Дело № 2-10/2021

УИД № 58RS0011-01-2019-000278-93 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 июня 2021 года р.п. Исса Пензенской области

Иссинский районный суд Пензенской области 

председательствующий судья Мурашова Т.А., 

при секретаре Фандо И.А., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа за ненадлежащее исполнение потребительских услуг, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «СК «РГС-Жизнь» о защите прав потребителей, указывая следующее. 26 августа 2017 года она заключила договор страхования жизни, о чем ей был выдан полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 26 августа 2017 года. Выгодоприобретателем в случае ее смерти является внучка М.Е.Ю. Внесенная страховая сумма составила 100 000 рублей. В случае наступления страхового случая (ее смерти) выгодоприобретатель, то есть ее внучка, получает страховую сумму в размере 200 000 рублей. Условия страхования ей показались выгодными, она уговорила своего супруга Г.А.Я. застраховать свою жизнь, указать выгодоприобреталем вторую внучку. 06 сентября 2017 года она совместно с супругом Г.А.Я. встретились со страховым агентом для заключения договора. Супруг заключил договор, внес 100 000 рублей, подписал полис. Супругу был выдан полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года. Выгодоприобретателем в случае его смерти является вторая внучка - М.И.Ю. Таким образом, она с супругом были уверены в том, что в случае наступления ее смерти внучка М.Е.Ю. получит страховую премию в размере 200 000 рублей, а в случае его смерти внучка М.И.Ю. получит страховую премию в размере 200 000 рублей. 01 августа 2018 года супруг Г.А.Я. умер. После его смерти она вступила в наследство. Она обратилась в страховую компанию для получения в пользу внучки М.И.Ю. страховой выплаты в размере 200 000 рублей, однако, ей сообщили, что застрахованным лицом по полису страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года является она - ФИО1. Таким образом, при страховании жизни ее супруга, сотрудник страховой компании ввел их в заблуждение и застраховал не его жизнь, а ее, хотя ее жизнь была уже застрахована 26 августа 2017 года, то есть за 10 дней до страхования жизни мужа. Когда они страховали жизнь ее супруга и получили полис страхования, то были полностью уверены, что застрахованным лицом является Г.А.Я., так как он поставил свою подпись за внесение денежных средств, и намерения страховать ее жизнь повторно у них не было. Сотрудники ООО «СК «РГС-Жизнь» при заключении договора страхования ввели ее и ее супруга в заблуждение относительно застрахованного лица, предоставив ложную информацию, и данный страховой полис является нецелесообразным и невыгодным, они умолчали, что жизнь ее супруга не застраховали. 17 сентября 2019 года в адрес ответчика была направлена претензия, в которой она просила расторгнуть договор страхования и вернуть страховую премию в размере 100 000 рублей, выплатить ей проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7 610 рублей. 02 октября 2019 года был получен ответ, согласно которому договор страхования заключен правильно и основания признания его недействительным и возврата страховой премии отсутствуют. Со ссылками на положения п.1 ст. 934 ГК РФ, п.1 ст. 10, п.6 ст. 13, ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», п.1,2 ст. 167, п. 1,2 ст. 178, ст. 395 ГК РФ истец просит признать недействительным договор страхования жизни и полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года, применить последствия недействительности сделки: взыскать с ответчика в ее пользу страховую премию в размере 100 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 16 472 рубля 59 копеек, моральный вред в размере 10 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке ее требований в размере 50% от суммы, присужденной судом. 

В судебном заседании истец ФИО1, уточнив и увеличив исковые требования, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, просила взыскать в ее пользу неосновательное обогащение в сумме 100 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 24 365 рублей 61 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 60 000 рублей, штраф за ненадлежащее исполнение потребительских услуг, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, по оплате судебной экспертизы в размере 21 714 рублей 29 копеек, пояснив дополнительно следующее. Ни она, ни ее супруг Г.А.Я. полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности от 06 сентября 2017 года, заявление от 05 сентября 2017 года не подписывали, все было устно. Муж расписался только в квитанции об оплате страховой премии в размере 100 000 рублей. Страховой полис они получили примерно через месяц, но они его не читали. Полис она обнаружила после смерти мужа, когда точно не помнит, примерно в октябре 2018 года. В феврале 2019 года она вступила в наследство после смерти мужа.

Представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, уточненные и увеличенные исковые требования просил удовлетворить в полном объеме, мотивируя следующим. Иск был подан по основанию заблуждения о существенных условиях предмета сделки, выразившееся в том, что вместо Г.А.Я. застрахованным лицом в полисе от 06 сентября 2017 года указана истица ФИО1. В настоящее время имеются и иные обстоятельства, относящиеся к основаниям заявленного иска. Так, Г.А.Я. не только был введен в заблуждение по поводу застрахованного лица, но и не подписывал полис от 06 сентября 2017 года и заявление от 05 сентября 2017 года о заключении договора страхования с ответчиком. Его устным заявлением было страхование лично самого себя. Таким образом, должностные лица ответчика имели намерение изменить волю Г.А.Я. по заключению сделки страхования. Со стороны ответчика имеет место обман, что подтверждает фальсификация подписей в полисе и заявлении Г.А.Я. К данным правоотношениям должны применяться нормы Закона о защите прав потребителей, поскольку Г.А.Я., как потребитель, должен быть ознакомлен с условиями оказываемых услуг, но Г.А.Я. с ними ознакомлен не был. Незаключенная сделка договора страхования от 06 сентября 2017 года не может быть признана ничтожной, так как её не существует. Договор страхования за №, который указан в квитанции № от 05 сентября 2017 года на получение страховой премии, в письменной форме, заключенный устно 05 сентября 2017 года, по которому уплачено 100 000 рублей, также отсутствует. Истица ФИО1, не являясь стороной договора страхования от 06 сентября 2017 года, узнала о его незаключенности только в судебном заседании, после получения заключения почерковедческой экспертизы от 17 марта 2021 года. Таким образом, общий срок давности для обращения в суд по сделке от 06 сентября 2017 года не пропущен. По основанию иска как заблуждения по поводу имеющегося в деле фальсифицированного полиса страхования от 06 сентября 2017 года - срок за обращением в суд истицей также не истек, поскольку заблуждение по поводу застрахованного лица истицей было установлено в ходе ознакомления с документами мужа в ноябре 2019 года. В наследственные права она вступила по истечении 6-месячного срока, то есть с 1 февраля 2019 года, когда в качестве наследника она могла осуществлять свои права, связанные с имуществом покойного мужа. Иск был подан 10 декабря 2019 года. Моральный вред, заявленный в иске, подлежит взысканию, так как не были надлежащим образом оказаны потребительские услуги и произведена фальсификация документов по данному делу. За ненадлежащее исполнение потребительских услуг с ответчика подлежит взысканию и штраф. 

Представитель ответчика ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в письменных возражениях в удовлетворении исковых требований просит отказать, мотивируя следующим. Между истцом и ответчиком был заключен договор страхования № от 06 сентября 2017 года по программе страхования «Управление капиталом + Уверенный выбор». Ссылаясь на положения ст. 940 ГК РФ, ответчик указывает, что полис, подписанный страховщиком, был вручен страхователю и застрахованному лицу, о чем свидетельствуют утверждение истца в иске и в претензии.Следовательно, заключение эксперта в настоящем деле не имеет правового значения по делу и не может служить основанием для признания договора страхования незаключенным или недействительным, поскольку условия заключения договора страхования соответствует ст. 940 ГК РФ.Попытки истца получить страховое возмещение раньше срока предусмотренного договором страхования является с его стороны злоупотреблением право. Ссылаясь на положения ст. 178, 179 ГК РФ, считает, что доказательств, отвечающих требованиям закона об их относимости и допустимости, подтверждающих, что страхователь был введен в заблуждение, не понимал последствий своих действий и его волеизъявление было направлено на достижение иных целей, а не на заключение договора, истцом не представлено, в то время как обязанность доказать данные обстоятельства законом возложена на него.Договор соответствует требования статей 940, 942 ГК РФ, заключен в установленной законом форме и свидетельствует о том, что до подписания договора сторонами были согласованы все существенные условия договора, таблица гарантированных сумм и программа страхования получена. Заинтересованность сотрудников банка в заключение договоров страхования не указывает на то, что его заключение было истицу навязано помимо его воли.Действия по заключению договора страхования истцом осуществлены лично и направлены на достижение правовых последствий указанной сделки. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло истцу оценить природу и последствия совершаемой сделки. Ссылаясь на положения ст.ст. 166, 179, 181 ГК РФ, ответчик заявляет о пропуске истцом срока исковой давности, указывая, что договор страхования заключен 06 сентября 2017 года. В суд с иском истица обратилась 10 декабря 2019 года. Истица, являясь застрахованным лицом договора страхования № и страхователем в порядке правопреемства в связи с вступлением в наследство, имела возможность ознакомиться с его условиями ранее и в случае несогласии с ним обратиться в суд. Таким образом, ко дню предъявления иска в суд годичный срок для оспаривания юридической силы договора, истек. Вопреки доводам истца, договор страхования является оспоримой сделкой, вследствие чего к требованию о признании ее недействительной применим годичный срок исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В силу положений пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считает заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании ст. 940 Гражданского кодекса РФ, договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования (статья 969).

Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования.

В соответствии с п. 2 ст. 942 Гражданского кодекса РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных документов (п. 2 ст. 940 ГК РФ).

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В судебном заседании установлено, что 06 сентября 2017 года между Г.А.Я. и ООО «СК «РГС-Жизнь» заключен договор страхования жизни, здоровья и трудоспособности по программе «Управление капиталом + Уверенный выбор» № на срок с 6 сентября 2017 года до 30 сентября 2022 года с условием внесения страховой премии в размере 100 000 рублей единовременно. 

В разделе X полиса указано, что Г.А.Я. с условиями программы «Управление капиталом + Уверенный выбор» ознакомлен и согласен, полис и выписку из Общих правил страхования жизни, здоровья и трудоспособности получил. 

В программе страхования «Управление капиталом + Уверенный выбор», разработанной на условиях Общих правил страхования жизни, здоровья и трудоспособности №, определено, кто является страховщиком, тип продукта, определены страховые случаи (риски), события, не являющиеся страховыми случаями, страховые выплаты, условия, при которых лица не принимаются на страхование, порядок определения размера страховой суммы по страховым рискам, порядок определения страховой премии, способы ее уплаты, порядок вступления договора страхования в силу, порядок, условия инвестирования страховой премии, условия расторжения договора страхования, права и обязанности сторон договора страхования, условия прекращения действия договора страхования.

05 сентября 2017 года Г.А.Я. произвел оплату страховой премии в сумме 100 000 рублей, что подтверждается квитанцией на получение страховой премии (взноса) и не отрицается сторонами.

Г.А.Я. был вручен полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года, в котором указано, что Г.А.Я. является страхователем, ФИО1 - застрахованным лицом, выгодоприобретателем на случай смерти застрахованного лица - М.И.Ю.

01 августа 2018 года страхователь Г.А.Я. умер, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным территориальным отделом ЗАГС Иссинского района Управления ЗАГС Пензенской области от 07 августа 2018 года 

<

данные изъяты>. 

Решением единственного участника ООО «СК «РГС-Жизнь» от 22 августа 2018 года изменено фирменное наименование Общества на общество с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни» (далее - ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни»).

В ходе судебного разбирательства истец пояснила, что только после смерти мужа примерно в октябре 2018 года она, ознакомившись с полисом страхования № от 6 сентября 2017 года, обнаружила, что застрахованным лицом является она, а не ее муж - Г.А.Я.. До этого времени данное обстоятельство ей не было известно, поскольку после получения полиса, ни она, ни ее муж с ним не знакомились, т.к. вначале на это не было времени, а потом забыли о нем. Намерения заключить с ответчиком договор страхования, в котором она является застрахованным лицом, они не имели.

В судебном заедании в качестве свидетеля была допрошена Ш.Ю.Е. - страховой агент филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Пензенской области страховой отдел в 

<

адрес>, которая пояснила, что в августе 2017 года она довела до ФИО1 и ее мужа Г.А.Я. информацию о том, что в Росгосстрах имеется новый вид вложения денежных средств - инвестиционное страхование жизни. После чего ФИО1 заключила договор страхования «Уверенный выбор», выгодоприобретателем по которому на случай смерти застрахованного лица ФИО1 была ее внучка М.Е.Ю. Вечером 4 сентября 2017 года ей позвонила ФИО1 и сообщила, что ее муж Г.А.Я. тоже хочет заключить такой договор. 5 сентября 2017 года она пришла к ним, объяснила Г.А.Я., что страхователем он может выступать, а как застрахованным нет, так ему на тот момент было 74 года. Он все понял и предложил, чтобы застрахованным лицом была его жена ФИО1, а выгодоприобретателем - его внучка М.И.Ю., то есть Г.А.Я. застраховал свою жену ФИО1 на условиях, указанных в полисе. В тот же день Г.А.Я. передал ей денежные средства в сумме 100 000 рублей, она выписала квитанцию, он ее подписал, и она в тот же день деньги сдала на почту. Через несколько дней она передала Г.А.Я. полис страхования. Он сказал: «оставляйте, я подпишу». 

Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля в данной части у суда не имеется, поскольку они изложены последовательно, свидетель предупрежден об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ. 

Судом в рамках настоящего дела назначалась почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ФБУ «Пензенская ЛСЭ Минюста РФ». 

Как следует из заключения эксперта № от 17 марта 2021 года подпись от имени Г.А.Я., изображение которой имеется в электрофотографической копии полиса страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года в графе «Страхователь», а также в электрофотографической копии заявления № от 05 сентября 2017 года в строках «Страхователь» выполнена не самим Г.А.Я., а другим лицом. Подписи от имени ФИО1, изображения которых расположены в электрофотографической копии заявления № от 05 сентября 2017 года в строках « Застрахованное лицо», выполнены не самой ФИО1, а другим лицом. 

Оснований не доверять заключения эксперта у суда не имеется. 

Таким образом, судом достоверно установлен факт того, что полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года страхователь Г.А.Я. не подписывал. 

Вместе с тем, вышеназванный вывод судебного эксперта не свидетельствует о недействительности и незаключенности договора страхования, и не может послужить основанием для удовлетворения заявленных исковых требований истца, поскольку обязательное подписание полиса страхователем законом не предусмотрено, а действия Г.А.Я. свидетельствовали о его согласии с условиями данного договора страхования. 

В соответствии с п. 2 ст. 940 Гражданского кодекса РФ договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

Из содержания статьи 940 Гражданского кодекса РФ также следует, что согласие страхователя заключить договор страхования на предложенных страховщиком условиях, содержащихся в страховом полисе, подтверждается принятием от страховщика страхового полиса, подписанного страховщиком, независимо от его подписания страхователем.

Судом установлено, что Г.А.Я., получил от страховщика полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года, подписанный страховщиком, где застрахованным лицом была указана ФИО1 Александровна.Копия указанного полиса приложена истцом к исковому заявлению. 

Таким образом, при заключении договора страхования требования, к обязательным условиям договора были соблюдены, существенное условие договора - сведения о застрахованном лице - ФИО1, было доведено до страхователя Г.А.Я., и он согласился получить услугу на условиях, изложенных в полисе.

Согласно ст. 957 Гражданского кодекса РФ договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. 

Как было установлено, при заключении договора страхования жизни, здоровья и трудоспособности № Г.А.Я. была в полном объеме оплачена страховая премия в размере 100 000 руб. 

Следовательно, форма договора страхования при его заключении была соблюдена. Сторонами были согласованы все существенные условия договора. Первый страховой взнос, оплата которого является обязательным условием вступления договора страхования в силу, был уплачен ответчику в согласованный сторонами срок. Действия по заключению договора страхования Г.А.Я. осуществлены лично и направлены на достижение правовых последствий указанной сделки.

Таким образом, договор страхования является заключенным в соответствии с требованиями действующего законодательства.

В ходе судебного разбирательства, истец, уточнив заявленные исковые требования, просит взыскать с ответчика перечисленную страховую премия в размере 100 000 рублей как неосновательное обогащение, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 24 365 рублей 61 копейка.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п. 1). 

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Как следует из содержания ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По смыслу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Как следует из ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно правилам распределения бремени доказывания, предусмотренным в ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, лицо, заявляющее требование из неосновательного обогащения, должно доказать, что ответчик приобрел или сберег это имущество за счет истца и что такое сбережение или приобретение имело место без установленных законом или сделкой оснований, а ответчик должен доказать возврат неосновательного приобретенного (сбереженного) имущества, либо юридически значимые обстоятельства, исключающие возврат истцу сбереженных за его счет денежных средств.

Вместе с тем, каких-либо допустимых и достаточных доказательств подтверждающих факт приобретения и (или) сбережения имущества ответчиком за счет истца, и что такое сбережение или приобретение имело место без установленных законом или сделкой оснований, истцом не представлено, не добыто их и в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с разделом Х «досрочное расторжение договора» полиса страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года договор может быть досрочно расторгнут по письменному заявлению страхователя. В этом случае по нему будет возвращена выкупная сумма в определенном проценте от уплаченной премии на дату расторжения в зависимости от срока, оставшегося до окончания действия договора страхования, а также начисленный инвестиционный доход, но не ранее даты его зачисления на счет страховщика. Если страхователь отказался от договора страхования и уведомил об этом страховщика в течение пяти рабочих дней со дня заключения договора страхования, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, уплаченная страхователем страховая премия подлежит возврату страховщиком страхователю в полном объеме, а договор страхования признается несостоявшимся (недействительным).

Согласно положениям, изложенным в Программе страхования «Управление капиталом+Уверенный выбор», если в течение пяти рабочих дней с момента заключения договора страхования страховая премия не была уплачена или была уплачена не полностью, договор страхования считается не вступившим в силу, а поступившая на счет страховщика сумма возвращается плательщику. В случае досрочного расторжения договора страхования по нему будет возвращена выкупная сумма в определенном проценте от уплаченной премии по договору страхования на дату его расторжения в зависимости от оставшегося до окончания срока страхования, а также сформированный инвестиционный доход, зачисленный на счет страховщика.

Таким образом, возврат страховой премии по договора страхования, предусмотрен при обращении к страховщику в течение 5 календарных дней со дня заключения договора страхования. Страхователь данным правом не воспользовался, поскольку как следует из материалов, истец обратился к ответчику с заявление о возврате страховой премии 16 сентября 2019 года. 

Анализируя изложенное в соответствии с нормами действующего законодательства, суд приходит к выводу, что перечисление страховой премии в размере 100 000 рублей было осуществлено на основании заключенного договора, в связи с чем, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, удовлетворению не подлежат. 

Доводы стороны истца о том, что Г.А.Я. должен был застраховать самого себя, о чем было его устное заявление, и о том, что застрахованным лицом по данному договору является ФИО1, а не ее муж Г.А.Я., истица узнала после смерти мужа, примерно в октябре 2018 года, ознакомившись с полисом страхования, являются не состоятельными. 

Суд считает, что страхователь Г.А.Я. и истец имели реальную возможность ознакомиться с условиями договора страхования, были вправе потребовать дополнительную информацию в случае каких-либо неясностей в тексте полиса страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года и могли отказаться от договора страхования.

Однако, после заключения сделки поведение Г.А.Я., как страхователя, а также истца, как застрахованного лица, давало основание полагать, что их воля была направлена на сохранение сделки.

Доводы стороны истца о том, что при заключении договора страхования со стороны ответчика имел место обман, суд считает не состоятельными.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из анализа положений статьи 178 ГК РФ следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в статье 178 ГК РФ обстоятельствах, так и в их незнании. Причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

Как следует из положений статьи 179 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 15 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Стороной истца в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств того, что Г.А.Я. и ФИО1 заблуждались относительно лица, являющегося застрахованным по данному договору, отсутствия их воли на совершение сделки страхования жизни и здоровья, по которой застрахованным лицом является именно ФИО1, а не ее муж - Г.А.Я., либо того, что их воля сформировалось под влиянием факторов, нарушающих процесс такого формирования.

Заключая договор страхования, действуя добросовестно и разумно, стороны вышеуказанного договора страхования пришли к соглашению об определенном размере страховой суммы, сроке действия договора и страховой премии, а также о застрахованном лице. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло страхователю Г.А.Я. оценить природу и последствия совершаемой сделки. Он был свободен в заключение договора страхования, не был лишен возможности отказаться от заключения данного договора и возврате страховой премии, однако этого не сделал.

Принимая договор страхования, и не оспаривая его в дальнейшем, страхователь Г.А.А. тем самым подтвердил, что понимает смысл, значение и юридические последствия заключения договора страхования, на указанных в нем условиях, не находится под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы. 

Кроме того, как пояснила в судебном заседании истец, ФИО3 был юридически грамотным, на протяжении очень продолжительного времени занимал ответственные посты в органах власти по административным и правоохранительным делам.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих какое-либо принуждение Г.А.Я. со стороны страховщика на подписание и заключение договора страхования с указанием застрахованного лица - ФИО1, стороной истца не представлено. 

Оплатив страховую премию в размере 100 000 рублей и, получив полис страхования №, страхователь Г.А.Я. до 01 августа 2018 года (дня смерти) каким - либо образом не выразил свое не согласие с тем, что застрахованным лицом по данному договору является не он, а его жена - ФИО1 Получив от страхового агента полис страхования жизни, здоровья и трудоспособности №, как пояснила истца в судебном заседании примерно через месяц после заключения договора, как Г.А.Я., так и сама истица имели возможность ознакомиться с содержанием полиса.

При этом довод истца о том, что после получения полиса, ни она, ни ее муж с ним не знакомились, т.к. вначале на это не было времени, а потом забыли о нем, суд считает не состоятельным.

Таким образом, доводы стороны истца о том, что она и ее муж Г.А.Я. были введены в заблуждение относительно застрахованного лица не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

При таком положении суд пришел к выводу о том, что Г.А.Я. имел возможность отказаться от заключения договора страхования на указанных условиях, возражений против предложенных страховой компанией условий не заявил. При этом условия договора страхования требованиям закона не противоречат и прав Г.А.Я. и ФИО1 не нарушают. 

Доводы стороны истца о том, что в копии квитанции об оплате страховой премии от 05 сентября 2017 года №, представленной ответчиком, указан номер и серия страхового полиса №, который по данному делу не имеется, суд считает не состоятельными, поскольку в указанной квитанции проставлен номер заявления, составленного 05 сентября 2017 года от имени Г.А.Я. о заключении договора страхования жизни, здоровья и трудоспособности по программе «Управление капиталом + Уверенный выбор», на тех же условиях, которые указаны в полисе страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от 06 сентября 2017 года. 

В судебном заседании не установлено обстоятельств, с которыми общие нормы статей 178, 179 ГК РФ, а также специальные нормы статей 10, 13, 5 Закона о защите прав потребителей, связывают наступление ответственности страховщика за предоставление потребителю недостоверной информации при заключении договора личного страхования и нарушение права потребителя на свободный выбор услуг. 

Иных доводов, заслуживающих внимание при обосновании заявленных исковых требований, истцом и его представителем в судебном заседании не приведено.

Представителем ответчика в ходе судебного заседания заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, применении последствий пропуска срока исковой давности.

Рассмотрев заявление представителя ответчика, суд пришел к следующему.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В соответствии со ст. 201 Гражданского кодекса РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В данном случае исполнение сделки началось 06 сентября 2017 года. Между тем, истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями 10 декабря 2019 года, то есть по истечении установленного законом срока. Доказательств уважительности причин пропуска срока истец ФИО1 суду не представила, восстановить срок не просила.

Следовательно, истцом пропущен срок исковой давности, что также является в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований истцу отказано в полном объеме, в соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, требования истца о возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, по оплате судебной экспертизы в размере 21 714 рублей 29 копеек удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В иске ФИО1 к ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 100 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 24 365 рублей 61 копейки, компенсации морального вреда в сумме 60 000 рублей, штрафа за ненадлежащее исполнение потребительских услуг, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, по оплате судебной экспертизы в размере 21 714 рублей 29 копеек, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Иссинский районный суд Пензенской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09 июня 2021 года.

Судья Мурашова Т.А.