Дело №2-36/2019 (№11802320024140866)

42OS0000-01-2019-000318-11

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк 03 октября 2019 года 

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Косенко Д.А., 

с участием государственного обвинителя Шестопаловой Н.А., 

подсудимого ФИО1,

его защитника Ассоровой Е.О.,

потерпевших А., Б.,

при секретаре Манихиной К.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

25.11.2018 в период с 00.30 до 02 часов ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью совершения кражи, то есть тайного хищения имущества В., с незаконным проникновением в жилище, взял с собой топор для взлома дверей, пришел к дому №, расположенному по 

<

адрес>, где проживал В., перелез через ворота, прошел во двор дома, через незапертую дверь проник в дом, прошел в комнату, где находился В., который увидел ФИО1

Выйдя за пределы умысла на совершение кражи, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с незаконным проникновением в жилище, в целях хищения имущества В. и его убийства, то есть умышленного причинения смерти, сопряженного с разбоем, ФИО1 напал на В.: для подавления воли и сопротивления последнего нанес ему обухом топора, используемого в качестве оружия, не менее 4 ударов по голове, причинив ему своими действиями открытую черепно-мозговую травму в виде: кровоизлияния в кожный лоскут головы, затылочную область, 5 ран затылочной области, кровоподтека лица, оскольчатого перелома костей черепа, множественных разрывов твердой мозговой оболочки, размозжения вещества головного мозга в затылочной доле левого полушария, субдуральных кровоизлияний, крупноочагового субарахноидального кровоизлияния по конвекситальной поверхности лобной, височной, теменной долей левого полушария, 2 субарахноидальных кровоизлияний по конвекситальной поверхности лобной, височной долей правого полушария, по базальной поверхности, кровоизлияния лобной доли правого полушария, очагового кровоизлияния по верхней поверхности миндалины мозжечка, мелкоточечных кровоизлияний в стволовых структурах головного мозга, наличия крови в желудочках, пирамидах височных костей, пазухе основной кости, неравномерно выраженный отек головного мозга, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате данной открытой черепно-мозговой травмы развилось разрушение вещества головного мозга, что явилось непосредственной причиной смерти потерпевшего, наступившей на месте происшествия 25.11.2018, то есть ФИО1 убил В.

После этого, ФИО1 похитил имущество В.: из мебельной стенки в зале кольцо с камнями из золота 585? весом 2,6 грамма стоимостью 3844,22 рублей, кольцо без камней из золота 585? весом 2,55 грамма стоимостью 3809,27 рублей, цепь из золота 583? весом 5,56 грамма стоимостью 8305,70 рублей, цепь из золота 585? весом 5,76 грамма стоимостью 8604,46 рублей, подвеску-икону из золота 585? весом 1,69 грамма стоимостью 2524,57 рублей, пару серег из серебра 925? весом 6,85 грамма стоимостью 154,13 рублей, цепь из серебра 925? весом 7,65 грамма стоимостью 172,13 рублей, крест крестильный из серебра 925? весом 2,79 грамма стоимостью 62,78 рублей, на общую сумму 27477,26 рублей, а также из ящика комода в спальне денежные средства на сумму 1200 рублей, после чего с места преступления скрылся, похищенным распорядился по своему усмотрению, в личных целях, причинив потерпевшему материальный ущерб на сумму 28677,26 рублей.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал полностью, в судебном заседании отказался от дачи показаний, заявил о достоверности показаний, данных им в качестве подозреваемого 26.11.2018 (т. 1 л.д. 144-148), обвиняемого 03.12.2018, 18.06.2019 (т.1 л.д. 199-202, т.2 л.д. 165-172), из которых следует, что 24.11.2018 в вечернее время он в компании с Г., Д., Е. распивал спиртное в доме Г. по адресу: 

<

адрес>. В ходе распития спиртного Е. рассказала, что её отец спит дома пьяный, и о том, что родители хранят в доме не менее 500000 рублей на покупку для нее жилья. Ночью у него возник умысел на кражу денег из дома Е. по 

<

адрес>. 25.11.2018 после полуночи он вышел на улицу, одет был в кофту, джинсы, ботинки. Е., Д. и Г. остались дома. Во дворе дома из углярки он взял топор, чтобы с его помощью открыть входную дверь. Он не думал совершать убийство, рассчитывал на то, что отец Е. спит и не услышит. Он перелез через забор, зашел в веранду, а затем - в дом, двери не были заперты. Войдя в дом, он увидел, что В. направился в его сторону и поднял вверх руку. Испугавшись, что В. его ударит первый, он замахнулся топором и нанес В. удар обухом топора по голове, снизу вверх. От удара В. закричал, нагнулся вперед. Он сразу же нанес второй удар обухом топора по голове, сверху вниз. В момент нанесения ударов В. был на расстоянии вытянутой руки от него. После второго удара В. упал на расположенный в этой комнате слева от входной двери вдоль стены диван. В. упал лицом вниз на сидение дивана, а ноги его были на полу, опирался на колени. Он нанес еще два удара обухом топора по голове В., сверху вниз. Нанесение ударов он прекратил, когда В. перестал хрипеть. Всего нанес четыре удара. Изначально умысла на убийство у него не было. Далее он стал искать деньги, в зале из мебельной стенки он забрал пластмассовую коробочку синего или зеленого цвета с ювелирными изделиями. В спальной комнате, при входе слева, из верхнего ящика комода он забрал деньги в сумме 1200 рублей, 1 купюра 1000 рублей и 4 купюры по 50 рублей. После этого он вышел из дома, забрав с собой топор, пошел в сторону 

<

адрес>, у магазина «Мария-Ра», в проулке, бросил топор в снег. Затем он вернулся домой к Г. Коробку с ювелирными изделиями он положил в черный кожаный сапог, закинул его на крышу бани. В отопительной печи дома он сжег свои кофту и джинсы, так как на них была кровь В.. Обувь и руки он помыл с добавлением уксуса, чтобы лучше смыть кровь. Похищенные деньги он положил на стол в кухне. Г. он сказал, что подрался на автобусной остановке и забрал деньги, не стал ей говорить, что убил В. 

При проверке показаний на месте 27.11.2018 (т.1 л.д. 149-152) ФИО1 указал на обстоятельства, аналогичные изложенным в протоколах его допросов, продемонстрировал свои действия по отношению к В., как нанес четыре удара обухом топора, прикладывая макет топора к голове статиста, показал, откуда забрал ювелирные изделия и денежные средства, а также места, куда выкинул топор и спрятал драгоценности, как сжег свою одежду в отопительной печи. 

Достоверность показаний, изложенных в протоколе проверки показаний на месте, ФИО1 подтвердил в полном объеме. 

Согласно протоколу явки с повинной от 26.11.2018 (т.1 л.д.134-135) ФИО1 органам предварительного следствия сообщил о том, что 25.11.2018 после полуночи, в доме по 

<

адрес> он нанес четыре удара обухом топора по голове В., похитил из дома шкатулку с золотыми изделиями, денежные средства одной купюрой достоинством 1000 рублей и несколько купюр достоинством 50 рублей, с похищенным скрылся, топор выбросил неподалеку от магазина «Мария-Ра», свои джинсы и кофту со следами крови сжег в печи у себя в доме, шкатулку с золотыми изделиями положил в сапог и закинул его на крышу бани, деньги отдал сожительнице.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что явился с повинной и сообщил сотруднику полиции изложенные сведения добровольно.

Виновность подсудимого ФИО1, кроме его показаний, подтверждена совокупностью ниже приведенных доказательств.

Так, потерпевшая А. (супруга В.) в судебном заседании пояснила, что в доме по 

<

адрес> проживали она, ее дочь Е. и муж В. За пять дней до убийства мужа она (А.) легла на лечение в больницу. 25.11.2018 рано утром муж не ответил на её звонки, тогда она попросила дочь Б. заехать в дом, посмотреть, чем занимается В. Около 09 часов дочь позвонила и сообщила, что В. убит. От дочери узнала, что из шкафа на пол были выброшены вещи. Отсутствовали деньги в сумме 1200 рублей, которые лежали в спальне Е. в ящике комода. Похищенные денежные средства являлись совместной собственностью с мужем и дочерью. Также были похищены ювелирные изделия, которые хранились в серванте на нижней полке в коробочке из-под протезов зеленого цвета. Ювелирные изделия были приобретены в период брака с В., являлись совместной собственностью. 

Потерпевшая Б. (дочь В.) суду пояснила, что ее мать А. находилась на момент происшествия на лечении в больнице. 25.11.2018 в 08 часов мать позвонила и сказала, что отец не отвечает на телефонные звонки. Перед тем как ехать на работу, она решила проведать отца, проехала к дому родителей по 

<

адрес>. Двери веранды не были закрыты на замок, повреждений не было. Она зашла в дом и увидела, что в коридоре, оборудованном под комнату, на диване лежал В., его голова была в крови. Она вышла из дома, вызвала полицию и позвонила гражданскому мужу Ж. Он приехал через десять минут, зашел в дом и сразу вышел, сказал, что В. мертв и что в зале в шкафу перевернуты вещи. Затем, когда приехала полиция, обнаружили, что в шкафу в зале отсутствует баночка из-под зубных протезов с золотыми украшениями и бижутерией, которыми пользовалась её мать, а в комоде в спальной комнате отсутствуют денежные средства в сумме 1200 рублей. Украшения и денежные средства принадлежали родителям, которые вели совместный бюджет. 

Свидетель Ж. (гражданский муж Б.) в судебном заседании пояснил, что 25.11.2018 утром Б. поехала на работу, по дороге заехала в дом к отцу, после чего позвонила и сообщила, что В. лежал на диване, что-то у него было с головой. Он (Ж.) приехал к дому В., зашел в дом, в коридоре увидел, что В. лежал на животе на диване, затылок был раздроблен. Он прошел по дому, убедился, что в доме никого нет и вышел на улицу. Видел, что в зале была кровь. Б. не обнаружила коробку из-под зубных протезов с золотыми изделиями, которая лежала в зале в шкафу за стеклом. 

Свидетель Е. в судебном заседании пояснила, что в ноябре 2018 года она проживала в доме по 

<

адрес> вместе с матерью А. и отчимом В. 24.11.2018 мать находилась на лечении в больнице, а она (Е.) в вечернее время ушла из дома в гости к Г. на всю ночь. В. остался в доме один. У Г. в доме находились также ФИО1, Д. Все вместе они употребляли спиртное. Она (Е.) рассказывала, что на покупку для нее квартиры мать и отчим копят денежные средства. 25.11.2018 она проснулась и от Г. узнала, что возле её дома находились сотрудники полиции, она сразу пошла к дому, узнала, что произошло убийство. В дом она не проходила. Позднее от матери узнала, что была похищена какая-то сумма денежных средств и хранившиеся в мебельной стенке украшения. 

В семье велся совместный бюджет, все деньги и она и отчим отдавали А. 

Из показаний свидетеля Е., содержащихся в протоколах допросов от 25.11.2018 и 28.03.2019 (т.1 л.д.64-65, т.2 л.д.69-70), достоверность которых свидетель подтвердила после оглашения, следует, что 24.11.2018 около 22 часов она решила пойти в свой дом, но когда подошла, калитка была заперта изнутри, свет в окнах не горел, она не стала будить отца и вернулась обратно к Г., осталась там ночевать, там же остались Г., Д. и ФИО1. 

Свидетель Г. суду пояснила, что с 24.11.2018 на 25.11.2018 у нее в доме по 

<

адрес> распивали спиртное Е., ФИО1, Д. После 00 часов ФИО1 уходил из дома прогуляться. Был одет в синюю куртку, шапку, ботинки, джинсы и кофту серую в полоску. Не было его дома около 20 минут. Вернувшись, ФИО1 сжег в печи джинсы и кофту, пояснил ей, что подрался. С кем подрался и что произошло – не говорил. Она видела каплю крови над бровью у ФИО1 Более ФИО1 из дома не выходил. После этого она видела на столе в кухне денежные средства: одну купюру достоинством 1000 рублей, несколько - достоинством 50 рублей.

В дальнейшем на крыше бани в сапоге была обнаружена шкатулка с бижутерией и драгоценностями, её туда положил ФИО1 Об этом он сообщил ей в отделе полиции. Одежда ФИО1 сгорела не полностью, в топке печи остались металлические фрагменты от пуговиц или замочка джинсов. Также после произошедших событий от Д. слышала, что пропал топор.

Из показаний свидетеля Г., содержащихся в протоколах допросов от 26.11.2018, 05.12.2018 и 12.04.2019 (т.1 л.д.105-107, 211-213, т.2 л.д.79-80), достоверность которых свидетель подтвердила после оглашения, следует, что 25.11.2018 после 00 часов ФИО1 ушел прогуляться, вернулся около 01 часа, на его лице в области брови справа и на кофте она заметила капли крови. ФИО1 сказал, что встретил В., с которым поругался и подрался. На столе она заметила денежные средства, купюрами достоинством 1000 и 50 рублей, которых до этого не было. Сколько было денег – не знает. 

Утром 25.11.2018 ФИО1 ей сказал, что на баню закинул шкатулку, о содержимом шкатулки не рассказал. Данная шкатулка была обнаружена 25.11.2018 в ходе осмотра на крыше бани в коробочке зеленого цвета, вложенной в ее зимний сапог. В коробке были ювелирные изделия. 

Из стайки пропал топор, длиной 40-45 см, ручка деревянная, не окрашенная, рабочая часть из металла темно-серого цвета, не окрашена, размером 15х15 см. 

Свидетель Д. в судебном заседании пояснил, что в доме по 

<

адрес> проживают Г., ФИО1 и он. 24.11.2018 в вечернее время к ним пришла Е., распивали спиртное. Он видел, что ФИО1 выходил из дома, отсутствовал около 15 минут. Впоследствии он (Д.) обнаружил отсутствие у них топора. Также он видел, что сотрудники полиции обнаружили на чердаке бани коробку, в которой находились серьги, кольца, цепи.

Кроме того, виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами:

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25.11.2018 (т.1 л.д.4-37), в прихожей дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> обнаружен труп В. с рвано-ушибленными ранами в затылочной области головы, лежа на животе, лицом вниз, на диване, ноги спущены с дивана, коленями и пальцами стоп упирается в пол. С поверхности входной двери изъяты шесть следов рук. Изъяты вырезы наволочки, полового покрытия и потолочного покрытия, на которых обнаружено вещество, похожее на кровь.

Из протокола осмотра трупа В. от 26.11.2018 (т.1 л.д.127-129) следует, что в 

<

данные изъяты> межрайонном отделении КОКБ СМЭ произведен осмотр трупа В., описаны повреждения головы, изъяты биологические образцы, одежда, в которой доставлен труп. Изъятое осмотрено следователем 04.05.2019 (т.2 л.д.107-109). 

Из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы № 381 от 26.11.2018 (т.2 л.д. 176-178) следует, что непосредственной причиной смерти В. явилось разрушение вещества головного мозга, развившееся в результате причиненной потерпевшему открытой черепно-мозговой травмы. Учитывая степень выраженности трупных явлений, смерть наступила в пределах 1,5 суток до исследования трупа 26.11.2018 в 12.50 часов. 

При экспертизе трупа обнаружена открытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние в кожный лоскут головы, затылочную область, раны (5) затылочной области, кровоподтек лица, оскольчатый перелом костей черепа, множественные разрывы твердой мозговой оболочки, размозжение вещества головного мозга в затылочной доле левого полушария, субдуральные кровоизлияния, крупноочаговое субарахноидальное кровоизлияние по конвекситальной поверхности лобной, височной, теменной долей левого полушария, (2) субарахноидальных кровоизлияния по конвекситальной поверхности лобной, височной долей правого полушария, по базальной поверхности, кровоизлияние лобной доли правого полушария, очаговое кровоизлияние по верхней поверхности миндалины мозжечка, мелкоточечные кровоизлияния в стволовых структурах головного мозга, наличие крови в желудочках, пирамидах височных костей, пазухе основной кости, неравномерно-выраженный отек головного мозга – прижизненная (кровоизлияния в местах травмирования), образовалась незадолго до наступления смерти, в период времени, исчисляемый минутами с момента травмирования (подтверждено гистологически), от не менее 4-х кратного ударного воздействия тупым твердым предметом, чья следообразующая поверхность, вероятно, представлена трехгранным углом и частично ограниченным по длине ребром, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Все повреждения причинены в короткий промежуток времени следующими ударными воздействиями один за другим (все кровоизлияния однотипные, с неравномерной сосудистой реакцией).

Положение потерпевшего в момент причинения всех вышеуказанных телесных повреждений могло быть любым, за исключением, когда травмируемая область тела недоступна для орудия травмы как положением тела, так каким-либо препятствием.

Совершение потерпевшим активных целенаправленных действий после полученных повреждений исключается с учетом их характера, массивности.

В соответствии с заключением судебной медико-криминалистической экспертизы № 1181 от 15.01.2019 (т.2 л.д.210-215), при стереомикроскопическом исследовании поверхностей представленных фрагментов полового, потолочного покрытий, выреза наволочки, штанов и тельняшки потерпевшего В. обнаружены следы, напоминающие следы «крови».

Согласно выводам судебно-биологической экспертизы № 21 от 25.12.2018 (т.2 л.д.199-202), в пятнах на тельняшке трупа В. и на вырезах наволочки, полового покрытия и потолочного покрытия, изъятых в ходе осмотра места происшествия 25.11.2018 по 

<

адрес>, обнаружена кровь, происхождение которой от потерпевшего В. не исключается.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 11.04.2019 (т.2 л.д.75-78) на участке местности между 

<

адрес> и 

<

адрес>, в районе магазина «Мария-Ра», расположенного по 

<

адрес>, и частного дома, расположенного по 

<

адрес>, в луже обнаружен и изъят топор, металлическая рабочая часть которого полностью погружена в воду, топорище из дерева серо-коричневого цвета. Изъятый топор осмотрен следователем и приобщен в качестве вещественного доказательства 04.05.2019 (т.2 л.д.107-109, 110). 

В ходе предъявления предмета для опознания 12.04.2019 (т.2 л.д.81-83) свидетель Г. опознала изъятый 11.04.2019 топор, пояснила, что данный топор хранился в стайке ее дома по 

<

адрес> и пропал после 25.11.2018. 

В соответствии с выводами заключения судебной медико-криминалистической экспертизы № 340 от 18.04.2019 (т.3 л.д. 44-47), при исследовании кожного лоскута затылочной области от трупа В. обнаружены: 

- ушиблено-рваные повреждения (№№ 1,3), причем повреждение № 1 образовалось от воздействия твердым тупым предметом, чья следообразующая поверхность, вероятно, представлена трехгранным углом, а повреждение № 3 образовалось от не менее двух воздействий твердого тупого предмета (предметов), чья следообразующая поверхность представлена частично ограниченным по длине ребром;

- повреждение № 2 с признаками ушибленно-рубленного, могло образоваться от воздействия травмирующим предметом, имеющим следообразующую поверхность в виде выраженного ребра либо невыраженного лезвия или кромки. 

Свойствами и особенностями предполагаемого травмирующего предмета обладает лезвие клина, передние и задние ограничивающие ребра клина, ребра головки и обуха топора с трехгранными углами между ними, в связи с чем, не исключена возможность образования вышеперечисленных повреждений от воздействий топором, представленным на экспертизу.

Рваные повреждения №№4,5 образовались в результате воздействия травмирующей силы на отдалении, сопроводившегося перерастяжением кожно-апоневротического лоскута головы.

Согласно заключению судебно-дактилоскопической экспертизы № 196 от 25.12.2018 (т. 2 л.д.223-232), изъятые 25.11.2018 с внешней поверхности левой вертикальной опанелки входной двери дома по 

<

адрес> следы пальцев рук, участка ладони руки оставлены безымянным, средним пальцами и подпальцевым участком ладони левой руки ФИО1

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 26.11.2018 (т.1 л.д.109-115) на крыше бани, расположенной на участке 

<

адрес> в 

<

адрес>, в женском сапоге обнаружена пластиковая коробочка из-под зубных протезов, в которой находились две броши, семь пар серег, шесть колец, семь цепочек, три подвески, два браслета, два нагрудных значка. Указанные предметы изъяты, осмотрены следователем с привлечением специалистов 17.02.2019 (т.2 л.д.24-25, т.2 л.д. 34-51) и признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д.52). В отопительной печи 

<

адрес> обнаружено три деформированных металлических фрагмента, осмотрены следователем 04.05.2019 (т.2 л.д.107-109) и признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д. 110).

В соответствии с заключением судебной товароведческой экспертизы № 047-03/СТВЭ от 06.05.2019 (т.3 л.д.16-27), два значка и бижутерия, изготовленные из недрагоценных металлов, культурной и иной ценности не имеют. Украшения, изготовленные из золота и серебра, не имеют культурной ценности и оценены как лом металла (золота, серебра). Рыночная стоимость изделий на 25.11.2018, с учетом их износа и повреждений, составляет: кольца с камнями из золота 585? весом 2,6 грамма - 3844,22 рублей, кольца без камней из золота 585? весом 2,55 грамма - 3809,27 рублей, цепи из золота 583? весом 5,56 грамма - 8305,70 рублей, цепи из золота 585? весом 5,76 грамма - 8604,46 рублей, подвески-иконы из золота 585? весом 1,69 грамма - 2524,57 рублей, пары серег из серебра 925? весом 6,85 грамма - 154,13 рублей, цепи из серебра 925? весом 7,65 грамма - 172,13 рублей, креста крестильного из серебра 925? весом 2,79 грамма - 62,78 рублей, а всего - 27477,26 рублей.

Из заключения судебной экспертизы материалов, веществ и изделий № 2-3966 от 04.01.2019 (т.3 л.д.5-8) следует, что три фрагмента металла белого цвета, изъятые из печи дома по 

<

адрес>, изготовлены из медно-цинкового сплава и имеют одинаковый количественный состав: содержание цинка 95,71% и меди 4,29%. Согласно сайту metakjournal.com/ua «Пуговицы, кнопки, заклепки, крючки, молнии – предметы из медно-цинковых и медно-никелевых сплавов». 

Оценивая приведенные доказательства, суд считает, что все они отвечают критерию относимости.

Оценивая доказательства с точки зрения допустимости, суд отмечает, что протоколы осмотров места происшествия, предметов, трупа, предъявления предмета для опознания составлены, судебные экспертизы проведены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась, сомнений не вызывает. 

Показания свидетелей и потерпевших также получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Приведенные в приговоре показания потерпевших А., Б. и свидетелей Ж., Е., Г., Д. суд признает достоверными, поскольку они подробны (соответственно объему относимой информации, которой они располагали), конкретны, последовательны и непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, с показаниями подсудимого, в которых он сообщал об обстоятельствах совершения действий, изложенных при описании преступных деяний, с данными протоколов осмотров и заключениями экспертиз.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, свидетели Е., Г. их подтвердили, пояснив, что во время дачи этих показаний они лучше помнили произошедшие события. Суд считает данные доводы обоснованными, так как с момента произошедшего до момента допроса в судебном заседании прошло более восьми месяцев. Мотивов для дачи потерпевшими и свидетелями неправдивых показаний, равно как и оснований для оговора ими подсудимого не установлено. 

Протоколы осмотров места происшествия, трупа, в которых отражены место и время обнаружения трупа В., его расположение, наличие на нем повреждений головы, согласуются с показаниями потерпевшей Б., свидетеля Ж., а также самого подсудимого ФИО1, подтверждают данные о времени, месте, способе, орудии и других обстоятельствах совершения преступлений.

Оценивая заключения судебных экспертиз, суд находит, что они назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, а также соблюдение в ходе экспертных исследований требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Имеющиеся заключения экспертов являются мотивированными, ясными, выводы экспертов не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы.

Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы трупа о характере, локализации, количестве и механизме образования повреждений у В., выводы заключений медико-криминалистических экспертиз, судебно-биологической экспертизы, судебно-дактилоскопической экспертизы согласуются с показаниями подсудимого об обстоятельствах совершенных им преступлений, нанесенных В. ударах обухом топора, образовавшихся в результате этих ударов ранениях, их количестве и локализации. Выводы эксперта о времени наступления смерти (1,5 суток до осмотра трупа 26.11.2018 в 12.50 часов) также согласуются с показаниями подсудимого о времени совершения преступлений.

Совокупность вышеизложенных доказательств подтверждает данные о времени, способе и других обстоятельствах нападения на В., причинения ФИО1 повреждений В. с целью хищения имущества и его убийства и о последствиях этих действий, согласуется с показаниями подсудимого о совершении описанных преступных деяний.

Данные на предварительном следствии показания ФИО1, изложенные в протоколах допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, проверки показаний на месте, явки с повинной, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В ходе допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого, проверки показаний на месте участвовал защитник ФИО1 Проверка показаний на месте проводилась также с участием понятых. Перед дачей показаний ФИО1 во всех случаях разъяснялись его процессуальные права, в том числе – не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Замечаний к протоколам следственных действий ФИО1 не имел, что удостоверено соответствующими отметками и подписями самого ФИО1, а также остальных участвующих в следственных действиях лиц.

Указанное подтверждает, что в ходе расследования ФИО1 был свободен в избрании своей позиции, излагал сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждал правильность их изложения. Поэтому суд приходит к выводу о получении показаний ФИО1 с соблюдением требований закона.

Приведенные судом показания ФИО1 на предварительном следствии, протокол проверки показаний на месте, протокол явки с повинной, суд признает достоверными доказательствами, так как они взаимно дополняют друг друга, последовательны, непротиворечивы, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела как между собой, так и с показаниями потерпевших, свидетелей, письменными доказательствами по делу.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в совершении описанных преступных деяний.

В судебном заседании государственный обвинитель исключил из объема обвинения подсудимого ФИО1 хищение денежных средств в размере 3500 рублей, мотивировав принятое решение тем, что данное обстоятельство не нашло своего подтверждения в представленных доказательствах.

Суд считает данный частичный отказ от обвинения мотивированным, основанным на всей совокупности представленных и исследованных в судебном заседании доказательств и требованиях закона, а потому принимает решение об изменении обвинения подсудимого в соответствии с позицией стороны обвинения, поскольку этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Исходя из установленных судом обстоятельств, действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

При рассмотрении дела установлено, что с целью хищения имущества подсудимый проник в дом потерпевшего, где был встречен потерпевшим. В целях завладения принадлежащим потерпевшему имуществом, чтобы подавить волю и сопротивление последнего, и желая лишить его жизни, подсудимый напал на потерпевшего, применил к нему насилие, опасное для жизни и здоровья, выразившееся в нанесении обухом топора четырех ударов по голове, в результате чего потерпевшему были причинены повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила его смерть, после чего подсудимый совершил хищение денежных средств и ювелирных украшений на общую сумму 28677,26 рублей. 

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств. Наступление смерти В. именно от действий ФИО1 подтверждается как заключением судебно-медицинского эксперта о характере, степени, количестве причиненных потерпевшему повреждений головы и механизме их образования, а также о наступлении его смерти в результате данных повреждений, так и установленными в ходе рассмотрения дела обстоятельствами о том, что в период совершения инкриминируемых преступлений иных лиц, помимо подсудимого, на месте преступления не находилось. Указанные обстоятельства исключают наступление смерти потерпевшего в результате действий каких-либо иных, помимо ФИО1, лиц, а также в результате иных причин. 

При этом, установленные объективные данные об обстоятельствах и количестве примененных ФИО1 воздействий в отношении В., их силе и интенсивности, о характере данных воздействий (нанесение не менее четырех ударов), о месте приложения указанных воздействий (по голове – то есть в область расположения жизненно важных органов), применение для этого специального предмета, используемого в качестве оружия (обухом топора) – свидетельствуют о том, что умысел ФИО1 был направлен на применение в отношении потерпевшего насилия, опасного для жизни и здоровья, и на причинение ему смерти. 

Таким образом, основываясь на совокупности вышеуказанных обстоятельств, суд считает установленным, что, совершая убийство В., подсудимый ФИО1 действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти потерпевшего, с целью завладения принадлежащим ему имуществом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления.

С учетом изложенного, суд признает несостоятельным довод подсудимого ФИО1 об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему и расценивает его как способ защиты от предъявленного обвинения. 

Суд считает доказанным, что подсудимый, совершая разбой, действовал с корыстной целью и с прямым умыслом, то есть он, совершая действия, направленные на изъятие имущества, принадлежащего потерпевшему, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий и желал их наступления. При этом подсудимый понимал, что его действия, направленные на тайное хищение чужого имущества, обнаружились собственником, однако это подсудимого не остановило, и он напал на В. в целях хищения его имущества, применив к нему насилие, опасное для жизни, повлекшее смерть, а затем совершил хищение имущества потерпевшего.

В части определения стоимости имущества потерпевшего – суд исходит из стоимости, указанной в обвинении, подтвержденной исследованными при рассмотрении дела доказательствами, в частности - показаниями потерпевшей А., заключением судебной товароведческой экспертизы. Никем из сторон стоимость имущества не оспаривалась; данных, которые свидетельствовали бы об иной стоимости имущества или о ее завышенности – суду не представлено. 

Квалифицирующий признак разбоя «с незаконным проникновением в жилище» подтверждается тем, что подсудимый, противоправно, против воли потерпевшего, проник в дом, являющийся жилищем потерпевшего, при этом суд учитывает, что умысел на хищение имущества потерпевшего у подсудимого возник до проникновения в жилище, законного права находиться в данном жилье подсудимый не имел.

Квалифицирующий признак разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия» подтверждается тем, что при нападении на потерпевшего ФИО1 применил топор, обухом которого потерпевшему причинил повреждения головы, опасные для жизни и здоровья.

Квалифицирующий признак разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего», подтверждается тем, что в результате применения насилия ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего В., выразившийся в причинении открытой черепно-мозговой травмы, которая является опасным для жизни состоянием и повлекла наступление смерти потерпевшего.

Убийство В. совершено ФИО1 в процессе совершения разбоя, что подтверждает наличие в действиях подсудимого квалифицирующего признака убийства - «сопряженное с разбоем».

Суд считает необходимым исключить из объема предъявленного подсудимому обвинения указание о хищении им бижутерии - 3 цепей из металла желтого цвета, 1 цепи из металла белого цвета, 2 браслетов из металла желтого цвета, 1 подвески в виде креста из металла белого цвета, 2 нагрудных значков «

<

данные изъяты>», 4 колец из металла желтого цвета, 6 пар серег из металла желтого цвета, 2 брошей из металла желтого цвета, а также пластиковую коробку с этикеткой «

<

данные изъяты>», пустого полимерного пакета типа клип-бокс, поскольку они не имеют материальной ценности, их изъятием материальный ущерб причинен не был, то есть они не относятся к предмету преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ.

Из заключения амбулаторной психиатрической экспертизы № Б-2253/2018 от 12.12.2018 (т.2 л.д.190-191) установлено, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. В период времени, относящегося к инкриминируемому деянию, он во временном психическом расстройстве не находился, а был в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, так как незадолго до инкриминируемого деяния он употреблял алкогольные напитки, его действия носили целенаправленный и мотивированный характер, он сохранил воспоминания о периоде инкриминируемого деяния, у него не было бреда, галлюцинаций, расстройств сознания. Поэтому, как не страдающий хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики ФИО1 как в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, так и в настоящее время мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера по психическому состоянию не нуждается. 

Указанная психиатрическая экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, выводы комиссии экспертов мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

С учетом изложенного, материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, поведения в момент преступлений, после их совершения и в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний. 

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 

<

данные изъяты>, имеет малолетнего ребенка, 

<

данные изъяты>, не имеет судимости, 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 69,71), по прежнему месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.3 л.д.78), в судебном заседании свидетелем Г. – положительно. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает: на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, 

<

данные изъяты> года рождения (т.3 л.д.68); на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний об обстоятельствах совершения преступления, участии в проверке показаний на месте, сообщении о местах нахождения похищенного имущества и орудия преступления; на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ – действия, направленные на заглаживание причиненного вреда – принесение извинений потерпевшей стороне; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – полное признание вины, раскаяние, отсутствие судимости, положительную характеристику, состояние здоровья 

<

данные изъяты> 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено. 

Учитывая показания подсудимого о мотивах совершения преступлений, связанных с тем, что он нуждался в денежных средствах, умысел на хищение денежных средств сформировался вне зависимости от нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, само по себе нахождение подсудимого в состоянии опьянения в данном конкретном случае не является достаточным основанием для вывода о наличии обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного ч. 1.1. ст. 63 УК РФ. 

Учитывая всё вышеизложенное, характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, суд приходит к выводу, что наказание ФИО1 за каждое преступление должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, восстановления социальной справедливости и исправления подсудимого. 

Поскольку установлены обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п.п. «и»,«к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, наказание за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, ему должно быть назначено с применением правил, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Одновременно с этим, суд, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 62 УК РФ, не находит оснований для назначения ФИО1 наказания за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку за совершение данного преступления уголовным законом предусмотрено наказание, в том числе, и в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Суд не усматривает оснований для назначения подсудимому наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением подсудимого во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, в судебном заседании не установлено, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступлений и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 73 УК РФ.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Исходя из совокупности обстоятельств, относящихся к характеру и общественной опасности деяний, учитывая личность и имущественное положение подсудимого и его семьи, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч.4 ст.162 УК РФ. Вместе с тем, учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкциями ч.2 ст.105 и ч.4 ст.162 УК РФ, при этом суд считает необходимым в соответствии со ст.53 УК РФ установить следующие ограничения: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором ФИО1 будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей по данному делу с 26.11.2018 (том 1 л.д. 123-124) до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст.97, 99, 108 УПК РФ избранную подсудимому меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, с учётом мнения сторон. 

В судебном заседании потерпевшая А. заявила исковые требования о возмещении имущественного ущерба в результате преступления в сумме 4700 рублей, и 500000 рублей в качестве компенсации морального вреда (т.1 л.д. 136). Потерпевшая Б. заявила исковые требования о возмещении 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда (т.1 л.д. 156).

Подсудимый ФИО1 исковые требования о возмещении имущественного ущерба признал в сумме 1200 рублей, не возражал против взыскания компенсации морального вреда, вопрос о размере компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда.

Исковые требования А. о взыскании с подсудимого имущественного ущерба суд признает законными, обоснованными и в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежащими удовлетворению в размере 1200 рублей, так как в судебном заседании установлено, что своими действиями ФИО1 причинил потерпевшей ущерб в указанном размере. С учетом позиции государственного обвинителя, отказавшейся от поддержания обвинения в части хищения ФИО1 денежных средств в размере 3500 рублей, оснований для взыскания с ФИО1 указанной суммы не имеется. 

Исковые требования потерпевших А., Б. о взыскании компенсации морального вреда суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании ст.ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, поскольку потерпевшие понесли и по настоящее время испытывают моральные и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве потери близкого человека (мужа и отца) в результате насильственных действий, невосполнимости этой утраты. 

Таким образом, принимая во внимание характер и объем причиненных нравственных страданий, а также с учетом принципов разумности и справедливости, суд считает, что компенсация морального вреда А., Б. подлежит возмещению в полном объеме в размере заявленных ими требований. 

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных адвокатам за защиту ФИО1 по назначению. В ходе предварительного следствия адвокату Плиевой Т.И. выплачены процессуальные издержки в размере 36010 рублей - постановления о выплате процессуальных издержек от 28.12.2018, 24.06.2019, 18.07.2019 (т. 3 л.д. 87, 98, 125). В ходе судебного разбирательства адвокату Ассоровой Е.О. выплачены процессуальные издержки в размере 26195 рублей - постановление о выплате процессуальных издержек от 03.10.2019. Всего выплачено в размере 62205 рублей. Указанная сумма, в соответствии с ч. 1,2 ст. 132 УПК РФ, подлежит взысканию с ФИО1 Оснований для применения положений ч. 4 и 6 ст. 132 УПК РФ – не усматривается, так как подсудимый не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности не представлено, он является трудоспособным, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода. Взыскание с ФИО1 указанной суммы существенно не отразится на материальном положении находящегося на его иждивении малолетнего ребенка 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

– по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год;

– по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год.

В соответствии с ч. 3 и ч. 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осуждённый будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО№ ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей ФИО1 с 26 ноября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день. 

Исковые требования А. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А. в возмещение материального ущерба 1200 (одну тысячу двести) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу А. в возмещение морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Исковые требования Б. удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. в возмещение морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 62205 (шестьдесят две тысячи двести пять) рублей в доход федерального бюджета.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

вырезы наволочки, потолочного и полового покрытий, топор, три металлических фрагмента, тельняшку, три следа папиллярных линий – уничтожить, 

материалы ОРМ (т.2 л.д. 153) – хранить в материалах уголовного дела. 

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено апелляционное представление в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в течение 10 суток со дня постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Судья Д.А. Косенко