака аварийной остановки несостоятельны, поскольку отсутствие аварийной сигнализации и невыполнение требований п. 7.2 Правил дорожного движения Российской Федерации относятся к ведению ответчика, поэтому указанные обстоятельства не могут повлечь неблагоприятные правовые последствия для иных участников дорожного движения.

Оснований для применения п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

Согласно части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворённым требованиям. 

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежат расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 597 рублей (при цене иска 1 279 400 рублей), проведение оценки – 8 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, 235 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Войсковая части 52929» в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 1 279 400 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 14 597 рублей, расходы по проведению оценки – 8 000 рублей, всего взыскать 1 301 997 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Новоалтайский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Шторхунова