Судья Шараева Г.Е.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 уголовное 

дело № 22-1559/2023

г.Астрахань

22 сентября 2023г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего судьи Фролова Ю.Ф., 

при ведении протокола секретарями Барковой Ю.С., Котяевой А.А., 

с участием:

прокурора Сафаралиева И.Н.,

представителя потерпевшей - адвоката Таскимбаева М.М., осуждённой ФИО1,

защитника - адвоката Назаровой Р.К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Назаровой Р.К. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Камызякского районного суда Астраханской области от 30 июня 2023г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ на ФИО1 возложены пречисленные в приговоре ограничения.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО 1 денежную компенсацию в счет возмещения морального вреда в сумме 400 000 рублей.

Выслушав осуждённую ФИО1, её защитника - адвоката Назарову Р.К., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, представителя потерпевшей - адвоката Таскимбаева М.М. и прокурора Сафаралиева И.Н., полагавших, что приговор является законным, обоснованным и просивших оставить его без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 8 января 2022г. на территории Камызякского района Астраханской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Назарова Р.К. в интересах осужденной ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, вынесенного с нарушением норм уголовнопроцессуального права.

Указывает, что судом нарушено требование закона о правилах оценки доказательств; они фактически не оценены с точки зрения достаточности для принятия обоснованного решения, что привело к неверному установлению фактических обстоятельств и неверной оценке действий ФИО1 Приговор вынесен на недопустимых, недостоверных, противоречивых, основанных на предположении доказательствах: схеме ДТП от 8 января 2022г., протоколах осмотра места происшествия от 8 января 2022г., показаниях потерпевшей, свидетелей - сотрудников ГИБДД, заключениях фототехнической и автотехнических экспертиз.

Отмечает, что основными доказательствами по делу, фиксирующими место ДТП и его последствия, являются схема ДТП и протокол осмотра места происшествия от 8 января 2022г., подробно приводя их содержание. Вместе с тем, указанные документы были составлены в нарушение требований Административного регламента (Приложение № к приказу МВД России от 23 августа 2017г. № 664).

В судебном заседании свидетель ФИО 2 пояснил, что забыл в схеме указать координатную привязку следов торможения; ширина проезжей части 7,8 метра; замеры производили от края проезжей части, расстояние от края проезжей части до места удара составляет 5,3 метра, от места удара машину ВАЗ отбросило на 7,2 метра.

Вместе с тем, 19 декабря 2022г. при дополнительном осмотре места ДТП следователем произведены замеры ширины проезжей части, которая составила 6,64м, а не 7,8м как указано на схеме ДТП от 8 января 2022г. При осмотре места ДТП ею было зафиксировано, что расстояние от следов царапины на проезжей части, который, по мнению следователя, является местом удара, и на что ориентировал следователь экспертов, и до места отброса ВАЗ-21140, согласно схеме ДТП от 8 января 2022г. и фототаблице, составляет 12,5 метров, о чем сделано замечание в протоколе осмотра.

Заявляет, что по постановлению следователя от 6 февраля 2023г. была назначена повторная автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФБУ Волгоградской ЛСЭ Минюста России. Вместе с тем, на место ДТП эксперт не выезжал, замеры не производил при наличии замечания в протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 19 декабря 2022г.

Отмечает, что эксперт использовал в качестве обоснования выводов экспертизы схему ДТП от 8 января 2022г., фототехническую экспертизу № от 30 июня 2022г. на основании которой была проведена первичная автотехническая экспертиза № от 31 августа 2022г., и результаты экспертиз были поставлены под сомнение прокуратурой ввиду выявленных нарушений УПК РФ, то есть указанные экспертизы являются недопустимыми доказательствами, при этом подробно приводя содержание указанных заключений экспертиз.

Указывает, что в связи с возникшими сомнениями в выводах повторной автотехнической экспертизы, ФИО1 обратилась в АНО «Астраханский центр судебных экспертиз и иных исследований» по вопросу проведения научного рецензирование по результатам анализа автотехнической судебной экспертизы №; № от 9 марта 2023г. на предмет соответствия проведенного исследования научным, методологическим и методическим требованиям, предъявляемым к проведению автотехнической судебной экспертизы в рамках уголовного дела. Исследование проводил специалист ФИО 3, им был осуществлен выезд на место ДТП, произведены замеры исходя из схемы ДТП от 8 января 2022г. Однако, в результате замеров автодороги Камызяк - Тузуклей от километрового знака 10 км специалистом было установлено, что место удара по схеме ДТП от 8 января 2022г. имеет значительную погрешность в 41м, следовательно, все данные по схеме должны быть смещены на 41м в сторону г.Камызяк.

Таким образом, если учесть погрешность в замерах, то место столкновения транспортных средств согласно схеме ДТП от 8 января 2022г. должно было быть указано: 10 км + 541 м по автодороге Камызяк-Тузуклей», а место отброса ВАЗ 2114 от километрового знака: 10 км + 548,2м.

При таких обстоятельствах сведения о месте происшествия «на участке 10км+500м», указанные в обвинительном заключении кардинально отличаются от информации, зафиксированной в административных материалах, заключениях экспертов, протоколах осмотра места происшествия, заключении специалиста.

Таким образом, согласно результатам исследования специалистом

ФИО 3 сделаны выводы, что автотехническая судебная экспертиза №; № от 9 марта 2023г., проведенная экспертом отдела автотехнических и трасологических экспертиз ФБУ Волгоградской ЛСЭ Минюста России ФИО 13 в рамках уголовного дела в отношении ФИО1, не соответствует научным, методологическим и методическим требованиям, предъявляемым к проведению автотехнической судебной экспертизы. Заключение выполнено с нарушениями Федерального Закона от 31 мая 2001г. № 73- ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», исследование проведено не объективно, не всесторонне, не в полном объеме.

Суд не дал оценку данному суждению специалиста при оценке положенных в основу приговора доказательств. Вместе с тем, судом не было учтено, что данные заключения эксперта и специалиста, положенные судом в основу приговора, подлежали оценке в совокупности с другими доказательствами по делу и с учётом того, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы.

Судом не дана оценка доводам защиты, что замеры произведены неверно, следовательно, схема ДТП и исходные данные недостоверны.

Полагает, что суд необоснованно отказал в ходатайстве как о выездном судебном заседании для установления истины по делу для производства замеров и уточнения места ДТП, так и в проведении тератологической экспертизы, повторной автотехнической экспертизы, нарушив право на защиту, принцип состязательности сторон.

Кроме того, в ходе судебного заседания эксперт подтвердил, что не осматривал транспортное средство, фотографии осмотра транспортного средства ему передал следователь на флэш-накопителе, что недопустимо, поскольку указанные фотографии не приобщены к материалам уголовного дела как вещественные доказательства. Эксперт не ходатайствовал о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов.

Указывает, что в схеме ДТП от 8 января 2022г. отсутствует подпись ФИО1 о согласии или несогласии со схемой ДТП. ФИО1 не отказывалась подписывать схему ДТП, в 17:50 находилась в сознании. Какие-либо отметки о том, что ФИО1 отказывается подписывать либо не состоянии подписывать схему в материалах дела отсутствуют, как в самой схеме, так и в протоколе осмотра места происшествия. Согласно сведениям карты вызова скорой помощи до 19:03 ФИО1 находилась на месте ДТП, сотрудникам ГИБДД не препятствовало ознакомить ее со схемой ДТП и отобрать подпись либо сделать пометку об отказе ее подписывать. Кроме того, в схеме имеются подписи двух 

понятых ФИО 6 и ФИО 4 Вместе с тем, согласно протоколу 

<

адрес> о направлении ФИО1 на медосвидетельствование на состояние опьянения, составленного 8 января 2023 г. в качестве понятых указаны ФИО 5 и ФИО 6, что не допустимо.

Заявляет, что на фототаблице на последней странице указано, что применялась цифровая камера и флэш-накопитель объем памяти 8 Gb, Однако, иллюстрации, изображенные на фототаблице, не были оформлены криминалистом в соответствии с требованиями закона: с фотоаппарата не были своевременно скопированы фотографии на электронный носитель с участием понятых, флэш-карта не была приобщена к протоколу осмотра происшествия с фототаблицей в качестве вещественного доказательства.

Кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия от 8 января 2022г. в 19:50, специалистом ФИО 8 применены технические средства: цифровая фотокамера «Canon IXUS 285 HS», ему разъяснены права и обязанности по ст.58 УПК РФ. 10 июня 2022г. следователем была назначена фототехническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ЭКЦ УМВД России по АО - ФИО 7, которому были переданы два оптических диска. Вместе с тем, после составления протокола осмотра места происшествия флэш-карта не была признана вещественным доказательством, оптический диск «VS DVD-R 4.7GB 120min 16х» не указан в протоколе. Кроме того, оптический диск с фотографиями до назначения экспертизы 10 июня 2022г. не приобщался к материалам дела в нарушение ст.ст. 81, 81.1 УПК РФ, в материалах уголовного дела имеются два конверта с диском с надписью «вещественные доказательства к заключению № от 31 августа 2022г.», один из которых пустой. Также в протоколе осмотра места происшествия от 8 января 2022г. указано, что прилагается фототаблица, что не соответствует действительности. Как пояснил ФИО 8, он изготовил фототаблицу через месяц, в нарушение ст.166 УПК РФ, что недопустимо. В связи с этим, вещественные доказательства два оптических диска «VS DVD- R 4,7GB 120min 16х»: один диск пустой, другой диск - с цветными фотографиями с датой изменения 5 мая 2022г. являются недопустимыми доказательствами.

Считает, что приговор основан на предположении, поскольку эксперты не смогли определить ни траекторию движения автомобиля ВАЗ-2114, ни скорость движения; протоколы осмотра места происшествия не содержат сведения о траектории и скорости ВАЗ-2114.

Также невозможно установить, находится ли нарушение ФИО1 п.п. 8.1, 8.3, 10.1 ПДД в причинной связи с ДТП, а поэтому вменение ей в вину нарушений ПДД, в результате которых был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшей, не основано на собранных по делу доказательствах.

Суд не проверил, имелась ли у водителя автомобиля «ХЕНДЭ АКЦЕНТ» техническая возможность избежать ДТП путем торможения, с учетом скорости ее движения, условий видимости и момента возникновения опасности, поскольку эксперты не проводили исследование и расчеты по данному вопросу.

В части взыскания компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей, суд с нарушением закона принял заявление об отказе от иска, не учел материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Мотив, по которым ФИО1 не может быть назначена иная мера наказания, так как она не трудоустроена, является необоснованным, поскольку она осуществляет уход за ребенком.

Возложив на ФИО1 ограничения, суд фактическим лишил ее свободы, поскольку она имеет на иждивении малолетних детей, которые обслуживаются в городской поликлинике и больнице, ФИО1 находится на лечении в областной больнице, в связи с чем ей приходится ежедневно выезжать в г.Астрахань.

В дополнение к жалобе защитник указывает, что ни один из свидетелей обвинения не являлся очевидцем дорожно-транспортного происшествия. Свидетели подтвердили, что ФИО2 не показывал им конкретное место выезда, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО 10, письменные объяснения ФИО2 в день ДТП сотрудники ГИБДД не отбирали.

Согласно аудиозаписи службы «112» в день ДТП, отсутствует разговор о том, что ФИО2 в ходе беседы поясняет, что выехал с берега, в опровержение показаниям ФИО 1 и ФИО 10 Указанному доказательству, представленные стороной защиты суд не дал оценку.

Кроме того, в протоколах осмотра места происшествия и схеме ДТП от 8 января 2022г. отсутствует запись и не зафиксирована траектория движения ВАЗ-2114, тормозной путь, следы юза, в связи с чем утверждение суда о том, что ВАЗ-2114 выехал с береговой зоны основано на предположении.

Суд принял сторону обвинения, выводы основал на показаниях потерпевшей, схеме ДТП, составленной с нарушением Регламента, не принял во внимание показания ФИО1, доказательства защиты.

Квалифицируя действия ФИО1 по 1 ст. 264 УК РФ, суд необоснованно указал, что нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 1.5, 8.1, 8.3, 10.1 ПДД РФ, а также требования горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ находятся в прямой причинной связи с наступлением общественно опасных последствий - причинением тяжкого вреда здоровью ФИО 1

В обвинительном заключении и в приговоре отсутствуют конкретизация описания места совершения преступления и не установлено, имелась ли у потерпевшей техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия при прямолинейном движении, достоверно не установлено наличие причинной связи между нарушением ФИО1 правил дорожного движения (по мнению суда) и причинением вреда здоровью.

Кроме того, в судебном заседании от 10 мая 2023 г. сторона обвинения - помощник прокурора исследовала заключение специалиста ФИО 11 от 3 марта 2022г., как доказательство обвинения. ФИО 11 был сделан вывод, что при движении автомобиля «Хендай Акцент» по своей полосе без объезда автомобиля ВАЗ-21140 с выездом на встречную полосу столкновения можно было избежать. В судебном заседании ФИО 11 был допрошен в качестве специалиста, был предупреждён об уголовной ответственности, подтвердил своё заключение.

Сторона обвинения не исключала из числа доказательств заключение ФИО 11, согласно которому можно сделать вывод, что технической причиной ДТП явились действия водителя ФИО 1, выразившиеся в непринятии ею необходимых мер к снижению скорости и неоправданном маневре поворота влево в 

сторону автомобиля ФИО1 при наличии проезжей части шириной 3,4 метра + 1,8 метра обочина справа, что позволяло ей закончить движение в прямолинейном направлении без каких-либо происшествий.

Считает, что водитель ФИО 1 проявила невнимательность, не приняла мер к предотвращению ДТП при наличии реальной технической возможности избежать столкновения, следуя в указанном направлении, и поэтому именно ее действия не соответствовали требованиям п.п. 8.1, 10.1 Правил дорожного движения и состоят в непосредственной причинной связи с ДТП и наступившими последствиями.

Полагает, что при даче судебно-медицинского заключения экспертом не выяснен вопрос, находится ли в причинно-следственной связи произошедшее 8 января 2022г. ДТП и получение травмы ФИО 1 в результате сдавления подушкой безопасности. Согласно СМЭ ФИО 1 доставлена в ГБУЗ АО ПСБ №3 им.Кирова» с диагнозом «СГМ, ЗЧМТ, ушиб позвоночника». Сигнальный лист, согласно которому можно было бы выяснить состояние ФИО 1, в деле отсутствует, в то время как такой документ в отношении ФИО1 в деле имеется. Далее ФИО 1 в 20.00 была доставлена в ГБУЗ ОА АМОКБ» №1, в 20.45 была проведена лапаротомия. Таким образом, в течение 2,5 часов с момента ДТП (с 17.35 и до 20.00) у ФИО 1 не проявлялись признаки одномоментного разрыва селезенки, в связи с чем предположительные выводы судмедэксперта о времени разрыва селезенки не имеют научного обоснования. Давность разрывы селезенки определена экспертом без гистологического исследования, что недопустимо.

Таким образом, вопросы механизма образования повреждения селезенки и давности его возникновения остались без внимания, в связи, с чем считает, необходимым проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы на основании гистологического исследования.

Кроме того, судья, проводивший предварительное слушание обязан продолжить участие в рассмотрении уголовного дела в судебном разбирательстве. Вместе с тем, уголовное дело было принято к производству судьей Винник И.В.. В ходе предварительного слушания с ее участием заявлено ходатайство об отводе судье, которое отклонено судьей, назначено судебное заседание. Однако, в нарушение указанных норм УПК РФ, уголовное дело в дальнейшем было рассмотрено судьей Шараевой Г.Е., в то время как судья Винник И.В. в дни рассмотрения уголовного дела также проводила судебные заседания по иным делам, то есть не являлась нетрудоспособной по болезни, не находилась в отпуске. Защитником был заявлен отвод судье Шараевой Г.Е. и всему составу Камызякского районного суда, в связи с нарушением принципа неизменности состава суда в соответствии со ст. 242 УПК РФ, а также в связи с тем, судья Винник И.В. являясь председателем суда, могла повлиять на подчинённых судей при рассмотрении данного дела. Однако, судья Шараева Г.Е., отказывая в ходатайстве об отводе судьи, привела нормы закона, не относящиеся к доводам ходатайства. Кроме того, вопреки требованиям ст. 15 УПК РФ, судья Шараева Г.Е. взяла на себя не свойственную ей функцию стороны обвинения, отказав фактически во всех ходатайствах защиты, опровергнув доказательства защиты, при сомнительных доказательствах обвинения, вынесла суровое наказание, что не согласуется с положениями ч. 3 ст.123 Конституции РФ, препятствовало независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, в соответствии с ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного пакта о гражданских и

политических правах.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, прекратить уголовное дело.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Мухамбетьярова С.И. указывает, что фактические обстоятельства установлены судом на основании совокупности достоверных доказательств, приговор является законным и обоснованным, а назначенное наказание справедливым.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, с учетом возражений на апелляционную жалобу государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Суд апелляционной инстанции признает, что обжалуемый приговор соответствует требованиям ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленного судом, за которое ФИО1 осуждена, приведены доказательства, обосновывающие вывод суда о доказанности её вины, мотивированы выводы относительно квалификации её действий. Доказательства приведены в приговоре с учетом результатов судебного следствия, а их содержание изложено в приговоре без искажения.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признала, указав, что она, управляя автомобилем, в момент дорожно-транспортного происшествия двигалась прямолинейно и от берега реки на проезжую часть не выезжала. Столкновение произошло в связи с выездом потерпевшей на полосу ее движения.

Несмотря на такую позицию ФИО1 по отношению к предъявленному обвинению, вывод суда о ее виновности в совершении инкриминируемого преступления соответствует установленным фактическим обстоятельствам и основан на совокупности достаточных для данного вывода доказательств, непосредственно исследованных в ходе судебного следствия и приведенных в приговоре.

В основу вывода о виновности осужденной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ судом положены следующие доказательства:

показания потерпевшей ФИО 1, из которых установлено, что 8 января 2022г. в 17 часов 20 минут она ехала на автомобиле марки «Хендай акцент» из г.Камызяк в с.Тузуклей. Не доезжая до с.Застенка, на расстоянии 100 м она увидела машину ВАЗ-21140, которая выезжала на дорогу от береговой линии и первоначально остановилась у края проезжей части, а затем, когда расстояние до данной автомашины составляло 25-30 метров, резко начала движение и стала пересекать ее проезжую часть. В тот момент, когда она увидела вышеуказанный автомобиль стоящим у края проезжей части, она двигалась со скоростью 90 км/ч и приняла чуть левее края проезжей части, чтобы себя обезопасить и объехать эту автомашину. Во избежание удара она частично выехала на встречную полосу и применила экстренное торможение, но произошло столкновение, передняя часть ее машины столкнулась с левым передним крылом выезжавшей автомашины. От удара ее машину развернуло в 

сторону г.Камызяк. Из машины (с которой произошло столкновение) вышел муж ФИО1 и помог ей выйти из машины. На место ДТП приехали сотрудники ГИБДД и скорая помощь, на которой ее доставили в больницу. В больнице ей сделали операцию, удалив селезенку. Затем сделали вторую операцию на лодыжке. Она лежала в палате вместе с ФИО1, которая предлагала решить все мирно, обещала все возместить;

показания свидетеля ФИО 10, из которых следует, что 8 января 2022г. у моста в районе с.Застенка, на котором движение было полностью перекрыто в связи с повреждением автомобилем мостового ограждения, он видел мужчину славянской внешности, который осматривал место происшествия. После этого он поехал в сторону г.Камызяк и, проехав примерно 2 км, на затяжном повороте направо, увидел на полосе своего движения автомобиль «Хендай Акцент», стоящий передней частью в направлении г.Камызяк. Передняя часть автомобиля была разбита. В правом кювете находился разбитый автомобиль «ВАЗ 21140» темного цвета, обращенный передней частью к проезжей части дороги. У автомобиля была повреждена левая передняя часть. Возле автомобиля «ВАЗ 21140» он увидел того же мужчину, которого видел на мосту, как позже выяснилось - ФИО 9 Последний разговаривал с женщиной (ФИО1), находившейся на месте водителя. От ФИО 9 он узнал, что они были на рыбалке и выезжали с берега реки. ФИО1 управляла автомобилем «ВАЗ 21140» и при выезде на главную дорогу не заметила приближающийся автомобиль «Хендай Акцент»;

показания свидетелей ФИО 12 и ФИО 2 (инспекторов ДПС ОМВД России по Камызякскому району Астраханской области), согласно которым 8 января 2022г. они выезжали на место дорожно-транспортного происшествия, имевшего место примерно в 2 км от с.Застенка Камызякского района Астраханской области на 10 км + 500 м автодороги «Камызяк-Тузуклей». На месте происшествия находились разбитые автомобили «Хендай Акцент» с государственным номером № и «ВАЗ-21140» с государственным номером № Одна девушка (ФИО 1) лежала на проезжей части и не могла двигаться, вторая девушка (ФИО3) была за рулем, и сотрудники МЧС ее вытаскивали из автомобиля, рядом с которым был супруг этой девушки, пояснивший, что они выезжали с прилегающей территории береговой зоны, не успели завершить маневр и произошло столкновение. ФИО 1 пояснила, что двигалась из г.Камызяк в направлении с.Тузуклей, видела транспортное средство с правой стороны, которое выезжало, во избежание столкновения взяла левее, но столкновение все равно произошло. ФИО 2 была составлена схема дорожно-транспортного происшествия с участием понятых. На месте столкновения транспортных средств были осыпь грунта и деталей автомобилей;

показания свидетеля ФИО 8 (эксперта-криминалиста ОМВД России по Камызякскому району Астраханской области) о том, что в январе 2022 года в составе следственно-оперативной группы он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия в район 10-го километра автодороги Камызяк-Тузуклей, между автомобилями «Хендай Акцент» и ВАЗ 21140. Оба автомобиля имели повреждения, на месте были обнаружены осыпание грунта и следы от технической жидкости автомобиля. В ходе осмотра места происшествия он проводил фотосъемку при помощи служебного фотоаппарата. От супруга ФИО 1 он узнал, что автомобиль ВАЗ 21140 выезжал с берега с правой стороны и пересек проезжую часть, когда автомобиль «Хендай Акцент» двигался со стороны г.Камызяк в сторону с.Застенка. Он сделал 16 фотографий, 8 информативных качественных фотографий поместил в фототаблицу. Фотографии перенес с фотоаппарата в компьютер при помощи шнура и программы для переноса спустя месяц после фотосъемки, так как болел ковидом. Фотографии не редактировал, программу «фотошоп» не применял. Позже следователь выемкой изъял (перенес) с компьютера эти фотографии на диск;

а также письменные доказательства:

протокол осмотра места совершения административного правонарушения от 8 января 2022г. со схемой происшествия, а также протокол осмотра места дорожно- транспортного происшествия, в которых зафиксированы место столкновения автомобилей «Хендай Акцент» с государственным номером № и «ВАЗ- 21140» с государственным номером № на участке 10км + 500 м автодороги Камызяк-Тузуклей; расположение транспортных средств на месте происшествия, полученные автомобилями механические повреждения, обнаруженные следы на проезжей части;

протокол дополнительного осмотра места происшествия от 17 июня 2022г. с участием специалиста и протокол дополнительного осмотра места происшествия от 19 декабря 2022г. с участием подозреваемой ФИО1, защитника Назаровой Р.К.;

протоколы осмотра автомобилей «ВАЗ 21140», г/н №, и «ХЕНДЭ АКЦЕНТ», г/н № с имеющимися на них повреждениями;

протокол выемки в служебном кабинете экспертно-криминалистической группы ОМВД России по Камызякскому району из папки компьютера с наименованием «8 08.01.2022 ДТП Камызяк-Тузуклей» 16 фотоснимков, записанных на оптический диск;

заключение дополнительной фототехнической экспертизы №, согласно которому признаков фотомонтажа фотоизображений, зафиксированных на вышеуказанном оптическом диске, не выявлено; расстояние от линии разметки 1.1 ПДД РФ (сплошной линии) до начала смещения следа торможения автомобиля, помеченное следователем в схеме как «2», составляет приблизительно 1,89 метра. Расстояние от линии разметки 1.1 ПДД РФ (сплошной линии) до начала смещения следа торможения автомобиля, помеченное следователем в схеме как «3», составляет приблизительно 1,54 метра. Расстояние от линии разметки 1.1 ПДД РФ (сплошной линии) до начала смещения следа бокового скольжения колеса автомобиля, помеченное следователем в схеме как «1», составляет приблизительно 1,35 метра;

заключение авто-технической экспертизы №; № согласно которому действия водителя автомобиля «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак № ФИО1 при осуществлении выезда с прилегающей грунтовой дороги с применением левого поворота на проезжую часть автодороги «Камызяк-Тузуклей» Камызякского района Астраханской области, на 10 км + 500 м, не предоставившей право преимущественного движения автомобилю «ХЕНДЭ АКЦЕНТ», государственный регистрационный знак №/30, не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 8.3 Правил дорожного движения РФ, а также требованию линии горизонтальной дорожной разметки 1.1. и послужили причиной рассматриваемого происшествия. Несоответствие действий водителя автомобиля «ХЕНДЭ АКЦЕНТ», государственный регистрационный знак № ФИО 1 требованиям пунктов 8.1,10.1 абз.2 Правил дорожного движения РФ и требованию линии горизонтальной дорожной разметки 1.1, не находится в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия, так как при сохранении прямолинейного движения и при полном и своевременном выполнении требований пункта 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения РФ, в том числе и при своевременном применении экстренного торможения водитель автомобиля «ХЕНДЭ АКЦЕНТ», государственный регистрационный знак 

<

***> не мог остановить свой автомобиль до линии движения автомобиля «ВАЗ 21140», государственный регистрационный знак 

<

***>, и тем самым предотвратить рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие;

заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО 1, которому в результате ДТП причинены телесные повреждения: закрытая тупая травма живота - разрыв селезенки; закрытый перелом наружной лодыжки правой малоберцовой кости со смещением костных обломков, закрытый перелом внутренней лодыжки правой большеберцовой кости со смещением костных обломков. Разрыв селезенки расценивается как вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни, и соответствует тяжкому вреду здоровью;

протоколы очных ставок между ФИО2 и свидетелями ФИО 10, ФИО 12, ФИО 2, между потерпевшей ФИО 1 и ФИО1

и иные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевшей ФИО 1, свидетелей ФИО 10, ФИО 2 и ФИО 12 и другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал объективную и правильную оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденной.

При этом судом в приговоре указано, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, в частности, показания осужденной ФИО1 и свидетеля ФИО 9, в части того, что они не выезжали на проезжую часть с прилегающей территории от береговой зоны.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что в показаниях потерпевшей ФИО 1 и свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется.

Какой-либо заинтересованности свидетелей при даче показаний по обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, как и обстоятельств, указывающих на наличие оснований для оговора ФИО1, судом не установлено.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Проведенные по данному уголовному делу автотехнические, фототехнические и судебно-медицинская экспертизы, в частности, по оценке соответствия действий водителей требованиям Правил дорожного движения в конкретной дорожной ситуации, определению причин дорожно-транспортного происшествия и тяжести вреда здоровью потерпевшей ФИО 1, осуществлены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, согласно требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертов являются полными, непротиворечивыми, понятными, научно-обоснованными и согласуются с письменными материалами дела.

В суде первой инстанции был допрошен эксперт ФИО 13., который полностью подтвердил выводы, изложенные в заключении №; № от 9 марта 2023г., и пояснил, что механизм столкновения транспортных средств был установлен на основании фотоиллюстраций, отражающих повреждения автомобилей. Повреждение передней левой части и переднего левого колеса на автомобиле ФИО1 свидетельствует о том, что задняя часть транспортного средства ФИО1 при осуществлении маневра левого поворота находилась на полосе движения автомобиля «Хендай». Прямолинейное движение транспортных средств не исключалось, но при этом в случае столкновения было бы повреждение передней части автомобиля ФИО1

В опровержение выводов, содержащихся в заключении автотехнической судебной экспертизы №; № от 9 марта 2023г., защитник ссылается на заключение специалиста АНО «Астраханский центр судебных экспертиз и иных исследований» ФИО 3, которым проведено научное рецензирование вышеуказанного заключения и сделан вывод, что проведенная экспертом отдела автотехнических и трасологических экспертиз ФБУ Волгоградской ЛСЭ Минюста России ФИО 13 в рамках уголовного дела в отношении ФИО1 экспертиза, не соответствует научным, методологическим и методическим требованиям, предъявляемым к проведению автотехнической судебной экспертизы. Заключение выполнено с нарушениями Федерального Закона от 31 мая 2001г. № 73- ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», исследование проведено не объективно, не всесторонне, не в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ оценка доказательств, в том числе заключений экспертов, с точки зрения их достоверности и допустимости относится к исключительной компетенции суда.

В силу положений ст.ст. 58 и 80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, не входит.

Согласно ч. 3 ст. 80 УПК РФ, заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, постановленным перед специалистом сторонами. Заключение специалиста не может заменить заключение эксперта. Специалист, в отличие от эксперта, исследования не проводит, и в письменном заключении дает только свои суждения. Его заключение хотя и содержит суждение по вопросам, имеющим значение для уголовного дела, но доказательственной силы, присущей заключению эксперта, не обладает.

Специалист не может быть допрошен по вопросам, касающимся оценки допустимости и достоверности какого-либо из доказательств, которые относятся к исключительной компетенции суда.

По ходатайству стороны защиты в суде апелляционной инстанции в качестве специалиста был допрошен специалист ФИО 3, которым составлено заключение по вопросам, касающимся законности проведения экспертизы и обоснованности самого заключения.

Суд апелляционной инстанции считает, что представленные стороной защиты документы, именуемые как заключения специалистов ФИО 11 и ФИО 3, с процессуальной точки зрения заключениями специалиста по смыслу ст. 80 УПК РФ, признаны быть не могут, поскольку их авторы не были привлечены к участию в данном деле в порядке, предусмотренном УПК РФ.

Поскольку данные заключения были приобщены к материалам уголовного дела и исследованы судом первой инстанции, в свою очередь, суд апелляционной инстанции принимает их во внимание и учитывает содержащиеся в них суждения при оценке имеющихся в деле доказательств.

При оценке выводов специалистов ФИО 11 и ФИО 3 установлено, что они имеют существенные противоречия при разрешении вопроса о возможности избежать столкновения при движении автомобиля Хендай Акцент по своей полосе без объезда автомобиля ВАЗ-21140 с выездом на встречную полосу.

Специалисты применяют разные расчеты, в результате которых приходят к существенной разнице значений о времени и скорости движения каждого из автомобилей до столкновения.

Специалист ФИО 11 делает вывод о скорости движения автомобиля «Хендэ Акцент» до столкновения только расчетным путем, без учета фактических следов на месте ДТП и при отсутствии методики установления данного показателя по деформации частей автомобилей (на что указано в заключении автотехнической экспертизы).

Специалист ФИО 3 в своих расчетах не учитывает траекторию движения автомобиля ВАЗ-21140, выезжавшего с прилегающей территории на проезжую часть с поворотом налево и пересечением полосы движения автомобиля Хендай Акцент; принимает в своих расчетах расстояние 5,3 метра (строго перпендикулярно краю проезжей части) и постоянное значение скорости движения автомобиля ВАЗ-21140 - 30 км/час, хотя данный автомобиль трогался с места и имел постепенное ускорение.

Кроме того, заключение специалиста ФИО 3 содержит выводы, касающиеся оценки заключения эксперта как доказательства, которые относятся к исключительной компетенции суда и не входят в полномочия специалистов.

При реконструкции положения транспортных средств в момент первого удара специалист ФИО 3 в своих выводах исходит из места расположения борозды на проезжей части, хотя данное повреждение не могло образоваться сразу же при ударе (одномоментно с ним). Автомобили после удара продолжали перемещаться и двигались по траекториям, которые подробно описаны экспертом ФИО 13. в своем заключении.

Вышеуказанный вывод согласуется с заключением автотехнической экспертизы, согласно которому в момент столкновения транспортных средств произошло частичное взаимное внедрение контактирующих участков автомобилей, при котором они оба воздействуя друг на друга и двигаясь поступательно, стали разворачиваться с заносом в сторону левого края проезжей части в направлении движения с.Тузуклей. В результате контакта обоих транспортных средств произошла деформация контактирующих частей и деталей с последующим их разрушением.

При проведении ФИО 13. экспертизы производилось экспертное моделирование с использованием масштабных моделей автомобилей «Хендэ Акцент» и «ВАЗ-21140», в процессе которого с учетом характера, формы, размера, локализации и направленности деформаций и динамических следов на автомобилях, 

направления движения транспортных средств до столкновения и их взаимного расположения на месте ДТП после столкновения, был установлен механизм столкновения и последующего перемещения транспортных средств.

В заключении автотехнической судебной экспертизы №; № от 9 марта 2023г. имеет место смещение нумерации поставленных вопросов и ответов на них, данных экспертом.

Это связано с тем, что не был дан отдельный ответ по поводу оценки версий каждого из водителей-участников ДТП.

Однако ответ на этот вопрос был получен при допросе эксперта ФИО 13 в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для признания недопустимым доказательством заключения экспертизы №; № от 9 марта 2023г. не имеется, как не имеется оснований сомневаться в обоснованности содержащихся в нем выводов.

Довод стороны защиты о том, что при составлении схемы ДТП и протокола осмотра места происшествия от 8 января 2022г. не была сделана координатная привязка следов торможения, сам по себе не дает оснований сомневаться в выводах авто-технической экспертизы, при проведении которой использовались другие сведения, отраженные на схеме, о расположении транспортных средств, следов осыпания грунта и частей автомобиля.

Отсутствие подписи ФИО1 в схеме ДТП от 8 января 2022г. не может служить основанием для признания данного письменного доказательства недопустимым.

Суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий между данными схемы, составленной сотрудниками ГИБДД 8 января 2022г., и протоколом дополнительного осмотра места ДТП от 19 декабря 2022г., поскольку в первом документе указана вся ширина проезжей части, составляющая 7,8 метра, а в протоколе дополнительного осмотра общая ширина полос для движения в обоих направлениях, отделенных разметкой 1.2 Приложения 2 ПДД РФ.

Ссылка защитника на то, что эксперт ФБУ Волгоградской ЛСЭ Минюста России ФИО 13 не выезжал на место ДТП, замеры не производил, а использовал схему ДТП от 8 января 2022г., фототехническую экспертизу № от 30 июня 2022г., не ставит под сомнением допустимость данного заключения эксперта как доказательства. Тем более что, данное доказательство не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед иными доказательствами и оценивается судом в совокупности с другими собранными по делу доказательствами.

Довод апелляционной жалобы о том, что место совершения преступления неверно установлено, поскольку специалистом ФИО 3 при выезде на место ДТП установлено, что место удара по схеме ДТП от 8 января 2022г. имеет значительную погрешность в 41 м, следовательно, все данные по схеме должны быть смещены на 41 м в сторону г.Камызяк не может служить основанием для отмены обжалуемого приговора, по следующим основаниям: во-первых, замеры производились вне рамок предварительного расследования без участия следователя и иных участников уголовного судопроизводства; во-вторых, место преступления было определено не только по расстоянию от г.Камызяк и соответствующего километрового столба, но и по фактически обнаруженным на участке дороги следам, расположению транспортных средств и наличию выезда на проезжую часть дороги с

прилегающей береговой зоны.

Таким образом, оснований считать, что обвинительное заключение и приговор не содержат надлежащего описания места совершения преступления, не имеется.

С учетом всей совокупности доказательств, являющейся достаточной для правильного разрешения дела, необходимости в осуществлении выездного судебного заседания, назначении повторной и дополнительной автотехнической, а также трасологической экспертиз не имелось.

Вывод судебно-медицинского эксперта о характере полученных потерпевшей ФИО 1 телесных повреждений и степени тяжести вреда ее здоровью не вызывает сомнений.

Довод о том, что вывод эксперта о времени разрыва селезенки не имеет научного обоснования и сделан без проведения гистологического исследования, является несостоятельным, поскольку оснований считать, что данное телесное повреждение было получено потерпевшей при иных обстоятельствах, не связанных с дорожно-транспортным происшествием, не имеется.

Тщательно исследовав и верно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и постановил обвинительный приговор, квалифицировав ее действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Судом установлено нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 1.5, 8.1, 8.3, 10.1 ПДД РФ, а также требования горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ, находящиеся в причинно-следственной связи с совершением дорожно-транспортного происшествия, и как следствие, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО 1

В приговоре сделан обоснованный вывод о том, что при управлении автомобилем ВАЗ-21140 ФИО1 двигалась по прилегающей территории от береговой линии реки Табола и выезжала на проезжую часть автодороги «Камызяк- Тузуклей», где при совершении поворота налево в направлении г.Камызяк, пересекла горизонтальную разметку 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ, пересечение которой запрещено, не уступила дорогу автомобилю «Хендэ Акцент», под управлением водителя ФИО 1, и допустила столкновение с ним.

В основу данного вывода суд положил показания потерпевшей ФИО 1, свидетелей ФИО 10, ФИО 2 и ФИО 12 и иные доказательства, которые подробно приведены в приговоре.

Вышеуказанные доказательства полностью опровергают показания ФИО1 о том, что она не выезжала на проезжую часть с прилегающей территории от береговой зоны, а двигалась прямолинейно от с.Застенка в сторону г.Камызяк.

Для общей оценки доводов апелляционной жалобы защитника о невиновности ФИО1. и версии осужденной об обстоятельствах ДТП, суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в заседании суда апелляционной инстанции (том 2 л.д. 45-48), согласно которым, двигаясь прямолинейно от с.Застенка, она на удалении 250-300 метров увидела движущийся навстречу автомобиль, предположительно на высокой скорости. Она сбавила 

скорость до 30-40 км/час. На расстоянии примерно 100 метров встречный автомобиль выехал на ее полосу движения. Во избежание столкновения, она повернула рулевое колесо вправо, в направлении правой обочины. Затем произошел удар.

Таким образом, из показаний ФИО1 следует, что опасность для движения, связанная с выездом на полосу ее движения встречного автомобиля, возникла на расстоянии 100 метров.

Участвующий в судебном заседании специалист ФИО 3 пояснил, что остановочный путь автомобиля ВАЗ-21140 при скорости 30 км/час составляет 17,3 м, при скорости 40 км/час - 25,5м.

Однако, как пояснила ФИО1, экстренное торможение она не применяла.

Нарушений каких-либо норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих его безусловную отмену, органами предварительного следствия и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, допущено не было, в том числе связанных с нарушением права на защиту. Дело расследовано и рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

Доводы защитника не могут быть признаны основаниями для признания недопустимым доказательством протокола дополнительного осмотра места ДТП следователем с участием подозреваемой ФИО1 и защитника.

Первоначальный осмотр места происшествия от 8 января 2022г. был проведен с участием понятых, при этом в составленном протоколе каких-либо замечаний от участвующих лиц не поступило.

Ссылка защитника на аудиозапись разговора ФИО2 со службой «112» в день ДТП, не ставит под сомнение обоснованность вывода суда первой инстанции о фактических обстоятельствах совершенного преступления.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые можно было бы признать существенными и дающими основание для признания вещественного доказательства - оптического диска с файлами фотографий с места происшествия и производных от него доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам защитника, не усматривает.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом защитника о том, что рассмотрение уголовного дела было проведено незаконным составом суда.

Уголовно-процессуальный закон не содержит обязательного требования о том, что судья, проводивший предварительное слушание, обязан продолжить его рассмотрение по существу.

То обстоятельство, что первоначально уголовное дело находилось в производстве судьи Винник И.В., а затем было передано судье Шараевой Г.Е. и разрешено ею по существу, не может считаться нарушением принципа неизменности состава суда, влекущим безусловную отмену постановленного приговора.

Заявленные отводы, как конкретному судье, так и всему составу Камызякского районного суда Астраханской области, были разрешены в установленном порядке.

Утверждение о том, что судья Шараева Г.Е. не могла объективно рассмотреть уголовное дело, поскольку ранее это дело было в производстве председателя суда, является голословным и надуманным.

Обстоятельств, исключающих участие судьи Шараевой Г.Е. в рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, из материалов дела не усматривается.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности виновной, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Судом учтено, что по месту жительства ФИО1 характеризуется положительно, на специализированных учетах не состоит.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами признаны наличие двоих малолетних детей, положительная характеристика, отсутствие судимости.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

В соответствии с требованиями закона суд мотивировал в приговоре свое решение о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы. Указанных в ст. 53 УК РФ обстоятельств, исключающих назначение осужденной наказания в виде ограничения свободы, не имеется.

Решение об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ судом мотивировано.

В силу ч. 1 ст. 53 УК РФ установление судом осужденному ограничения в виде запрета выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.

Таким образом, вопреки доводу защитника в жалобе, установление судом ФИО1 ограничения на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, является правильным.

Исходя из положений ч. 4 ст. 50 УИК РФ вопрос о возможности выезда осужденной, которая проживает на территории одного муниципального образования, а прикреплена сама и ее дети к медицинским учреждениям, находящимся в других муниципальных образованиях, может быть разрешен уголовно-исполнительной инспекцией.

Согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ, лишение права заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Как следует из обжалуемого приговора, назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с применением положений ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд первой инстанции в полном объеме мотивировал свое решение, при этом исходил из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, учитывал данные о личности виновной.

Дополнительно представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции документы не дают оснований для признания назначенного ФИО1 наказания несправедливым и изменения приговора в этой части.

Гражданский иск потерпевшей ФИО 1 о взыскании компенсации морального вреда разрешен в соответствии с требованиями гражданского законодательства.

Взысканная с ФИО1 денежная компенсация в размере 400000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Камызякского районного суда Астраханской области от 30 июня 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: