22RS0069-01-2023-005164-09

Дело №2-8/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 марта 2025 года г. Барнаул

Ленинский районный суд г. Барнаула в составе:

председательствующего судьи Изотовой О.Ю.,

при секретаре Глазуновой О.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании договоров недействительными, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения) к ФИО5 о признании договоров недействительными.

В обоснование иска указано, что истец в 2021-2022 годах по просьбе и устному договору с М., +++ года рождения осуществлял уход за ней, поскольку она в нем нуждалась в силу своего возраста и состояния физического здоровья, но при этом находилась в здравом уме и твердой памяти. Факт осуществления ухода подтверждается справкой Клиентской службы в Индустриальном и Ленинском районах г. Барнаула ОСФР по Алтайскому краю. Со слов М. у нее был внук и родная сестра, проживающая в ///, однако ухода за ней родственники не осуществляли, в связи с чем +++ М. было составлено завещание на имя истца. Летом 2022 года в квартиру к М. приехал ее внук, отказался от услуг истца по уходу за бабушкой, пояснив, что теперь ухаживать за бабушкой будет он и его супруга. Истец передал ключи от квартиры ФИО5 и ушел. В дальнейшем ему неоднократно звонила сестра М., обеспокоенная, тем, что ее сестра перестала регулярно ей звонить, отвечать на телефонные звонки, хотя никаких ссор не было, на телефонные звонки чаще всего отвечал сам ФИО5 +++ М. умерла. После ее смерти истец узнал, что квартира, в которой проживала М. перешла к ее внуку и продана третьему лицу, однако завещание на его имя не отменено. Истец считает, что договор дарения квартиры на имя ФИО5 был совершен М. в состоянии невменяемости, под влиянием неизвестных препаратов, которые возможно и повлекли ее смерть, либо под влиянием принуждения. Также истец считает, что при совершении сделки дарения /// М. находилась в неадекватном психическом состоянии, в том числе по причине принуждения со стороны внука и его жены, в результате чего была не способна осознавать свои действия и руководить ими. Кроме того, договором дарения нарушаются права истца, поскольку в результате этой сделки истец не получил спорную квартиру в порядке наследования. Учитывая, что для восстановления нарушенных прав истца на получение спорной квартиры в порядке наследования, необходимо не только признать сделку по передаче спорной квартиры ФИО5 недействительной (ничтожной), но также и сделку по продажи квартиры ФИО4 и внести соответствующие изменения в ЕГРН, то есть, применить последствия ничтожности указанной сделки. На основании изложенного, истец просит:

- признать недействительным (ничтожным) договор дарения /// в ///, заключенный +++ между М. и ФИО5;

- признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи /// в ///, заключенный между ФИО5 и ФИО4;

- применить последствия ничтожности договора дарения /// в ///, заключенный между М. и ФИО5; договора купли-продажи /// в ///, заключенный между ФИО5 и ФИО4 путем внесения сведений в ЕГРН об исключении записи о переходе прав. 

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по обстоятельствам, указанным в иске, просил их удовлетворить.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Представитель истца ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. Ранее, участвуя в судебном заседании, заявляла ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы, комплексной судебно-медицинской экспертизы, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайств не заявлял.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила оставить их без удовлетворения, представив письменные возражения на иск, согласно которым +++ умер сын М., в связи с чем, семья ответчика, являющегося сыном умершего и внуком М. прилетели в /// из ///, где ответчик проходил военную службу по контракту. На протяжении всего времени между бабушкой и внуком были теплые отношения, при которых поддерживалось постоянное общение. Вследствие чего, летом 2022 года ответчик вместе с супругой приехали к М., с целью провести с ней отпуск. Во время общения от бабушки поступила просьба остаться с ней жить, так как она нуждается в силу возраста в постоянном уходе. Поэтому ответчик уволился в запас и остался проживать в квартире бабушки, а также оформил выплату по уходу за М. На протяжении своей жизни М. не страдала какими-либо психическими заболеваниями (расстройствами) иными отклонениями в здоровье, сопровождающимися значимыми нарушениями мнестических, интеллектуальных функций и критических способностей и никогда по своему психическому состоянию не была лишена способности понимать значение своих действий либо руководить ими. Так +++ была осуществлена государственная регистрация договора дарения квартиры, который подписан в присутствии сотрудника МФЦ. М. четко понимая значение своих действий, по своему волеизъявлению, передала, принадлежащую ей квартиру близкому родственнику - единственному внуку. Истцом не представлено доказательств наличия «порока воли» М., а доводы, содержащиеся в исковом заявлении, не соответствуют действительности. В период осуществления ухода ФИО7 за М., истец не высказывал сомнений в дееспособности последней, следовательно, не сомневался в ее дееспособности, однако считает, что через несколько дней после того, как он перестал посещать М. у нее проявились психические расстройства, которые нарушали ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый момент - +++. Кроме того, непонятны заявления истца о том, что квартиру, в которой проживала М. он должен был получить в порядке наследования, однако из текста завещания не следует, что М. имела намерение передать ФИО7 квартиру, воля М. выразилась в передаче квартиры внуку, значит, все оставшееся имущество, предназначила для ФИО1 Доводы истца о заключении договора дарения под действием препаратов опровергаются заключением эксперта ... трупа М. Доводы истца о плохом уходе за М. со стороны ФИО5 не являются юридически значимыми фактами при рассмотрении настоящего дела, а, следовательно, не подлежат оценке. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, не просили об отложении рассмотрения дела. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ч.3 и ч.4 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав пояснения участников процесса, опросив свидетелей, изучив материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу ч.1 ст.19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом.

В силу ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации возникновение, изменение или прекращение личных и имущественных прав граждан или организаций зависит от юридических фактов. Данные факты подтверждаются соответствующими документами (различными свидетельствами, справками, записями актов гражданского состояния и т.д.).

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п.2 ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). (ч.1 ст.454 ГК РФ). Существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. Переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации (ФЗ от 30.12.2012 № 302-ФЗ). Договор продажи жилого дома, считается заключенным с момента такой регистрации (ч.1,2 ст.558 ГК РФ). 

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п.п.1-3 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимым обстоятельством является наличие или отсутствие психического расстройства, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня на период совершения оспариваемой сделки, для установления которых необходимы специальные познания.

Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Таким образом, сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (пункт 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, +++ М. составила завещание ///4, согласно которого сделала следующее распоряжение: все ее имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы ни находилось она завещала ФИО1, +++ года рождения. 

+++ между М. и ее внуком ФИО5 заключен договор дарения ///, общей площадью 47,4 кв.м., принадлежащей М., расположенной по адресу: ///. 

Оспариваемый договор подписан сторонами, содержит все существенные условия, присущие договору дарения, заключен в письменной форме, в нем определен предмет договора и выражена воля сторон: дарителя на безвозмездную передачу имущества, а одаряемого на принятие дара.

При заключении договора, сторонами подтверждено, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть настоящего договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их совершать сделку на крайне невыгодных для себя условиях (п. 12 договора).

Переход права по данному договору дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю 28.07.2022 на ФИО5, +++ года рождения.

М. умерла +++.

+++ между ФИО5 и ФИО4 заключен договор купли-продажи вышеуказанного недвижимого имущества. Общая стоимость объекта составила 3 250 000 рублей. В этот же день ответчиком ФИО5 была выдана расписка о получении им денежных средств от ФИО4 в полном объеме. Указанная расписка была приобщена в пакет документов на государственную регистрацию перехода права собственности.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО8 указывает, что договор дарения квартиры был заключен М., находящейся в неадекватном психическом состоянии и не способной осознавать свои действия и руководить ими. 

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу, судом были допрошены свидетели, истребованы и исследованы медицинские документы М. и, учитывая, что вопросы способности осознавать фактический характер своих действий или руководить ими требуют специальных познаний, судом по делу назначена и проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «МБЭКС».

Допрошенная в судебном заседании посредством видео-конферец связи в Мысковском районном суде Кемеровской области до проведения экспертизы свидетель А. показала, что приходится М. родной сестрой. До ее смерти общались с ней на протяжении 10 лет по 2 раза в неделю по телефону, поскольку проживают далеко друг от друга. Дней за 10 до смерти М. говорила, что у нее были тяжелые условия для жизни, также говорила, что чувствует, что скоро уйдет из жизни. Когда за ней ухаживал Евгений, М. звонила чаще, когда приехал В.В., связь потерялась. 

Свидетель В., допрошенный в судебном заседании посредством видео-конференц связи в Мысковском районном суде /// до проведения судебной медицинской экспертизы показал, что М. приходится племянником, также пояснил, что лично слышал разговоры мамы с ее сестрой, так как они проходили по громкой связи. Из данных разговором усматривалось, что уход за ней был не качественный, он даже сам звонил ФИО5 и ругался с ним по этому поводу. Состояние М., во время разговоров по телефону было относительно нормальным, она вполне здравомысляще говорила, все помнила и нормально разговаривала. В силу своего возраста, конечно, могла что-то забывать, но психически у нее все было нормально. 

Согласно заключению комиссии экспертов ООО «МБЭКС» № М187-10/2024 от +++ на основании исследования и анализа данных представленных материалов гражданского дела и иных объектов в отношении М., +++ год рождения, а также в соответствии с поставленными вопросами, эксперты приходят к следующим выводам. 

Согласно совокупности сведений, содержащихся в представленных на обозрение экспертной комиссии объектов следует, что у дарителя (М.) на период заключения оспариваемой сделки с ФИО5 (договор дарения) имелись такие 

<

данные изъяты> могут вызывать разнообразные психические и психологические нарушения, однако, в исследуемой ситуации, объективных сведений медицинского и (или) психологического характера, объективно указывающих на наличие у дарителя (М.) на период заключения оспариваемой сделки с ФИО5 (договор дарения), равно, как в сведениях об остальных периодах жизни, каких-либо хронических психических заболеваний, острого (преходящего) психического расстройства, либо слабоумия (врожденного или приобретенного) в представленных на обозрение экспертов объектах не имеется. Кроме того, экспертная комиссия считает необходимым отметить, что согласно имеющимся в представленных объектах сведениям, ни на учете (под наблюдением) врача-психиатра, врача-психиатра-нарколога, М. не состояла, в психоневрологический и наркологический диспансер, психиатрический и наркологический стационар за медицинской помощью ни в добровольном, ни в недобровольном порядке не обращалась, что также не противоречит показаниям свидетелей А. и В., данных в судебном заседании, согласно которым каких-либо признаков психического расстройства у подэкспертной данными лицами не отмечено, в сведениях об обращениях М. за медицинской помощью отсутствуют сведения о наличии каких-либо психических отклонениях, в связи с которыми ей рекомендовалось бы (могло рекомендоваться обследование, лечение и наблюдение) у врача - психиатра и /или психиатра-нарколога. Каких-либо объективных признаков, указывающих на заключение договора дарения дарителем под влиянием физического, морального или иного негативного влияния в предоставленных для обозрения экспертной комиссии материалов не представлено.

Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы, проведение которой было поручено судом в рамках настоящего дела АНО «Лингвистический экспертно-консультационный центр» ...(18)/24-п от +++, выявленные совпадающие частные признаки подписи информативны, существенны и составляют индивидуальную совокупность достаточную для вывода о выполнении исследуемой подписи от имени М. самой М., образцы подписи и почерка которой представлены на исследование. Выявленные различающиеся признаки объясняются естественной вариационностью подписного почерка исполнителя, а также являются результатом некоторой деградации почерка в преклонном возрасте (вследствие уменьшения письменной практики и/или заболевания). Таким образом, на основании проведенных исследований можно сделать вывод, что подпись от имени дарителя М., +++ года рождения на договоре дарения от +++, заключенного между М. и ФИО5, производилась, то есть выполнена, самой М.. Кроме того, экспертом установлено, что исследуемая подпись от имени дарителя М. и подпись в образцах выполнены под влиянием постоянного (их) внутреннего (их) сбивающего (их) фактора (ов) - преклонный возраст, а также заболевания, оказывающие влияние на письменно-двигательный навык. Экспертом произведен анализ исследуемой подписи на предмет ее выполнения в состоянии стресса (то есть в состоянии повышенного возбуждения), которое в свою очередь могло быть вызвано физическим, моральным иным негативным воздействием, или другими причинами. Характер и объем выявленных диагностических признаков не позволяют ни подтвердить, ни опровергнуть состояние стресса в момент выполнения подписи, поскольку выявленные признаки не являются типичными для конкретного случая изменения, и определить, что они действительно вызваны стрессовым состоянием (состоянием повышенного возбуждения), не представляется возможным. Таким образом, ответить на вопрос о том, имеются ли признаки того, что подпись на договоре дарения производилась дарителем под влиянием физического, морального или иного негативного воздействия, эксперту не представилось возможным. 

У суда не имеется оснований не доверять указанным выше заключениям, так как специалисты, привлеченные для их проведения имеют стаж работы по специальности, все они были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, таким образом, оснований не доверять выводам экспертов не имеется, оснований усомниться в правильности выводов экспертных заключений, которые являются подробными и мотивированными, не содержат противоречий и предположений, аргументированных оснований, которые бы ставили под сомнение обоснованность и объективность заключения экспертов, не установлено. 

Таким образом, как установлено судом, до заключения спорного договора дарения квартиры, а именно +++ М. составила завещание, которым все свое имущество, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось на момент ее смерти, завещала истцу.

Разрешая заявленные исковые требования (с учетом их уточнения), суд, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, установил, что М. при заключении договора дарения +++ выразила свою волю на распоряжение принадлежащим ей имуществом, в частности спорной квартирой, в связи с чем, исходит из того, что оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным по заявленным истцом основаниям не имеется, поскольку в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации им не представлено достоверных и достаточных доказательств нахождения М. в момент заключения договора дарения в таком болезненном состоянии либо под воздействием медицинских препаратов, которое бы лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайств представителей истца о назначении дополнительной почерковедческой экспертизы, вызове в судебное заседание эксперта, проводившего почерковедческую экспертизу, поскольку совокупность представленных в дело доказательств признана судом достаточной для полного и всестороннего исследования и установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, предусмотренные гражданским процессуальным законом основания для удовлетворения вышеуказанных ходатайств отсутствовали.

Установив, что М. в момент заключения договора дарения находилась в состоянии, когда она не была лишена способности понимать значение своих действий, руководить ими, порядок заключения договора дарения и его регистрации не были нарушены, содержание договора дарения соответствует воле дарителя, в связи с чем, суд приходит к выводу, что оснований для признания договора дарения квартиры от +++ недействительным по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ не имеется, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Ввиду того, что оснований для признания договора дарения от +++ заключенного между М. и ФИО5 не имеется, суд не находит оснований для признания договора купли-продажи от +++ заключенного между ФИО5 и ФИО4 недействительным.

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым отказать в удовлетворении требования истца о применении последствий ничтожности вышеуказанных договора дарения, договора купли-продажи, путем внесения сведений в ЕГРН об исключении записи о переходе прав.

Представителем ответчика ФИО5 - ФИО9 (ФИО10 заявлены требования о возмещении расходов по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований истцом представлен договор оказания юридических услуг от +++, заключенный между ФИО5 и ФИО10, в соответствии с которым последняя обязуется оказать заказчику комплекс юридических (представительских) услуг в Ленинском районном суде г. Барнаула Алтайского края в рамках гражданского дела ... по иску ФИО1 о признании договора дарения недействительным, стоимость услуг составляет 50 000 руб., оплата производится заказчиком в течение пяти рабочих дней с момента подписания настоящего договора. Согласно чеку ...flhs4q оплата по договору произведена +++.

В соответствии с ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п.11-13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.4 ст.1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст.2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст.100 ГПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст.ст.98, 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Исходя из сложности и продолжительности рассмотрения дела, с учетом объема работы, проделанной представителем ответчика и совокупности оказанных ответчику юридических услуг, а также исходя из принципа разумности и справедливости, установленным балансом между правами лиц, участвующих в деле, суд считает возможным заявление ФИО5 о возмещении расходов по оплате услуг представителя - удовлетворить частично, со взысканием с ответчика в пользу истца 36 000 руб. 00 коп. (3000руб.*12 судебных заседания).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

уточненные исковые требования ФИО1 (

<

данные изъяты>) оставить без удовлетворения.

Заявление общества с ограниченной ответственностью «МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ ОЦЕНКИ И МЕДИАЦИИ «МБЭКС» (ИНН 

<

***>) о возмещении расходов за проведение экспертизы - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (

<

данные изъяты>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ ОЦЕНКИ И МЕДИАЦИИ «МБЭКС» (ИНН 

<

***>) в возмещение расходов за проведение экспертизы - 14 700 (четырнадцать тысяч семьсот) руб. 00 коп.

Заявление ФИО5 (

<

данные изъяты>) о взыскании судебных расходов, удовлетворить частично. 

Взыскать в пользу ФИО5 (

<

данные изъяты>) с ФИО1 (

<

данные изъяты>) в счет возмещения судебных расходов - 36 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части требований ФИО5 - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Барнаула.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 марта 2025 года.

Судья О.Ю. Изотова