Судья Богатырев В.В. 

Дело № 22-935/2025 (1-433/2024) 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 25 февраля 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Соколовой С.С., 

при секретаре Братчиковой Л.Н. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по апелляционной жалобе адвоката Зубковой О.А. на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 24 декабря 2024 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый, 

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев в колонии-поселении, с исчислением срока отбывания основного наказания со дня прибытия в исправительное учреждение;

постановлено:

взыскать с Р. в возмещение морального вреда в пользу: 

К1. 750000 рублей; 

К2. 450000 рублей;

сохранить арест на автомобиль BMW Z4 государственный регистрационный знак ** и на денежные средства, находящиеся на расчетном счете Р. в ПАО «ВТБ Банк», до исполнения приговора в части гражданского иска.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление адвоката Зубковой О.А., поддержавшей доводы жалобы, возражения прокурора Малышевой Е.Л., потерпевшего ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении 10 марта 2024 года автомобилем в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности тяжкий вред здоровью К.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Зубкова О.А. просит проявить к ее доверителю снисхождение, смягчить наказание, а также снизить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу родственников пострадавшего при этом учесть, что Р. в быту, на производстве и по месту обучения в высшем образовательном учреждении характеризуется положительно, вину признал, в содеянном раскаялся, совершенное им преступление относится к категории средней тяжести, которое, по мнению защитника, повышенной общественной опасности не представляет. Также автор жалобы полагает, что суд при назначении наказания не учел его влияние на условия жизни семьи осужденного. При определении размера компенсации морального вреда суд оставил без внимания, что потерпевшие в суде свои моральные и нравственные страдания не обосновали, а также получили страховое возмещение за смерть К., которая наступила от иного заболевания и не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями Р.

В возражениях государственный обвинитель Полякова Е.В., потерпевшие К1., К2. полагают необходимым оставить решение суда без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит вывод суда о доказанности вины Р. в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности причинение К. тяжкого вреда здоровью, правильным, основанным на совокупности доказательств, исследованных судом первой инстанции, которым дана оценка в приговоре. Не оспаривается этот вывод и сторонами.

Показания осужденного, потерпевших, свидетелей, а также иные представленные сторонами доказательства проверены и оценены судом в соответствии с положениями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а собранные доказательства в их совокупности явились достаточными для разрешения уголовного дела.

Так, осужденный Р. не отрицал, что в состоянии опьянения управлял автомобилем, не подчинился требованиям сотрудников ДПС остановиться, попытался от них скрыться, но допустил столкновение с впереди идущим автомобилем. 

Инспекторы ДПС А. и У. дали аналогичные показания, дополнительно пояснив, что осужденный, двигаясь со скоростью более 150 км/час, допустил столкновение с автомобилем скорой помощи, пассажир которого умер на месте происшествия, а у Р. было установлено состояние опьянения.

З., Ш. и Б., госпитализировавшие К. в тяжелом состоянии в сердечный центр, пояснили, что от сильного удара в заднюю часть их автомобиль перевернулся, а К. после столкновения скончался.

Кроме указанных показаний, вина осужденного объективно подтверждается также и документами дела. 

При осмотре места происшествия, находящегося в зоне действия дорожного знака 3.24 – ограничение скорости 40 км/час, обнаружены автомобили BMW Z4 и скорой помощи (УАЗ, перевернутый на бок) со значительными механическими повреждениями (у первого автомобиля в передней части кузова, а у второго – в задней). 

Актом освидетельствования на состояние опьянения от 10 марта 2024 года у Р. установлено наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе в количестве 0,51 мг/л.

Состояние опьянения у осужденного подтверждено и заключением экспертов, по результатам которого в крови Р. обнаружен этиловый спирт концентрацией 1,85 г/литр. 

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов, у К. обнаружены: переломы костей правой и левой голени, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%); закрытый перелом грудины с кровоподтеком на грудной клетке, который квалифицируется как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства (продолжительностью свыше 3 недель); ушибленные раны на волосистой части головы квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства (продолжительностью не свыше 3 недель); кровоподтеки и ссадины на лице и волосистой части головы не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Задержка при транспортировке К. в региональный сосудистый центр, вызванная дорожно-транспортным происшествием, а также болевой синдром в результате полученных при дорожно-транспортном происшествии травм, как и сами травмы, могли спровоцировать ускорение процессов тромбообразования и появление спазма коронарных артерий, то есть значительно усугубить площадь и степень ишемии миокарда с развитием кардиогенного шока и острой левожелудочковой недостаточностью, но сам инфаркт начался у пациента до его транспортировки, а поэтому переломы обеих костей голени, грудины, ушибленные раны, ссадины и кровоподтеки на теле К. в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти от повторного инфаркта миокарда с развитием кардиогенного шока и острой сердечной недостаточностью не состоят. 

Из заключения эксперта-автотехника следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля BMW Z4 Р. должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения. При движении со скоростью не выше максимально разрешенного предела, правильно выбранной дистанции и своевременном принятии мер к снижению скорости для обеспечения указанной выше дистанции, водитель автомобиля BMW Z4 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем УАЗ, движущимся впереди в попутном направлении. 

При таком положении юридическую квалификацию действий Р. следует признать верной.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом его личности и смягчающих обстоятельств, в том числе тех, которые приведены в жалобе (полного признания вины, раскаяния в содеянном, принесения извинений потерпевшим, возмещения затрат на восстановление автомобиля скорой медицинской помощи, положительных характеристик осужденного и его состояния здоровья). Учтено при назначении наказания и его влияние на условия жизни семьи осужденного.

Оснований для смягчения наказания Р., как основного, так и дополнительного, в том числе для применения ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает, находит его справедливым. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

Так, суд первой инстанции, придя к выводу, что преступление совершено Р. по небрежности, допустил описку, указав, что тот «предвидел возможность наступления негативных последствий» вместо слова «не предвидел».

Что касается решения по гражданским искам, то оно подлежит отмене с вынесением нового судебного решения.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу закона, поскольку право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, оно не может быть передано в порядке правопреемства.

Право на компенсацию морального вреда, как неразрывно связанное с личностью потерпевшего, не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству (п. 1 ст. 150 и ч. 2 ст. 1112 ГК РФ).

Право на получение денежной суммы, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, переходит к наследникам в составе наследственной массы лишь в случае, если потерпевшему присуждена компенсация, но он умер, не успев получить ее.

Требование о компенсации морального вреда, предъявленное в защиту нематериальных благ, принадлежавших умершему, не полежит судебной защите, если иное не установлено законом.

Судом установлено, что вследствие нарушения Р. правил дорожного движения К. были причинены переломы костей обеих голеней, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, а также ряд иных повреждений, которые расцениваются как средний и легкий вред здоровью, и не причинившие вреда здоровью человека.

Смерть же К. на месте дорожно-транспортного происшествия наступила в результате повторного инфаркта миокарда с развитием кардиогенного шока и острой сердечной недостаточностью, и в прямой причинно-следственной связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью при дорожно-транспортном происшествии не состоит.

При таком положении К1. и К2. (супруга и сын пострадавшего) не имеют права на компенсацию морального вреда вследствие причинения К. в результате дорожно-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью, поскольку оно носит личный характер. 

Поэтому в удовлетворении гражданских исков К1. и К2. о взыскании с Р. компенсации морального вреда следует отказать.

В связи с чем необходимо отменить арест, наложенный на имущество Р. для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33, УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 24 декабря 2024 года в отношении Р. изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора устранить описку, указав, что Р. не предвидел возможности наступления негативных последствий вместо слова «предвидел»;

решение по гражданским искам К1. и К2. отменить,

в удовлетворении гражданских исков К1. и К2. о взыскании с Р. компенсации морального вреда отказать;

арест, наложенный на автомобиль BMW Z4 государственный регистрационный знак ** и денежные средства, находящиеся на расчетном счете Р. в ПАО «ВТБ Банк», отменить. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Зубковой О.А. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ. 

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья подпись