Дело № 10-4383/2020 Судья Табаков А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Челябинск 26 августа 2020 года

Челябинский областной суд в составе судьи Штанько А.И.,

при ведении протокола помощником судьи Дроновой М.И.,

с участием прокурора Бочкаревой Г.В.,

потерпевших ФИО1., ФИО2.,

осужденного ФИО4,

адвоката Пикельного Д.С. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнением) представителя потерпевших адвоката ФИО3. на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 25 марта 2020 года, которым 

ФИО4, родившийся 

<

данные изъяты>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ с назначением наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением на основании ст. 53 УК РФ следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток (с 23 до 06 часов); не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; не выезжать за пределы муниципального образования по месту своего жительства, то есть за пределы г. Челябинска; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

До вступления приговора в законную силу мера пресечения оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Постановлено взыскать с ФИО4 в счет компенсации морального вреда по 500 000 рублей в пользу потерпевших ФИО1 и ФИО2 каждому.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Штанько А.И., выступления потерпевших ФИО1 и ФИО2., поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнением), мнения осужденного ФИО4, адвоката Пикельного Д.С. и прокурора Бочкаревой Г.В., возражавших против удовлетворения доводов жалобы (с дополнением), полагавших приговор изменить, применить положения п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО4 признан виновным в причинении по неосторожности смерти ФИО8 в Центральном районе г. Челябинска в период с 01:30 до 02:12 часов 27 июля 2018 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнением) представитель потерпевших адвокат ФИО3 просит об отмене приговора по основаниям, предусмотренным п.п. 1-3 ст. 389.15 УПК РФ, и направлении уголовного дела прокурору для переквалификаций действий ФИО4 на более тяжкий состав преступления. Указывает, что в нарушение уголовно-процессуального закона в приговоре не отражены показания свидетелей, данные ими в ходе судебного следствия. Считает немотивированной критическую оценку суда показаний свидетеля ФИО10., согласно которым ФИО4 беспричинно проявил агрессию к ФИО8., с разбега нанес сильный удар кулаком в лицо, после чего набросился на потерпевшего, нанося удары руками и ногами. Настаивает, что версия о конфликте между осужденным и потерпевшим является выдумкой; показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 об этом носили непоследовательный характер; судом не дано оценки постановлению следователя (исследованному в судебном заседании) о признании показаний последних ложными и противоречивыми. Ссылаясь на видеозапись с места происшествия, обращает внимание на агрессивное поведение осужденного. Акцентируя внимание на спортивной подготовки ФИО4, считает доказанным, что, направляясь к ФИО8., осужденный имел умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, а установленные обстоятельства, свидетельствуют о наличии в его действиях хулиганского мотива. Анализируя признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, считает, что действия ФИО4 под требуемые критерии не подпадают и должны быть квалифицированы по более тяжкой статье, о чем неоднократно заявляли потерпевшие в суде первой инстанции. Настаивает, что при квалификации содеянного ФИО4 следует исходить не только из тяжести вреда, причиненного ФИО8. непосредственно ударом в лицо, но и оценивать отношение осужденного к возможности получения от этого удара более тяжкого вреда здоровью, а также силу удара, направление, расположение потерпевшего по отношению к предметам, земле (характеру покрытия земли), способным при падении на них или соударении причинить более тяжкий вред здоровью.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевших государственный обвинитель Трапезникова А.В. возражает против удовлетворения доводов жалобы, считает постановленный в отношении ФИО4 приговор законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевших – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу (с дополнением) представителя потерпевших адвокат Пикельный Д.С. возражает против удовлетворения доводов жалобы (с дополнением), полагая, что судом дана верная квалификация действиям его подзащитного и назначено справедливое наказание. Считает, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы (с дополнением) представителя потерпевших являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон и обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнением) представителя потерпевших адвоката ФИО3 и возражений (с дополнением), суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для отмены приговора.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО4 в причинении по неосторожности смерти ФИО8., установлена достаточной совокупностью всесторонне исследованных с участием сторон и оцененных судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, по правилам ст. 88 УПК РФ доказательств, с учетом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на принятое решение.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел причины, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены в соответствии с требованиями закона.

На предварительном (том 1, л.д. 220-223, том 2, л.д. 2-19, том 4, л.д. 6-16) и судебном (том 5, л.д. 54-61) следствии ФИО4 признавал, что в ходе конфликта нанес один удар кулаком правой руки в нижнюю часть лица ранее незнакомого ему ФИО8., от которого тот упал навзничь назад, ударившись головой о тротуарную плитку; пояснял, что более ударов руками, ногами, какими-либо предметами ФИО8 не наносил; тяжкий вред здоровью потерпевшего причинять не желал.

Показания ФИО4 были проверены судом путем сопоставления их с иными доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора, взаимосвязь с которыми не позволила усомниться в их правдивости. 

В обоснование вывода о доказанности вины ФИО4 в совершении преступления, за которое он осужден, суд обоснованно сослался на показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 (очевидцев преступления), последовательно, вопреки доводам представителя потерпевших, указывавших как на досудебной стадии в ходе допросов (том 1, л.д. 179-181, 182-185, 187-190) и проверки показаний на месте (том 3, л.д. 58-66, 67-74), так и на судебном следствии (том 5, л.д. 11-16, 30-37), что ФИО4 нанес один удар рукой в лицо потерпевшему, в результате которого тот упал на землю, других ударов ФИО8 осужденный не наносил.

Показания свидетелей ФИО12., ФИО13. получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, последовательны, взаимно подтверждают друг друга и показания осужденного относительно юридически значимых обстоятельств подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Имевшие место незначительные противоречия в их показаниях относительно действий каждого из присутствовавших на месте происшествия лиц (до и после падения потерпевшего на землю) были устранены в суде путем оглашения показаний, данных ими в ходе предварительного следствия. При этом свидетели подтвердили ранее данные показания, причины противоречий объяснили длительным периодом времени с момента происшедших событий. Они обоснованно расценены судом как не влияющие на уголовно-правовую оценку действий ФИО4 

То обстоятельство, что свидетели ФИО12 и ФИО13 являются знакомыми осужденного, на чем акцентировала внимание потерпевшая сторона, не может свидетельствовать о ложности показаний данных лиц и их заинтересованности в исходе дела. В соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве таких доказательств допускаются и показания свидетелей. На основании ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела. Свидетели ФИО12 и ФИО13 не являются лицами, допрос которых исключается в соответствии с ч. 3 ст. 56 УК РФ. При таких обстоятельствах суд обоснованно не усмотрел в их показаниях какой-либо заинтересованности в исходе дела и признал их допустимыми наряду с другими доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, в материалах уголовного дела отсутствуют постановления следователя, которыми показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 признаны «ложными и противоречивыми». В постановлении следователя от 29 октября 2018 года (том 3, л.д. 79-81) указано лишь на гипотетическую возможность у названных лиц до вынесения приговора заявить о ложности показаний о посткриминальном поведении ФИО4, не связанным с наступлением смерти потерпевшего, а, следовательно, с квалификацией содеянного. 

О том, что потерпевший упал, ударившись головой о тротуарную плитку, от нанесенного ему осужденным удара рукой в область лица (подбородка), также свидетельствовал и очевидец преступления ФИО10

Оснований не согласиться с критической оценкой суда первой инстанции показаний свидетеля ФИО10 о неоднократном нанесении ФИО4 ударов потерпевшему у суда апелляционной инстанции не имеется. Доводы потерпевшей стороны о последовательном и непротиворечивом характере показаний ФИО10 в указанной части противоречат материалам дела. Так, свидетель ФИО10 на предварительном следствии показывал, что после падения ФИО8 осужденный нанес удар либо по туловищу ФИО8., либо по сумке, находящейся при нем (том 1, л.д. 167-172); что не видел размаха ногой, как и момента удара, но видел, как с места сдвинулась сумка ФИО8., которая лежала около него (том 1, л.д. 173-176); что видел, как ФИО4 нанес удар лежащему на тротуаре ФИО8., предполагает по совокупности обстоятельств, что их было несколько (том 3, л.д. 27-32; том 4, л.д. 6-16). В свою очередь, показания ФИО10 в суде первой инстанции о нанесенных осужденным ударов потерпевшему после падения также носили предположительный характер (том 5, л.д. 17, 21, 23). ФИО10 пояснял, что видел замахи, но самих ударов не видел и не может достоверно утверждать об их нанесении. 

Вместе с тем согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30 августа 2018 года № 2838 причиной смерти ФИО5 явилась 

<

данные изъяты>, в комплекс которой вошли: 

<

данные изъяты>). Повреждения, входящие в комплекс 

<

данные изъяты>, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; возникли почти одномоментно; причинены тупым твердым предметом с массой, превышающей массу головы потерпевшего и с широкой контактирующей поверхностью. Кроме того, на трупе обнаружены две раны: 

<

данные изъяты>, которые обычно у живых лиц влекут временную нетрудоспособность продолжительностью менее 21 дня и причиняют легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Других повреждений при проведении экспертизы трупа не обнаружено (том 1, л.д. 41-52).

По результатам проведения дополнительных судебно-медицинских экспертиз:

от 25 сентября 2018 года № 2838-Д установлено, что повреждения, входящие в комплекс 

<

данные изъяты>, могли возникнуть от однократного травматического воздействия тупого твердого предмета с массой, превышающей массу головы потерпевшего и с широкой контактирующей поверхностью, как при ударе таковым, так и при соударении с таковым. Повреждения, входящие в комплекс 

<

данные изъяты>, могли возникнуть при падении потерпевшего на плоскости с последующим соударением затылочной части головы с тупым твердым предметом с широкой поверхностью и большой массой (возможно, с асфальтированной, бетонированной или выложенной плиткой поверхностью) (том 1, л.д. 60-68);

от 19 октября 2018 года № 2838-Д2 установлено, что повреждений в правой височной области, лобной области справа у ФИО8 не обнаружено; определить достоверно, имели ли место травматические воздействия в глазничные области головы ФИО8., не представляется возможным; определить достоверно, имело ли место травматическое воздействие (имели ли место травматические воздействия) в левую височную область, лобную область слева головы ФИО8 не представляется возможным; повреждения входящие в комплекс 

<

данные изъяты> могли быть причинены при падении на плоскости и без предварительного приданного ускорения; местом приложения травмирующего воздействия тупого твердого предмета является затылочная область головы. Возможность причинения всех повреждений входящих в комплекс 

<

данные изъяты>, лишь в результате резкого нанесения удара в область лица потерпевшего полностью исключается. Не исключается возможность возникновения данных повреждений при падении ФИО8 на плоскости на заднюю поверхность тела с последующим соударением затылочной областью головы с тупым твердым предметом с широкой поверхностью и большой массой (возможно с асфальтированной, бетонной или выложенной плиткой поверхностью) с предварительно приданным телу ускорением в результате ударного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью в лицо потерпевшего (в том числе, в результате удара нападавшим кулаком в область нижней губы потерпевшего) (том 2, л.д. 142-152);

от 28 ноября 2018 года № 2838-Д3 установлено, что возможность получения 

<

данные изъяты> от удара в лицо ФИО4 в момент расположения тела и головы ФИО8 на тротуарной плитке при предлежании затылочной части головы последнего на тротуарной плитке полностью исключается (том 2, л.д. 206-215).

Допрошенный в суде первой инстанции эксперт ФИО46 подтвердил выводы, изложенные в вышеуказанных заключениях, пояснив, что кроме описанных повреждений в виде 

<

данные изъяты> с соответствующим комплексом телесных повреждений и двух ушибленных ран 

<

данные изъяты>, иные телесные повреждения травматического воздействия на трупе не обнаружены; 

<

данные изъяты> является послеоперационной и возникла в результате трепанации черепа; имеющиеся на трупе 

<

данные изъяты> могли возникнуть от деформации черепа при воздействии травмирующей силы в затылочную область головы в виде натеков «симптом очков», то есть не травматического воздействия в область лица потерпевшего; кроме того, исключил образование 

<

данные изъяты> в затылочной части головы от удара кулаком в лицо потерпевшего; не исключил возможность образования двух ушибленных ран 

<

данные изъяты> от одного ударного воздействия кулаком руки в данную область лица; исчезновение иных телесных повреждений на лице и теле ФИО8 за недельный период нахождения на стационарном лечении посчитал маловероятным.

Показаниям эксперта и заключениям судебно-медицинских экспертиз судом дана оценка в совокупности с другими доказательствами по делу. Показания эксперта не противоречат выводам, изложенным в заключениях, а напротив согласуются с ними. Эксперт является компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями в определенной сфере деятельности, которые позволили ему дать объективные, мотивированные ответы на вопросы, поставленные как в постановлении следователя о назначении экспертизы, так и в суде.

С учетом выводов судебно-медицинских экспертиз, суд обоснованно отверг показания не являвшихся очевидцами преступления потерпевших ФИО1 и ФИО2 (производных от показаний свидетеля ФИО10.) о нанесении ФИО4 ударов лежащему на земле ФИО8., а также фельдшера скорой помощи ФИО52 об образовании телесных повреждений на лице у потерпевшего от нескольких ударов. 

Выводы суда в отношении исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, показаний участников процесса, заключений экспертов надлежащим образом в приговоре аргументированы и разделяются судом апелляционной инстанции, так как основаны на анализе имеющихся в деле доказательств. Тот факт, что в описательно-мотивировочной части приговора не приведены показания свидетелей, данные ими в ходе судебного разбирательства, не влечет безусловную отмену приговора, учитывая, кроме прочего, что допрошенные в суде первой инстанции свидетели, после оглашения показаний, данных ими на предварительном следствии, подтвердили их в полном объеме.

Установив, что травма, повлекшая тяжкий вред здоровью, образовалась не от удара, нанесенного осужденным, а при падении потерпевшего ФИО8 и соударении затылочной части головы с поверхностью, выложенной тротуарной плиткой, суд пришел к выводу об отсутствии у ФИО4 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. То, что удар был нанесен в голову, то есть жизненно важный орган, не опровергает указанный вывод суда, поскольку от удара в лицо потерпевшему наступили последствия в виде легкого вреда здоровью. С учетом всех установленных обстоятельств произошедшего, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что ФИО4, хотя и не предвидел, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был предвидеть возможность падения потерпевшего от нанесенного ему удара и вероятность наступления тяжких последствий при падении на тротуарную плитку, то есть по отношению к последствиям имел неосторожную форму вины.

Мотивы принятого судом решения, подробно изложены в приговоре, и разделяются судом апелляционной инстанции. То, что поведение ФИО4 было агрессивным по отношению к потерпевшему установлено судом. Вместе с тем данное обстоятельство однозначно не свидетельствует о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, как и наличие хорошей физической подготовки.

Таким образом, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив имеющиеся противоречия, проверив все доводы сторон, суд, с учетом положений ст. 14 УПК РФ о толковании всех неустранимых сомнений в виновности обвиняемого в его пользу, пришел к обоснованному выводу о квалификации действий ФИО4 по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Вопреки доводам потерпевшей стороны, оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору для квалификации действий ФИО4 как более тяжкого преступления, из материалов дела не усматривается.

Из протокола судебного заседания и материалов уголовного дела следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Необоснованных отказов стороне обвинения или защиты в исследовании доказательств либо их представлении, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается.

Наказание ФИО4 судом назначено в соответствии с законом, соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела и является справедливым.

Гражданские иски потерпевших разрешены в соответствии с требованиями закона. Размер компенсации морального вреда является разумным, взыскан с учетом потери близкого потерпевшим человека – их сына и нравственных переживаний в связи с этим, а также степени вины осужденного, его имущественного положения, с соблюдением принципов разумности и справедливости на основании положений ст. 1101 ГК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности за преступление небольшой тяжести, к которым отнесена уголовным законом ч. 1 ст. 109 УК РФ, истекает через 2 года после совершения преступления. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

При таких обстоятельствах, срок давности привлечения ФИО4 к уголовной ответственности, учитывая дату совершения преступления – 27 июля 2018 года, установленный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истек, поскольку оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, по делу не имеется. В связи с чем, ФИО4 подлежит освобождению от наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 25 марта 2020 года в отношении ФИО4 изменить:

освободить ФИО4 от наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу (с дополнением) представителя потерпевших адвоката ФИО3 – без удовлетворения.

Судья