РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 мая 2020 г. Краснотурьинск 

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Коробач Е.В.

при секретаре судебного заседания Старцевой Д.П.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, допущенной к участию в деле 

на основании устного ходатайства, 

представителей ответчика ФИО3, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности 66 АА 5536662 от 18.10.2019 со сроком действия три года, ФИО4, действующей на основании приказа от 29.01.2018 №19-л и Устава, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Свердловской области «Краснотурьинский колледж искусств» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежной компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Свердловской области «Краснотурьинский колледж искусств» (далее по тексту - ГБПОУ СО «Краснотурьинский колледж искусств») о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежной компенсации морального вреда, указав в обоснование, что с 30.01.2017 она работает в ГБПОУ СО «Краснотурьинский колледж искусств». В период с 13.03.2017 по 27.01.2020 исполняла обязанности заведующего музыкальным отделением. 17.01.2020 приказом № была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с использованием служебного компьютера в целях, не связанной с исполнением служебных обязанностей. Она не согласна с данным приказом по существу, а также полагает, что работодателем была нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания. Просит признать незаконным п.1 приказа №13-л/с от 17.01.2020, взыскать с ответчика в её пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что требования поддерживает в полном объеме по следующим основаниям. 

Она работает в ГБПОУ СО «Краснотурьинский колледж искусств» с 30.01.2017. С 13.03.2017 по 27.01.2020 года исполняла обязанности заведующей музыкальным отделением. Приказом №с от 

<

дата обезличена> она была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания. Основанием для привлечения к ответственности указано использование служебного компьютера в целях, не связанных с трудовой деятельностью. С данным приказом не согласна по существу. Также полагает, что работодателем нарушена процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности, установленная действующим законодательством по следующим основаниям. 

Ей как заведующей музыкальным отделением колледжа был предоставлен кабинет, в котором располагался служебный компьютер. Кабинет в течение рабочего времени не закрывается, кроме того, дубликат ключа хранился на вахте колледжа, поэтому в её отсутствие возможность зайти в кабинет, воспользоваться компьютером, имелась. Кроме того, проверка использования служебного компьютера, проводилась 28.12.2019 без её присутствия, несмотря на нахождение на рабочем месте. При этом, прямого запрета на использование сети «Интернет» в целях, не связанных с трудовыми обязанностями, не содержится ни в трудовом, ни в коллективном договорах, ни в ином локальном нормативном акте. 

Также имело место быть нарушение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности. Так, 28.12.2019 ей было вручено требование о предоставлении письменного объяснения, в котором был установлен срок - до 10.01.2020. Объяснения были составлены 30.12.2019, однако, по причине того, что рабочий день был сокращенным, она не смогла передать их в отдел кадров. Затем в период праздничных дней она заболела и находилась на больничном до 24.01.2020. 

<

дата обезличена> она вышла на работу, однако, в данный день отдел кадров не работал. Объяснения ею были переданы 

<

дата обезличена>, в отделе кадров её сразу же ознакомили с приказом №с от 

<

дата обезличена> о привлечении к дисциплинарной ответственности. То есть работодатель применил к ней дисциплинарное взыскание, не получив объяснений по факту вменяемого нарушения. 

Незаконным приказом она опорочена в глазах педагогического коллектива, подрывается её авторитет. Она вынуждена обратиться в суд, из-за чего также испытывает переживания и волнения. Денежную компенсацию морального вреда она оценивает в 20 000 руб. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 полностью поддержала требования истца, просила удовлетворить иск по изложенным в нем основаниям, также дополнила в обоснование требований, что ответчиком не предоставлено доказательств того, что именно истец использовала служебный компьютер во внеслужебных целях. Все предоставленные и исследованные в судебном заседании доказательства не подтверждают данное утверждение. Кроме того, при привлечении истца к дисциплинарной ответственности работодателем была нарушения процедура привлечения. Данные обстоятельства являются основанием для признания незаконным п.1 приказа №-л/с от 

<

дата обезличена> о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде замечания, взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. 00 коп. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании пояснил, что требования ФИО1 полагает необоснованными, иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

ФИО1 на момент вынесения оспариваемого приказа действительно являласьсотрудником ГБПОУ СО «Краснотурьинский колледж искусств», занимала должность заведующей музыкальным отделением. Кроме того, с истцом заключены трудовые договоры о работе по совместительству по должностям преподаватель и старший методист. 

Как указано в должностной инструкции истца как заведующей музыкальным отделением, она должна соблюдать правила внутреннего трудового распорядка регламентированные в учреждении, где содержится запрет использования имуществаработодателя в личных целях. Данное требование также отражено в приказах и инструкциях, с которыми истец была ознакомлена при приеме на работу. В учреждении действует Порядок бесплатного доступа к информационно-телекоммуникационным сетям и базам данных, с которым истец также была ознакомлена. 

Кроме того, был издан приказ директора учреждения о проведении проверки всех компьютеров, подключенных к локальной сети в учреждении, по причине превышения трафика и возможного заражения. В результате проведенной проверки установлено, что истец в период осуществления трудовой деятельности в период с 21.11.2019 по 10.12.2019 посещала социальные сети, а также сайты, не относящиеся к рабочей деятельности, чем нарушила требование локальные акты. 

При исследовании истории браузера установлено, что ошибочно было указано, что посещение сайтов имело место быть и 19.12.2019, поскольку в данный день истец согласно табелю учета рабочего времени находилась на больничном. 

Компьютер с инвентарным номером процессора 01380711 находится в кабинете 216, который является рабочим местом ФИО1, данный компьютер закреплен непосредственно за истцом. Доступ к компьютеру имела только истец, ей был выдан пароль для входа. 

В вышеуказанный период времени с 21.11.2019 по 10.12.2019 истец находилась на рабочем месте, что подтверждается табелями учета рабочего времени и данными электронной проходной. 

Доводы истца о том, что возможно кто-то иной использовал сеть «Интернет», а именно, сайты, не связанные со служебной деятельностью, при помощи удаленного доступа или воспользовавшись паролем, не состоятельны. 

Нарушений в применении к истцу дисциплинарного взыскания не имелось, с ФИО1 были затребованы письменные объяснения, которые последняя не предоставила в установленный в законе срок, в связи с чем, был издан оспариваемый приказ. Был составлен акт о непоступлении объяснений от истца, однако, поскольку позднее при ознакомлении с приказом ФИО1 предоставила объяснения, то акт был уничтожен по причине ненадобности. Применяемой дисциплинарное взыскание является обоснованным, соответствующим степени нарушения, поскольку ранее истец на протяжении работы у ответчика к дисциплинарной ответственности не привлекалась. Доводы истца и её представителя о дискриминации истца со стороны работодателя являются беспочвенными. 

Требования о взыскании компенсации морального вреда не обоснованы, не предоставлены доказательства причинения ФИО1 физических и нравственных страданий. Он полагает, что целью заявления данных требований является обогащение работника за счет работодателя. 

В связи с изложенным, просит в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО4 поддержала доводы представителя ФИО3, просила в иске ФИО1 отказать в полном объеме. 

Свидетель 

<

ФИО>2 в суде пояснила, что работает преподавателем в ГБПОУ СО «ККИ». Истец также работает в данном учреждении в должности заведующей музыкальным отделением и преподавателем. Рабочим кабинетом ФИО1 был кабинет №, в котором имелся компьютер, телефон. В течение рабочего дня двери в кабинет истца были открытыми, она заходила, приносила необходимые рабочие документы для проверки и на подпись, оставляла их на столе даже в отсутствие истца, у них так было принято. Если была необходимость воспользоваться компьютером в данном кабинете, имелась такая возможность, если компьютер был включен. Зайти в кабинет мог любой работник учреждения, также заходят уборщики. Она знает, что с компьютера в кабинете № имелась возможность выхода в сеть «Интернет». В колледже имеется электронный пропускной режим и видеонаблюдение. Компьютеры также установлены в кабинетах руководителей, в отделе кадров, в библиотеке, их обслуживанием занимается Мартенс. На компьютерах установлены пароли, которые при необходимости можно взять у программиста. Также в учреждении имеется локальная сеть. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 пояснила, что работает в ГБПОУ СО «ККИ» специалистом по кадрам. ФИО1 было выдано требование, в котором указано, что она должна дать объяснения, при этом, предоставили срок не два дня, а до 

<

дата обезличена>. При этом, в устной форме при вручении требования истце дала пояснения относительно выявленного нарушения. После 

<

дата обезличена>, поскольку объяснений от истца не поступило, был составлен акт о неполучении объяснений от работника. Однако, когда ФИО1 вышла на работу, предоставила письменные объяснения, акт был уничтожен. Когда издавался оспариваемый приказ, акт имелся. Если бы на момент издания приказа были получены объяснения, либо не получены, ссылка на это, должна была быть указана в приказе. 

Свидетель 

<

ФИО>3 в суде показал, что работает техником-программистом в ГБПОУ СО «ККИ», имеет соответствующее среднее профессиональное образование, стаж работы в данной сфере около 6 лет. В его должностные обязанности входит обслуживание компьютеров в учреждении, принтеров, обслуживание локальной сети, направление соответствующих заявок. В колледже имеются 45 компьютеров, которые подключены к локальной сети, а также 5 компьютеров, которые к ней не подключены. Технически возможность через локальную сеть удаленно зайти с одного компьютера в другой имеется, однако, для этого необходимо установить определенную программу, а также разрешение пользователя. Он лично устанавливал пароли на компьютеры в колледже, затем раздавал пароли тем, кто использует компьютеры. Сотрудники либо сами записывали переданный пароль, либо он записывал на бумаге и передавал пароль пользователю. В декабре 2019 года он стал замечать, что замедлилась скорость передачи данных в сети «Интернет», сообщил об этом руководителю в устной форме, затем обратился со служебной запиской. Затем на основании приказа была проведена проверка с целью выявления использования «Интернет» во внеслужебных целях. 27.12.2019 после обеда он проводил выборочную проверку около 9-10 компьютеров, в частности, расположенных в кабинетах секретаря, Якимовой, Заводчиковой, Тюгаевой. Сотрудников в кабинетах не было, поэтому он брал ключи от кабинетов на вахте. Компьютер в кабинете №216 проверял ближе к вечеру в указанную дату. Проверка проводилась следующим образом: он включил компьютер, набрал пароль и запустил программу, необходимую для проверки, которая у него была с собой на флеш-носителе. После запуска программы, он увидел, что с данного компьютера посещаются различные сайты, не связанные со служебной деятельностью, социальные сети, также при входе на открытую страницу на одном из сайтов было видно, что производилась оплата с телефона за какие-то услуги на сайте, связанном с ясновидением, при этом были указаны ФИО и номер телефона. Он сделал несколько скриншотов с открытых страниц, а также перенес историю браузера на носитель. На компьютере в кабинете №216 имелось 4-5 почтовых ящика, один из них – рабочая почта. Позднее компьютер из кабинета №216 по указанию руководителя учреждения он установил в другом кабинете. История браузера, перенесенная на носитель, была сохранена в программе «блокнот», в данной программе имеется возможность вносить изменения в данные. Также он не отрицает, что можно изменить время и дату в истории браузера, сохраненной в указанной программе. Анализ истории браузера он после проведенной единолично проверки представил руководителю. Каких-либо конфликтов с истцом у него не было, указаний о том, каким образом необходимо провести проверку и о необходимости внесения изменений в информацию он не получал. 

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

Как установлено в судебном заседании и подтверждается предоставленными в материалы дела документами приказами о приеме на работу, о переводе, трудовой книжкой на имя истца (л.д. 95-124) на момент издания оспариваемого приказа ФИО1 работала в ГБПОУ СО «ККИ» заведующей музыкальным отделением, а также по совместительству преподавателем, старшим методистом. 

Согласно приказу от 

<

дата обезличена> №с (л.д. 7) ФИО1 было вынесено дисциплинарное взыскание в виде замечания в соответствии с результатами проведенной проверки служебных компьютеров на предмет их использования работниками во внеслужебных целях на основании приказа от 

<

дата обезличена> №-О/Д (Основание: акт проверки служебных компьютеров в ГБПОУ СО «ККИ» от 

<

дата обезличена>) 

Приказ был предоставлен ФИО1 для ознакомления 

<

дата обезличена>, о чем имеется её подпись, а также указание, что с приказом она не согласна. 

В соответствии со ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Исходя из положений ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации можно определить порядок проведения процедуры применения к работнику дисциплинарного взыскания.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. 

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В материалах дела имеется требование (л.д.8) от 28.12.2019, согласно которому ФИО1 предлагалось в срок до 10.01.2020 предоставить в отдел кадров письменное объяснение по факту обнаружения посещения социальных сетей и иных сайтов, не связанных с выполнением должностных обязанностей, с рабочего компьютера в рабочее время. 

Истцом составлено письменное объяснение по вышеуказанному требованию, датированное 

<

дата обезличена> (л.д. 9), в котором ФИО1 указала, что не была ознакомлена с приказом от 

<

дата обезличена> №-О/Д в связи с чем, была лишена возможности присутствовать при проведении проверки и дать соответствующие пояснения в её ходе. В требовании не указано, когда именно проведена проверки, что лишает её возможности дать подробные объяснения относительно истории браузера. Также указала, что трудовой договор, коллективный договор не содержат запрета на посещение интернет-ресурсов, не имеющих прямого отношения к исполнению должностных обязанностей. Её не знакомили с какими-либо документами, изданными руководителем учреждения, запрещающими использования информационно-телекоммуникационной сетью «Интернет». 

Согласно табелям учета рабочего времени, предоставленным ответчиком, следует, что в период с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> истец находилась на больничном, о чем был предоставлен лист нетрудоспособности. 

Как пояснила в суде истец, передать объяснения в отдел кадров 

<

дата обезличена> она не смогла по причине того, что рабочий день был сокращенным, а 25.01.2020 (суббота) у сотрудников отдела кадров является выходным днем. 

Фактически письменные объяснения истца были переданы в отдел кадров ГБПОУ СО «ККИ» 27.01.2020. 

Таким образом, оспариваемый приказ был издан в отсутствии письменных объяснений работника, что предполагает собой составление соответствующего акта. 

Однако, в приказе от 

<

дата обезличена> №-л/с акт об отсутствии письменных объяснений работника не указан. 

Как пояснила в суде свидетель ФИО5 - специалист по кадрам ГБПОУ СО «ККИ», после 10.01.2020, поскольку объяснений от истца не поступило, был составлен акт о неполучении объяснений от работника, который был уничтожен после того, как истец 27.01.2020 предоставила письменные объяснения. 

Кроме того, работодателю было известно о том, что ФИО1 по состоянию на 10.01.2020 находится на больничном, вместе с тем, 17.01.2020 был издан оспариваемый приказ о применении к неё дисциплинарного взыскания. 

Суд полагает, что в данной части процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности, нарушает требования действующего трудового законодательства. Однако, в соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Иных нарушений процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности судом не установлено. 

Вместе с тем, суд полагает, что вышеуказанный приказ является не законным по существу и подлежит отмене по следующим основаниям. 

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (ч. 7 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 391 Трудового кодекса РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника.

Ст. 392 Трудового кодекса РФ предусматривает, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

Привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности осуществлялось на основании приказа от 

<

дата обезличена> №-О/Д, а также акта проверки служебных компьютеров в ГБПОУ СО «ККИ» от 

<

дата обезличена>.

Согласно подп. 2 п. 2.2 трудового договора №, заключенного между истцом и ответчиком (л.д. 96-101) работник должна соблюдать правила внутреннего трудового распорядка. Указанное положение согласуется и с п.1.4 должностной инструкции заведующей музыкальным отделением (л.д. 125-126), с которой истец ознакомлена под роспись 30.01.2017. 

Как следует из подп.3 п.4.4 Правил внутреннего трудового распорядка (л.д.84-94) ГБПОУ СО «ККИ» работнику запрещается использовать интернет в личных целях. 

В учреждении разработан и действует Порядок бесплатного доступа к информационно-телекоммуникационным сетям и базам данных, с которым истец также была ознакомлена 22.09.2017 (л.д. 127-130). Согласно указанному Порядку (раздел 2 п.п. 2.2., 2.3) для доступа к информационно-телекоммуникационным сетям учреждения работникам программистом предоставляются идентификационные данные (учетная запись и пароль). Работникам обеспечивается доступ в глобальную суть Интернет, к информационно-поисковым системам, почтовым, файловым и иным серверам и службам только в связи с исполнением служебных обязанностей. Доступ в иных целях запрещен. 

Таким образом, доводы ФИО1, изложенные в письменном объяснении о том, что ей не было известно об указанных запретах, не состоятельны. 

Приказом № О/Д от 

<

дата обезличена> (л.д. 131) программисту учреждения 

<

ФИО>3 в целях обеспечения сохранности служебной информации и контроля трудовой дисциплины было поручено провести проверку служебных компьютеров и Интернет трафика на предмет использования компьютеров на рабочих местах во внеслужебных целях в срок до 

<

дата обезличена>. 

По итогам указанной проверки составлен акт от 

<

дата обезличена> (л.д. 136), в котором указано, что в результате проверки установлено многократное нецелевое использование сети Интернет на служебных компьютерах, в частности, в кабинете №, ответственной за который является заведующая музыкальным отделением ФИО1 Данный акт составлен комиссией в составе трех сотрудников: 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>5.

Вместе с тем, фактически проверка, как установлено в судебном заседании, проводилась только программистом учреждения Мартенсом. 

Кроме того, было составлено заключение от 

<

дата обезличена> по итогам проверки в соответствии с приказом № О/Д от 

<

дата обезличена> (л.д. 173- 174), согласно которому в ходе проведения проверки установлено использование сети Интернет на служебном компьютере в кабинете №216, являющемся рабочим кабинетом заведующей музыкальным отделением ФИО1 в личных внеслужебных целях в рабочее время в период с 21.11.2019 по 10.12.2019 включительно и ежедневно в периоды нахождения на рабочем месте. Согласно объяснению ФИО1 она не ознакомлена с требованием к работнику о запрете использования сети Интернет в рабочее время в личных целях. 

Однако, как установлено в судебном заседании, подтверждается материалами дела, письменные объяснения ФИО1 были получены сотрудниками отдела кадров только 27.01.2020. 

Представителем ответчика в качестве доказательства закрепления конкретного персонального компьютера именно за истцом предоставлен приказ №-ОД от 

<

дата обезличена> (л.д. 139-140), однако, данный приказ регламентирует назначение ответственных за пожарную безопасность отдельных помещений, в частности, кабинет №216 – ответственный заведующая музыкальным отделением ФИО1 

Иных документов о закреплении конкретного компьютера, имеющего инвентарный номер, за ФИО1, с которыми была бы ознакомлена истец, суду не предоставлено. 

Истец в суде не отрицала того, что её рабочим кабинетом является кабинет №216. 

Однако, из документов, предоставленных ответчиком в качестве доказательств того, что именно с компьютера, установленного в кабинете №216, происходили выходы в сеть Интернет, вход на различные сайты, не связанные со служебной деятельностью, социальные сети, с достоверностью не усматривается. 

Как установлено в судебном заседании, в кабинет №216 имели возможность зайти любые сотрудники ГБПОУ СО «ККИ», кроме того, ключи от кабинета имелись на вахте. 

Также установлено, что пароль для входа в каждый из компьютеров передавался конкретному работнику, который для удобства размещал информацию с паролем в доступном месте (например, на компьютере, либо на рабочем столе). Обязанности обеспечивать сохранность указанного пароля, исключение передачи пароля иным лицам, либо выключении служебного компьютера во время отсутствия работника в кабинете, локальными актами не регламентировано. 

Свидетель 

<

ФИО>3 является действующим сотрудником ГБПОУ СО «ККИ», находится в зависимом от ответчика положении, проверка проводилась им единолично, в связи с чем, суд критически относится к его показаниям. Кроме того, как пояснил сам свидетель, информация из истории браузера, которая предоставлена в суд на диске и сохранена в программе «Блокнот» поддается корректировке. 

Проанализировав историю браузера, предоставленную ответчиком на диске, воспроизведенном в судебном заседании, а также информацию в печатном виде, с достоверностью нельзя сделать вывод о том, что именно истец с компьютера, установленного в её рабочем кабинете №, производила выход в сеть Интернет на сайты, не связанные с её служебной деятельностью, вела переписку, не связанную с исполнением должностных обязанностей. 

В суде установлено и не отрицалось представителем ответчика, что в сведениях из истории браузера (как указал ответчик полученной с компьютера в кабинете №) имеется указанием на использование сети Интернет во внеслужебных целях 

<

дата обезличена>, тогда как в указанную дату истец согласно табелю учета рабочего времени находилась на больничном. 

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Совокупность перечисленных выше условий для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, надлежащими средствами доказывания не нашла своего подтверждения.

Согласно ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств обоснованности привлечения истца к дисциплинарной ответственности именно по тем основаниям, которые указаны в оспариваемом приказе, ответчиком не предоставлено, в связи с чем, требования ФИО1 о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, его отмене, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Разрешая требование ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено, что неправомерными действиями ответчика, выразившимися издании незаконного приказа, истцу причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях, стрессе, необходимости обращения в суд за защитой нарушенного права и переживании за решение суда. Оценив степень нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых ей были причинены данные страдания, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб. 00 коп. 

В соответствии со ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В связи с изложенным, с ответчика в доход местного бюджета ГО Краснотурьинск подлежит взысканию государственная пошлина от размера имущественных требований в сумме 300 руб. 00 коп. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО1 к государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Свердловской области «Краснотурьинский колледж искусств» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Признать незаконным п.1 приказа №/с от 

<

дата обезличена> «О дисциплинарном взыскании» в отношении ФИО1.

Отменить п.1 приказа №/с от 

<

дата обезличена> о наложении ФИО1 дисциплинированного взыскания в виде замечания. 

Взыскать с государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Свердловской области «Краснотурьинский колледж искусств» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб. 00 коп. 

Взыскать с государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Свердловской области «Краснотурьинский колледж искусств» в доход местного бюджета ГО Краснотурьинск государственную пошлину в сумме 300 руб. 00 коп. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в апелляционном порядке в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Краснотурьинский городской суд.

Председательствующий: судья Е.В. Коробач 

Решение в окончательной форме изготовлено с использованием компьютерной техники 02.06.2020.

Судья (подпись) Е.В. Коробач