Дело № 2-3540/2019

64RS0046-01-2019-004291-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2019 года город Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе представительствующего судьи Милованова А.С., при секретаре судебного заседания Гусейновой С.А., с участием прокурора Сафронова С.А., представителя ответчика ФИО1, третьего лица не заявляющего самостоятельных требований ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика ФИО7» о взыскании компенсации морального вреда причиненного некачественным оказанием медицинской услуги, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика ФИО7» о взыскании компенсации морального вреда причиненного некачественным оказанием медицинской услуги, в котором просит признать действия врачей незаконными, причинившими вред здоровью, взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 100000 рублей, в счет возмещения вреда здоровью 50000 рублей. 

В обоснование иска указано, что 28 мая 2019 г. истец обратился в травмпункт рассоложенный по адресу: 

<

...> по поводу боли в руке. Проведенным рентгеновским исследованием установлено, что перелома нет, гипс истцу не накладывался. Спустя месяц истец заметил, что при малейшем прикосновении к пальцу он испытывает сильную боль, в связи с чем обратился в Саратовскую городскую клиническую больницу №9, где ему был установлен диагноз сросшийся субкапитальный перелом 1 пястной кости с угловым смещением, угол открыт медиально. Тень эндостальной мозоли довольно интенсивная. Ограниченные периостальные наслоения малой интенсивности. 

Полагал, что в случае надлежащего оказания медицинской помощи при первичном обращении к ответчику, необходимости о операбельном лечении неправильно сросшегося перелом не было бы.

Представитель ответчика возражала против удовлетворения заявленных требований, полагала, что истцу сотрудниками ответчика оказана качественная медицинская помощь. Истец обратился в травмпункт с уже срастающимся переломом, показаний к наложению гипсовой лангеты на тот момент не имелось. Истец не соблюдал рекомендации врача и уклонился от прохождения назначенного лечения, что и привело к необходимости проведения операции.

Третье лицо не заявляющее самостоятельных требований так же возражал против удовлетворения заявленных истцом требований, дал пояснения аналогичные пояснениям представителя ответчика.

Истец и третьи лица не заявляющие самостоятельных требований в судебное заседание не явились, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали, суд руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), счел возможным перейти к рассмотрению дела по существу в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, заслушав пояснения явившихся лиц, исследовав путем оглашения в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, допросив эксперта и оценив доказательства в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, заслушав заключение прокурора полагавшего заявленные истцом требования подлежащими удовлетворению, приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ (в ред. от 03 июля 2016 года) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. 1 ст. 37 названного Закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 3 ст. 98 названного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из доводов искового заявления и содержащихся в материалах дела документов 28 мая 2019 г. истец обратился в травмпункт ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика В.Н.Кошелева» рассоложенный по адресу: 

<

...> по поводу боли в руке.

Истцу проведено рентгеновское исследование и поставлен диагноз «Ушиб левой кисти. Срастающийся перелом 1 пястной кости левой кисти», рекомендовано лечение « нестероидные противовосполительные средства». В последствии 08 июня 2019 г. истец вновь обратился к ответчику с жалобами на боль в области 1 пястной кости левой кисти, рекомендовано лечение: «рентген контроль, ограничение физической активности, эластичное бинтование 10 дней, нестероидные противовосполительные средства местно, анальгетики при боли, при сохранении жалоб повторная явка в травмпункт». 

27 июня 2019 г. истец осмотрен врачом совместно с зав. отделением ему выставлен диагноз: «Срастающийся перелом 1 пястной кости левой кисти», реомендовано рентген контроль, ограничение физической активности, эластичное бинтование 10 дней, нестероидные противовосполительные средства местно, анальгетики при боли, электрофорез №10.

Согласно выводам комиссии экспертов изложенных в заключении ООО «Бюро медицинских экспертиз» № от 18 декабря 2019 г.: при первичном осмотре 28 мая 2019 г. неправильно установлен диагноз «Ушиб левой кисти. Код МКБ-10: S 60.0» Если учитывать написанный другим почерком диагноз «Срастающийся перелом 1 пястной кости левой кисти (без кода МКБ-10)». То дефект медицинской помощи состоит в неправильно проведенном лечении: не была выполнена гипсовая иммобилизация. При повторных осмотрах 08 июня 2019 г. и 26 июня 2019 г. неправильно установлен диагноз «Срастающийся перелом 1 пястной кости левой кисти». Данный диагноз предполагает срастание перелома в правильном положении. У больного имелся «Неправильно срастающийся перелом 1 пястной кости левой кисти». В данном случае план лечения предполагает коррекцию положения отломков, которая не была выполнена, и больной об этом не предупрежден и не направлен на оперативное лечение в стационар. Судя по рентгенограммам от 28 мая 2019 г., можно предположить, что давность перелома 1 пястной кости левой кисти у ФИО2 составляет до 1 недели. На рентгенограммах от 08 июня 2019 г. давность перелома около 2-3 недель. К моменту обращения в ГУЗ «СГКБ №9» у ФИО2 уже имелся неправильно (с деформацией) сросшийся перелом 1 пястной кости. В данной ситуации при сохраненной функции кисти пациент мог избежать (отказаться) от операции. Однако, поскольку у ФИО2 имелись жалобы на функцию левой кисти, пациент выбрал оперативный метод лечения для установления деформации уже неправильно сросшегося перелома. На момент обращения ФИО2 в ГУЗ «СГКБ №6 имени академика ФИО7» медицинские показатели к оперативному лечению и к наложению гипсовой лонгеты имелись. При срастающемся переломе гипсовая лонгета тоже накладывается, но это зависит от давности травмы и клинических признаков сращения. При повторном осмотре от 08 июня 2019 г. описаны признаки сращения кости. В данном случае показаний к наложению лонгеты уже не было.

Вред здоровью ФИО2 заключается неналожении гипсовой лонгеты, следствием чего явилась длительная боль в месте перелома, неправильное его сращение и нарушение функции кисти, в результате чего ФИО2 потребовалось оперативное лечение. 

У ФИО2 вследствие дефектов оказания медицинской помощи в ГУЗ «СГКБ №6 имени академика ФИО7» наступило ухудшение состояния здоровья в виде неправильного сращения перелома 1 пястной кости левой кисти, сопровождающегося длительной болью в месте перелома и нарушением функции кисти, вследствие чего ФИО2 проведено оперативное вмешательство и причинен вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительности расстройства здоровью продолжительностью более 21 дня.

Указанное заключение судебно-медицинской экспертизы суд признает допустимым доказательством по делу, поскольку является достоверным, данная экспертиза проведена на основании определения суда, экспертное исследование полностью соответствует требованиям гражданско-процессуального закона, выполнено специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела, заключение основано на материалах гражданского дела и медицинских документах ФИО2, на все поставленные вопросы даны ответы, выводы экспертов оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, представляются ясными, понятными и достоверными.

К тому же, никакими объективными доказательствами выводы заключения судебной медицинской экспертизы, со стороны истца, опровергнуты не были.

Выводы приведенные в экспертном заключении подтверждены в судебном заседании экспертом ФИО8, который так же пояснил, что из материалов дела и медицинских документов следует, что на момент обращения истца за помощью к ответчику давность образования перелома была до недели. 

Как разъяснено в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами. При этом на потерпевшего возложена обязанность по доказыванию обстоятельства, подтверждающего факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Анализ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, а также об ответственности за вред, причиненный здоровью граждан, указывает на то обстоятельство, что обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

Рассматривая заявленные истцом требования суд также исходит из представленных доказательств по делу, которые оценивает по правилам ст. ст. 12, 55, 69, 71, 86 ГПК РФ, в том числе учитывает выводы заключения экспертов в совокупности с иными представленными доказательствами, а в связи с чем приходит к выводу о том, что в действиях сотрудников лечебного учреждения принимавших участие в оказании медицинской помощи ФИО2 установлены виновные действия (бездействия), повлекшее причинение вреда здоровью ФИО2

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер нравственных страданий перенесенных истцом, тот факт, что оперативное вмешательство потребовалось истцу в результате травмы, полученной ФИО2 в быту, а не по вине ответчика, и определяет размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 40000 рублей. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Как следует из материалов дела, экспертиза проведенная в ходе судебного разбирательства ООО «Бюро медицинских экспертиз» до момента принятия судом решения, сторонами не оплачена, стоимость экспертизы составила 40000 рублей.

Поскольку заявленные истцом требования удовлетворены с ответчика в пользу экспертной организации подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в размере 40000 рублей.

В силу ст.103 ГПК РФ, под.1 и 3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ с учетом удовлетворенных судом исковых требований имущественного и неимущественного характера с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика ФИО7» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика ФИО7» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Бюро медицинских экспертиз» расходы по проведенной экспертизы в размере 40000 рублей.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика ФИО7» в доход бюджета муниципального образования «Город Саратов» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Ленинский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09 января 2020 г.

Судья: