дело №2-230/2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 июля 2017 года г.Кашин Тверской области 

Кашинский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Р.Ю. Трусова,

при секретаре судебного заседания Галан В.С.,

с участием: истца ФИО1, 

представителей ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области ФИО2 и ФИО3,

рассматривая в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Кашинского городского суда Тверской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области и Министерству финансов РФ в лице Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области и Министерству финансов РФ в лице Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей. В обоснование своих исковых требований истец указал, что в период с [дата обезличена] по [дата обезличена] содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России в г. Кашине Тверской области в ненадлежащих условиях содержания. А именно в СИЗО был переполнен лимит наполнения, не соблюдались нормы санитарной площади на одного человека, количество лиц, содержащихся под стражей в тех камерах, где он содержался, превышало допустимое значение, камеры не были оборудованы вентиляцией, что затрудняло дыхание и приходилось дышать табачным дымом будучи некурящим, размер прогулочных дворов был недостаточным просторным, что не позволяло ему свободно передвигаться, заниматься физическими упражнениями, в душевом помещении было недостаточное количество леек, что затрудняло помывку, санитарные узлы в камерах не отвечали требованиям приватности, что вызывало чувство стыда и страха, материально бытовое обеспечение было ненадлежащим, не соблюдались нормы питания, пища была плохо приготовлена, отчего он испытывал чувство голода. В связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей ему причинен моральный вред, который он оценивает в 75 000 рублей. Моральный вред выразился в физических и нравственных страданиях, чувство страха и отчаяния, подавленности, неполноценности, унижения, бессоннице, длительным переживанием, нервным напряжением, раздражительностью и нервозностью.

В судебном заседании истец поддержал свои исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Представители ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области ФИО2 суду пояснила, что полностью возражают против заявленных истцом требований. В период его нахождения в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области с [дата обезличена] по [дата обезличена] его права в учреждении не нарушались. Полагают, что утверждения истца голословны, не аргументированы и истцом в обоснование своих требований не представлено никаких доказательств. Материально бытовое обеспечение соответствовало нормам и правилам, камеры были оборудованы согласно Приказа Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 года «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Питание осуществлялось в соответствии с «Нормой питания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах ФСИН на мирное время». Питание предоставляется по нормам, допускает, что возможно, в связи с особенностями организма заключенному нормы питания может быть не достаточно, однако в медицинскую часть по данному поводу он не обращался. Норма площади, положенная на одного человека в указанный период не нарушалась, перелимита в СИЗО в указанный период не было. Туалетными принадлежностями вопреки доводам истца он был снабжен. Что касается вентиляции, то все камеры СИЗО оборудованы вентиляционными узлами. В камерах имеются окна, которые заключенные имеют право и возможность открывать самостоятельно, кроме того, на время прогулки по просьбе заключенных дверь камеры оставляют открытой, что также позволяет дополнительно ее проветривать. Душевое помещение оборудовано тремя лейками, однако имеется также дополнительно 3 крана для помывки. Кроме того, помывка проводится поэтапно, выводится 3 человека, затем следующие 3 человека. Если же в камере содержится больше заключенных, то время помывки увеличивается в разы, вместо положенных 15-20 минут, предоставляется 30-40 минут. Санитарные узлы камеры были в период нахождения истца огорожены перегородками, позволяющими создать приватность. В настоящее время в СИЗО установлены унитазы, на период его нахождения были еще напольные чаши, однако приватность была обеспечена. Что касается прогулочных двориков, то все прогулочные дворики СИЗО-2 от [данные изъяты], в то время, как законом предусмотрено требование – не менее 12 кв.м. Не может представить суду сведения о нормах питания, поскольку документация храниться в соответствии с внутренним приказом ФСИН России 1 год, однако у них имеются акты уничтожения. Ими представлена справка о том, что в период нахождения истца в учреждении, лимит спецконтингента соответствовал лимиту наполнения СИЗО. 

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области по доверенности ФИО3 исковые требования не признал, суду пояснил, что в период содержания истца в учреждении никаких нарушений допущено не было. Отсутствие нарушений подтверждается представленными по запросу суда документами. Условия содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области полностью соответствует требованиям ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Площадь, предусмотренная на 1 человека, соответствует установленным нормам. Санитарная обработка проводится в учреждении в соответствии с требованиями закона, в том числе производится смена постельного белья. Проверка помещений производится ежедневно, в основном, в то время, когда заключенных выводят на прогулку. Камеры учреждения спроектированы таким образом, что не препятствуют поступлению света и тепла. Оборудование камер соответствует требованиям Приказа № 189 от 14.10.2005 года «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Камеры оборудованы, в том числе вентиляционным узлом. На момент содержания истца в учреждении еще не было в законе требования о раздельном содержании лиц, курящих и не курящих. В настоящее время, данное требование соблюдается, такие лица содержатся раздельно. Питание соответствует установленным нормам, акты уничтожения суду представлены. Что касается туалетных принадлежностей, то они выдавались в полном объеме. Что касается миски, которую осужденному нельзя было иметь в камере, то на момент его содержания это было запрещено ПВР. В настоящее время данный запрет снят. Администрация учреждения всегда шла заключенным на встречу, и выдаваемая в обед посуда, зачастую не забиралась до ужина, при этом после ужина заключенные сдавали 2 миски. Что касается одеяла, то личные вещи, которые не соответствуют установленным нормам, сдаются на склад и были возвращены истцу по убытию в другое учреждение. При этом в учреждении истец был обеспечен в соответствии с установленными правилами – спальным местом, подушкой, одеялом и постельным бельем, смена которого проводилась согласно правилам, о чем в деле представлена соответствующая справка. При этом кружка ему была выдана, как положено. Что касается лимита, то при общей наполняемости СИЗО в 139 человек в указанный период содержалось в сентябре 135 человек, в иные месяцы меньшее количество. Перелимита не было. В учреждении имеется 5 прогулочных двориков, в соответствии с приказом, он имеет гриф ДСП, минимальный размер должен быть [данные изъяты]. В учреждении прогулочные дворики от [данные изъяты] до [данные изъяты], третий дворик [данные изъяты], менее нет. За указанный истцом период его содержания в учреждении, в адрес СИЗО актов прокурорского реагирования по данным нарушениям условий содержания не поступало. Санитарные узлы огорожены, зона приватности обеспечена. В период содержания в учреждении истец к администрации учреждения о нарушении условий его содержания ни по одному из указанных в иске поводу не обращался. В связи с чем, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Кроме того, Европейским судом по права человека установлены временные критерии приемлемости жалоб, в частности жалоб, на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы. По аналогичным делам, установлено правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях. Прошил суд, применить к заявленным истцом требованиям срок исковой давности, в соответствии с установленной Европейской практикой.

Ответчики Министерство финансов Российской Федерации и УФК по Тверской области будучи заранее и надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили, об отложении не ходатайствовали, о причинах неявки суд не извещали. 

Третье лицо УФСИН России по Тверской области, будучи заранее и надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, представило заявление о проведении судебного заседания в отсутствие своего представителя. 

Представитель ответчика ФСИН России и третьего лица УФСИН России по Тверской области ФИО4, участвуя в судебном заседании [дата обезличена], исковые требования ФИО1 не признала, полагала их необоснованными и просила отказать в их удовлетворении, суду пояснила, что истцом никаких доказательств в подтверждение его доводов не представлено. Истец утверждает, что, находясь в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области, он испытывал страдания, переживания, однако ни к администрации учреждения, ни в медицинскую часть учреждения с жалобами он не обращался. Согласно ч. 4 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные имеют право обращаться к администрации учреждения с заявлениями, предложениями и жалобами, в том числе на ненадлежащие условия содержания. Либо обращаться в медицинскую часть учреждения, для оказания им медицинской помощи. В период нахождения в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области ФИО1 с заявлениями и жалобами ни к администрации, ни в медицинскую часть учреждения, не обращался. Он также имел право обратиться с жалобами на ненадлежащие условия содержания в прокуратуру либо к Уполномоченному по правам человека по Тверской области, однако таких обращений и жалоб также не поступало. В связи с чем, считают, что в указанный период его содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области истца все устраивало, жалоб от него не поступало. Материально-бытовое обеспечение осужденным предоставляется в соответствии со ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, все осужденные обеспечиваются предусмотренной нормой площади на 1 человека. В связи с чем, доводы истца ничем не подтверждены. 

На основании положений статьи 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено судом в период с [дата обезличена] по [дата обезличена] ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона №103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе, в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств,- индивидуальные средства гигиены. Норма санитарной площади на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Камерные помещения, в которых содержался ФИО1, оборудованы в соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждённых приказом Минюста России №189 от 14.10.2005г., согласно которым камеры СИЗО оборудуются кроме прочего светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); напольной чашей (унитазом), умывальником (п.42); не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе (п.45). Подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворённые в карцер, пользуются ежедневной прогулкой, продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств (п.134). Прогулка проводится на территории прогулочных дворов (п.136). На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере (п.137). Камеры для временной изоляции с внутренней стороны оснащаются упругим или пружинящим покрытием, искусственным освещением, а также вентиляционным оборудованием. Камеры для временной изоляции оснащаются в соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем (п.42).

Материалами дела установлено, что в период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области, он содержался в камерах [номер обезличен] площадью без санузла [данные изъяты], рассчитанной на двоих заключенных, [номер обезличен] площадью без санузла [данные изъяты], рассчитанной на 3 заключенных, [номер обезличен] площадью без санузла [данные изъяты], рассчитанной на 6 заключенных, [номер обезличен] площадью [данные изъяты] без учета санузла, рассчитанной на 6 заключенных.

Согласно справке о количестве лиц, одновременно содержащихся в камерах вместе с ФИО1, следует, что за период с [дата обезличена] по [дата обезличена] фактов содержания его в камере, в которой превышен лимит наполнения, не имелось. 

Согласно справке ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области следует, что лимит наполнения указанного учреждения составляет 139 человек. Среднесписочная численность спецконтингента составила в 2012 г. в августе – 112 чел., в сентябре 135 чел., в октябре 126 чел., в ноябре 97 чел., в декабре 96 чел., в 2013 г. в январе 95 чел., в феврале 79 чел. Таким образом, лимит наполнения ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области в период содержания в нем ФИО1 превышен не был. 

Как следует из справок ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области, объяснений представителей ответчиков в судебном заседании, не опровергнутых истцом, все камеры, в которых содержался ФИО1, оборудованы в соответствии с требованиями вышеуказанных Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. В 2012- 2013 годах в камерах установлены чаши «[данные изъяты]» [данные изъяты], места для отправления естественных надобностей оборудованы кирпичной перегородкой, высотой 1,5 метра. Камеры оборудованы окнами с форточками, которые лица, содержащиеся в камерах, вправе беспрепятственно открывать для проветривания помещения, а также просить представителей администрации учреждения дополнительно открывать на время прогулки окно для приема пищи, расположенное в двери камеры. С [дата обезличена] в камерах установлена принудительная вентиляция. Площадь прогулочных дворов превышала установленную норму, в связи с чем, нарушений прав ФИО1 сотрудниками учреждения допущено не было. В помывочном зале установлены 3 душевые лейки и 3 пары водяных кранов с холодной и горячей водой для помывки в тазах. Вся запорная арматура находилась в исправном состоянии. 

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконных действия (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу положений статьи 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу вышеприведенных положений закона, возмещение морального вреда возможно, если установлены факт незаконных действий (бездействия) государственных органов, нарушающих личные неимущественные права гражданина или посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, вина должностных лиц этих органов, а также причинно-следственная связь между названными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде физических или нравственных страданий. Недоказанность одного из названных элементов влечёт за собой отказ в удовлетворении подобных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п.10-11 постановления Пленума ВС РФ №5 от 10 октября 2003 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31-33). Согласно части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 ФЗ №54-ФЗ от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учётом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества, запрещая пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, физические и психологические последствия. Согласно практике Европейского суда доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций. Степень обоснованности, необходимой для конкретного вывода и, в этой связи, распределение бремени доказывания неразрывно связаны со спецификой фактов, природой предположений и рассматриваемым правом, предусмотренным Конвенцией. 

В связи с указанным заявитель должен представить тщательную и последовательную оценку условий своего содержания под стражей, отражающую конкретные данные, которые позволят определить, что исковое заявление не является необоснованным или неприемлемым по любым другим основаниям. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей делает доказуемым исковое заявление на неудовлетворительные условия содержания под стражей.

Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя реальные телесные повреждения или интенсивные физические и нравственные страдания. 

Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции испытываемые страдания и унижения в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с содержанием под стражей. 

Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ, и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.

Таким образом, истцу необходимо представить суду наличие не вызывающих сомнения фактов ненадлежащего обращения и представить доступные ему доказательства (например, подробное описание условий содержания, показания свидетелей, ответы компетентных государственных органов на жалобы и запросы и т.д.). 

В соответствии со статьями 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В связи с этим обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Более того, истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением у него морального вреда.

Относительно периодов содержания ФИО1 под стражей в 2012-2013 году, суд полагает, что истцом не представлено относимых, достоверных доказательств нарушения со стороны ответчиков требований Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых», а также иных нарушений, указанных в иске, в том числе его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий. 

За время содержания под стражей в периоды с 2012-2013 года, ФИО1 обеспечивался всем необходимым в соответствии с пунктами 42-45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых.

Вентиляция, освещение и санитарные условия в изоляторе были приемлемыми с точки зрения статьи 3 Конвенции. Окна камер не были закрытыми металлическими ставнями, препятствующими доступу свежего воздуха и естественного света. Во время содержания в изоляторе ФИО1 обеспечивался ежедневными прогулками во дворах в течение часа, площадь которых соответствовала установленным нормативам.

Отсутствие полностью изолированного помещения туалета со входной дверью, не свидетельствует об отсутствии приватности в камере. Туалет в камере был ограждён перегородкой, высотой 1,5 метра, что обеспечивало условия приватности при пользовании истцом туалетом.

Нарушения права на санитарную обработку в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области также не доказано. Душевое помещение имело три лейки и три пары кранов с тазами, обеспечивающие возможность заключенным санитарной обработки в необходимых приделах. 

Рассматривая исковое заявление ФИО1 в части превышения лимита подозреваемых и обвиняемых в камере в вышеуказанные периоды, суд приходит к следующему.

Общие доклады Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания не содержат четких указаний на то, какой размер личного пространства на заключенного должен быть минимальным стандартом для многоместных камер. Однако из рекомендаций к докладам по отдельным странам следует, что желательным стандартом для национальных властей и целью, которой они должны достичь, являются [данные изъяты] жилого пространства на человека в следственных изоляторах. В то время как положение о [данные изъяты] остаётся желательным стандартом для совместного содержания заключенных, Европейский Суд установил, что, если заявители располагают менее чем 3 кв.м. личного пространства, перенаселённость должна рассматриваться настолько серьезной, чтобы являться самой по себе нарушением статьи 3 Конвенции.

Установлено, что при содержании истца в камерах [номер обезличен] нормы количества содержащихся в камерах нарушены не были. 

Таким образом, в части превышения общего лимита содержания подозреваемых, обвиняемых под стражей, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области и лимита камер, где содержался ФИО1, положения статьи 3 Конвенции, а также норм действующего законодательства в указанный период нарушены не были.

Доказательств ненадлежащее материально-бытовое обеспечение ФИО1 в период его содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по тверской области, истец суду также предоставить не смог. 

Доказательств того, что в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области не соблюдались нормы питания, суду не представлено. 

За период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области актов прокурорского реагирования в адрес ФКУ СИЗО-2 не выносилось, нарушений законности выявлено не было. 

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, истец не указал какие именно его личные неимущественные права нарушены в результате действий ответчиков. С жалобами на условия содержания в указанные периоды содержания, ФИО1 в соответствующие органы не обращался, доказательств обратного суду не представлено. Не обращался в период содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области и непосредственно после него в санчасти УФСИН для оказания ему медицинской или психологической помощи. 

Таким образом, причинение истцу морального вреда действиями названных выше государственных органов, их должностных лиц, равно как и противоправность самих действий, ничем не подтверждены. Из представленных документов не усматривается, что условия содержания истца в изоляторе временного содержания не соответствовали требованиям действующего законодательства.

Поскольку исследованные судом факты и показания сторон, представленные в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, не подтвердили обстоятельства того, что условия содержания истца в изоляторе временного содержания не соответствовали требованиям действующего законодательства, равно как и противоправность самих действий, следовательно, отсутствуют правовые основания в соответствии с положениями статей 151,1099,1100-1101,1069 Гражданского кодекса РФ к удовлетворению заявленных ФИО1 исковых требований.

При этом, суд отмечает, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, и сотрудников изоляторов, и не носит цели нарушить гражданские и иные права истца.

В судебном заседании представителем ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области ФИО3, заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с иском о компенсации морального вреда, поскольку в решении Европейского суда по правам человека от [дата обезличена] по делу «[данные изъяты]» указано о применении шестимесячного срока для обращения заявителя в суд с жалобой на ненадлежащие условия содержания под стражей с момента убытия осуждённого в другое исправительное учреждение.

Вместе с тем, суд полагает, что утверждение стороны ответчика основано на неправильном толковании норм материального права, поскольку положения статьи 34 и 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о шестимесячном сроке распространяются на обращения заявителей с жалобами в Европейский Суд по правам человека, а не в суды общей юрисдикции Российской Федерации (постановление Европейского Суда от 4 декабря 2008 года по делу "Белашев против Российской Федерации", постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу "Гришин против Российской Федерации").

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области и Министерству финансов РФ в лице Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд с подачей жалобы через Кашинский городской суд Тверской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Р.Ю. Трусов

Решение в окончательной форме принято 09 июля 2017 г. 

Председательствующий: Р.Ю. Трусов