РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июня 2021 года город Иркутск

Иркутский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – судьи Прошутинского С.В.,

при секретаре судебного заседания – Адухаевой А.А.,

с участием представителя ответчика – ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, гражданское дело № 2-24/2021 по иску войсковой части № к ФИО2 о взыскании с него в доход федерального бюджета денежных средств в размере 121698 рублей 62 копейки в счет возмещения причиненного им материального ущерба,

установил:

Войсковая часть №, в лице её командира, обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просит взыскать с бывшего военнослужащего ФИО2 в доход федерального бюджета денежные средства в размере 121698 рублей 62 копейки в возмещение причинённого им материального ущерба, путём перечисления указанной суммы на расчётный счёт Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Смоленской, Брянской и Орловской областям» (далее ФКУ «УФО МО РФ по Смоленской, Брянской и Орловской областям»). 

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что в период с 13 декабря 2016 года по 5 декабря 2018 года ФИО2 проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности 

<

...>. В период службы, по накладной № 17 от 12 апреля 2017 года, со склада ракетно-артиллерийского вооружения (далее РАВ) части для хранения и выдачи личному составу подразделения ФИО2 получил 80 комплектов боевого снаряжения 6Б38 «Стрелок» (далее КБС 6Б38 «Стрелок»).

В ходе проверочных мероприятий была выявлена недостача имущества, входящего в КБС 6Б38 на сумму 121698 рублей 62 копейки, а именно:

- костюмов маскировочных зимних 68 шт.;

- автономных источников тепла АИСТ 80 шт.;

- гарнитур активных с динамической компенсацией шумов ГСШ-01 36 шт.;

-укрытий универсальных КРАГ305219.005ТУ 37 шт.;

- фонарей светосигнальных ФСС-014 51 шт.;

- очков защитных 6Б34 47 шт.;

- жилетов транспортных 6Ш116 37 шт.; 

- рюкзаков рейдовых 11 шт.

Поскольку указанные материальные средства, переданные для хранения и дальнейшей выдачи личному составу роты были утрачены по причине ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей старшиной роты старшим сержантом ФИО2, указанное лицо подлежит привлечению к полной материальной ответственности.

Будучи надлежащим образом извещёнными о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыли: истец – командир войсковой части №, ответчик ФИО2, направивший в суд своего представителя, и третье лицо – начальник ФКУ «УФО МО РФ по Смоленской, Брянской и Орловской областям». При этом ответчик ФИО2 и начальник финансового органа, привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия, а истец не просил об отложении судебного разбирательства.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие указанных лиц.

В направленных в суд письменных объяснениях ответчик ФИО2 предъявленные к нему исковые тре6ования не признал и просил в их удовлетворении отказать. В обоснование своей позиции он указал, что действительно проходил военную службу по контракту в войсковой части № с декабря 2016 года по октябрь 2019 года. В период военной службы им были получены 80 комплектов КБС 6Б38, которые он передал командиру роты, поскольку именно на данное должностное лицо возлагается ответственность за использование и хранения имущества указанной категории. В последующем в инвентаризационных ведомостях за это имущество расписывался командир роты. ФИО2 также пояснил, что проверка наличия имущества проводилась с грубыми нарушениями требований приказа Министра обороны РФ от 16 октября 2010 года № 1365 «Об утверждении порядка проведения инвентаризации имущества и обязательств в Вооружённых Силах Российской Федерации». Инвентаризационные описи не составлялись, материально ответственные лица в них не расписывались. Разбирательство по факту недостачи имущества проводилось формально. Точное количество утраченного имущества не было определено, причины его утраты не установлены. По сообщению разработчика КБС 6Б38 срок эксплуатации такого комплекта составляет пять лет с момента его ввода в эксплуатацию. Как указал сам истец, комплекты введены в эксплуатацию с 1 января 2013 года, таким образом, на день обнаружения недостачи данное имущество полностью выслужило установленный срок и подлежало списанию из чего следует, что никаких материальных потерь воинская часть не понесла, а иск к нему предъявлен необоснованно. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1, не признавая требования истца, полностью поддержал доводы представляемого им лица. 

Выслушав объяснения участника судебного разбирательства, проанализировав нормы действующего законодательства и оценив представленные сторонами доказательства, в их совокупности, военный суд приходит к следующему.

Старший сержант ФИО2 в период с декабря 2016 года по октябрь 2019 года проходил военную службу по контракту в войсковой части № на должности 

<

...>. Указанное обстоятельство подтверждается исследованными в судебном заседании выписками из приказов командира 144 гвардейской мотострелковой дивизии от 7 августа 2019 года № 108 (по личному составу) и командира войсковой части 23060 от 1 ноября 2019 года № 275 (по строевой части), а также пояснениями сторон.

Согласно ч. 2 ст. 59 Конституции Российской Федерации гражданин РФ несёт военную службу в соответствии с федеральным законом.

Законом, которым определены права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, является Федеральный закон от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». В соответствии со ст. 28 названного федерального закона военнослужащие, наряду с прочими видами ответственности, привлекаются к материальной ответственности – в порядке и по основаниям, установленным как этим, так и другими федеральными законами.

Правоотношения, связанные с привлечением военнослужащих к материальной ответственности, урегулированы Федеральным законом от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих». 

Из анализа положений статей 2, 3 этого закона (в редакции от 18 июля 2017 года, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) следует, что военнослужащие несли материальную ответственность за причинённый по их вине реальный ущерб, под которым подразумевалась утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью. При этом, к имуществу воинской части относились все виды вооружения, военной техники, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, топливо, продовольствие, вещевое имущество и иные виды военного имущества, здания, сооружения, деньги и ценные бумаги, другие материальные средства, являвшиеся федеральной собственностью и закрепленные за воинской частью.

Действующей редакцией названных норм закона предусмотрена материальная ответственность военнослужащих за нанесение по их вине прямого действительного ущерба, под которым понимается, в частности, утрата наличного имущества, расходы, которые воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения имущества. 

В соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», полная материальная ответственность наступает, в том числе, в случае, когда ущерб причинён по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение им этого имущества для обеспечения хранения, перевозки и (или) выдачи этого имущества либо производства финансовых расчетов. Этой же нормой закона (в редакции от 18 июля 2017 года, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) предусматривалась материальная ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб был причинён военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Анализ приведённого законодательства показывает, что для наступления полной материальной ответственности военнослужащего необходимо наличие совокупности условий, а именно:

- причинение реального ущерба имуществу воинской части;

- исполнение военнослужащим во время причинения ущерба обязанностей военной службы;

- противоправность поведения (действия или бездействия) военнослужащего; 

- причинная связь между действиями или бездействием военнослужащего и причинённым ущербом;

- вина военнослужащего в причинении ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно приказу командира войсковой части № от 11 мая 2018 года № 160 12 мая 2018 года в части проводилась внеплановая проверка ракетно-артиллерийского вооружения.

Как следует из рапорта капитана ФИО3 от 12 мая 2018 года при проведении внеплановой проверки имущества службы РАВ им выявлена недостача такого имущества. Сведения о наименовании, количестве и стоимости имущества в рапорте не указаны. 

Из содержания приказа от 14 мая 2018 года № 163 усматривается, что при проведении проверки имущества по службе РАВ выявлены нарушения требований руководящих документов, повлёкшие утерю имущества, в связи с чем необходимо проведение служебного разбирательства. При этом в указанном приказе не содержится перечня видов утраченного имущества и сведений о его количестве и стоимостном выражении. 

Согласно объяснениям 

<

...> ФИО2 от 14 мая 2018 года при переводе части из города Екатеринбурга в г. Смоленск, а также в результате интенсивной боевой подготовки было утрачено некое имущество службы РАВ. Каких-либо сведений об ассортименте утраченного имущества, его стоимостном выражении, и отношении автора рапорта к его утрате в документе не содержится. 

В соответствии с п. 52 Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации (утверждено приказом Министра обороны РФ от 3 декабря 2015 года № 717, далее Наставление) командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц.

Согласно положениям п. 57 этого же Наставления в ходе административного расследования наряду с другими, подлежат выяснению следующие вопросы: имел ли в действительности место реальный ущерб воинской части; где, когда, кем, при каких обстоятельствах причинен ущерб; противоправность поведения (действия или бездействия) военнослужащего, нарушение каких нормативных правовых актов, конкретных правил, требований и норм, регулирующих порядок получения, выдачи, хранения и использования военного имущества, допущено; наличие причинной связи между реальным ущербом и противоправным поведением военнослужащего (военнослужащих); наличие вины в действиях (бездействии) военнослужащего, а также степень вины каждого в случае причинения ущерба несколькими лицами; размер причиненного ущерба, который определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности (для воинских частей, дислоцированных за пределами Российской Федерации, - в стране пребывания) на день обнаружения ущерба, с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества).

Как следует из содержания заключения по материалам разбирательства по факту недостачи имущества службы РАВ войсковой части № (без номера и даты, отметка о регистрации отсутствует), проведённого капитаном ФИО3, временно исполнявшим обязанности заместителя командира части по вооружению-начальника технической части, в ходе проводившейся 12 мая 2018 года проверки было установлено, что в подразделениях части, включая 1 разведывательную роту, имеется недостача имущества службы РАВ, образовавшаяся по вине ряда военнослужащих, в том числе и 

<

...> ФИО2, которых предлагается привлечь, к дисциплинарной, административной и материальной ответственности. При этом, вопреки требованиям вышеупомянутого наставления сведений о наименованиях утраченного имущества, его количестве и стоимости, обстоятельствах утраты, а также о том, за недостачу какого именно имущества, в каком размере, кого следует привлечь к ответственности данное заключение не содержит. По результатам данного служебного расследования издан приказ командира войсковой части № от 15 мая 2018 года № 166, в котором также отсутствовали указанные сведения. 

Приказом командира войсковой части № от 15 июня 2018 года № 219, выписка из которого исследована в судебном заседании, вышеназванный приказ № 166 был отменён. В мотивировочной части вновь изданного приказа было указано на выявление в подразделениях части недостачи имущества службы РАВ на сумму 338812 рублей 20 копеек (без приведения данных о его наименованиях, количестве и стоимости по видам имущества, а также без разбивки по подразделениям где выявлена недостача), при этом сделан вывод о его стоимости по заводским ценам в размере 2707558 рублей 90 копеек. Здесь же содержится не мотивированный вывод о том, что данная недостача образовалась по вине военнослужащих ФИО4, ФИО5 и ФИО6, нарушивших требования Общевоинских уставов и ведомственных нормативных актов, без указания на то, в чём же выразились эти нарушения и при каких обстоятельствах они совершены. При этом, согласно резолютивной части приказа, наряду с указанными военнослужащими принято решение привлечь к дисциплинарной и материальной ответственности и 

<

...> ФИО2. Согласно п. 2 приказа капитан ФИО4 и старший сержант Кондратьев должны возместить воинской части 1685941 рубль 12 копеек (конкретная сумма, подлежащая возмещению каждым из этих военнослужащих не указана).

Приказами командира войсковой части № от 5 октября 2018 года № 360, от 12 ноября 2018 года № 426, от 14 апреля 2020 года № 153 в приказ того же должностного лица от 15 июня 2018 года № 219 внесены изменения, в результате которых принято решение 

<

...> ФИО2 за причинение материального ущерба привлечь к полной материальной ответственности на сумму 121698 рублей 62 копейки. В приказе от 14 апреля 2020 года № 153 указано, что подсчёт суммы ущерба производился с учётом амортизации, составившей на момент образования недостачи 65 месяцев. 

Из накладной № 17 от 12 апреля 2017 года видно, что 

<

...> войсковой части № ФИО2, наряду с иным имуществом, получено 80 КБС 6Б38 «Стрелок».

Анализ содержания приведённых выше доказательств показывает, что в них не содержится убедительных объективных данных, подтверждающих факт причинения материального ущерба именно старшим сержантом ФИО2 в результате его противоправного, виновного поведения, а также о наличии причинно-следственной связи между действиями или бездействием данного военнослужащего и причинённым ущербом.

В соответствии с положениями ст. 6 «Закона о материальной ответственности военнослужащих» размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности (для воинских частей, дислоцированных за пределами Российской Федерации, - в стране пребывания) на день обнаружения ущерба. Цены на вооружение, военную технику, боеприпасы, другое имущество, централизованно поставляемые воинским частям, определяются уполномоченными на то государственными органами. Размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

Как усматривается из сообщения Акционерного общества «Центральный научно-исследовательский институт точного машиностроения» (далее АО «ЦНИИТОЧМАШ») от 17 июля 2018 года № 5150/78 в комплект КБС 6Б38 «Стрелок» входят: автономный источник тепла АИСТ стоимостью 337 руб. 40 коп; гарнитура стоимостью 4492 руб.; жилет транспортный 6Ш116 «Стрелок» стоимостью 10202 руб. 07 коп.; костюм маскировочный зимний стоимостью 3000 руб.; очки защитные АВЮЛ010044 стоимостью 1337 руб. 45 коп.; укрытие универсальное КРАГ305219.005ТУ стоимостью 2652 руб.; фонарь светосигнальный ФСС-014 стоимостью1955 руб.; рюкзак рейдовый СПЕУ 143472.400 стоимостью 4100 руб. В этом же сообщении указано, что гарантийный срок хранения КБС 6Б38 «Стрелок» составляет 5 лет с даты изготовления, а гарантийный срок эксплуатации в пределах гарантийного срока хранения с даты ввода в эксплуатацию.

Согласно сообщению АО «ЦНИИТОЧМАШ» от 11 июня 2020 года № 4191/75 стоимость составных частей КБС 6Б38 указана в ценах по состоянию на 2014 год, поскольку с 2015 года и по настоящее время реализация данного комплекта не осуществлялась.

Как следует из сообщения исполняющего обязанности заместителя командира войсковой части № по вооружению от 17 мая 2021 года № 1145/1 закреплённые за войсковой частью № КБС 6Б38 «Стрелок» введены в эксплуатацию с апреля 2017 года. Эти комплекты прибыли из войсковой части № (г. Екатеринбург) где были введены в эксплуатацию в январе 2013 года.

Из представленной в материалы дела справки-расчёта имущества РАВ (дата, номер, отметка о регистрации или о том, что данная справка является приложением к иному документу отсутствуют) усматривается, что в ней содержатся сведения о недостаче в 1 разведывательной роте предметов, входящих в комплект боевого снаряжения 6Б38 «Стрелок», а именно: автономных источников тепла 80 шт.; костюмов маскировочных зимних 68 шт.; очков защитных 47 шт.; укрытий универсальных 37 шт.; фонарей светосигнальных ФСС-014 51 шт.; гарнитур ГСШ-01 36 шт.; жилетов транспортных 6Ш116 37 шт; рюкзаков рейдовых 11 шт. Стоимость недостающего имущества, согласно этому документу, составила 537985 рублей 27 копеек. Данная сумма рассчитана с учётом того, что срок эксплуатации КБС 6Б38 «Стрелок» составляет 10 лет (120 месяцев), из которых недостающее имущество эксплуатировалось в течение 5 лет (60 месяцев). При этом, согласно справке-расчёту недостающего имущества службы РАВ войсковой части № (также без регистрационного номера и даты), стоимость данного имущества, по первоначальным ценам, без амортизации, составляла 1075970 рублей 54 копейки. 

Как следует из содержания справки-расчёта недостающего имущества по службе ракетно-артиллерийского вооружения в 1 разведывательной роте войсковой части № от 13 апреля 2020 года № 11 срок службы КБС 6Б38 «Стрелок» (всех входящих в него изделий) составляет 7 лет (84 месяца), в обоснование чего имеется ссылка на некую техническую документацию (точное наименование такой документации не указано), которая в распоряжение суда не предоставлена. Расчёт стоимости недостающего имущества производился исходя из того, что оно находилось в эксплуатации 65 месяцев. С учётом износа, стоимость недостающего имущества, входящего в КБС 6Б38 «Стрелок» – автономных источников тепла 80 шт.; костюмов маскировочных зимних 68 шт.; очков защитных 47 шт.; укрытий универсальных 37 шт.; фонарей светосигнальных ФСС-014 51 шт.; гарнитур ГСШ-01 36 шт.; жилетов транспортных 6Ш116 37 шт; рюкзаков рейдовых 11 шт. - согласно данной справке, составила 243397 рублей 24 копейки. Эта же сумма недостачи отражена и в акте оценки недостачи имущества службы РАВ войсковой части №, утверждённом командиром части 13 апреля 2020 года.

Согласно представленному в материалы дела расчёту цены иска стоимость вышеуказанного недостающего имущества составила 121698 рублей 62 копейки. Указанная в расчёте сумма, как это видно из графы 6 данного документа, определена исходя из того, что срок эксплуатации имущества на момент его утраты составил 68 (а не 65) месяцев. При этом, указанная в расчёте стоимость имущества с учётом амортизации, не соответствует стоимости, рассчитанной на основании приведённых в нём данных (если исходить из срока эксплуатации имущества 5, 7 либо 10 лет). Порядок образования цены недостающих видов имущества, с учётом амортизации, в данном расчёте не указан, а расчётным путем (учитывая исходные данные) определить такую цену, указанную в документе, не представилось возможным.

Сведения о стоимости лома (утиля), который мог бы быть получен в результате вывода из эксплуатации выслужившего имущества указанных наименований, истцом не представлены.

Исследованные в ходе рассмотрения дела материалы содержат противоречивые данные об установленном сроке эксплуатации недостающего имущества – 5, 7 или 10 лет, о сроке его фактического использования – 60, 65 или 68 месяцев, о его остаточной стоимости – 537985 рублей 27 копеек, 243397 рублей 24 копейки, 121698 рублей 62 копейки. Документов, содержащих объективную информацию о сроках эксплуатации КБС 6Б38 «Стрелок» и времени его фактического использования, в материалы дела не представлено. Эти противоречия, несмотря на предложения суда, истец не устранил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о недостаточной обоснованности суммы в возмещение ущерба, подлежащей взысканию с ФИО2. 

По настоящему дела бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны требования о привлечении ответчика к полной материальной ответственности, лежит на войсковой части №, обратившейся с иском о возмещении причинённого ей материального ущерба. Между тем, истцом не представлено достаточно убедительных доказательств, которыми бы подтверждалось наличие условий для привлечения ответчика к материальной ответственности, в связи с чем в удовлетворении исковых требований должно быть отказано. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении исковых требований войсковой части № к ФИО2 о взыскании с него в доход федерального бюджета денежных средств в размере 121698 рублей 62 копейки в счет возмещения причиненного им материального ущерба - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-ой Восточный окружной военный суд через Иркутский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.В. Прошутинский

Мотивированное решение суда составлено – 30 июня 2021 года