Дело №

24RS0№-49

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 ноября 2019 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Каплеева В.А.,

при секретаре Вильмовой Т.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании договора купли-продажи самоходной машины недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Красноярска с исковым заявлением к ФИО3 о признании договора купли-продажи самоходной машины недействительным, о признании права собственности на самоходную машину. Исковые требования мотивированы тем, что 18.09.2017 ФИО1 приобрел у ФИО7 на основании договора купли-продажи самоходную машину 

<

данные изъяты> г.в., который, в свою очередь, приобрел ее у ФИО5 Однако истцу стало известно, что ФИО5 также был заключен 03.07.2014 договор купли-продажи данной самоходной машины с ФИО3 Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам отказано в удовлетворении требований ФИО7 о признании договора купли-продажи между ФИО5 и ФИО3 недействительным, а также в признании за ФИО7 права собственности на самоходную машину. ФИО3 предъявлялся к ФИО1 иск об истребовании из его владения названной самоходной машины, в настоящее время требование заменено на требование о возмещении убытков к ФИО7 Истец полагает, что в договоре между ФИО3 и ФИО5 подписи от имени сторон договора выполнены не ими, договор от 03.07.2014 сфальсифицирован, а сделка является недействительной в силу ст. 168 ГК РФ. Собственником спорного имущества истец считает себя, в связи с чем (с учетом прекращения производства по делу в части требований) просит признать договор купли-продажи самоходной машины 

<

данные изъяты> г.в. от 03.07.2014, заключенный между ФИО5 и ФИО3, недействительным.

Определением суда от 21.08.2019 в качестве соответчика по рассматриваемому делу привлечен ФИО5

Определением суда от 17.10.2019 в связи с отказом истца от иска в части производство по гражданскому делу прекращено в части требований о признании права собственности на самоходную машину 

<

данные изъяты> г.в. за ФИО1

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержал в полном объеме. Суду (в том числе с учетом ранее данных объяснений) пояснил, что, в иных гражданских делах, связанных с оспариваемым договором, ФИО1 не участвовал и не считает себя связанным соответствующими решениями. Истец полагает, что во всех соответствующих судебных актах так и не была исследована подлинность представленного договора от 03.07.2014. Истец также выражает несогласие с решением Железнодорожного суда г. Красноярска от 18.10.2018 по иску о признании оспариваемого договора незаключенным, поскольку, по его мнению, судом сделан не подтвержденный доказательствами вывод о наличии договора при отсутствии соблюдения письменной формы договора. ФИО8 на момент рассмотрения данного дела 18.10.2018 уже являлся собственником самоходной машины, однако суду об этом сообщено не было. ФИО2 участвовал в том деле как представитель третьего лица ФИО7 и представителем ФИО1 еще не являлся, поэтому затрудняется сообщить, почему о наличии договора от 18.09.2017 не было сообщено суду и ФИО1 не был привлечен к участию в деле. 

Лично истец ФИО1 в судебное заседание не явился, направленное истцу судебное извещение по указанному им адресу возвращено в суд по истечении срока хранения в почтовом отделении.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения требований ФИО1, выразил мнение, что истец не вправе требовать признания оспариваемого договора недействительным, поскольку его права данным договором не затрагиваются: самоходную машину он приобрел после заключения оспариваемого договора с ФИО3 и на момент предъявления иска не являлся ее владельцем, никаких требований к нему в настоящее время не предъявлено и гипотетическая возможность их предъявления не дает истцу права оспаривать договор. Дополнительно представитель ответчика сообщил суду, что спорная самоходная машина приобретена ФИО3 по договору от 03.07.2014 у ФИО5, однако для данного договора не была соблюдена простая письменная форма, поскольку представленный в регистрирующий орган письменный договор не был подписан его сторонами, в том числе ФИО5, что стало неожиданностью для ФИО3 после обращения ФИО7 в полицию. Приобретение крана осуществлялось ФИО3 через посредника ФИО7, который и ранее приобретал для ФИО3 различную технику, ФИО3 принадлежали и были за ней зарегистрированы множество единиц техники, используемые в производственной деятельности ООО УК «ПКСК».

В ранее представленном письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика также указал, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, поскольку договор купли-продажи, заключенный между ФИО7 и ФИО3 был предметом судебного разбирательства, решением суда в удовлетворении требований о признании договора купли-продажи от 03.07.2014, заключенного между ФИО9 и ФИО3 недействительным отказано. Основанием для отказа в удовлетворении требований послужили выводы о том, что спорный самоходный кран во владение ФИО7 по каким-либо договорам никогда не передавалась, ФИО7 собственником транспортного средства записан не был, на технический учет не ставил. ФИО7, будучи генеральным директором и единственным участником ООО УК «ПКСК», заключил от имени общества договор аренды спорного самоходного крана с ООО «КрасноярскСпецСтранс», которое в свою очередь арендовало его у ФИО3 Таким образом, по мнению ответчика, ФИО7 не относился к спорному имуществу как к своему. ФИО3 же после заключения договора купли-продажи от 03.07.2014 сразу записана в паспорт транспортного средства его очередным собственником, поставила спорное имущество на технический учет, получила все необходимые документы, пользовалась и владела им, несла все обязанности по его содержанию. На протяжении полутора лет ФИО3 владела спорным имуществом при этом никаких притязаний у ФИО5, ФИО7 не имелось. Кроме того, решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 18.10.2018 в удовлетворении требований ФИО7 о признании незаключенным договора купли-продажи самоходного крана, заключенного 03.07.2014 между ФИО3 и ФИО10, отказано. Решением суда установлено, что между ФИО5 и ФИО3 заключен и взаимно реально исполнен договор купли-продажи спорного самоходного крана, в связи с чем ФИО3 приобрела на него право собственности. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, направленное ответчику судебное извещение вручено ей заказной почтовой корреспонденцией. 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6, действующий на основании доверенности, полагал иск подлежащим удовлетворению, сообщил, что ФИО5 не заключал договор купли-продажи с ФИО3, подпись от имени ФИО5 в представленной суду копии договора ему не принадлежит. ФИО5 продал спорную самоходную машину ФИО7, ФИО3 собственником спорного средства не являлась, представленный договор купли-продажи является подложным. 18.06.2014 ФИО5 снял самоходный кран с учета и передал его ФИО7, в связи с чем ФИО5 03.07.2014 не мог распоряжаться имуществом и продавать его ФИО3 ФИО5 встречался с ФИО7 по поводу продажи крана в конце февраля – начале марта 2014 года, с конца февраля по 18 июня 2014 года денежные средства передавались частями, ФИО5 снял самоходную машину с учета после окончательного расчета по договору. При взаимодействии с ФИО7 последний не сообщал ФИО5, что действует по чьему-либо поручению, о ФИО3 ФИО5 не было ничего не известно. 

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, направленное ответчику судебное извещение по месту жительства (согласно данных адресно-справочного бюро) возвращено в суд по истечении срока хранения в почтовом отделении. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО7, выразил мнение, что иск подлежит удовлетворению, поскольку оспариваемый договор ответчиками не заключался. В судебном заседании ФИО7 пояснил, что в 2014 году работал директором ООО УК «ПКСК», необходима была строительная техника для выполнения работ на строительной площадке, в целях ее приобретения просматривал объявления на сайте «Авито», обнаружил в продаже спорный кран, связался с ФИО5, договорился с ним о продаже, заключили договор, расплатился частями, после чего ему был передан спорный кран, который пригнал на строительную площадку ООО УК «ПКСК» ФИО5 лично. 

ФИО3 в тот период работала в ООО УК «ПКСК» менеджером отдела снабжения. Документы от ФИО5 (договор купли-продажи, акт приема-передачи, расписку) ФИО7 передал своему заместителю ФИО11 для регистрации, сам вопросами постановки на учет не занимался, принадлежность крана не проверял, поскольку тот находился на строительной площадке и ФИО7 доверял своему заместителю. В отношениях с ООО «КрасноярскСпецТранс» ООО УК «ПКСК» не состояло, технику у него не арендовало, договоры с данной организацией ФИО7 не заключал. На вопросы представителя ответчика об оплате по данному договору ФИО7 предположил, что производить платежи от его имени могла проводить ФИО11

По мнению третьего лица, ФИО11 вступила в сговор с иным лицами; через некоторое время после продажи доли в уставном капитале ООО УК «ПКСК» ФИО7 узнал, что кран зарегистрирован на ФИО3 После этого ФИО7 обратился с претензиями к ФИО5, подал заявление в органы полиции, обращался в суд с иском об оспаривании договора между ФИО5 и ФИО3 

На вопросы суда ФИО7 пояснил, что обязанности ответственного хранителя действительно не исполнил, принял самоходную машину от следователя на ответственное хранение и продал ее ФИО1, поскольку считал, что решением суда право собственности за ним уже признано. При этом уголовное дело не завершено, приостановлено без какого-либо результата. 

На вопросы суда о том, по каким причинам при рассмотрении его иска к ФИО3 в Красноярском краевом суде не передал в суд истребованные определением документы, ФИО7 ответить затруднился, сославшись на своего представителя.

На вопросы суда о том, по каким причинам при рассмотрении в Железнодорожном районном суде г. Красноярска иска к ФИО3 уже после продажи самоходной машины ФИО1 не сообщил суду, что уже не является ее собственником, ФИО7 ответить затруднился. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора (ФИО12, Служба по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Красноярского края) в судебное заседание не явились, будучи уведомленным о нем надлежащим образом (Службе Гостехнадзора края судебное извещение вручено почтовой корреспонденцией, ФИО12 направлено СМС-уведомление, при этом согласие на уведомление таким образом третье лицо выразило). 

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пункт 2 статьи 209 ГК РФ предусматривает право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно статье 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. В соответствие с п.п. 2 п. 1 ст. 161 должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, – независимо от суммы сделки.

Согласно п.п. 1-2 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

На основании п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствие с п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Как при этом разъяснено в п.п. 3, 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (пункт 1 статьи 432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен. В этом случае последствия несоблюдения формы договора определяются в соответствии со специальными правилами о последствиях несоблюдения формы отдельных видов договоров, а при их отсутствии - общими правилами о последствиях несоблюдения формы договора и формы сделки (статья 162, пункт 3 статьи 163, статья 165 ГК РФ). Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Дополнительно в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

В судебном заседании установлено, что кран самоходный KATO KR-25H-V2, 1998 г.в., производства Японии, заводской номер KR256-2252, номер двигателя 6D16 823851 (далее по тексту – самоходный кран KATO KR-25H-V2) согласно паспорта транспортного средства (л.д. 143-144) первоначально при регистрации Владивостокской таможней поставлен на учет за собственником ИП ФИО13 18.07.2012, продан согласно отметке в ПТС ФИО5 18.07.2012.

21.02.2012 службой Гостехнадзора Красноярского края произведена регистрация крана самоходного KATO KR-25H-V2 за ФИО5, 18.06.2014 данный кран снят с учета. В ПТС также имеется отметка о продаже данного самоходного крана ФИО3, о регистрации его за ФИО3 15.07.2014. 

Согласно ответу службы Гостехнадора края и представленных сведений о регистрации (л.д. 86-87), 15.07.2014 кран самоходный KATO KR-25H-V2 зарегистрирован за ФИО14 на основании договора купли-продажи от 03.07.2014, 13.07.2017 снят с учета и зарегистрирован за ФИО7 на основании решения Красноярского краевого суда от 25.04.2017; 18.09.2017 снят с учета и зарегистрирован за ФИО1 на основании договора купли-продажи от 18.09.2017, впоследствии снят с учета 22.01.2018.

В материалы дела также представлена копия паспорта самоходной машины и свидетельства о регистрации машины, согласно которой 25.10.2019 данный самоходный кран зарегистрирован за ФИО12

В материалы дела представлена копия договора купли-продажи от 03.07.2014 (л.д. 77), продавцом по которому указан ФИО5, покупателем – ФИО3, согласно данного договора ФИО5 обязуется передать в собственность ФИО3 самоходный кран 

<

данные изъяты> по стоимости 100 000 руб. 

Кроме того, в материалы дела представлена копия договора № СМ-К-1 купли-продажи самоходной машины от 19.03.2014 (л.д. 166-167), продавцом по которому указан ФИО5, покупателем – ФИО7, согласно данного договора ФИО5 обязуется передать в собственность ФИО7 самоходный кран 

<

данные изъяты> по стоимости 5 700 000 руб. В акте приема-передачи отражено, что ФИО7 принял во владение названный самоходный кран 18.06.2014.

С учетом наличия в материалах дела двух письменных договоров о передаче одним и тем же продавцом одного и того же имущества двум разным покупателям, суд принимает во внимание, что между данными покупателями имелись споры, связанные с принадлежностью самоходного крана 

<

данные изъяты>

В судебном заседании установлено, что решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 20.07.2016 по гражданскому делу по иску ФИО7 к ФИО3, службе 

<

адрес>, ООО «КрасноярскСпецТранс» признан недействительным, в том числе, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ самоходной машины: кран – 

<

данные изъяты>, заключенный между ФИО5 и ФИО3 

Этим же решением за ФИО7 признано право собственности на самоходную машину – кран 

<

данные изъяты> на основании договора купли-продажи, заключенного 19 марта 2014 года между ФИО5 и ФИО7

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 29.03.2017 года вышеуказанное решение оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ от 19.12.2017 года указанное апелляционное определение Красноярского краевого суда от 29.03.2017 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При повторном рассмотрении гражданского спора апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 05 марта 2018 года вышеуказанное решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 20 июля 2016 года в части признания недействительными договоров купли-продажи от 03 июля 2014 года самоходных машин, заключенных между ФИО5 и ФИО3, признания за ФИО7 права собственности на самоходные машины отменено; в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО3, Службе по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Красноярского края, ООО «КрасноярскСпецТранс» о признании права собственности на самоходные машины, признании недействительными договоров купли-продажи самоходных машин, применении последствий недействительности сделок, отказано.

Принимая указанное решение, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований признания недействительными оспариваемых договоров и недоказанности возникновения права истца на спорное имущество. В том числе суд принял во внимание, что с 14 мая 2012 года истец ФИО7 являлся генеральным директором ООО УК «ПКСК», ответчик ФИО3 работала в указанной организации в должности менеджера отдела снабжения. 

15.07.2014 года службой Гостехнадзора Красноярского края произведена постановка крана на технический учет на имя ФИО3, о чем последней выданы свидетельства о регистрации.

04 июля 2014 года страхователь ФИО15 заключил с ПАО «Росгосстрах» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в отношении спорного крана, собственником в договоре указана ФИО3 08 июля 2014 года ответчиком ФИО3 произведена оплата постановки кранов на учет службой Гостехнадзора наличными денежными средствами в размере 300 рублей. 01 апреля 2015 года ИП ФИО3 был заключен договор аренды транспортных средств - кранов с ООО «КрасноярскСпецТранс», которое в тот же день заключило с ООО УК «ПКСК» (в лице генерального директора ФИО7) договор на оказание транспортных услуг с экипажем указанных транспортных средств – самоходных кранов КАТО.

21 ноября 2014 года платежным поручением № ФИО3 уплачен транспортный налог в размере 99 000 рублей.

В июле 2015 года ООО «КрасноярскСпецТранс», арендующее краны на основании договора с ФИО3, заключило в отношении этих транспортных средств договор обязательного страхования гражданской ответственности с ПАО «Росгосстрах» на срок с 01 августа 2015 года по 31 июля 2016 года, собственником кранов КАТО указана ФИО3

10 июня 2015 года ФИО7 продал 100% доли в уставном капитале ООО УК «ПКСК» иным лицам, 15 июня 2015 г. состоялось собрание участников ООО УК «ПКСК», которым принято решение об увольнении ФИО7 по собственному желанию, генеральным директором назначена ФИО11

19 августа 2015 года ФИО7 обратился в органы полиции по факту хищения кранов, возбуждено уголовное дело, в рамках которого спорные краны были изъяты и переданы на хранение ФИО7

Кроме того, в рамках этого уголовного дела проведены почерковедческие экспертизы, по результатам которых экспертом даны заключения о том, что рукописные записи и подписи от имени ФИО5 и ФИО7, расположенные в договорах купли-продажи самоходных машин от 19 марта 2014 года, заключенных между ФИО5 и ФИО7, а также в актах приема-передачи от 18 июня 2014 года выполнены ФИО5 и ФИО7 Подписи же от имени ФИО5, расположенные в договорах купли-продажи от 03 июля 2014 года, заключенных между ФИО5 и ФИО3, выполнены не ФИО5, а иным лицом с подражанием подписи ФИО5 Подписи от имени ФИО3, расположенные в графах «Покупатель» двух договоров купли-продажи от 03 июля 2014 года, заключенных между ФИО5 и ФИО3, выполнены не ФИО3, не ФИО7, а иным лицом.

Судебной коллегией на основе исследованных обстоятельств и представленных сторонами доказательств сделан вывод о том, что ФИО7 не является собственником спорных кранов КАТО, эти самоходные машины в его владение не поступали, ему не передавались; им не совершалось никаких действий, свидетельствующих о переходе к нему права собственности на краны – он не указывал себя в качестве собственника этого имущества, не регистрировал его на свое имя, не заключал договоры страхования такого имущества, не оплачивал налоги, не проводил технические осмотры, не владел ими и не пользовался, не совершал никаких иных распорядительных действий, не заключал сделок.

Напротив, имеется подписанный ФИО7 договор аренды спорных кранов КАТО от 01.04.2015, в котором их собственником указана именно ФИО3, то есть ООО УК «ПКСК», руководителем которого являлся ФИО7, арендовало эти краны именно у ответчика, о чем ФИО7 было достоверно известно.

Кроме того, ФИО7 обращался в Железнодорожный районный суд г. Красноярска со схожих иском к ФИО3, ФИО5 о признании договоров купли-продажи от незаключенными, в обоснование доводов ссылался на отсутствие в них оригинальных подписей сторон договора (ответчиков), а также на отсутствие у ФИО5 полномочий на их заключение в июле 2014 года.

Вместе с тем, в рамках дела № суд пришел к выводу, что данные доводы и основания искового заявления ФИО7 ранее уже были предметом рассмотрения нескольких судебных инстанций и признаны несостоятельными; вступившим в силу апелляционным определением Красноярского краевого суда этим обстоятельствам дана правовая оценка. 

Железнодорожный районный суд г. Красноярска, проанализировав в рамках дела № доводы ФИО7 о незаключенности оспариваемого договора, пришел к выводу, что само по себе отсутствие оригинальных подписей ФИО5 и ФИО3 в спорных договорах купли-продажи от 03.07.2014 года не является основанием для признания их незаключенными, поскольку указанные договоры реально были исполнены сторонами (продавцом ФИО5 и покупателем ФИО3); 03.07.2014 сторонами были совершены реальные действия по исполнению договора купли-продажи (продавец передал самоходные краны КАТО покупателю, а последний в дальнейшем владел, пользовался и распоряжался этим имуществом как своим собственным); сторонами сделки достигнуто соглашение по всем ее существенным условиям; в итоге суд пришел к выводу о том, что между ответчиками 03.07.2014 фактически был заключен и реально исполнен договор купли-продажи спорных самоходных машин. 

Вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 18.10.2018 в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО3, ФИО5 о признании договоров купли-продажи самоходных машин от 03 июля 2014 года незаключенными отказано в полном объеме. 

При исследовании дальнейшей судьбы самоходного крана 

<

данные изъяты> судом установлено, что постановлением следователя СО № 1 СУ МУ МВД России «Красноярское» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 94), самоходный кран 

<

данные изъяты> приобщен к материалам уголовного дела № как вещественное доказательство, передан на ответственное хранение ФИО16 Третьим лицом ФИО7 дана следователю расписка (л.д. 93), что он обязуется хранить у себя данный кран до принятия решения по уголовному делу.

Вместе с тем, 18.09.2017 ФИО7 заключил договор с ФИО8, на основании которого передал ему в собственность самоходный кран 

<

данные изъяты> по стоимости 1 300 000 руб. (л.д. 112). На основании указанного договора, как следует из вышеприведенных сведений службы Гостехнадзора Красноярского края, самоходная машина была поставлена на учет за ФИО1 и была за ним зарегистрирована до 22.01.2018, пока не была снята с учета владельцем.

В свою очередь, согласно приобщенного к материалам дела подлинника договора купли-продажи, 22.02.2018 ФИО1 продал данную самоходную машину ФИО12 по стоимости 4 000 000 руб. (л.д. 138).

02.07.2019, спустя более года после продажи данной самоходной машины, ФИО1 предъявил к лицу (ФИО3), не являющемуся фактическим владельцем самоходного крана, рассматриваемое требование о признании недействительным договора от 03.07.2014, на который ФИО3 ссылалась в иных судебных спорах при доказывании возникновения права собственности.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд отмечает, что в соответствие с положениями ч. 2 ст. 61 ГПК РФ установленные вышеперечисленными вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства не носят преюдициального характера для истца ФИО1, поскольку при рассмотрении соответствующих дел он не участвовал, в связи с чем вправе доказывать те обстоятельства, на которые он ссылается, в том числе связанные с недействительностью договора. 

Одновременно с тем суд отмечает, что фактическим основанием иска являются те же обстоятельства, на которые уже ссылался ФИО7 и которые являлись предметом рассмотрения Железнодорожного районного суда г. Красноярска и Свердловского районного суда г. Красноярска, а именно отсутствие в письменном договоре от 03.07.2014 подписей ответчиков ФИО3 и ФИО5, продажа ФИО5 самоходного крана ФИО7 до заключения 03.07.2014 договора с ФИО3, и рассматриваемый иск и по доказательствам, и по фактическим основаниям требований повторяет уже состоявшиеся разрешенным судом споры, за исключением того, что истцом является иное лицо – следующий покупатель того же имущества.

Оценивая такое фактическое основание иска, как отсутствие в письменном договоре от 03.07.2014 подписей ответчиков ФИО3 и ФИО5, суд находит его доказанным и без назначения почерковедческой экспертизы: в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Уполномоченными (в том числе на признание иска и заключение соглашения по фактическим обстоятельствам) представителями ФИО5 и ФИО3 даны суду письменные заявления (л.д. 168-169) о том, что в договоре от 03.07.2014, копия которого представлена в материалы дела, подписи выполнены не данными лицами.

Вместе с тем, суд находит, что данное обстоятельство не служит достаточным основанием удовлетворения иска.

Во-первых, суд исходит из того, что вопреки утверждению истца, неподписание сторонами договора письменного документа, в который обличена форма договора, не является основанием признания данного договора недействительным по правилам ст. 168 ГК РФ в силу приведенных положений ГК РФ и разъяснений, данных Верховным судом РФ, за исключением случая, когда такое последствие несоблюдения письменной формы договора предусмотрено законом. Для договора купли-продажи движимого имущества (самоходная машина) таких последствий законом не предусмотрено, что свидетельствует о несоответствии избранного способа защиты фактическим основаниям иска, при этом от иска о защите вещного права (признания права собственности) истец отказался, иные вещно-правовые требования, обусловленные неподписанием договора с ФИО5 истец также не заявлял, правом на оспаривание данного договора как документа (доказательства) путем заявлений о его фальсификации в рамках гражданского дела по иску к ФИО1 также не воспользовался. 

В данном случае по последствиям несоблюдения письменной формы договора ФИО3 лишается права ссылаться на данный договор как на единственное доказательство заключения договора купли-продажи с ФИО5, но не лишается права ссылаться на иные письменные доказательства. 

К таким доказательствам суд относит в первую очередь вступившие в законную силу апелляционное определение Красноярского краевого суда и решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска, которыми сделан вывод о приобретении ФИО3 самоходного крана 

<

данные изъяты> у ФИО5, а также представленные в материалах дела доказательства, в том числе оцененные ранее при рассмотрении иных споров по тому же договору: копия паспорта самоходной машины, из которого усматривается распоряжение ей ФИО3 как собственником (постановка на учет) сразу после выбытия из собственности ФИО5, договоры между ФИО3 и ООО «КрасноярскСпецТранс», а также между ООО «КрасноярскСпецТранс» и ООО УК «ПКСК» в лице ФИО7, из которых усматривается принятие ФИО7 от имени возглавляемой организации во владение самоходной машины, которая с его слов принадлежала ему же на праве собственности.

Суд, принимая во внимание процессуальное право ФИО1 как ранее не участвовавшего в деле лица повторно инициировать в суде гражданское дело о том же предмете, что по ранее рассмотренным искам, принимает также во внимание правовую позицию, сформулированную Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 17 ноября 2005 года № 11-П: право на справедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом предполагает также окончательность и стабильность судебных актов, вступивших в законную силу. Принципы окончательности и стабильности судебных актов вместе с необходимостью обеспечения правовой определенности ограничивают возможность неоднократного рассмотрения одних и тех же вопросов, в том числе вопросов оценки доказательств по конкретному делу, которые разрешаются при рассмотрении данного дела в суде первой и вышестоящих инстанций. 

С учетом фактических обстоятельств дела суд не находит оснований для иной оценки доказательств, связанных с заключением ФИО3 оспариваемого договора, нежели она сделана в вышеперечисленных судебных постановлениях, включая определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ, и приходит к выводу, что представленная совокупность доказательств подтверждает факт приобретения ФИО3 у ФИО5 самоходного крана 

<

данные изъяты> по договору купли-продажи. Противоречий закону данной сделки по существу, на что указывает истец, в том числе противоречий ст. 10 ГК РФ, суд не находит, истцом таких противоречий не доказано.

При этом суд, хоть это и не имеет прямых материально-правовых последствий, принимает во внимание процессуальное поведение сторон, приведшее к тому, что последующие приобретатели спорного самоходного крана не привлекались к участию в рассмотрении соответствующих дел: согласно апелляционного определения 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42-49), при рассмотрении дела № судом апелляционной инстанции представитель ФИО7 – ФИО2 (в рассматриваемом деле представитель ФИО1) не сообщил суду, что за полгода до того 18.07.2017 ФИО7 уже продал ФИО1 самоходный кран, на который просил признать право собственности в Красноярском краевом суде при повторном рассмотрении дела. 

При рассмотрении Железнодорожным районным судом г. Красноярска дела № 

<

данные изъяты> представитель ФИО7 – ФИО2 также не сообщил суду, что еще до предъявления иска ФИО7 уже перестал быть собственников самоходной машины, ФИО1 к участию в деле не привлечен. При этом истец по вышеуказанным делам ФИО7, в свою очередь, является представителем истца по настоящему дела ФИО1 (л.д. 57), что указывает на фидуциарные отношения между данными лицами. 

При рассмотрении настоящего дела представитель ФИО1 – ФИО2 только спустя 3 месяца после предъявления иска сообщил суду, что ФИО1 продал самоходный кран ФИО17 еще до предъявления иска. Подобные обстоятельства не позволяют утверждать, что ФИО1 лишен был возможности защищать свое право собственности при рассмотрении вышеуказанных дел по независящим от него или ФИО7 обстоятельствам.

Во-вторых, суд признает, что ФИО1 по настоящему делу не относится к лицам, которые вправе требовать признания недействительной оспариваемой сделки.

Поскольку ФИО1 стороной оспариваемой сделки не является, в силу приведенных положений ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного суда РФ он вправе требовать признания ее недействительной только в случае специального указания на такое право в законе либо в случае, если докажет, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты его права и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

Специальными положениями ГК РФ не предусмотрено право лица, которое в определенный временной период владело вещью, требовать признания недействительными договоров купли-продажи данной вещи, заключенные между иными лицами в предшествующий период времени.

Со стороны ФИО1 также не доказано нарушение его права со стороны ответчиков и невозможность восстановления данного права иным способом, кроме как требованием о признании недействительным договора от ДД.ММ.ГГГГ. Из материалов дела усматривается, что на момент предъявления иска и на момент рассмотрения дела по существу собственником и владельцем самоходного крана 

<

данные изъяты> он не является, доказательств каких-либо убытков на его стороне, обусловленных данным договором, суду не представлено.

Имевший место факт предъявления к ФИО1 иска об истребовании данного самоходного крана из чужого незаконного владения таким доказательством не является, поскольку, во-первых, ФИО1 по данному иску не являлся собственником истребуемой в натуре вещи на момент его предъявления 19.02.2019, во-вторых, по данному иску истцом изменен способ защиты права – согласно копии решения Советского районного суда г. Красноярска от 16.10.2019 (не вступившего в законную силу) удовлетворен иск ФИО3 к ФИО7, взысканы убытки в размере 5 371 000 руб. в связи с отчуждением ФИО7 самоходного крана 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО3 по оспариваемому договору от 03.07.2014.

Гипотетическая возможность предъявления к ФИО1 какого-либо неуточненного требования со стороны ФИО3 в будущем не является тем охраняемым законом интересом, который позволяет истцу требовать признания договора 03.07.2014 недействительным, а суду – удовлетворить данный иск.

Поскольку судом не установлены предусмотренные законом основания признания договора от 03.07.2014 недействительным, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании договора купли-продажи самоходной машины недействительным отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 25.11.2019.

Судья В.А. Каплеев