Председательствующий Василенко С.Б. Дело № 22-1011/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

(мотивированное постановление вынесено 19 февраля 2020 года)

город Екатеринбург 18 февраля 2020 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего Ашрапова М.А.,

при секретаре Скукиной Е.С.,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Буракова М.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Гончарова Д.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Миндияровой А.М. на приговор Североуральского городского суда Свердловской области от 1 ноября 2019 года, которым

ФИО2,

родившийся ( / / ) 

в ..., 

...

гражданин Российской Федерации

судимый:

- 25 июня 2018 года Североуральским городским судом Свердловской области по п. «з» ч. 2 ст. 112, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК Российской Федерации, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК Российской Федерации, к 2 годам лишения свободы условно, на основании ст. 73 УК Российской Федерации, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, указанных в приговоре;

- 9 августа 2018 года Североуральским городским судом Свердловской области по п. «з» ч. 2 ст. 112, ч. 1 ст. 139 УК Российской Федерации, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК Российской Федерации, к 2 годам лишения свободы условно, на основании ст. 73 УК Российской Федерации, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, указанных в приговоре,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

Отменено условное осуждение ФИО1 по приговорам Североуральского городского суда Свердловской области от 25 июня 2018 года и от 9 августа 2018 года.

На основании ст. 70 УК Российской Федерации, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по обжалуемому приговору, частично присоединено не отбытое наказание по приговорам от 25 июня 2018 года и от 9 августа 2018 года, и окончательно ФИО1 назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении, куда ему надлежит следовать под конвоем. 

Постановлено взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере 3720 рублей, понесенные в связи с выплатой вознаграждения адвокату по назначению;

Заслушав выступления участников процесса, суд 

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено ФИО1 в ночь с 19 на 20 сентября 2018 года в п. Покровск-Уральский г. Североуральска Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3 просит приговор суда в отношении него отменить, уголовное дело прекратить, дело направить в прокуратуру на новое расследование, вещественное доказательство – палку, оставить храниться при деле. В обоснование доводов указал, что надлежащих доказательств его причастности к инкриминированному преступлению не имеется, сотрудники полиции – потерпевшие и свидетели обвинения по делу – его оговаривают. Полагает, что в связи с действиями сотрудников полиции по делу должна была быть проведена служебная проверка, приводит собственный перечень вопросов для указанной проверки. Полагает, что проведенное по делу расследование было неполным, приводит перечень следственных и процессуальных действий, которые, по его мнению, должны были быть проведены по делу. Считает, что во время проведения очных ставок следователь задавал наводящие вопросы сотрудникам полиции, привлек в качестве понятого по делу близкого родственника (отца) свидетеля обвинения Н., допустил иные нарушения УПК Российской Федерации. Дает собственные анализ и оценку доказательствам по делу. Полагает, что сотрудники полиции допустили фальсификацию доказательств по делу. Обращает внимание, что все свидетели защиты по делу дали показания, что он (ФИО3) насилия в отношении кого-либо не применял. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Миндиярова А.М. просит приговор суда в отношении ФИО3 отменить, вынести оправдательный приговор. В обоснование жалобы приводит собственные анализ и оценку доказательств по делу. Указывает, что заключения экспертиз противоречат материалам дела, судом не установлено, какие именно телесные повреждения были причинены Ш. и М. Обращает внимание на нарушения закона при изъятии вещественного доказательства – палки. Полагает, что сотрудники полиции провоцировали осужденного на конфликт, использовали в отношении него ненормативную лексику, использовали газовый баллончик неустановленной принадлежности. Указывает на факты незаконных действий сотрудников полиции в отношении И. фальсификацию документов со стороны сотрудников полиции. 

В возражении на апелляционную жалобу адвоката Миндияровой А.М. заместитель прокурора г. Североуральска Зайнутдинова Т.И. просит приговор оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО1, адвокат Гончаров Д.Ю. доводы жалоб поддержали в полном объеме. Прокурор Бураков М.В. просил приговор оставить без изменения. 

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах осужденного и адвоката, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым. 

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного преступления основаны на совокупности доказательств, представленных органами предварительного следствия, тщательно исследованных в судебном заседании и перечисленных в приговоре, которым суд дал надлежащую правовую оценку.

Так, ФИО1 в судебном заседании 1-й инстанции, равно как и на предварительном следствии, вину в совершении преступления не признал, отрицал применение им насилия в отношении сотрудников полиции, пояснил, что последние сами издевались над ним, не имели права задерживать его. 

Вместе с тем, такая позиция ФИО1, отрицающего свою вину в содеянном, в полном объеме опровергнута всей совокупностью исследованных по делу доказательств, изобличающих осужденного в совершении инкриминированного преступления. 

Так, из показаний потерпевшего Ш., сотрудника полиции, с учетом исследования его показаний, данных на предварительном следствии, следует, что с 19 на 20 сентября 2018 года они, совместно с коллегами по службе М. и Н., выезжали к дому, в котором проживает осужденный, по вызову. В первый раз они увезли из двора дома пьяного знакомого ФИО3 – И., которого затем отпустили. Второй раз они вновь приехали по этому адресу по вызову ФИО3, которому кто-то разбил окно. Оказалось, что И. вновь вернулся к ФИО3, разбил ему окно (со слов осужденного). ФИО3 стал вести себя агрессивно, обвинять в ненадлежащем исполнении своих обязанностей, браниться нецензурно, при этом схватил палку и стал нервничать. Они потребовали от ФИО3 прекратить вести себя противоправно, но осужденный, ругаясь матом, стал наступать на М., сказал ему уходить, затем схватил его (Ш.) за форменную одежду, хотел уронить его на землю. Также ФИО3 палкой ударил Ф., потом бросил на землю его (Ш.) сел на него и схватил за горло. При этом от падения на землю он (Ш.) испытал физическую боль, так как ударился затылком, шеей. Пресекая действия осужденного, они с М. применили газовый баллончик, физическую силу и задержали ФИО3. При этом у последнего пошла носом кровь. 

Аналогичные показания были даны потерпевшим О.

В ходе очных ставок между ФИО1 с одной стороны и потерпевшими Ш. и О. с другой стороны последние полностью подтвердили ранее данные ими показания, изобличающие осужденного в содеянном. 

Подтвердили свои показания указанные потерпевшие и на очных ставках со свидетелями С. и Ч.

Из показаний свидетеля Я., сотрудника полиции, следует, что с 19 на 20 сентября 2018 года он также выезжал с нарядом ГНР к дому, где проживал ФИО3, так как у последнего был конфликт со своим родственником И. И ФИО3 и И. были в состоянии алкогольного опьянения. Они увезли И.. Второй раз он также приехал к дому ФИО3, Ш. пояснил, что ФИО3 причинил ему и М. телесные повреждения. Также со слов Ш. и М. ему известно, что ФИО3 кинулся на них, взял с земли палку и нанес ей удар М. по руке, а также уронил Ш. на землю и душил его. 

Об имевшем место конфликте между ФИО3 с одной стороны и Ш. с М., с применением осужденным насилия в отношении последних, с другой стороны, показал суду и свидетель Л., сотрудник полиции. 

Свои показания свидетель Л. полностью подтвердил на очнычх ставках с ФИО1, а также со свидетелями С., Ч. 

О том, что ФИО3 накинулся на сотрудника полиции Ш., схватил его за форменную одежду, а затем палкой нанес удар по руке М., уронил на землю Ш. и стал его душить, суду первой инстанции также показал свидетель Д., сотрудник полиции, с учетом исследования его показаний, данных на предварительном следствии, пояснив, что об этом ему рассказали сотрудники ГНР. 

Свидетель В., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании первой инстанции, показал, что проходя по поселку, услышал крик ФИО3, затем увидел, как три сотрудника полиции пытаются надеть на осужденного наручники. ФИО3 при этом сопротивлялся, выражался нецензурно. При этом он сам (Т.) был в сильном алкогольном опьянении. На следующий день ФИО3 ему рассказал, что тоже был сильно пьян с 19 на 20 сентября 2018 года. 

Об обстоятельствах изъятия палки на месте происшествия суду показали свидетели А. и П., являвшиеся понятыми. 

Из показаний свидетеля Р., фельдшера скорой медицинской помощи, следует, что в ночь на 20 сентября 2018 года она приезжала по вызову к дому ФИО3. Увидела, что трое полицейских пытаются надеть наручники на осужденного, который лежал на земле. Она обработала резаную рану носа у ФИО3, последний при этом грубо и нецензурно бранился, был в состоянии алкогольного опьянения. Сотрудники полиции разговаривали с ним спокойно. 

Свидетель С. суду первой инстанции показала, с учетом исследования ее показаний, данных на предварительном следствии, что ФИО3 ее сосед. Около 22 час. она пришла к ФИО3, чтобы приобрести у него молоко. Увидела, что ФИО3 и И. на кухне употребляют спиртное. Потом ФИО3 выставил И. из дома и сказал ему идти спать. Поскольку И. стал ломиться в двери, ФИО3 вызвал полицию. Приехавшие сотрудники полиции увезли И.. Когда ФИО3 и его супруга Ч. пошли провожать ее (С.) домой, то к дому на такси вновь приехал И.. У ФИО3 с И. вновь произошел конфликт. ФИО3 снова вызвал полицию и просил задержать И.. С приехавшими сотрудниками полиции ФИО3 вступил в словесную перепалку, потянул одного из них к себе за руку в дом. Один из сотрудников полиции брызнул в ФИО3 из газового баллончика. Затем двое сотрудников полиции повалили ФИО3 на землю и начали надевать наручники, осужденный сопротивлялся. Физическую силу ФИО3 к ним не применял, ударов не наносил.

В судебном заседании первой инстанции свидетель С. также уточнила ранее данные на предварительном следствии показания, пояснила, что применял ли ФИО3 физическую силу, она не видела, но допускает такой факт. 

Из показаний свидетеля Ч., супруги осужденного, следует, что она также присутствовала при конфликте ФИО3 с И.. ФИО3 вызвал полицию, и сотрудники полиции И. увезли. Однако позже И. вернулся к ним, с собой привез спиртное. Также И. стал говорить ФИО3, что последнего «заказали» сотрудники полиции, возникла конфликтная ситуация в ходе которой И. разбил окно у них в доме, полетели осколки стекла, поранив ФИО3 лицо, разрезали ему переносицу. Она, Ч., вызвала скорую помощь, а ФИО3 вновь взывал полицию. Когда приехали сотрудники полиции, то стали смеяться над ФИО3, возник конфликт. На ее мужа надели наручники, брызнули газом из баллончика. При этом ФИО3 повалили на землю, он не сопротивлялся, палками никого не бил, нецензурно не выражался. 

Кроме того, в судебном заседании 1-й инстанции исследованы документы, относящиеся к назначению потерпевших Ш. и О. на занимаемые ими должности, а также регламентирующие их должностные права и обязанности. 

Виновность осужденного подтверждается и иными письменными доказательствами по делу, а именно: 

- заключением эксперта № 254-Э, из которого следует, что при осмотре у Ш. телесных повреждений не обнаружено. 20 сентября 2018 года при обращении за медицинской помощью ему был поставлен диагноз: ушиб головы, данное повреждение вреда здоровью не причинило; 

- заключением эксперта № 253-Э, из которого следует, что при осмотре у О. телесных повреждений не обнаружено. 20 сентября 2018 года при обращении за медицинской помощью ему был поставлен диагноз: ушиб правого предплечья;

- заключением эксперта № 286-Э, из которого следует, что при осмотре у ФИО1 обнаружены рубцы лица (1), по задней поверхности в области правого локтевого сустава (2), правой голени (2), явившиеся следствием заживления ран и ссадин давностью около трех месяцев на момент осмотра 22 ноября 2018 года;

В судебном заседании первой инстанции судебно-медицинский эксперт К. показал, что ушиб – это абстрактное понятие, в практике ушиб расценивается как гематома, кровоподтек, ссадина, то есть имеется какое-либо повреждение. Что имел в виду врач, писавший такой диагноз, он не знает. Если повреждений нет, то и описать ситуацию нельзя. Экспертиза потерпевших проводилась по справкам, в которых было указано «ушиб правого предплечья, ушиб головы», ничего не расписано. 

Вопреки доводам жалобы адвоката Миндияровой А.М., приведенные выше заключения экспертов оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу, в частности с показаниями потерпевших, давших подробные и последовательные показания о том, какое именно насилие было применено в отношении них ФИО3. При невозможности дать заключение, эксперт ставит об этом в известность органы предварительного следствия и возвращает без исполнения все полученные для проведения экспертизы материалы, чего в данном случае сделано экспертом не было, и он счел возможным провести исследование и дать заключения. При таких обстоятельствах оснований ставить под сомнение заключения эксперта у суда не имелось. 

Каких – либо нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении судебных экспертиз, не установлено. 

Из протокола осмотра CD-диска с видеозаписью, изъятой в ходе выемки у свидетеля Ч., следует, что длительность записи 12 минут 4 секунды. На видео видно, как сотрудники полиции поднимают с земли ФИО3, который находится в наручниках, ведут его в автомобиль скорой медицинской помощи. В это время между ФИО3 и сотрудниками полиции Ш. и М. а также иными лицами, находящимися рядом, происходит диалог в грубой форме со стороны ФИО3, который грубо нецензурно выражается. 

Равно как и при осмотре сотового телефона, изъятого в ходе выемки у потерпевшего Ш., в памяти телефона обнаружены видеофайлы, снятые в темное время суток, на которых слышны голоса потерпевших и осужденного, который выражается в грубой нецензурной форме, также слышен шум борьбы. 

Вопреки доводам осужденного, факт, что при производстве выемки одним из понятых являлся Н., отец свидетеля Л. (по утверждению осужденного), ни в коей мере не влияет на законность и обоснованность указанного следственного действия. Так, статус свидетеля по делу Л. приобрел только 20 ноября 2018 года, когда первый раз был допрошен следователем, а выемка была проведена за два дня до этого – 18 ноября 2018 года. Более того, каких-либо доказательств того, что Н. является заинтересованным в исходе дела лицом ни суду первой, ни апелляционной инстанций не представлено. 

Доводы осужденного о том, что во время проведения очных ставок по делу следователь задавал наводящие вопросы сотрудникам полиции, также несостоятельны, поскольку противоречат протоколам очных ставок, исследованных судом первой инстанции. 

Что касается утверждений осужденного о необходимости проведения в отношении сотрудников полиции служебной проверки, то материалы дела содержат многочисленные обращения ФИО3 в отношении сотрудников полиции, в том числе и в службу собственной безопасности ГУ МВД России по Свердловской области, следственный комитет, прокуратуру, из полученных осужденным ответов следует, что нарушений закона в действиях сотрудников полиции не выявлено. 

Равно как не выявлено судом при разбирательстве уголовного дела по существу фактов фальсификации доказательств либо иных документов со стороны органов предварительного следствия или сотрудников полиции. 

Что касается доводов стороны защиты о нарушениях закона при изъятии вещественного доказательства – палки, то указанное доказательство признано судом недопустимым и в основу приговора не положено. 

Вопреки утверждениям стороны защиты и осужденного, из материалов дела ни в коей мере не следует, что сотрудники полиции спровоцировали ФИО3 на конфликт. Напротив, на основании совокупности исследованных по делу доказательств однозначно установлено, что ФИО3, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, сам дважды целенаправленно вызвал сотрудников полиции, чтобы последние пресекли противоправные (с точки зрения осужденного) действия И., с которым ФИО3 распивал спиртное и конфликтовал. На изъятых и приобщенных к делу носителях аудио- и видеоинформации содержатся записи того, как ФИО3 нецензурно бранился в адрес сотрудников полиции (прибывших по его же вызову), слышны звуки борьбы. 

Показания свидетелей обвинения, потерпевших, положенные судом в основу приговора, в целом являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой. Каких-либо нарушений закона со стороны органа предварительного следствия, в производстве которого находилось настоящее уголовное дело, не установлено, в том числе и органами прокуратуры, надзирающей за соблюдением законности при проведении процессуальных действий и предварительного следствия по настоящему делу.

Оснований для признания недопустимыми доказательств, полученных при производстве по уголовному делу, не усматривается.

Доводам о том, что ФИО3 инкриминированного преступления не совершал, судом 1-й инстанции даны надлежащие анализ и оценка в приговоре, и они обоснованно и мотивированно отвергнуты как несостоятельные. 

Не соглашаться с выводами суда 1-й инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Всем исследованным по делу доказательствам судом дана надлежащая оценка в приговоре.

Другие доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку исследованных по делу доказательств, но суд апелляционной инстанции не вправе вступать в такую переоценку, поскольку это противоречит смыслу и основным принципам уголовно-процессуального закона. 

Действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК Российской Федерации. 

При назначении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также данные о личности ФИО1, его характеристики. 

Учтено судом и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел наличие у него малолетних детей, положительные характеристики, условия жизни его семьи, матери супруги, имеющей заболевания, нуждающихся в его помощи.

Отягчающим наказание осужденного обстоятельством по делу обоснованно и мотивированно признано совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание отвечает требованиям закона, оснований считать назначенное осужденному наказание чрезмерно суровым и несправедливым не усматривается. 

Процессуальные издержки взысканы с осужденного, а решение по вещественным доказательствам принято судом в соответствии с законом. 

Суд правильно не нашел оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 62, 64, 73 УК Российской Федерации. 

Суд апелляционной инстанции также не усматривает таких оснований.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, по делу не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Североуральского городского суда Свердловской области от 1 ноября 2019 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Миндияровой А.М. – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции путем подачи кассационной жалобы (кассационного представления) в порядке, установленном Главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья М.А. Ашрапов