Судья Степанов Д.В.

РЕШЕНИЕ

 № 7-59/2019

(дело № 5-22/2019)

17 июня 2019 г. г. Ростов-на-Дону

Судья Северо-Кавказского окружного военного суда Опанасенко Валерий Сергеевич 

<

адрес>, при секретаре ТкаченкоМ.С., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО3 и защитника РабадановаР.И., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе указанного защитника в интересах военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, подвергавшегося административному наказанию 19января 2018 г. по ст. 12.6 КоАП РФ, проживающего по адресу: 

<

адрес>

на постановление судьи Махачкалинского гарнизонного военного суда от 24 апреля 2019 г. о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно судебному постановлению водитель ФИО3 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ. на 

<

адрес> управляя транспортным средством, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД) отказался от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, т.е. совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В связи с этим ФИО3 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, защитник Рабаданов просит судебное постановление отменить, а производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава вмененного административного правонарушения, либо изменить постановление, смягчив назначенное наказание в порядке ч. 22 ст. 4.1 КоАП РФ.

В обоснование автор жалобы, ссылаясь на нормы действующего законодательства и приводя собственный анализ доказательств по делу, указывает, что дело не было рассмотрено судьей объективно, полно и всесторонне, а сделанные выводы не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Так, судьей не дана надлежащая правовая оценка показаниям ФИО3, а ходатайства стороны защиты необоснованно и немотивированно отклонены.

Доказательства, положенные в основу обжалуемого решения, а именно: протокол о направлении на медицинское освидетельствование и протокол о задержании транспортного средства, являются недопустимыми, поскольку в нарушение требований ст. 25.7 КоАП РФ составлены в отсутствие понятых.

При указании в протоколах о производстве видеозаписи не приведены технические характеристики носителя информации. Кроме того, протоколы не содержат собственноручно выполненной ФИО3 записи об отказе от их подписания. В связи с этим защитник полагает, что протоколы были составлены в отсутствие ФИО3, чем нарушено право последнего на защиту. Данное обстоятельство, по мнению защитника, также подтверждается расхождениями во времени составления самих протоколов и видеозаписи. Кроме того, видеозапись не подвергалась экспертному исследованию на предмет монтажа. 

При составлении процессуальных документов ФИО3 не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, копии данных документов не выданы.

Назначенное наказание является несправедливым, поскольку судья не в полной мере учел личность ФИО3, имущественное положение, а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, заслушав выступление ФИО3 и защитника Рабаданова, нахожу, что судебное постановление соответствует фактическим обстоятельствам содеянного ФИО3 и основано на исследованных судьей доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление ФИО3 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом Госавтоинспекции в пределах его компетенции, установленной ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

В силу ч. 11 ст. 27.12 КоАП РФ требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признается законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводом для направления этого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо его несогласие с результатами освидетельствования, а равно наличие достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, достаточными основаниями полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также поведение, не соответствующее обстановке.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ является отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику. В качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, следует рассматривать не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования.

Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного в отношении водителя ФИО3 в связи с наличием запаха алкоголя изо рта, и поведением, несоответствующим обстановке, обстоятельством, послужившим законным основанием для направления ФИО3 на медицинское освидетельствование, явился его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, заявленный сотруднику полиции. После доставления ФИО3 в медицинское учреждение он отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями сотрудников полиции ФИО1 и ФИО2, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения и приложенной к материалам дела видеозаписью, согласно которым ФИО3 отказался от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, и с применением видеозаписи, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает, а доводы жалобы об обратном являются необоснованными. Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО3 в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ и присутствия понятых не требовали.

В соответствии с абз. 2 п. 76 «Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения», утвержденного приказом МВД России от 23 августа 2017 г. № 664, при надзоре за дорожным движением допускается использование иных (помимо измерительных) технических средств фото-, звуко- и видеозаписи.

С учетом этого, каких-либо препятствий для производства видеосъемки при оформлении административного материала в отношении ФИО3 на принадлежащие сотрудникам полиции мобильные телефоны не имелось. Неуказание в протоколах процессуальных действий сведений об использованном для видеозаписи техническом средстве не свидетельствует о недопустимости данных доказательств, а утверждение в жалобе об обратном не основано на законе.

Процессуальных препятствий для признания относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу показаний свидетелей ФИО1 и ФИО2 у судьи не имелось. Заинтересованность указанных свидетелей в исходе дела материалами не подтверждена, а утверждения автора жалобы об обратном являются необоснованными.

Таким образом, установленный порядок направления водителя ФИО3 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения сотрудником полиции соблюден.

С учетом изложенного факт отказа ФИО3 от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения сомнений не вызывает.

Ссылки в жалобе на расхождения во времени составления протоколов и видеозаписи, носят несущественный характер и не влияют на правильность оценки судьей с точки зрения допустимости данных доказательств, с достоверностью подтверждающих факт отказа ФИО3 от прохождения медицинского освидетельствования.

Вопреки доводам жалобы, сотрудник полиции разъяснил ФИО3 права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, о чем свидетельствуют записи сотрудника полиции в протоколе об административном правонарушении об отказе ФИО3 поставить свою подпись для удостоверения факта разъяснения прав, предоставления возможности дать свои объяснения и получения копий процессуальных документов. Согласно показаниям сотрудников полиции ФИО1 и ФИО2 согласующихся между собой, водитель ФИО3 от подписания протоколов процессуальных действий отказался, что также подтверждается видеозаписью. В связи с этим довод автора жалобы о нарушении права ФИО3 на защиту следует признать необоснованным, а сами протоколы – составленными в соответствии с требованиями закона.

Заявленные стороной защиты ходатайства разрешены в установленном КоАП РФ порядке, а утверждение в жалобе об обратном является необоснованным.

В связи с изложенным, вывод судьи о доказанности совершения правонарушения сомнений не вызывает, а отрицание ФИО3 своей вины обоснованно отвергнуто судьей как противоречащее материалам дела, не заслуживающее доверия и направленное на избежание административной ответственности.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены судьей в достаточном объеме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях ФИО3 события и состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

Из материалов дела следует, что характер совершенного административного правонарушения, степень вины ФИО3, данные о его личности, иные обстоятельства, свидетельствуют о наличии в рассматриваемом случае существенной угрозы охраняемым общественным отношениям, которые вызывали необходимость применения назначенного наказания.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность, необходимо учитывать повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек предусмотренный ст. 4.6 КоАП РФ годичный срок со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания.

Аналогичная правовая позиция отражена и в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Как видно из материалов дела, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ привлекался к административной ответственности по ст. 12.6 КоАП РФ, административное наказание было исполнено ДД.ММ.ГГГГ 

Поскольку годичный срок с момента уплаты штрафа за совершение административного правонарушения в области дорожного движения не истек, судья обоснованно признал обстоятельством, отягчающим административную ответственность, повторное совершение однородного административного правонарушения.

Смягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, назначенное ФИО3 административное наказание, соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено с учетом обстоятельства, отягчающего административную ответственность, в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. 

Оснований для снижения размера назначенного ФИО3 штрафа в порядке ч. 22 ст. 4.1 КоАП РФ, а также нарушений, которые могли бы дать основания для вывода о необходимости отмены или изменения судебного постановления, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление судьи Махачкалинского гарнизонного военного суда от 24 апреля 2019 г. о назначении ФИО3 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу защитника Рабаданова Р.И. – без удовлетворения.

Судья В.С. Опанасенко